ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФантастика → "Тёмный рассвет", Часть 1 "Тёмный ангел", Глава 5 "Тёмный ангел", часть 1

 

"Тёмный рассвет", Часть 1 "Тёмный ангел", Глава 5 "Тёмный ангел", часть 1

25 апреля 2014 - Kyle James Davies
Глава пятая 
«Тёмный ангел»
                        «Я не чувствовал боли, совсем ничего не чувствовал, просто провалился во тьму. Я понимал, что умер, но удивлению не было предела, потому что я до сих пор мог думать. Конечно, я не слышал, как Злата просила меня очнуться, но чувствовал это, несмотря на то, что с каждой секундой сердце билось медленнее. Наконец-то я обрёл покой.
            Сначала всё казалось прекрасным, потому что ушла боль, отчаянье, страх, но что-то всё-таки осталось. Я не понимал что именно, пока не оказался в аду.
            До этого момента думал, что ад – это некое наполненное огнём пространство, но я ошибся. Одиночество, тьма и гнетущая, давящая на уши, тишина —  вот то, что предоставляется грешникам. Вечное одиночество наедине с мыслями, которые все разом наполняют голову. Страшно было то, что ни одну из них нельзя были выкинуть или заглушить, их оставалось только слушать и медленно сходить с ума, понимая, что  никогда не потеряешь рассудок…
            На такое я не подписывался. Разве я заслужил такую участь, что Господь так на меня злится. Неужели за шестнадцать лет я не сделал ничего хорошего? Наверное, не сделал, раз вокруг меня Тьма. Такая тяжёлая, сдавливающая со всех сторон. Я отмахивался, отгонял её, но не видел даже рук, которыми пытался  сделать это. Бежал, спотыкаясь и стирая колени в кровь, снова поднимался…. Тьма была повсюду, куда бы я ни посмотрел. Присев на пятую точку, я подтянул колени к подбородку и крепко обнял их, пытаясь унять подступающую истерику.
            Так Серёж, успокойся, всё не так плохо. Может Отто всё таки изменил тебя, а это всего лишь испытание. Ты должен взять себя в руки, а потом отправиться на поиски света…
            Сколько времени прошло с начала поисков, я не мог сосчитать. Может столетия пролетели, а может и всего несколько секунд, казавшиеся вечностью.
            Я бежал, что есть силы. Слёзы душили, но мне стало всё равно, потому что любой ценой нужно было добраться до света…
            Я кричал, но никто не слышал меня. Я навсегда застрял в этой тьме…
            Я готов был смириться с тем, что умер, как вдруг яркий свет ударил в глаза. Острая боль пронзила их, словно раскалённым лезвием провели…
            Предо мной раскинулся огромный луг, одна часть которого была светлой, а другая тёмной. Словно нечто предоставило мне выбор.
            Я посмотрел в темноту и почувствовал такое облегчение, что мне стало страшно. Тьма прекрасна, в ней нет ни боли, ни страха, ни переживаний, в ней нет ничего кроме пустоты и одиночества. Я понимал это, но меня тянуло, я желал этого, чтобы всё осталось позади, но…
            Существо двух миров…Остановись, ты же не принадлежишь тьме…В тебе света больше…
            Эти строки всплыли в моей голове, правда, я не помнил, кто их говорил, но, несмотря на провалы в памяти, они заставили задуматься и переоценить все возможные варианты.
            Я посмотрел во Тьму и вздрогнул. От неё веяло смертью и холодом. Я поморщился, понимая, что чуть не совершил величайшую глупость в своей жизни. Если мне предоставили два пути, то я должен сделать правильный выбор.
            Свет принял меня с распростёртыми объятьями, как только я прикоснулся к нему. Картина изменилась, я оказался в красивом саду, где пели птицы и светило солнышко, одаривая всё своим теплом и заботой.
            — Избранный, я ждала тебя!
            Я обернулся на мелодичный голос и увидел ангела. Златовласая женщина с белоснежными крыльями за спиной, улыбаясь, наблюдала за мной.
            — Здравствуйте!
            — Сергий, присядь рядом со мной, — она указала на камень, поросший мхом и напоминающий кресло, — присядь не стесняйся…
            Сидение оказалось тёплым, словно где-то внутри у него был спрятан обогреватель.
            — Где я? – огляделся.
            — Это междумирье. Сюда попадают люди, которые не окончили свой земной путь.
            — Ясно, — тяжело вздохнув, я опустил голову.
            Там на поляне, где мне предстояло выбрать Свет или Тьму, я размышлял, не имея при этом никаких чувств, теперь же всё изменилось. Сердце заболело, напомнив о том, что родители умерли, что все, кого я любил, остались в том мире, в который мне не вернуться уже никогда.
