КРУШЕНИЕ РЕЙХА (1)

28 апреля 2014 - Лев Казанцев-Куртен
article211580.jpg
 
Четвёртая книга романа "По краю пропасти".

(продолжение)

Начало см. Агент НКВД




СЛЕДСТВИЕ ЗАШЛО В ТУПИК

1.

К началу 1944 года советские войска освободили более половины территории, оккупированной немецкими войсками. Ими были оставлены Смоленская область и часть Калининской, ряд районов восточной части Белоруссии, Киев, Черкассы, Днепропетровск. Войска Красной армии форсировали Днепр и перерезали сухопутное сообщение с крымской группировкой немецких войск. Все очевиднее становилась пугающая соратников Гитлера угроза неминуемого и скорого крушение рейха. Рейхсфюрер Гиммлер ее ощутил еще год назад во время боев за удержание Сталинграда. Окружение Шестой армии шокировала его, а вслед за шоком пришло осознание гибельности того пути, по которому ведет их Гитлер.

– С таким капитаном мы все пойдем на дно, – решил для себя Гиммлер. И не просто решил, а начал действовать за спиной фюрера и искать контакты с союзниками Советского Союза Англией и США с целью склонить их к сепаратному миру. Для этого он привлек свою агентуру. В декабре 1942 года он направил в Стокгольм своего советника по юридическим вопросам адвоката Лангбена на встречу с агентом американской разведки Брюссом Хоппером. Через него Лангбен должен был донести до президента США мнение серьезных и влиятельных людей в Германии, о том, что они считают войну Германии против США и Великобритании бесперспективной и предлагают США начать сепаратные переговоры о мире. Лангбен передал Хопперу программу переустройства Германии с условием ограничения власти фюрера и создания Четвертого рейха во главе с Гиммлером. Гитлеру в этом плане отводилась роль президента рейха, лишенного реальных полномочий. За Германией по условиям договора должны были остаться Австрия, Эльзас и Лотарингия, Люксембург, Судетская область и Данциг. 

Хоппер доложил о предложении Гиммлера руководителю американской разведки генералу Доновану. Генерала заинтересовало это предложение, и он поручил европейскому резиденту в Швейцарии Аллену Даллесу продолжить контакты с эмиссарами Гиммлера и вскоре подключившегося Кальтенбруннера.

Хотя и не так быстро, как хотелось бы Гиммлеру, но предварительные переговоры продолжались. Когда выяснилось, что американцев и англичан Гитлер не устраивает в любом виде, Гиммлер поручил президенту «Дрезденербанка» Раше, финансировавшего СС, через шведского банкира Якоба Валленберга выяснить: заключат ли западные державы сепаратный мир с Германией, если Гитлер будет «удалён»?

В октябре личный врач Гиммлера Керстен в Стокгольме встретился с американским дипломатом Хьюитом, изъявившем готовность посредничать между Гиммлером и правительством США. В ноябре с Хьютом встретился начальник VI отдела РСХА Шелленберг и получил согласие американца встретиться с Гиммлером. Встречу предполагалось провести до конца января 1944 года на территории Швеции. Для этого Гиммлер запланировал свою инспекционную поездку в Норвегию с остановкой на одном из отдаленных от центра страны шведских аэродромов, замотивировав эту остановку как вынужденную посадку. Там, на аэродроме, и должна была состояться встреча заговорщика Гиммлера с Хьюитом.

Однако похищение самолета из самого гнезда СС, «Ордена черных рыцарей», ломало все планы заговорщиков и привело Гиммлера в неописуемую ярость.

– Найти и наказать виновных, – на следующий же день приказал он Кальтенбруннеру и Мюллеру. – Достать всех негодяев хоть из-под земли. Их родственников арестовать и отправить в концлагерь.



Рейхсфюрер смотрел на подчиненных стеклами очков, в которых отражался свет настольной лампы, скрывающий его глаза, отчего он сделался похожим на кобру.

