ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФантастика → ЛАДОНИ МАТЕРИ глава 23

ЛАДОНИ МАТЕРИ глава 23

ГЛАВА 23.

После сеанса у меня с полчаса неприятно кружилась голова, подташнивало. Доча посоветовала полежать, а ещё лучше, поспать. Не хотелось, но уж очень паршиво было.

В маленькой комнатке - чуть больше вагонного купе - стояла лишь тахта, поверх неё шикарное пёстрое покрывало из шкурок неизвестных мне зверьков. Стены затянуты гобеленами, цвета мягкие, успокаивающие, приближённые к природным.

Плюхнулся, не раздеваясь. Не смотря на гнетущие головокружение и тошноту, я уловил ароматы трав, услышал отдалённые голоса птиц, ощутил прикосновения ласкового ветерка. Спустя минуту, мною овладело полное ощущение присутствия на лесной лужайке. Сон нежно прикоснулся к ноющим вискам, ласково проник внутрь, усмирив тошноту и кружение. Я заснул, надо думать, сном младенца. Сытого, здорового и сухого...

...Разбудил меня тревожный лай Чёли. Я выбежал в "хату" и буквально оглох от невообразимого шума: лай Чёли, звон швыряемых со всех сторон горстями монет, скрипы, скрежет. И запах палёного.
- Доча! Что случилось?

Заикаясь и несчадно матерясь, Доча поведала следующее: Корона, помимо своих основных свойств, выполняла и роль громоотвода, сейчас  снаружи свирепствует гроза, и молнии обстреливают оголённую Голову. Доча, спасая электросеть, ставит защитные пробки, но они не выдерживают ударов - горят.
- ...ещё час такой долбёжки... от меня останутся... одни мослы...
- Прекрати ныть и матюкаться! Чёля, заткнись, будь добра! Чем можно помочь? Да не мычи ты, телись живее!

Элементарно: установить временный громоотвод. А вот и он: у моих ног отошла панель, и из оконца появился поднос, на нём трехгранная свеча, размером с мою руку. Я поднял её - тяжеловата: больше двух кэгэ.
- Ты хочешь...
- Надо, однако, понимаешь, - с противной дрожью в голосе, но, хорохорясь, сказал я.
Доча ругнулась, звякнула горстью монеток: из оконца выплыл поднос с чёрной тряпицей с носовой платок.
- Одень...на голое тело.

Тряпица оказалась одёжкой, вроде комбинезона. Тончайший материал, похожий на тот, из которого женские колготки делают, поразительно растягивался и плотно облегал тело. Через минуту я совершено не чувствовал комбинезон, казалось, он сросся с моей кожей навечно. По-моему, сейчас мой вид напоминал персонажа мультика "Человек-паук". Хорошо бы ещё лазить подобно ему по стенам.

- Я готов.
Чёля села рядом, выразительно глянула глазом: "Я тоже".
- Извини, подружка, ты остаёшься.
Чёля протестующе заурчала.
- Береги, Лизу... если что...
Доча смачно выматерилась.
- Спасибо за напутствие, Доча. Согласен, чушь сморозил. Всё будет тип-топ! Чёля, пока, я мигом обернусь.

Лифт стремительно поднял меня наверх, в Голову. Внутри было круглое помещение, стены сплошь утыканы пластинами, похожими на пчелиные соты. Справа и слева дверцы. В одну из них мне предстоит выйти "в открытый космос", каким-то образом добраться до макушки Головы и в специальной ячейке закрепить громоотвод. Звукоизоляция в помещении была отменой: гробовая тишина. Только подумал об этом, как мощный удар сотряс Голову, в двух местах зашипело и несколько "сот" заискрились, роняя на пол голубые капли.

- Давай, Миха, пока ещё можно что-то спасти. Ты же Спаситель! - громко, подчёркнуто бодро подгонял себя. - Человек-паук, черепашка-ниндзя - вперёд!