            — Сергий, не грусти! – женщина взяла меня за подбородок, — не переживай за родителей с ними всё хорошо…
            — Вы видели их? – на глазах навернулись слёзы, сквозь которые я смотрел на женщину.
            Моё сердце замерло, но потом учащённо забилось, заставив голову закружиться. Я не верил своим глазам, но предо мной сидела мама.
            — Мама?
            — Да, родной мой!
            Я кинулся к ней в объятья и начал плакать. Все слёзы, что копились во мне, превращая моё сердце в камень, вырвались наружу, и вместе с ними душа оживала, а боль уходила, оставляя в сердце лишь любовь и воспоминания.
            — Всё хорошо, сыночек! Успокойся.
            — Я не могу без вас. Мама, я не выдержу…
            — Серёженька, ты сильный. Ты всегда справлялся с тем, с чем слабый духом никогда не справится. Твой дар не сила мага, твой дар в том, что ты умеешь любить. Только он помогает тебе бороться со всеми преградами. Теперь сыночек, ты должен вернуться и исполнить своё предназначение.
            Я испуганно посмотрел на маму.
            — Как вернуться? – вытер слёзы.
            — Серёжа, не плачь… Я и папа тебя очень любим.
            — Мама, я не хочу возвращаться…
            — Сын, ты должен. Твоё время ещё не пришло, — рассудительный и спокойный голос ввёл меня в ступор.
            Предо мной стоял высокий мужчина. Он глядел на меня и улыбался. Я узнал его, несмотря на то, что глаза были синими, а не карие, как при жизни.
            — Папа…
            Отец крепко обнял меня.
            — Всё, Сергий тебе пора, — вытерев слёзы с моих щёк, сказал папа.
            — Я вас очень люблю!
            — И мы тебя любим! Возвращайся Сергий в свой мир.
            Они исчезли, и меня снова поглотила Тьма.
            Ошарашенный я не понял, что всё вокруг изменилось. Мне было больно, да так, что не описать словами. Тысячи раскалённых клинков резали моё тело, стадо слонов топтало его, но это лишь жалкие попытки описать всё, что со мной происходило.
            Снова чувствовал огонь, который сжигал меня. Правда, это пламя началось с шеи. Сначала горела лишь одна вена, но по прошествии некоторого времени пламя заполнило каждую клеточку моего организма. По моим венам разлилось раскалённое железо.
            Я хотел кричать, но на лице ни один мускул не дрогнул. Всё тело онемело и испытывало лишь адскую боль…
            Господи, прошу, позволь мне умереть, я больше этого не выдержу. Мне очень больно, кажется, что тело рвут тысячи собак, а оно снова срастается, и все начинается сначала, сдирают кожу, но она нарастает снова. Умоляю, позволь мне умереть, чтобы больше не чувствовать этой адской боли.
            Кажется, мои мольбы дошли, и боль стихла, правда всего на несколько секунд. Нечто вырвалось из меня, и в груди осталась пустота и темнота. Душа покинуло моё тело, и я умер…».
            Прошло четыре дня, но Сергей до сих пор не пришёл в себя. Юноша не изменился внешне. Всё тот же болезненный цвет лица приобрёл немного синеватый оттенок.
            Внешне молодой человек походил на мертвеца, но Отто слышал, как стучит его сердце, но не понимал, почему Сергей не меняется. Если юноша не мог стать вампирам, Отто бы это узнал, потому что за эти дни тело парня начало бы разлагаться, но нет, немец ничего такого не чувствовал. Возможно, молодой человек впал в кому, но и о таком мужчина никогда не слышал…
            — Отто, ну как он? – спросила вошедшая в комнату Злата.
            Печальные глаза с надеждой смотрели на мужчину. Девушке было страшно. Мрачные тени окружали её и не давали спокойно вдохнуть. Ледяные руки сжимали замершее сердце. Злата боялась, что Серёжа не придёт в себя.
            — Без изменений! Злата, мне нужно поохотиться…
            — Хорошо, если что, я тебе позвоню.
            Он ушёл, а она, присев на стул, на котором секунду назад сидел Отто, взяла холодную руку любимого человека.
            — Серёжка, вернись ко мне, пожалуйста. Я не могу без тебя, любимый, — шептала она, целуя посиневшую руку, — помнишь год назад, мы пообещали, что никогда не расстанемся? Молчишь?
            Девушка вскочила со стула и со злостью и болью посмотрела на молодого человека.