– Похоже, вместе с самолетом похищен и комендант замка бригаденфюрер Диле, – продолжил доклад Кальтенбруннер. – Его машина осталась на летном поле. И еще – исчез физик фон Уткунген, работающий в физической лаборатории по созданию известной вам бомбы.
– Где-нибудь у бабы греется, – проговорил Гиммлер.
– Его интересуют не бабы, – сказал Мюллер. – Его интересуют мальчики. Он в дядю.
– Так выясните, где и кому он засаживает в зад, – раздраженный еще одной напастью сказал Гиммлер. – Я даю вам, Мюллер, двое суток на выяснение всех обстоятельств.

Вернувшись к себе в кабинет, Мюллер вызвал к себе штурмбанфюрера Штольца. Сообщив ему пренеприятную рождественскую новость, он приказал заняться делом о похищении самолета рейхсфюрера, исчезновением бригаденфюрера Диле и, подумав, присовокупил ко всему и поиск пропавшего барона фон Уткунгена.

– Угон самолета, исчезновение бригаденфюрера Диле и фон Уткунгена объединить в одно дело, герр группенфюрер? 
– Не знаю, – ответил Мюллер. – Пока не вижу общего. Шерстите пока в отдельности, но своими руками, Адольф.
– Куда улетел самолет? – поинтересовался Штольц у Мюллера. – В Англию?
– Не знаю. Наша служба запеленговала самолет, идущий на большой высоте от Берлина в сторону Балтийского моря, понятно, что это мог быть только наш «хейнкель». Над морем он пропал. Есть три адреса: Англия Швеция и… Россия.



– Диле в Россию не полетит, – возразил Штольц начальнику.
– Его, если он похищен, его могли и не спросить, – проговорил Мюллер.
– Вы подозреваете русских, – удивился Штольц.
– Я не сбрасываю их со счетов. Я ничего и никого не сбрасываю со счетов, Адольф, как и не очищаю свой ящик от ненужных бумажек. Случается, что и они требуются для дела. А ты?
– Я периодически хлам выбрасываю или сжигаю.
– Вот поэтому я группенфюрер, а ты штурмбанфюрер, Адольф, – усмехнулся Мюллер. – Внесешь ясность в эти похищения или исчезновения, станешь оберштурмбанфюрером.

2.

Штольц решил допросить родственников бригаденфюрера Диле в их доме, чем расположить к большей откровенности. В Карл-Хорст он приехал к вечеру и в штатском, тем самым демонстрируя приватность разговора. Его встретили вежливо, но сухо. Ни граф, ни жена бригаденфюрера не отказались ответить на вопросы штурмбанфюрера из гестапо, но ответы их были кратки: не знаю и не ведаю. По словам Лоты Диле, бригаденфюрер, сославшись на дела, ушел из дома в час дня и обещал вернуться к вечеру. Никаких странностей в его поведении она не заметила. Иногда он исчезал из дома на день-два. Лота подозревала, что это время он проводит у любовницы, поэтому его отсутствие на рождественском ужине в Карл-Хорсте она не восприняла близко к сердцу. На вопрос Штольца о любовнице его мужа, фрау Диле ответила: «Не знаю и знать не хочу, кто она или они». Генерал-фельдмаршал тоже ничем не прояснил загадку исчезновения зятя.

– Меня мало интересовали его дела, – ответил граф, давая понять гестаповцу, что он не намерен посвящать его в интимные подробности их семейной жизни. 

Вернувшийся со службы Павел не отказался поговорить с коллегой из гестапо.