Я коснулся дверцы - она ушла вправо, открыв узкий тускло освещённый тамбур, далее ещё дверца. Переступил порог, и дверца за спиной вернулась на своё место.
Сказать, что мне было страшно, значит, ничего не сказать. Но что было делать... назвался груздем, полезай в кузов...

Я полез. Едва протянул руку к дверце, как она медленно двинулась влево. В щель ринулась стихия: рёв ветра, шрапнель крупных дождевых капель, раскаты грома, всполохи молний. Дверца открылась не полностью, а настолько, чтобы я смог боком протиснуться. Придерживаясь свободной рукой за стену, я приблизился к щели. За ней холодный сырой мрак. Впрочем, в следующее мгновение огненная вилка пропоров его, унеслась в сторону Столицы. Через секунду-другую рвануло так, что я на какое-то время оглох, ослеп и вообще перестал существовать. Может, разлетелся на кусочки?

Услышав внутри себя мат-перемат Дочи, осознал, что цел и невредим. Доча без пауз выдавала весь матерный словесный запас. То ли чихвостила мою медлительность, то ли ругала на удачу. Как бы там ни было, но её голос меня немного приободрил.

Я сунулся в щель и оказался на балкончике. Ветер тотчас налетел и принялся хлестать водяными плетьми. И тут одновременно случилось три открытия: моя "новая" кожа вдруг стала тёплой, грани громоотвода зажглись, и он превратился в фонарь, а пальцы рук и подошвы ног стали вроде присосок. Тщетно ветер пытался сдёрнуть меня с балкончика, равно как и обливал холодной водой.

Подняв над головой "фонарь", я осмотрелся: балкончик располагался в Ухе, далее наверх шла винтовая лесенка. Увидев её, невольно рассмеялся, чем окончательно прогнал страх и прочие неудобства. Ну, разве не смешно: столько всего наворочено в Храме, фантастическая технология и... банальная лесенка?


Лесенка вывела меня за Ухо, далее она змеилась в районе Виска, поднималась вверх между волнистых Прядей. Всё - таки любопытно, почему не сделали лифт прямо к Макушке?

"Он есть, но повреждён,- тотчас отозвалась Доча. – Лесенка - аварийный вариант."
- Вопросов нет. Приготовь-ка к моему возвращению хорошего пивка. Есть?
"Хоть залейся".
- Лады. Я пошёл.

Чёрт, удобная вещь эти присоски! Не подъём, а сплошное удовольствие.
Стихию, похоже, моя дерзкая выходка задела за живое: ветер усилился. Мне пришлось забыть про удовольствие: подъём продолжал с предельной осторожностью - то окатит, как из ведра, то водяной шрапнелью расстреляет, заставляя отвлекаться и совершать ошибки - непрочно ногу поставлю,  не там рукой возьмусь. Конечно, будь вторая рука свободной... но в ней фонарь-громоотвод.

Ушедшая в горы гроза почему-то возвращалась. Или это другая?

Я миновал Висок, когда засверкало и загремело над Головой. Изогнутые стрелы молний проносились в опасной близости, я весь передёргивался, думая: в следующую секунду вспыхну, как спичка. Но тотчас во мне раздавался забористый мат Дочи.
"Спасибо на добром слове".

Лесенка юркнула в густые Пряди - я стал неуязвим для ветра и дождя, ибо лесенка теперь находилась в трубе. Я позволил себе чуток расслабиться и пару минут передохнуть.
"Доча, как твои дела?"
Пуще прежнего заикаясь и матерясь, Доча произнесла длинную фразу, из которой я выудил лишь одно приемлемое слово:
"...говняно..."
"Соберись! Немного осталось. Вернём Корону, починишь себя, и мы поболтаем на нормальном русском языке. У меня столько вопросов к тебе. Держись, девочка! Я пошёл".

Едва я двинулся, как стихия напомнила, что не собирается оставлять меня в покое: ощущение было такое, будто я полз в чугунной трубе, а снаружи по ней дубасили кувалдой. В голове стоял изнурительный гул, уши разболелись, и, казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки. Затем стало больно глазам, замелькали радужные круги- перекладины лесенки приходилось искать наощупь, либо угадывать интуитивно. Дважды едва не сорвался.