            — Сергей, не нарушай данное мне обещание. Умоляю…
            Обессиленная она упала на стул и, схватив,  руку парни прижала её к своей щеке.
            — Горячая! Серёж… — она позвала его.
            «Услышав чьи-то голоса, я побрёл за ними и через некоторое время вышел из темноты. Мне понадобилось несколько минут, чтобы привыкнуть к яркому свету и после, когда я стал различать предметы вокруг, огляделся. Небольшая комната с салатовыми обоями на стенах казалась знакомой. Прежде я был здесь, но когда именно? Словно в прошлой жизни…
            В груди что-то екнуло, и картина изменилась.
             — Серёжка, сын ты где?
            Я сидел, спрятавшись за кресло. Это был тот выходной, когда папа был дома. Это случалось редко, но именно такие дни были для меня самыми счастливыми.
            Отец прошёл, сделав вид, что не заметил моей торчащей ноги. Подобрав её, я подтянул колени к подбородку и задержал дыхание. Я боялся дышать, потому что думал, что папа услышит мой вздох и тогда найдет меня.
            Я видел недоумение на лице отца. Он разводил руками.
            — Сын, я сдаюсь.
            И в тот момент, когда он произносил эти слова, я, смеясь, выпрыгивал из-за кресла,  папа в свою очередь, делал вид, что пугался меня и потом громко смеялся. Я довольный тем, что смог «одурачить» папу, брал его за руку и вел к маме, чтобы рассказать о своем маленьком достижении.
            Воспоминание вернуло меня в реальность, и я узнал свою комнату. Небольшая, такая родная и уютная, мой маленький дикий уголок. Сочетание орехового цвета мебели и салатовых с золотистыми цветами обоями были чудесными. Мой волшебный лес, в котором водились эльфы и цветочные феи.
            Я улыбнулся, но, заметив девушку, сидящую у кровати, перестал дышать. Она что-то говорила парню, неподвижно лежащему на кровати. Бесшумно я подошёл ближе, чтобы посмотреть на мёртвого человека. Немного женственное лицо мне было знакомо. Широкие скулы, полные губы, тонкий прямой нос, — всё до боли напоминало кого-то.
            — Серёж, пожалуйста! – услышал я голос девушки, и мир перевернулся.
            Этого не могло быть, но на кровати  лежал я…мёртвый.
            Нет! Я схватился за голову. Нет! Я не умер, я не умер…
            Страх завладел моим разумом…
            Не хочу всего этого. Так не должно быть…Это неправда…
            У меня кружилась голова, и я медленно проваливался в пустоту. Всё потусторонние звуки исчезли, после чего я перестал слышать свои мысли. Мной полностью завладела тьма…»
            Злата одёрнула руку, потому что ладонь Сергея стала невыносимо горячей. Шокированная девушка уставилась на почерневшие вены на руке парня. Что-то пошло не так. Схватив телефон, она набрала Отто. Через несколько минут после звонка вампир был в доме Фроловых.
            — Отто, что-то не так.
            — Злата, помолчи! – рявкнул на неё немец и прислушался, и через несколько минут облегченно вздохнул, — всё будет хорошо, Серёжа начал меняться.
            — Всё хорошо? Отто, глянь на его вены. Они все чёрные.
            Несколько минут Отто рассматривал Сергея. Лицо юноши приобрело жемчужный оттенок. Он был прекрасен, несмотря на чёрные полосы, которыми было вышито всё тело юноши. Они предавали молодому человеку демонический вид. Ангел и Демон в одном теле.
            — Злата, Серёжа существо двух миров…
            Девушка перестала дышать, поняв, к чему клонит вампир. В обычном состоянии Сергей будет выглядеть, как обычный человек, но, когда в нём проснётся вампирская сущность, изменятся не только глаза, но и тело. Каждая вена станет чёрной, говоря о двойной сущности юноши. Лишь эту малость знала она о существах двух миров.
            — Долго ещё? – спросила Злата.
            — Я точно не знаю, возможно, несколько часов.
            Им оставалось только ждать. Сколько ждать, никто не представлял. Может час, но может и несколько суток. Они по очереди дежурили у кровати Сергея.
            — Златочка, поешь что-нибудь, — побеспокоилась бабушка юноши.
            — Я не могу, уже прошло три часа, но Серёжа все ещё не проснулся. Я больше так не могу. Разве изменение происходит не в течении нескольких часов.
            Женщина обняла Злату.
            — Девочка моя, это не случайность. Сергей будет прекрасен.
            — Что вы имеете в виду? – девушка удивлённо посмотрела на женщину.
            — Ты слышала легенду о Тёмном ангеле и Освободителе?