– Альфи, то есть бригаденфюрер Диле, не мог бежать по доброй воле, – сказал Павел. – Его устраивала нынешняя его служба и его положение. К нему хорошо относились и рейхсфюрер Гиммлер и обергруппенфюрер Кальтенбруннер. Да и кому он нужен? Англичанам? Русским? Но какими секретами он мог поделиться с ними? 
– Его машина обнаружена возле взлетной полосы, – сказал Штольц. – Он приехал в замок в шестнадцать часов. Это подтвердили дежурившие в тот день в замке офицеры и солдаты. В половине пятого вечера он поехал на аэродром. В семнадцать часов часовые на вышках видели, как выкатили из ангара самолет. Вскоре появилась возле него и машина бригаденфюрера. Было уже темно. В лучах прожектора часовые видели группу людей поднимающихся по трапу в самолет. Некоторое время самолет прогревал моторы, потом взлетел. Один из офицеров прошел на аэродром и не обнаружил на месте часовых у ангара и у дома пилотов и вообще никого. Вскоре солдаты, направленные на поиск пропавших, отыскали трупы часовых, диспетчера, обоих механиков, водителя тягача и пустую машину бригаденфюрера, что наводит нас в первую очередь на мысль о его похищении, но мы не исключаем и его соучастие в бандитском налёте и добровольное бегство, хотя нам не ясна причина. Вопрос: зачем он посетил аэродром, как могли летчики без команды рейхсфюрера поднять самолет в воздух? Кто организатор его угона? Что бригаденфюрера задержало на аэродроме? Аэродромная служба напрямую его не касалась.
– Вы, штурмбанфюрер, задаете мне вопросы, на которые сможет ответить только сам бригаденфюрер, – сказал Павел. – Хотя я вполне могу предположить, что едва он появился на аэродроме, его схватили и силой затолкали в самолет.
– Кто?
– Летчики.
– Если виноваты летчики, то они, при случае, могли сдать противнику самого рейхсфюрера.
– Согласен, штурмбанфюрер, лучше съесть ферзя, чем пешку. Но Диле мог появиться не вовремя и просто помешать им.
– Вы, майор, были знакомы с бароном фон Уткунгеном? – Штольц переменил тему.
– Шапочно, штурмбанфюрер. Вдова его дяди, баронесса Кэт фон Уткунген, моя любовница. Но к чему этот вопрос?
– В этот же день исчез и он. По крайней мере, его в час дня в последний раз видел механик гаража, где барон оставляет свою машину. И бригаденфюрер в это же время ушел из дома. Странное совпадение.
– О, да. Можно считать совпадением и то, что я в этот час занимался любовью с одной приятной фройляйн.
– С фрау Кэт?
– Нет, с другой.
– С фрау Адель?
– С горничной? Вы знаете? – Павел сделал удивленное лицо и покачал головой: – Она, право, сладенькая, но в тот день я был не с нею. 
– Как ее зовут другую?
– Ее имя не секрет, но мне не хочется его называть. Разве что лишь по требованию военного суда.
– Жаль. Она могла бы создать вам алиби, майор.

Павел откинулся на спинку стула, скривил губы в подобии саркастической ухмылки и произнес металлическим голосом:
– Вы меня подозреваете, что я участвовал в похищении Альфи, простите, бригаденфюрера Диле?
– Ни в коем случае, майор, – ответил Штольц. – Так, по привычке сорвалось с языка.

3.

Шифрограмма из ГУКР «СМЕРШ» от 26 декабря 1943 г.

«Груз получен. Благодарим за фотоматериалы. Поздравляем с наступающим Новым годом. Отец».

4.

– Следствие пришло к выводу, что кроме самих летчиков экипажа «хейнкеля», больше некому было угнать самолет, – начал Штольц свой доклад Мюллеру. – Самолет – не автомобиль.



– И без тебя знаю, Адольф, – остановил его группенфюрер. – Выкладывай существенное. 
– Проникновения посторонних лиц на территорию замка и аэродрома охраной не зафиксировано. Бригаденфюрер приезжал один. Предполагаю, что экипажу из четырех крепких человек не так уж сложно было ликвидировать трех эсэсовцев двух механиков, водителя тягача и диспетчера, не ожидавших нападения. Возможно, в этот момент и подъехал бригаденфюрер Диле. Преступники заодно захватили и его с собой.

Из допросов родственников и людей, хорошо знавших пилотов, и донесений наших осведомителей стали известны критические высказывания командира экипажа оберст-лейтенанта Райнфранка в адрес фюрера и рейхсмаршала Геринга, о том, что они толкают Германию к краю пропасти. Мюллер предположил, что оберст-лейтенант мог сговориться со своими подчиненными для выполнения акции.

