НАШЕСТВИЕ (22)

10 апреля 2014 - Лев Казанцев-Куртен
article208036.jpg
 
(продолжение)

Начало см. Агент НКВД


« Я  Д О В Е Р Я Ю  В А М,  Ф О Н  Т А У Б Е » 

1.

Павел ехал в двухместном купе международного экспресса «Берлин – Анкара». Уже стемнело, но Павел не спешил опускать на окне светозащитную штору и включать свет. Он сидел, повернувшись к окну, за которым были только мрак и рассыпающиеся и мгновенно гаснущие искры паровоза. 



Он в который раз прокручивал в голове слова Канариса о том, что Германия выдыхается. Наступление на Сталинград – это ее последний рывок.

– Германию спасет только сепаратный мир с Англией. Сейчас мы еще можем диктовать ей свои условия, завтра будет поздно, – сказал Канарис Павлу. – Вы это понимаете, майор? Войны на два фронта мы не выдержим.
– Понимаю, экселенц. 
– Вы отправитесь в Турцию, в Анкару. Там вместе с агентами английской разведки вы должны будете обеспечить секретность и безопасность встречи нашего посла фон Папена, как представителя Германии, с представителем Черчилля от Англии. Пароль и место встречи с английским агентом вам сообщит генерал Остер. И запомните, это сверхважная тайна, о которой знает только несколько наиболее доверенных человек. Я доверяю вам, фон Таубе.
Пожелав успеха, Канарис отпустил Павла. 

Так, не успев отдохнуть после Берхтесгадена и разглагольствований Гитлера, побыть с детьми в Карл-Хорсте, ставшим его домом, Павел снова вынужден был уезжать.

Через Вурфа он отправил шифрограмму в Москву с сообщением о планируемых переговорах в Анкаре германского представителя фон Папена с пока неизвестным ему представителем Черчилля о сепаратном мире и получил из Центра ответ с адресом и паролем связника резидента советской разведки в Анкаре.

19 июля Павел был снова на перроне вокзала.

Анкара встретила Павла пеклом безжалостно палящего солнца, шумом и гамом людских голосов, запахом пряностей, пищи и цветов и плавящегося под ногами асфальта перрона. Прямо на перроне расположились торговцы-лоточники, назойливо предлагавшие свой товар. Тут же толпились носильщики, хватающие пассажиров за рукава, готовые поднести чемодан, агенты гостиниц, фотографы с фотоаппаратами наготове, обещающие завтра доставить снимок по адресу, и просто фланирующие парни и девушки, разглядывающие пассажиров, выходящих из международного экспресса. 

На площади у выхода с вокзала яростно гомонили таксисты, размахивая руками. Павел подошел к одной из машин. К нему подскочил молодой парень в одной майке, распахнул заднюю дверцу своего рыдвана и с вопросом: «адрес мьсё, мистер, герр?» – включил зажигание. Рыдван вздрогнул, взревел мотором и дернулся так, что у Павла невольно запрокинулась назад голова. 

– Отель «Юлдуз», – громко и четко ответил Павел.

Водитель гнал свою ревущую, словно гоночный автомобиль, колымагу по улицам Анкары так, как ему заблагорассудится, словно не было на перекрестках светофоров, словно не было ни встречных машин, ни прохожих, торопливо перебегающих улицу, ни даже полицейских. Водитель то уворачивался сам, чтобы избежать столкновения с другой такой же летящей навстречу развалюхой, то другая колымага с то и дело стреляющим мотором увертывалась от нашего, словно танк, прущего рыдвана. Все это сопровождалось горячими комментариями водителя, при этом бросающего руль и размахивающего руками. Но до цели они все-таки доехали благополучно.

Отель занимал четырехэтажное здание на тихой зеленой улице в европейской части города. Первый этаж был весь остеклен витринами, в половине которых пестрели выставленные товары: одежда, обувь, украшения, другая половина открывала внутренности ресторана со столиками, накрытыми белыми скатертями.