            Девушку удивили слова женщины, и Злата начала есть. Она чувствовала себя маленькой девочкой, готовой съесть всё, лишь ради того, чтобы услышать интересную историю. Бабушка Златы много рассказала ей легенд, но ту, которую собралась рассказать Александра Ефимовна, она услышит впервые.
            — Нет! – проглотив пережёванную пищу, сказала девушка.
            — Есть легенда, — женщина присела на стул, — что в нашем мире раз в тысячу лет появляются братские души –  Освободитель и Тёмный ангел. Легенда гласит о том, что Тёмный ангел рождается, чтобы сохранить баланс миров и уничтожить первородное зло. Освободитель же спасает проклятых: вампиров, оборотней. Он возвращает им душу, приобщает их к свету. Тёмный ангел и Освободитель связаны так крепко, что являются братьями, но не по крови, а по душе. Говорят, что у них одна душа на двоих…
            — И что это значит?- дрожащим от волнения голосом спросила Злата.
            — Когда Освободитель освобождает Тёмного ангела от проклятия, они уходят из нашего мира…
            — Умирают? – прохрипела Злата.
            — Нет, девочка моя, становятся свободными…
            — Я…, а п… – девушка прокашлялась, — почему Отто называет Серёжу существом двух миров? Я просто не совсем понимаю то, что он имеет в виду...
            — Потому что маги могут быть как светлыми, так и тёмными, а вот Хранители, такие как ты Злата, всегда светлые. Виктор был тёмным колдуном, а Люба – Хранителем, — закончила женщина и, спрятав лицо в морщинистых руках, заплакала.
            Девушка обняла бабушку Сергея и сквозь стену уставилась в пустоту. Она узнала столько всего, что не могла даже думать об этом.
«Казалось, что меня кинули в оркестровую яму. Столько разных звуков никогда прежде я не слышал. О существовании всех букашек, живущих в моей комнате и старой древесине, из которой был построен дом, я не имел ни малейшего представления. Я улавливал каждый мягкий шаг мышей, гуляющих под полом, слышал дуновение ветра за окном и шелест листьев на молоденькой берёзке, растущей во дворе. Это было удивительно и невыносимо тяжело. Хотелось побыть хоть секунду в тишине, но  всегда найдется какой-нибудь противный звук, который начнёт щекотать нервы. Но это ещё не всё, меня удивляло то, что, несмотря на такое обилие звуков, гудящих в моей голове, она совсем не болела, наоборот работала слаженно, словно вместо мозга туда мне вставили самый современный компьютер, который обрабатывал информацию, получаемую из окружающего мира, в долю секунды.
            Мне было любопытно и страшно, потому что я не понимал, что происходит. Я заметил, что улучшился не только слух, но также обоняние. Я не видел помещения, в котором находился, но без всякого сомнения знал, что пространство вокруг меня  ни что иное, как моя комната. Сладкий, немного резковатый аромат щекотал мне нос. Это была туалетная вода, которую я оставил на компьютерном столе в тот день, когда погибли мои родители. Её мне подарила мама, поэтому я старался ей не пользоваться, только в крайнем случае. Кроме аромата подарка, комнату наполняло множество других запахов: клея, хотя обои были поклеены год назад, гипса, дерева и куча других, которые я чувствовал впервые. Одним из них стал сладкий аромат, доносящийся из другой комнаты. От него мой рот наполнился слюной, и невыносимо заболели дёсны. Казалось, что их режет острая бритва. Я сжал челюсть, и в эту секунду что-то проткнуло мне нижнюю губу. От испытанной боли я открыл глаза и в недоумении перестал дышать. То, что я увидел… точнее, чего раньше не видел. Я не мог представить, что обои состоят из множество мелких волокон, напоминающих тонкую паутину, соединяющуюся в единое полотно, поклеенное на стенах в моей комнате. Краска на потолке состояла из мелких зернистых молекул. Я понимал, что не мог видеть всё, но я видел. Я мог рассмотреть каждую пылинку, каждую букашку, живущую в моей комнате. Всё было таким отчётливым, что мне стало страшно. Я чувствовал себя не защищённым и не знал, как исправить это. Мозги работали слаженно, но я не имел ни малейшего представления о том, как можно себя защитить.
            Вдруг я перестал дышать, вспомнив то, что жило глубоко во мне. Я происходил из рода магов. Конечно, мне ничего не рассказывали о моей родословной, но знал, всё о ней…
            Мой род происходил от тёмных магов, обладающих огромной силой. Они могли управлять стихиями, одной силой мысли убить человека, но также защитить себя, спрятав при этом свою истинную сущность.