Штольц в качестве доказательства положил перед Мюллером два листочка и пояснил:
– Донесения зарегистрированы районным отделом гестапо Дортмунда. 
– Им был дан ход?
– Нет, начальник отдела оберштурмбанфюрер Шмиц нам пояснил, что они посчитали, что осведомитель, сосед подполковника Райфранка, пытается свести счеты с летчиком-асом.
– Шмица разжаловать в рядовые и отправить на Восточный фронт, – приказал Мюллер.
– Слушаюсь, герр группенфюрер, – ответил Штольц, судорожно сглотнув слюну, словно приказ о разжаловании касался лично его.
– По другим членам экипажа компрометирующие материалы имеются?
– Нет, герр группенфюрер. Остальные характеризуются положительно. Радист Хазе наци с 1930 года, состоял в отряде СА в звании унтершарфюрера. 
– За двое суток вы немного накопали, Адольф. Связи этого Райфранка – его друзья и единомышленники? Причины и цель угона? Все это нам неизвестно. Что я доложу Кальтенбруннеру? Копайте глубже. Тут пахнет заговором. Давайте дальше. Что раскопали по Уткунгену?
– Найдена его машина между Гитшинер-штрассе и Альт Якоб-штрассе, в тупике. В самой машине никаких подозрительных следов не обнаружено. Зачем сюда он заехал – неизвестно. Двадцать четвертого декабря он договорился встретиться с любовницей в четырнадцать часов, но в другом конце Берлина.
– Откуда вам известно, что он должен был встретиться с любовницей и именно в четырнадцать часов?
– Он отпросился у своего шефа и около часа ушел из лаборатории. В час дня с несколькими минутами его видел механик гаража.
– Откуда известно, что он собирался на свидание именно с любовницей?
– Он сказал шефу, что договорился в два часа дня встретиться с девушкой.
– Любовницу нашли?
– Нашли. Это русская. Она служит инструктором в разведшколе абвера. Кстати, там служит и майор фон Таубе внучатый племянник генерал-фельдмаршала фон Шерера.
– Ну-ка, ну-ка, – воскликнул Мюллер. – Опять Шереры и Таубе. Интересно. И они встретились – Уткунген и русская?
– Она ждала его почти час, но он не пришел, – ответил Штольц.
– А кто это подтвердит?
– Хозяин гаштетта, что на Луизен-штрассе. Он запомнил девушку в форме офицера РОА. Она выпила у него четыре чашки кофе и ушла около трех часов дня. Она очень нервничала.
– Вы не находите связь между угоном самолета и исчезновением Уткунгена. Тогда понятно появление Диле в замке. Он мог доставить туда Уткунгена, чтобы посадить его в самолет и сесть самому.
– Тогда получается, бригаденфюрер Диле бежал, – сказал Штольц.
– Получается так, Адольф. Но куда? В Англию?

Гиммлер прочитал отчет штурмбанфюрера Штольца о расследовании угона самолета и похищении сотрудника атомной лаборатории фон Уткунгена бригаденфюрером СС Диле и пилотами предположительно в Англию.

– Бригаденфюрера Диле объявить в розыск, – приказал Гиммлер. – Найти и доставить в Берлин. Если подтвердится, что он предатель, мы его будем судить нашим судом. Пилотов уничтожить на месте обнаружения. 
– Я поручу это Шелленбергу, рейхсфюрер, – сказал Кальтенбруннер. 

5.

Несмотря на все старания штурмбанфюрера Штольца, следствие по поводу похищения самолета и исчезновений бригаденфюрера Диле и физика фон Уткугена застопорилось. Закончился январь, а докладывать Мюллеру было нечего – ни одной подозрительной связи, ни одного кончика ниточки, за который можно было бы размотать клубок.

– По всей видимости, у преступников имелись глубоко законспирированные связи, герр группенфюрер, – сказал Штольц. 
– Плохо копаешь, штурмбанфюрер, – сказал Мюллер. – Ищи среди его знакомых хотя бы намек на английский след… или иного враждебного нам государства, и намотай кишки на барабан, но выбей признание.
– Выбить признание, герр группенфюрер, можно, но не добраться до истины, – попытался возразить Штольц.
– Тебе нужна эта истина? – скривил тонкие губы Мюллер.
Штольц помедлил с ответом и проговорил:
– Я все понял, герр группенфюрер.

(продолжение следует)



© Copyright: Лев Казанцев-Куртен, 2014

Регистрационный номер №0211580

от 28 апреля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0211580 выдан для произведения:
 
Четвёртая книга романа "По краю пропасти".