Медленно, по черепашьи, всё же продвигался вперёд. Губы, независимо от меня, шевелились, выдавая слова, похожие на бред:
- Мать! Мама! Матушка... где Вы? Куда смотрите? Мне обещали Вашу помощь...

Я уже смутно видел выход из "трубы", это немного вернуло утерянных сил, частично улучшило зрение и притупило боль в ушах.
Но злоключения, похоже, не исчерпали свой запас.

Внезапно в "трубу" хлынул поток воды. Я, что было сил, вцепился в перекладину, прижав к себе фонарь-громоотвод. Поток ударил мне в голову, чудом не вогнав её в плечи и не сломав шею. Спустя некоторое время, придя в себя, открыл благо в свалившемся неудобстве: струящаяся по мне вода значительно смягчала удары кувалды по трубе. Да, вдвое труднее стало карабкаться по лесенке, зато не грохотало в голове, не болели уши и глаза. Впрочем, последние всё равно открыть было невозможно.

Не представляю, как мне вслепую, каждую секунду ожидая, что сорвусь или выроню громоотвод, удалось выбраться из "трубы".
Гроза неиствовала: гром гремел сродни артобстрелу из сотен орудий, молнии веером рвали в клочья небо, иные огненными стрелами вонзались в скульптуру Матери, и лил сплошной стеной дождь.

В свете молний я увидел конечную цель моего восхождения: метрах в пяти от меня выступ, где раньше, видимо, крепилась Корона, а теперь нужно вставить громоотвод.

"Доча! Я почти у цели. Как ты?"
В ответ лишь треск и писк.
"Доча?!?"
Тот же результат...
"Не успел... молнии выжгли нутро Дочи..."
Нестерпимая боль сжала сердце, и я закричал, завыл, заплакал. Как в далёком детстве, когда осознал, что единственная, обожаемая сестрёнка Танечка умерла...

Что я делал потом, плохо помню. Кажется, хотел ринуться в обратный путь, но почему-то припал к Голове и пополз к выступу. Меня смывало водой, сдувало ветром, как муху, в исходную точку. Помню, что всё время плакал и что-то кричал...

Небесная вода ли кончилась, стихия ли сделала послабление, только дождь прекратился, и ветер стал менее порывист. Однако гремело и сверкало по-прежнему.
Вот и выступ! Вблизи он оказался почти моего роста. Нужно было встать, а я не смог: видимо со слезами утекли последние силы.

"Доча?! Доча!!!" - тщетно взывал: исчезли треск и писк - эфир пуст. Тишина, как в выключенном приёмнике.

Может, есть ещё крохотная надежда? Вот установлю громоотвод, перестанут молнии клевать Тело Матери... передохнёт Доча... соберёт осколочки... склеит - спаяет... задышит... пусть болезненно... но с перспективой выздоровления... Давай, Миха, вставай! Каждая секунда дорога... Давай! Рота подъём!!!

В ход пошли присоски: медленно, совсем как мокрая муха по стеклу, я поднимался по плоскости выступа. Когда, наконец, поднялся, ужас вогнал меня в шоковое состояние: над выступом висел огненный шар. Нет, это не был НЛО.
Шаровая молния...

Где-то на задворках сознания всплыло: нельзя шевелиться.
Но мне надо!!!
Всего лишь поднять руку и воткнуть громоотвод.
И я шевельнул рукой.
Шар угрожающе качнулся в мою сторону. Ледяной озноб прошил меня с ног до головы, тело точно одеревенело. Но осталась живой рука с громоотводом: медленно, словно вооружённая диковинным мечом, она поднималась...
Шар заколебался, как подвешенный на нитке.
Рука поднималась... Шар стал вращаться, искрясь.
Громоотвод поравнялся с верхом выступа... Шар дёрнулся, отпрянул в сторону.
Рука делает резкий рывок... и громоотвод на месте!