            — Сила рода моего, данная мне от природы, огради меня щитом своим невидимым…

© Copyright: Kyle James Davies, 2014

Регистрационный номер №0210986

от 25 апреля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0210986 выдан для произведения:
Глава пятая 
«Тёмный ангел»
                        «Я не чувствовал боли, совсем ничего не чувствовал, просто провалился во тьму. Я понимал, что умер, но удивлению не было предела, потому что я до сих пор мог думать. Конечно, я не слышал, как Злата просила меня очнуться, но чувствовал это, несмотря на то, что с каждой секундой сердце билось медленнее. Наконец-то я обрёл покой.
            Сначала всё казалось прекрасным, потому что ушла боль, отчаянье, страх, но что-то всё-таки осталось. Я не понимал что именно, пока не оказался в аду.
            До этого момента думал, что ад – это некое наполненное огнём пространство, но я ошибся. Одиночество, тьма и гнетущая, давящая на уши, тишина —  вот то, что предоставляется грешникам. Вечное одиночество наедине с мыслями, которые все разом наполняют голову. Страшно было то, что ни одну из них нельзя были выкинуть или заглушить, их оставалось только слушать и медленно сходить с ума, понимая, что  никогда не потеряешь рассудок…
            На такое я не подписывался. Разве я заслужил такую участь, что Господь так на меня злится. Неужели за шестнадцать лет я не сделал ничего хорошего? Наверное, не сделал, раз вокруг меня Тьма. Такая тяжёлая, сдавливающая со всех сторон. Я отмахивался, отгонял её, но не видел даже рук, которыми пытался  сделать это. Бежал, спотыкаясь и стирая колени в кровь, снова поднимался…. Тьма была повсюду, куда бы я ни посмотрел. Присев на пятую точку, я подтянул колени к подбородку и крепко обнял их, пытаясь унять подступающую истерику.
            Так Серёж, успокойся, всё не так плохо. Может Отто всё таки изменил тебя, а это всего лишь испытание. Ты должен взять себя в руки, а потом отправиться на поиски света…
            Сколько времени прошло с начала поисков, я не мог сосчитать. Может столетия пролетели, а может и всего несколько секунд, казавшиеся вечностью.
            Я бежал, что есть силы. Слёзы душили, но мне стало всё равно, потому что любой ценой нужно было добраться до света…
            Я кричал, но никто не слышал меня. Я навсегда застрял в этой тьме…
            Я готов был смириться с тем, что умер, как вдруг яркий свет ударил в глаза. Острая боль пронзила их, словно раскалённым лезвием провели…
            Предо мной раскинулся огромный луг, одна часть которого была светлой, а другая тёмной. Словно нечто предоставило мне выбор.
            Я посмотрел в темноту и почувствовал такое облегчение, что мне стало страшно. Тьма прекрасна, в ней нет ни боли, ни страха, ни переживаний, в ней нет ничего кроме пустоты и одиночества. Я понимал это, но меня тянуло, я желал этого, чтобы всё осталось позади, но…
            Существо двух миров…Остановись, ты же не принадлежишь тьме…В тебе света больше…
            Эти строки всплыли в моей голове, правда, я не помнил, кто их говорил, но, несмотря на провалы в памяти, они заставили задуматься и переоценить все возможные варианты.
            Я посмотрел во Тьму и вздрогнул. От неё веяло смертью и холодом. Я поморщился, понимая, что чуть не совершил величайшую глупость в своей жизни. Если мне предоставили два пути, то я должен сделать правильный выбор.
            Свет принял меня с распростёртыми объятьями, как только я прикоснулся к нему. Картина изменилась, я оказался в красивом саду, где пели птицы и светило солнышко, одаривая всё своим теплом и заботой.
            — Избранный, я ждала тебя!
            Я обернулся на мелодичный голос и увидел ангела. Златовласая женщина с белоснежными крыльями за спиной, улыбаясь, наблюдала за мной.
            — Здравствуйте!
            — Сергий, присядь рядом со мной, — она указала на камень, поросший мхом и напоминающий кресло, — присядь не стесняйся…
            Сидение оказалось тёплым, словно где-то внутри у него был спрятан обогреватель.
            — Где я? – огляделся.
            — Это междумирье. Сюда попадают люди, которые не окончили свой земной путь.
            — Ясно, — тяжело вздохнув, я опустил голову.
            Там на поляне, где мне предстояло выбрать Свет или Тьму, я размышлял, не имея при этом никаких чувств, теперь же всё изменилось. Сердце заболело, напомнив о том, что родители умерли, что все, кого я любил, остались в том мире, в который мне не вернуться уже никогда.