Павел прошел через вход, над которым висели крупные буквы, составляющие название гостиницы: «Hotel «Yulduz». В просторном вестибюле его встретил полноватый турок, портье, с мокрым от пота лицом и во влажной белой рубашке. Он прилично говорил по-немецки и Павел узнал, что хозяйка сейчас у себя в кабинете, что в это время она не выходит на улицу. Кабинет на втором этаже.

Мальчик в красной курточке проводил Павла до номера, находившегося на третьем этаже. Номер был однокомнатным с большим окном и просторным балконом. С балкона была видна улица, частично скрываемая зелеными кронами каштанов.

Павел поставил чемодан на полку в прихожей и вышел, заперев дверь. Спустившись на второй этаж, он прошел в конец широкого коридора, как и положено, устланного ковровой дорожкой. Здесь, по словам портье, и находились апартаменты владелицы гостиницы.

На его стук в дверь, послышался мелодичный голос, но что было сказано, Павел не понял. Но через несколько секунд дверь открылась, и Павел увидел женщину лет тридцати пяти в белом. То, что на ней было надето, можно было бы смело назвать балахоном, но из тончайшего светло-розового шелка с широким вырезом на груди. Свет, бьющий из окна, насквозь просвечивал ткань, обрисовывая стройное тело женщины. 

– Я слушаю вас, – сказала женщина по-английски, глядя на Павла отчужденным взглядом. 
– Если вы фрау Бергер, то я предпочел бы разговаривать с вами на нашем родном языке, – сказал Павел, переступая порог.
– Да, я фрау Эмма Бергер, – ответила женщина, отступая со света. – Слушаю вас, хотя сейчас я предпочла бы отдохнуть. 
– Я привез вам привет от тети Гундель и ее сына Петера и сувенир из Берлина.

Павел протянул купюру в пять марок.

– Они могли бы прислать что-нибудь получше, – проговорила фрау Бергер, недовольно принимая подарок, и закончила условленной фразой – А дядя Фриц мне ничего не передал? Я десять лет не видела его.

Пять марок и упоминание о десяти годах в сумме составило секретное число пятнадцать.

– Входите, – сказала фрау Бергер. – Мне сообщили, что скоро должен появиться гость из Берлина.

Она провела Павла через комнату, обставленную, как рабочий кабинет, во внутренние свои покои, в комнату, оклеенную розовыми обоями, с диваном, обитым розовым штофом, с розовыми шторами, прикрывающими помещение от солнца и с полом из зеркально гладкой розовой плитки. У стены стоял столик на S-образно выгнутых ножках, на котором стояли часы, покрытые искусной резьбой. В приоткрытую дверь была видна другая комната, но там преобладал темно-бордовый цвет, и была видна разобранная постель со спустившимся на пол бордовым покрывалом и краешком зеркального потолка.

– Чем я могу служить? – спросила фрау Бергер, удобно расположившись на диване и раскинув по нему балахон, левую руку закинув на его спинку, так, что Павел, севший от нее слева, мог видеть гладко выбритую подмышечную впадину и весь бок женщины до талии и часть пухлой груди, свободно опускающейся на живот. 



– Пока ничем, – ответил Павел, внимательно оглядывая стены комнаты и показав пальцем на стены и на свои уши: нет ли скрытых микрофонов? 
– У меня на этот счет чисто, – ответила фрау Бергер. – Кстати, как зовут вас?
– Генрих Вальрозе, – назвался Павел. – Журналист. Передайте, – Павел показал пальцем на потолок, – что я приехал и остановился в вашей гостинице. Это пока все. 

С этими словами он поднялся с дивана, не спуская глаз со столь смело одетой или, наоборот, столь дерзко раздетой фрау Бергер.