Шар... впрочем, в следующее мгновение раздался взрыв, меня ударило в грудь, подбросило и швырнуло в воздушное пространство. Пролетев какое-то расстояние по горизонтали, я, вдруг, стремительно понёсся вниз, к земле...

"...чайар... чайар... чайар..." - внезапно ударило по мозгам, и моему телу вернулись чувства, прежде всего боль: в груди давящая и жгучая в лице.

"...чайар... чайар... " - сквозь треск и писк вопила Доча.

Земля так же быстро летела мне навстречу. Как ни странно, кроме боли в груди и жжения в лице, я более ничего не чувствовал. А ведь через несколько секунд меня расплющит в блин...

"...чайар! чайар!" - раскалёнными иглами прошило мне череп и...

"Включай Дар!!!"- вот о чём вопила матершинница Доча.

Я вышел из "пике" у самой земли: точно о натянутую сетку ударился, мячиком вновь взлетел и завис в воздухе, словно космонавт в невесомости.

"Спасибо, Доча..."
Треск, писк, шуршание "золотинкой"...

Я глянул вверх: Голова Матери увенчана розовой фатой. Посрамлённая поражением, гроза поспешно удалялась в горы, ворча пустые угрозы.

Не зная, как управлять Даром, я наобум представил, что нахожусь в воде и плыву вон до того берега, что в форме женского Уха. Забавно, ядрёна вошь, но я действительно "поплыл", и довольно быстро. Почему-то захотелось рассмеяться, что я и сделал, да так громко и свободно, точно щекотали меня во все щекотные места.

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0053480

от 5 июня 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0053480 выдан для произведения:

ГЛАВА 23.

После сеанса у меня с полчаса неприятно кружилась голова, подташнивало. Доча посоветовала полежать, а ещё лучше, поспать. Не хотелось, но уж очень паршиво было.

В маленькой комнатке - чуть больше вагонного купе - стояла лишь тахта, поверх неё шикарное пёстрое покрывало из шкурок неизвестных мне зверьков. Стены затянуты гобеленами, цвета мягкие, успокаивающие, приближённые к природным.

Плюхнулся, не раздеваясь. Не смотря на гнетущие головокружение и тошноту, я уловил ароматы трав, услышал отдалённые голоса птиц, ощутил прикосновения ласкового ветерка. Спустя минуту, мною овладело полное ощущение присутствия на лесной лужайке. Сон нежно прикоснулся к ноющим вискам, ласково проник внутрь, усмирив тошноту и кружение. Я заснул, надо думать, сном младенца. Сытого, здорового и сухого...

...Разбудил меня тревожный лай Чёли. Я выбежал в "хату" и буквально оглох от невообразимого шума: лай Чёли, звон швыряемых со всех сторон горстями монет, скрипы, скрежет. И запах палёного.
- Доча! Что случилось?

Заикаясь и несчадно матерясь, Доча поведала следующее: Корона, помимо своих основных свойств, выполняла и роль громоотвода, сейчас  снаружи свирепствует гроза, и молнии обстреливают оголённую Голову. Доча, спасая электросеть, ставит защитные пробки, но они не выдерживают ударов - горят.
- ...ещё час такой долбёжки... от меня останутся... одни мослы...
- Прекрати ныть и матюкаться! Чёля, заткнись, будь добра! Чем можно помочь? Да не мычи ты, телись живее!

Элементарно: установить временный громоотвод. А вот и он: у моих ног отошла панель, и из оконца появился поднос, на нём трехгранная свеча, размером с мою руку. Я поднял её - тяжеловата: больше двух кэгэ.
- Ты хочешь...
- Надо, однако, понимаешь, - с противной дрожью в голосе, но, хорохорясь, сказал я.
Доча ругнулась, звякнула горстью монеток: из оконца выплыл поднос с чёрной тряпицей с носовой платок.
- Одень...на голое тело.