            — Сергий, не грусти! – женщина взяла меня за подбородок, — не переживай за родителей с ними всё хорошо…
            — Вы видели их? – на глазах навернулись слёзы, сквозь которые я смотрел на женщину.
            Моё сердце замерло, но потом учащённо забилось, заставив голову закружиться. Я не верил своим глазам, но предо мной сидела мама.
            — Мама?
            — Да, родной мой!
            Я кинулся к ней в объятья и начал плакать. Все слёзы, что копились во мне, превращая моё сердце в камень, вырвались наружу, и вместе с ними душа оживала, а боль уходила, оставляя в сердце лишь любовь и воспоминания.
            — Всё хорошо, сыночек! Успокойся.
            — Я не могу без вас. Мама, я не выдержу…
            — Серёженька, ты сильный. Ты всегда справлялся с тем, с чем слабый духом никогда не справится. Твой дар не сила мага, твой дар в том, что ты умеешь любить. Только он помогает тебе бороться со всеми преградами. Теперь сыночек, ты должен вернуться и исполнить своё предназначение.
            Я испуганно посмотрел на маму.
            — Как вернуться? – вытер слёзы.
            — Серёжа, не плачь… Я и папа тебя очень любим.
            — Мама, я не хочу возвращаться…
            — Сын, ты должен. Твоё время ещё не пришло, — рассудительный и спокойный голос ввёл меня в ступор.
            Предо мной стоял высокий мужчина. Он глядел на меня и улыбался. Я узнал его, несмотря на то, что глаза были синими, а не карие, как при жизни.
            — Папа…
            Отец крепко обнял меня.
            — Всё, Сергий тебе пора, — вытерев слёзы с моих щёк, сказал папа.
            — Я вас очень люблю!
            — И мы тебя любим! Возвращайся Сергий в свой мир.
            Они исчезли, и меня снова поглотила Тьма.
            Ошарашенный я не понял, что всё вокруг изменилось. Мне было больно, да так, что не описать словами. Тысячи раскалённых клинков резали моё тело, стадо слонов топтало его, но это лишь жалкие попытки описать всё, что со мной происходило.
            Снова чувствовал огонь, который сжигал меня. Правда, это пламя началось с шеи. Сначала горела лишь одна вена, но по прошествии некоторого времени пламя заполнило каждую клеточку моего организма. По моим венам разлилось раскалённое железо.
            Я хотел кричать, но на лице ни один мускул не дрогнул. Всё тело онемело и испытывало лишь адскую боль…
            Господи, прошу, позволь мне умереть, я больше этого не выдержу. Мне очень больно, кажется, что тело рвут тысячи собак, а оно снова срастается, и все начинается сначала, сдирают кожу, но она нарастает снова. Умоляю, позволь мне умереть, чтобы больше не чувствовать этой адской боли.
            Кажется, мои мольбы дошли, и боль стихла, правда всего на несколько секунд. Нечто вырвалось из меня, и в груди осталась пустота и темнота. Душа покинуло моё тело, и я умер…».
            Прошло четыре дня, но Сергей до сих пор не пришёл в себя. Юноша не изменился внешне. Всё тот же болезненный цвет лица приобрёл немного синеватый оттенок.
            Внешне молодой человек походил на мертвеца, но Отто слышал, как стучит его сердце, но не понимал, почему Сергей не меняется. Если юноша не мог стать вампирам, Отто бы это узнал, потому что за эти дни тело парня начало бы разлагаться, но нет, немец ничего такого не чувствовал. Возможно, молодой человек впал в кому, но и о таком мужчина никогда не слышал…
            — Отто, ну как он? – спросила вошедшая в комнату Злата.
            Печальные глаза с надеждой смотрели на мужчину. Девушке было страшно. Мрачные тени окружали её и не давали спокойно вдохнуть. Ледяные руки сжимали замершее сердце. Злата боялась, что Серёжа не придёт в себя.
            — Без изменений! Злата, мне нужно поохотиться…
            — Хорошо, если что, я тебе позвоню.
            Он ушёл, а она, присев на стул, на котором секунду назад сидел Отто, взяла холодную руку любимого человека.
            — Серёжка, вернись ко мне, пожалуйста. Я не могу без тебя, любимый, — шептала она, целуя посиневшую руку, — помнишь год назад, мы пообещали, что никогда не расстанемся? Молчишь?
            Девушка вскочила со стула и со злостью и болью посмотрела на молодого человека.
            — Сергей, не нарушай данное мне обещание. Умоляю…
            Обессиленная она упала на стул и, схватив,  руку парни прижала её к своей щеке.