Женщина заметила его взгляд и без всякого смущения сказала:
– В такую жару это самая подходящая одежда, и никакого белья. Даже трусиков. Я не завидую вам, герр Вальрозе: рубашка, пиджак, брюки. Вы перегреетесь при нашей жаре. Сегодня еще не самый жаркий день. 
– Вы правы, – согласился Павел. – Сейчас приду в номер и разденусь догола.

7.

На следующее утро Павел пошел в консульский отдел зарегистрировать свое прибытие в Анкару. Оттуда, невзирая на пекло, он пошел осматривать город. 

           

Гуляя, Павел следил: не увязался ли за ним хвост. Не заметив шпика, он прошел по рынку. В одной из лавчонок, разбросанных там и сям, он увидел изящно изготовленную золотую розу и купил ее. Добродушный торговец тщательно упаковал ее в красивую коробочку и перевязал розовой ленточкой. С этой розой Павел к обеду и вернулся в гостиницу. Приняв душ и переодевшись в легкие брюки и рубашку, он постучался к фрау Бергер. Та была у себя. Она впустила Павла. На этот раз на ней было столь прозрачное одеяние, что полностью открывало все ее соблазнительное тело.



– О, это совсем ни к чему, герр Вальрозе, – воскликнула она, открыв коробочку и увидев розу. Но, тем не менее, она вскинула руки к своим пышным каштановым волосам и воткнула в них розу. 
– Не согласитесь ли вы, фрау Бергер, пообедать со мной? – спросил Павел.
– Вы, герр Вальрозе, кажется, решили приударить за мной, – игриво стрельнув глазами на Павла, спросила фрау Бергер.
– Если вы не будете возражать, – улыбнулся Павел.
– Не буду, – ответила фрау Бергер. – Только я должна переодеться для ресторана.

Она удалилась в комнату, забыв прикрыть дверь. Павел мог видеть спину женщины, одним движением скинувшей с себя балахон. Он соскользнул к ее ногам, обнажив умеренно загорелое стройное тело. Сняв с плечиков платье фисташкового цвета, фрау Бергер накинула его на себя и вышла к Павлу.
– Я готова, – сказала она.

В ресторане они заняли отдельный кабинет. Обед заказала фрау Бергер. Павел доверился ей, как хозяйке, и не прогадал и отведал настоящую турецкую кухню. Только турецкому вину он предпочел бы итальянское или французское – не столь сладкое.

Уже поднимаясь из-за стола, он притянул к себе фрау Бергер и поцеловал. Та, ответив на проникновенный поцелуй, отстранилась и с усмешкой спросила:
– Герр Вальрозе желает осчастливить одинокую вдову? Но в сей момент меня ждут дела. Давайте наши утехи отложим до вечера.
– Хорошо, – ответил Павел. – Буду с нетерпением ждать вечера.

Павел так и остался в неведении: была ли фрау Бергер, Эмма, настоящей вдовой, получившей наследство от умершего в Южной Африке господина Бергера, совладельца алмазного рудника, и приобретшая в Анкаре на его деньги гостиницу с рестораном, либо это было сделано на деньги НКВД, завербовавшего активистку немецкого женского движения левого толка. Но не это в ней и интересовало его. А то, чего он хотел, получил от нее сполна. Эмма тоже не осталась внакладе, хотя она была явно не из числа изголодавшихся по мужской ласке дочерей Евы. 

(продолжение следует)


© Copyright: Лев Казанцев-Куртен, 2014

Регистрационный номер №0208036

от 10 апреля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0208036 выдан для произведения:
 
(продолжение)

Начало см. Агент НКВД




« Я  Д О В Е Р Я Ю  В А М,  Ф О Н  Т А У Б Е » 

1.

Павел ехал в двухместном купе международного экспресса «Берлин – Анкара». Уже стемнело, но Павел не спешил опускать на окне светозащитную штору и включать свет. Он сидел, повернувшись к окну, за которым были только мрак и рассыпающиеся и мгновенно гаснущие искры паровоза. 