Тряпица оказалась одёжкой, вроде комбинезона. Тончайший материал, похожий на тот, из которого женские колготки делают, поразительно растягивался и плотно облегал тело. Через минуту я совершено не чувствовал комбинезон, казалось, он сросся с моей кожей навечно. По-моему, сейчас мой вид напоминал персонажа мультика "Человек-паук". Хорошо бы ещё лазить подобно ему по стенам.

- Я готов.
Чёля села рядом, выразительно глянула глазом: "Я тоже".
- Извини, подружка, ты остаёшься.
Чёля протестующе заурчала.
- Береги, Лизу... если что...
Доча смачно выматерилась.
- Спасибо за напутствие, Доча. Согласен, чушь сморозил. Всё будет тип-топ! Чёля, пока, я мигом обернусь.

Лифт стремительно поднял меня наверх, в Голову. Внутри было круглое помещение, стены сплошь утыканы пластинами, похожими на пчелиные соты. Справа и слева дверцы. В одну из них мне предстоит выйти "в открытый космос", каким-то образом добраться до макушки Головы и в специальной ячейке закрепить громоотвод. Звукоизоляция в помещении была отменой: гробовая тишина. Только подумал об этом, как мощный удар сотряс Голову, в двух местах зашипело и несколько "сот" заискрились, роняя на пол голубые капли.

- Давай, Миха, пока ещё можно что-то спасти. Ты же Спаситель! - громко, подчёркнуто бодро подгонял себя. - Человек-паук, черепашка-ниндзя - вперёд!

Я коснулся дверцы - она ушла вправо, открыв узкий тускло освещённый тамбур, далее ещё дверца. Переступил порог, и дверца за спиной вернулась на своё место.
Сказать, что мне было страшно, значит, ничего не сказать. Но что было делать... назвался груздем, полезай в кузов...

Я полез. Едва протянул руку к дверце, как она медленно двинулась влево. В щель ринулась стихия: рёв ветра, шрапнель крупных дождевых капель, раскаты грома, всполохи молний. Дверца открылась не полностью, а настолько, чтобы я смог боком протиснуться. Придерживаясь свободной рукой за стену, я приблизился к щели. За ней холодный сырой мрак. Впрочем, в следующее мгновение огненная вилка пропоров его, унеслась в сторону Столицы. Через секунду-другую рвануло так, что я на какое-то время оглох, ослеп и вообще перестал существовать. Может, разлетелся на кусочки?

Услышав внутри себя мат-перемат Дочи, осознал, что цел и невредим. Доча без пауз выдавала весь матерный словесный запас. То ли чихвостила мою медлительность, то ли ругала на удачу. Как бы там ни было, но её голос меня немного приободрил.

Я сунулся в щель и оказался на балкончике. Ветер тотчас налетел и принялся хлестать водяными плетьми. И тут одновременно случилось три открытия: моя "новая" кожа вдруг стала тёплой, грани громоотвода зажглись, и он превратился в фонарь, а пальцы рук и подошвы ног стали вроде присосок. Тщетно ветер пытался сдёрнуть меня с балкончика, равно как и обливал холодной водой.

Подняв над головой "фонарь", я осмотрелся: балкончик располагался в Ухе, далее наверх шла винтовая лесенка. Увидев её, невольно рассмеялся, чем окончательно прогнал страх и прочие неудобства. Ну, разве не смешно: столько всего наворочено в Храме, фантастическая технология и... банальная лесенка?


Лесенка вывела меня за Ухо, далее она змеилась в районе Виска, поднималась вверх между волнистых Прядей. Всё - таки любопытно, почему не сделали лифт прямо к Макушке?

"Он есть, но повреждён,- тотчас отозвалась Доча. – Лесенка - аварийный вариант."
- Вопросов нет. Приготовь-ка к моему возвращению хорошего пивка. Есть?
"Хоть залейся".
- Лады. Я пошёл.