            — Горячая! Серёж… — она позвала его.
            «Услышав чьи-то голоса, я побрёл за ними и через некоторое время вышел из темноты. Мне понадобилось несколько минут, чтобы привыкнуть к яркому свету и после, когда я стал различать предметы вокруг, огляделся. Небольшая комната с салатовыми обоями на стенах казалась знакомой. Прежде я был здесь, но когда именно? Словно в прошлой жизни…
            В груди что-то екнуло, и картина изменилась.
             — Серёжка, сын ты где?
            Я сидел, спрятавшись за кресло. Это был тот выходной, когда папа был дома. Это случалось редко, но именно такие дни были для меня самыми счастливыми.
            Отец прошёл, сделав вид, что не заметил моей торчащей ноги. Подобрав её, я подтянул колени к подбородку и задержал дыхание. Я боялся дышать, потому что думал, что папа услышит мой вздох и тогда найдет меня.
            Я видел недоумение на лице отца. Он разводил руками.
            — Сын, я сдаюсь.
            И в тот момент, когда он произносил эти слова, я, смеясь, выпрыгивал из-за кресла,  папа в свою очередь, делал вид, что пугался меня и потом громко смеялся. Я довольный тем, что смог «одурачить» папу, брал его за руку и вел к маме, чтобы рассказать о своем маленьком достижении.
            Воспоминание вернуло меня в реальность, и я узнал свою комнату. Небольшая, такая родная и уютная, мой маленький дикий уголок. Сочетание орехового цвета мебели и салатовых с золотистыми цветами обоями были чудесными. Мой волшебный лес, в котором водились эльфы и цветочные феи.
            Я улыбнулся, но, заметив девушку, сидящую у кровати, перестал дышать. Она что-то говорила парню, неподвижно лежащему на кровати. Бесшумно я подошёл ближе, чтобы посмотреть на мёртвого человека. Немного женственное лицо мне было знакомо. Широкие скулы, полные губы, тонкий прямой нос, — всё до боли напоминало кого-то.
            — Серёж, пожалуйста! – услышал я голос девушки, и мир перевернулся.
            Этого не могло быть, но на кровати  лежал я…мёртвый.
            Нет! Я схватился за голову. Нет! Я не умер, я не умер…
            Страх завладел моим разумом…
            Не хочу всего этого. Так не должно быть…Это неправда…
            У меня кружилась голова, и я медленно проваливался в пустоту. Всё потусторонние звуки исчезли, после чего я перестал слышать свои мысли. Мной полностью завладела тьма…»
            Злата одёрнула руку, потому что ладонь Сергея стала невыносимо горячей. Шокированная девушка уставилась на почерневшие вены на руке парня. Что-то пошло не так. Схватив телефон, она набрала Отто. Через несколько минут после звонка вампир был в доме Фроловых.
            — Отто, что-то не так.
            — Злата, помолчи! – рявкнул на неё немец и прислушался, и через несколько минут облегченно вздохнул, — всё будет хорошо, Серёжа начал меняться.
            — Всё хорошо? Отто, глянь на его вены. Они все чёрные.
            Несколько минут Отто рассматривал Сергея. Лицо юноши приобрело жемчужный оттенок. Он был прекрасен, несмотря на чёрные полосы, которыми было вышито всё тело юноши. Они предавали молодому человеку демонический вид. Ангел и Демон в одном теле.
            — Злата, Серёжа существо двух миров…
            Девушка перестала дышать, поняв, к чему клонит вампир. В обычном состоянии Сергей будет выглядеть, как обычный человек, но, когда в нём проснётся вампирская сущность, изменятся не только глаза, но и тело. Каждая вена станет чёрной, говоря о двойной сущности юноши. Лишь эту малость знала она о существах двух миров.
            — Долго ещё? – спросила Злата.
            — Я точно не знаю, возможно, несколько часов.
            Им оставалось только ждать. Сколько ждать, никто не представлял. Может час, но может и несколько суток. Они по очереди дежурили у кровати Сергея.
            — Златочка, поешь что-нибудь, — побеспокоилась бабушка юноши.
            — Я не могу, уже прошло три часа, но Серёжа все ещё не проснулся. Я больше так не могу. Разве изменение происходит не в течении нескольких часов.
            Женщина обняла Злату.
            — Девочка моя, это не случайность. Сергей будет прекрасен.
            — Что вы имеете в виду? – девушка удивлённо посмотрела на женщину.
            — Ты слышала легенду о Тёмном ангеле и Освободителе?