Он в который раз прокручивал в голове слова Канариса о том, что Германия выдыхается. Наступление на Сталинград – это ее последний рывок.

– Германию спасет только сепаратный мир с Англией. Сейчас мы еще можем диктовать ей свои условия, завтра будет поздно, – сказал Канарис Павлу. – Вы это понимаете, майор? Войны на два фронта мы не выдержим.
– Понимаю, экселенц. 
– Вы отправитесь в Турцию, в Анкару. Там вместе с агентами английской разведки вы должны будете обеспечить секретность и безопасность встречи нашего посла фон Папена, как представителя Германии, с представителем Черчилля от Англии. Пароль и место встречи с английским агентом вам сообщит генерал Остер. И запомните, это сверхважная тайна, о которой знает только несколько наиболее доверенных человек. Я доверяю вам, фон Таубе.
Пожелав успеха, Канарис отпустил Павла. 

Так, не успев отдохнуть после Берхтесгадена и разглагольствований Гитлера, побыть с детьми в Карл-Хорсте, ставшим его домом, Павел снова вынужден был уезжать.

Через Вурфа он отправил шифрограмму в Москву с сообщением о планируемых переговорах в Анкаре германского представителя фон Папена с пока неизвестным ему представителем Черчилля о сепаратном мире и получил из Центра ответ с адресом и паролем связника резидента советской разведки в Анкаре.

19 июля Павел был снова на перроне вокзала.

Анкара встретила Павла пеклом безжалостно палящего солнца, шумом и гамом людских голосов, запахом пряностей, пищи и цветов и плавящегося под ногами асфальта перрона. Прямо на перроне расположились торговцы-лоточники, назойливо предлагавшие свой товар. Тут же толпились носильщики, хватающие пассажиров за рукава, готовые поднести чемодан, агенты гостиниц, фотографы с фотоаппаратами наготове, обещающие завтра доставить снимок по адресу, и просто фланирующие парни и девушки, разглядывающие пассажиров, выходящих из международного экспресса. 

На площади у выхода с вокзала яростно гомонили таксисты, размахивая руками. Павел подошел к одной из машин. К нему подскочил молодой парень в одной майке, распахнул заднюю дверцу своего рыдвана и с вопросом: «адрес мьсё, мистер, герр?» – включил зажигание. Рыдван вздрогнул, взревел мотором и дернулся так, что у Павла невольно запрокинулась назад голова. 

– Отель «Юлдуз», – громко и четко ответил Павел.

Водитель гнал свою ревущую, словно гоночный автомобиль, колымагу по улицам Анкары так, как ему заблагорассудится, словно не было на перекрестках светофоров, словно не было ни встречных машин, ни прохожих, торопливо перебегающих улицу, ни даже полицейских. Водитель то уворачивался сам, чтобы избежать столкновения с другой такой же летящей навстречу развалюхой, то другая колымага с то и дело стреляющим мотором увертывалась от нашего, словно танк, прущего рыдвана. Все это сопровождалось горячими комментариями водителя, при этом бросающего руль и размахивающего руками. Но до цели они все-таки доехали благополучно.

Отель занимал четырехэтажное здание на тихой зеленой улице в европейской части города. Первый этаж был весь остеклен витринами, в половине которых пестрели выставленные товары: одежда, обувь, украшения, другая половина открывала внутренности ресторана со столиками, накрытыми белыми скатертями.

Павел прошел через вход, над которым висели крупные буквы, составляющие название гостиницы: «Hotel «Yulduz». В просторном вестибюле его встретил полноватый турок, портье, с мокрым от пота лицом и во влажной белой рубашке. Он прилично говорил по-немецки и Павел узнал, что хозяйка сейчас у себя в кабинете, что в это время она не выходит на улицу. Кабинет на втором этаже.