Чёрт, удобная вещь эти присоски! Не подъём, а сплошное удовольствие.
Стихию, похоже, моя дерзкая выходка задела за живое: ветер усилился. Мне пришлось забыть про удовольствие: подъём продолжал с предельной осторожностью - то окатит, как из ведра, то водяной шрапнелью расстреляет, заставляя отвлекаться и совершать ошибки - непрочно ногу поставлю,  не там рукой возьмусь. Конечно, будь вторая рука свободной... но в ней фонарь-громоотвод.

Ушедшая в горы гроза почему-то возвращалась. Или это другая?

Я миновал Висок, когда засверкало и загремело над Головой. Изогнутые стрелы молний проносились в опасной близости, я весь передёргивался, думая: в следующую секунду вспыхну, как спичка. Но тотчас во мне раздавался забористый мат Дочи.
"Спасибо на добром слове".

Лесенка юркнула в густые Пряди - я стал неуязвим для ветра и дождя, ибо лесенка теперь находилась в трубе. Я позволил себе чуток расслабиться и пару минут передохнуть.
"Доча, как твои дела?"
Пуще прежнего заикаясь и матерясь, Доча произнесла длинную фразу, из которой я выудил лишь одно приемлемое слово:
"...говняно..."
"Соберись! Немного осталось. Вернём Корону, починишь себя, и мы поболтаем на нормальном русском языке. У меня столько вопросов к тебе. Держись, девочка! Я пошёл".

Едва я двинулся, как стихия напомнила, что не собирается оставлять меня в покое: ощущение было такое, будто я полз в чугунной трубе, а снаружи по ней дубасили кувалдой. В голове стоял изнурительный гул, уши разболелись, и, казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки. Затем стало больно глазам, замелькали радужные круги- перекладины лесенки приходилось искать наощупь, либо угадывать интуитивно. Дважды едва не сорвался.

Медленно, по черепашьи, всё же продвигался вперёд. Губы, независимо от меня, шевелились, выдавая слова, похожие на бред:
- Мать! Мама! Матушка... где Вы? Куда смотрите? Мне обещали Вашу помощь...

Я уже смутно видел выход из "трубы", это немного вернуло утерянных сил, частично улучшило зрение и притупило боль в ушах.
Но злоключения, похоже, не исчерпали свой запас.

Внезапно в "трубу" хлынул поток воды. Я, что было сил, вцепился в перекладину, прижав к себе фонарь-громоотвод. Поток ударил мне в голову, чудом не вогнав её в плечи и не сломав шею. Спустя некоторое время, придя в себя, открыл благо в свалившемся неудобстве: струящаяся по мне вода значительно смягчала удары кувалды по трубе. Да, вдвое труднее стало карабкаться по лесенке, зато не грохотало в голове, не болели уши и глаза. Впрочем, последние всё равно открыть было невозможно.

Не представляю, как мне вслепую, каждую секунду ожидая, что сорвусь или выроню громоотвод, удалось выбраться из "трубы".
Гроза неиствовала: гром гремел сродни артобстрелу из сотен орудий, молнии веером рвали в клочья небо, иные огненными стрелами вонзались в скульптуру Матери, и лил сплошной стеной дождь.

В свете молний я увидел конечную цель моего восхождения: метрах в пяти от меня выступ, где раньше, видимо, крепилась Корона, а теперь нужно вставить громоотвод.

"Доча! Я почти у цели. Как ты?"
В ответ лишь треск и писк.
"Доча?!?"
Тот же результат...
"Не успел... молнии выжгли нутро Дочи..."
Нестерпимая боль сжала сердце, и я закричал, завыл, заплакал. Как в далёком детстве, когда осознал, что единственная, обожаемая сестрёнка Танечка умерла...

Что я делал потом, плохо помню. Кажется, хотел ринуться в обратный путь, но почему-то припал к Голове и пополз к выступу. Меня смывало водой, сдувало ветром, как муху, в исходную точку. Помню, что всё время плакал и что-то кричал...