            Девушку удивили слова женщины, и Злата начала есть. Она чувствовала себя маленькой девочкой, готовой съесть всё, лишь ради того, чтобы услышать интересную историю. Бабушка Златы много рассказала ей легенд, но ту, которую собралась рассказать Александра Ефимовна, она услышит впервые.
            — Нет! – проглотив пережёванную пищу, сказала девушка.
            — Есть легенда, — женщина присела на стул, — что в нашем мире раз в тысячу лет появляются братские души –  Освободитель и Тёмный ангел. Легенда гласит о том, что Тёмный ангел рождается, чтобы сохранить баланс миров и уничтожить первородное зло. Освободитель же спасает проклятых: вампиров, оборотней. Он возвращает им душу, приобщает их к свету. Тёмный ангел и Освободитель связаны так крепко, что являются братьями, но не по крови, а по душе. Говорят, что у них одна душа на двоих…
            — И что это значит?- дрожащим от волнения голосом спросила Злата.
            — Когда Освободитель освобождает Тёмного ангела от проклятия, они уходят из нашего мира…
            — Умирают? – прохрипела Злата.
            — Нет, девочка моя, становятся свободными…
            — Я…, а п… – девушка прокашлялась, — почему Отто называет Серёжу существом двух миров? Я просто не совсем понимаю то, что он имеет в виду...
            — Потому что маги могут быть как светлыми, так и тёмными, а вот Хранители, такие как ты Злата, всегда светлые. Виктор был тёмным колдуном, а Люба – Хранителем, — закончила женщина и, спрятав лицо в морщинистых руках, заплакала.
            Девушка обняла бабушку Сергея и сквозь стену уставилась в пустоту. Она узнала столько всего, что не могла даже думать об этом.
«Казалось, что меня кинули в оркестровую яму. Столько разных звуков никогда прежде я не слышал. О существовании всех букашек, живущих в моей комнате и старой древесине, из которой был построен дом, я не имел ни малейшего представления. Я улавливал каждый мягкий шаг мышей, гуляющих под полом, слышал дуновение ветра за окном и шелест листьев на молоденькой берёзке, растущей во дворе. Это было удивительно и невыносимо тяжело. Хотелось побыть хоть секунду в тишине, но  всегда найдется какой-нибудь противный звук, который начнёт щекотать нервы. Но это ещё не всё, меня удивляло то, что, несмотря на такое обилие звуков, гудящих в моей голове, она совсем не болела, наоборот работала слаженно, словно вместо мозга туда мне вставили самый современный компьютер, который обрабатывал информацию, получаемую из окружающего мира, в долю секунды.
            Мне было любопытно и страшно, потому что я не понимал, что происходит. Я заметил, что улучшился не только слух, но также обоняние. Я не видел помещения, в котором находился, но без всякого сомнения знал, что пространство вокруг меня  ни что иное, как моя комната. Сладкий, немного резковатый аромат щекотал мне нос. Это была туалетная вода, которую я оставил на компьютерном столе в тот день, когда погибли мои родители. Её мне подарила мама, поэтому я старался ей не пользоваться, только в крайнем случае. Кроме аромата подарка, комнату наполняло множество других запахов: клея, хотя обои были поклеены год назад, гипса, дерева и куча других, которые я чувствовал впервые. Одним из них стал сладкий аромат, доносящийся из другой комнаты. От него мой рот наполнился слюной, и невыносимо заболели дёсны. Казалось, что их режет острая бритва. Я сжал челюсть, и в эту секунду что-то проткнуло мне нижнюю губу. От испытанной боли я открыл глаза и в недоумении перестал дышать. То, что я увидел… точнее, чего раньше не видел. Я не мог представить, что обои состоят из множество мелких волокон, напоминающих тонкую паутину, соединяющуюся в единое полотно, поклеенное на стенах в моей комнате. Краска на потолке состояла из мелких зернистых молекул. Я понимал, что не мог видеть всё, но я видел. Я мог рассмотреть каждую пылинку, каждую букашку, живущую в моей комнате. Всё было таким отчётливым, что мне стало страшно. Я чувствовал себя не защищённым и не знал, как исправить это. Мозги работали слаженно, но я не имел ни малейшего представления о том, как можно себя защитить.
            Вдруг я перестал дышать, вспомнив то, что жило глубоко во мне. Я происходил из рода магов. Конечно, мне ничего не рассказывали о моей родословной, но знал, всё о ней…
            Мой род происходил от тёмных магов, обладающих огромной силой. Они могли управлять стихиями, одной силой мысли убить человека, но также защитить себя, спрятав при этом свою истинную сущность.
            — Сила рода моего, данная мне от природы, огради меня щитом своим невидимым…
Рейтинг: 0 168 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!