Мальчик в красной курточке проводил Павла до номера, находившегося на третьем этаже. Номер был однокомнатным с большим окном и просторным балконом. С балкона была видна улица, частично скрываемая зелеными кронами каштанов.

Павел поставил чемодан на полку в прихожей и вышел, заперев дверь. Спустившись на второй этаж, он прошел в конец широкого коридора, как и положено, устланного ковровой дорожкой. Здесь, по словам портье, и находились апартаменты владелицы гостиницы.

На его стук в дверь, послышался мелодичный голос, но что было сказано, Павел не понял. Но через несколько секунд дверь открылась, и Павел увидел женщину лет тридцати пяти в белом. То, что на ней было надето, можно было бы смело назвать балахоном, но из тончайшего светло-розового шелка с широким вырезом на груди. Свет, бьющий из окна, насквозь просвечивал ткань, обрисовывая стройное тело женщины. 

– Я слушаю вас, – сказала женщина по-английски, глядя на Павла отчужденным взглядом. 
– Если вы фрау Бергер, то я предпочел бы разговаривать с вами на нашем родном языке, – сказал Павел, переступая порог.
– Да, я фрау Эмма Бергер, – ответила женщина, отступая со света. – Слушаю вас, хотя сейчас я предпочла бы отдохнуть. 
– Я привез вам привет от тети Гундель и ее сына Петера и сувенир из Берлина.

Павел протянул купюру в пять марок.

– Они могли бы прислать что-нибудь получше, – проговорила фрау Бергер, недовольно принимая подарок, и закончила условленной фразой – А дядя Фриц мне ничего не передал? Я десять лет не видела его.

Пять марок и упоминание о десяти годах в сумме составило секретное число пятнадцать.

– Входите, – сказала фрау Бергер. – Мне сообщили, что скоро должен появиться гость из Берлина.

Она провела Павла через комнату, обставленную, как рабочий кабинет, во внутренние свои покои, в комнату, оклеенную розовыми обоями, с диваном, обитым розовым штофом, с розовыми шторами, прикрывающими помещение от солнца и с полом из зеркально гладкой розовой плитки. У стены стоял столик на S-образно выгнутых ножках, на котором стояли часы, покрытые искусной резьбой. В приоткрытую дверь была видна другая комната, но там преобладал темно-бордовый цвет, и была видна разобранная постель со спустившимся на пол бордовым покрывалом и краешком зеркального потолка.

– Чем я могу служить? – спросила фрау Бергер, удобно расположившись на диване и раскинув по нему балахон, левую руку закинув на его спинку, так, что Павел, севший от нее слева, мог видеть гладко выбритую подмышечную впадину и весь бок женщины до талии и часть пухлой груди, свободно опускающейся на живот. 



– Пока ничем, – ответил Павел, внимательно оглядывая стены комнаты и показав пальцем на стены и на свои уши: нет ли скрытых микрофонов? 
– У меня на этот счет чисто, – ответила фрау Бергер. – Кстати, как зовут вас?
– Генрих Вальрозе, – назвался Павел. – Журналист. Передайте, – Павел показал пальцем на потолок, – что я приехал и остановился в вашей гостинице. Это пока все. 

С этими словами он поднялся с дивана, не спуская глаз со столь смело одетой или, наоборот, столь дерзко раздетой фрау Бергер.

Женщина заметила его взгляд и без всякого смущения сказала:
– В такую жару это самая подходящая одежда, и никакого белья. Даже трусиков. Я не завидую вам, герр Вальрозе: рубашка, пиджак, брюки. Вы перегреетесь при нашей жаре. Сегодня еще не самый жаркий день. 
– Вы правы, – согласился Павел. – Сейчас приду в номер и разденусь догола.

7.

На следующее утро Павел пошел в консульский отдел зарегистрировать свое прибытие в Анкару. Оттуда, невзирая на пекло, он пошел осматривать город. 