Небесная вода ли кончилась, стихия ли сделала послабление, только дождь прекратился, и ветер стал менее порывист. Однако гремело и сверкало по-прежнему.
Вот и выступ! Вблизи он оказался почти моего роста. Нужно было встать, а я не смог: видимо со слезами утекли последние силы.

"Доча?! Доча!!!" - тщетно взывал: исчезли треск и писк - эфир пуст. Тишина, как в выключенном приёмнике.

Может, есть ещё крохотная надежда? Вот установлю громоотвод, перестанут молнии клевать Тело Матери... передохнёт Доча... соберёт осколочки... склеит - спаяет... задышит... пусть болезненно... но с перспективой выздоровления... Давай, Миха, вставай! Каждая секунда дорога... Давай! Рота подъём!!!

В ход пошли присоски: медленно, совсем как мокрая муха по стеклу, я поднимался по плоскости выступа. Когда, наконец, поднялся, ужас вогнал меня в шоковое состояние: над выступом висел огненный шар. Нет, это не был НЛО.
Шаровая молния...

Где-то на задворках сознания всплыло: нельзя шевелиться.
Но мне надо!!!
Всего лишь поднять руку и воткнуть громоотвод.
И я шевельнул рукой.
Шар угрожающе качнулся в мою сторону. Ледяной озноб прошил меня с ног до головы, тело точно одеревенело. Но осталась живой рука с громоотводом: медленно, словно вооружённая диковинным мечом, она поднималась...
Шар заколебался, как подвешенный на нитке.
Рука поднималась... Шар стал вращаться, искрясь.
Громоотвод поравнялся с верхом выступа... Шар дёрнулся, отпрянул в сторону.
Рука делает резкий рывок... и громоотвод на месте!

Шар... впрочем, в следующее мгновение раздался взрыв, меня ударило в грудь, подбросило и швырнуло в воздушное пространство. Пролетев какое-то расстояние по горизонтали, я, вдруг, стремительно понёсся вниз, к земле...

"...чайар... чайар... чайар..." - внезапно ударило по мозгам, и моему телу вернулись чувства, прежде всего боль: в груди давящая и жгучая в лице.

"...чайар... чайар... " - сквозь треск и писк вопила Доча.

Земля так же быстро летела мне навстречу. Как ни странно, кроме боли в груди и жжения в лице, я более ничего не чувствовал. А ведь через несколько секунд меня расплющит в блин...

"...чайар! чайар!" - раскалёнными иглами прошило мне череп и...

"Включай Дар!!!"- вот о чём вопила матершинница Доча.

Я вышел из "пике" у самой земли: точно о натянутую сетку ударился, мячиком вновь взлетел и завис в воздухе, словно космонавт в невесомости.

"Спасибо, Доча..."
Треск, писк, шуршание "золотинкой"...

Я глянул вверх: Голова Матери увенчана розовой фатой. Посрамлённая поражением, гроза поспешно удалялась в горы, ворча пустые угрозы.

Не зная, как управлять Даром, я наобум представил, что нахожусь в воде и плыву вон до того берега, что в форме женского Уха. Забавно, ядрёна вошь, но я действительно "поплыл", и довольно быстро. Почему-то захотелось рассмеяться, что я и сделал, да так громко и свободно, точно щекотали меня во все щекотные места.

Рейтинг: +1 347 просмотров
Комментарии (3)
0 # 5 июня 2012 в 21:10 0
Супер! Испереживалась, пока ЛГ громоотвод поставил... Как ты здорово пишешь! Странно, что только я отписываюсь... Странно. Такая работа интересная!
Михаил Заскалько # 5 июня 2012 в 23:17 +1
Интереснее бытовушки...и желательно почернее, поэпатажнее... и покороче.
0 # 5 июня 2012 в 23:49 0
Ну, это кому как))))
 
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
125
120
106
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
93
93
Повар Света 22 октября 2017 (Тая Кузмина)
92
91
89
88
86
86
83
79
79
77
76
73
71
70
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
63
63
62
60
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
59
56
37