Гуляя, Павел следил: не увязался ли за ним хвост. Не заметив шпика, он прошел по рынку. В одной из лавчонок, разбросанных там и сям, он увидел изящно изготовленную золотую розу и купил ее. Добродушный торговец тщательно упаковал ее в красивую коробочку и перевязал розовой ленточкой. С этой розой Павел к обеду и вернулся в гостиницу. Приняв душ и переодевшись в легкие брюки и рубашку, он постучался к фрау Бергер. Та была у себя. Она впустила Павла. На этот раз на ней было столь прозрачное одеяние, что полностью открывало все ее соблазнительное тело.



– О, это совсем ни к чему, герр Вальрозе, – воскликнула она, открыв коробочку и увидев розу. Но, тем не менее, она вскинула руки к своим пышным каштановым волосам и воткнула в них розу.
– Не согласитесь ли вы, фрау Бергер, пообедать со мной? – спросил Павел.
– Вы, герр Вальрозе, кажется, решили приударить за мной, – игриво стрельнув глазами на Павла, спросила фрау Бергер.
– Если вы не будете возражать, – улыбнулся Павел.
– Не буду, – ответила фрау Бергер. – Только я должна переодеться для ресторана.

Она удалилась в комнату, забыв прикрыть дверь. Павел мог видеть спину женщины, одним движением скинувшей с себя балахон. Он соскользнул к ее ногам, обнажив умеренно загорелое стройное тело. Сняв с плечиков платье фисташкового цвета, фрау Бергер накинула его на себя и вышла к Павлу.
– Я готова, – сказала она.

В ресторане они заняли отдельный кабинет. Обед заказала фрау Бергер. Павел доверился ей, как хозяйке, и не прогадал и отведал настоящую турецкую кухню. Только турецкому вину он предпочел бы итальянское или французское – не столь сладкое.

Уже поднимаясь из-за стола, он притянул к себе фрау Бергер и поцеловал. Та, ответив на проникновенный поцелуй, отстранилась и с усмешкой спросила:
– Герр Вальрозе желает осчастливить одинокую вдову? Но в сей момент меня ждут дела. Давайте наши утехи отложим до вечера.
– Хорошо, – ответил Павел. – Буду с нетерпением ждать вечера.

Павел так и остался в неведении: была ли фрау Бергер, Эмма, настоящей вдовой, получившей наследство от умершего в Южной Африке господина Бергера, совладельца алмазного рудника, и приобретшая в Анкаре на его деньги гостиницу с рестораном, либо это было сделано на деньги НКВД, завербовавшего активистку немецкого женского движения левого толка. Но не это в ней и интересовало его. А то, чего он хотел, получил от нее сполна. Эмма тоже не осталась внакладе, хотя она была явно не из числа изголодавшихся по мужской ласке дочерей Евы. 

(продолжение следует)


Рейтинг: +4 204 просмотра
Комментарии (4)
Дмитрий Криушов # 10 апреля 2014 в 22:20 +1
Что-то я уже всерьёз начинаю беспокоиться о мужском здоровье Вашего ЛГ, Лев. Надеюсь, хоть до конца романа-то его хватит? Кстати: интересно, кто из нас быстрее допишет свою книгу? Успехов! joke
Лев Казанцев-Куртен # 10 апреля 2014 в 23:11 0
Здоровье у ЛГ отменное. А что до баб охоч... Так этим грешили многие разведчики... К примеру, Зорге...

А роман уже давно написан. Просто я выкладываю его частями для удобства читателя. rolf
Александр Внуков # 11 апреля 2014 в 15:59 +1
У разведчика вся жизнь на нервах, а выход энергии нужен. Меня не удивляют такие моменты.
В тоже время неплохой способ вербовки.
Лев Казанцев-Куртен # 11 апреля 2014 в 18:30 0
Да, тем более, что Павел молодой и привлекательный для женщин мужик...