(продолжение)

Начало см. Агент НКВД




СЛЕДСТВИЕ ЗАШЛО В ТУПИК

1.

К началу 1944 года советские войска освободили более половины территории, оккупированной немецкими войсками. Ими были оставлены Смоленская область и часть Калининской, ряд районов восточной части Белоруссии, Киев, Черкассы, Днепропетровск. Войска Красной армии форсировали Днепр и перерезали сухопутное сообщение с крымской группировкой немецких войск. Все очевиднее становилась пугающая соратников Гитлера угроза неминуемого и скорого крушение рейха. Рейхсфюрер Гиммлер ее ощутил еще год назад во время боев за удержание Сталинграда. Окружение Шестой армии шокировала его, а вслед за шоком пришло осознание гибельности того пути, по которому ведет их Гитлер.

– С таким капитаном мы все пойдем на дно, – решил для себя Гиммлер. И не просто решил, а начал действовать за спиной фюрера и искать контакты с союзниками Советского Союза Англией и США с целью склонить их к сепаратному миру. Для этого он привлек свою агентуру. В декабре 1942 года он направил в Стокгольм своего советника по юридическим вопросам адвоката Лангбена на встречу с агентом американской разведки Брюссом Хоппером. Через него Лангбен должен был донести до президента США мнение серьезных и влиятельных людей в Германии, о том, что они считают войну Германии против США и Великобритании бесперспективной и предлагают США начать сепаратные переговоры о мире. Лангбен передал Хопперу программу переустройства Германии с условием ограничения власти фюрера и создания Четвертого рейха во главе с Гиммлером. Гитлеру в этом плане отводилась роль президента рейха, лишенного реальных полномочий. За Германией по условиям договора должны были остаться Австрия, Эльзас и Лотарингия, Люксембург, Судетская область и Данциг. 

Хоппер доложил о предложении Гиммлера руководителю американской разведки генералу Доновану. Генерала заинтересовало это предложение, и он поручил европейскому резиденту в Швейцарии Аллену Даллесу продолжить контакты с эмиссарами Гиммлера и вскоре подключившегося Кальтенбруннера.

Хотя и не так быстро, как хотелось бы Гиммлеру, но предварительные переговоры продолжались. Когда выяснилось, что американцев и англичан Гитлер не устраивает в любом виде, Гиммлер поручил президенту «Дрезденербанка» Раше, финансировавшего СС, через шведского банкира Якоба Валленберга выяснить: заключат ли западные державы сепаратный мир с Германией, если Гитлер будет «удалён»?

В октябре личный врач Гиммлера Керстен в Стокгольме встретился с американским дипломатом Хьюитом, изъявившем готовность посредничать между Гиммлером и правительством США. В ноябре с Хьютом встретился начальник VI отдела РСХА Шелленберг и получил согласие американца встретиться с Гиммлером. Встречу предполагалось провести до конца января 1944 года на территории Швеции. Для этого Гиммлер запланировал свою инспекционную поездку в Норвегию с остановкой на одном из отдаленных от центра страны шведских аэродромов, замотивировав эту остановку как вынужденную посадку. Там, на аэродроме, и должна была состояться встреча заговорщика Гиммлера с Хьюитом.

Однако похищение самолета из самого гнезда СС, «Ордена черных рыцарей», ломало все планы заговорщиков и привело Гиммлера в неописуемую ярость.

– Найти и наказать виновных, – на следующий же день приказал он Кальтенбруннеру и Мюллеру. – Достать всех негодяев хоть из-под земли. Их родственников арестовать и отправить в концлагерь.



Рейхсфюрер смотрел на подчиненных стеклами очков, в которых отражался свет настольной лампы, скрывающий его глаза, отчего он сделался похожим на кобру.

– Похоже, вместе с самолетом похищен и комендант замка бригаденфюрер Диле, – продолжил доклад Кальтенбруннер. – Его машина осталась на летном поле. И еще – исчез физик фон Уткунген, работающий в физической лаборатории по созданию известной вам бомбы.
– Где-нибудь у бабы греется, – проговорил Гиммлер.
– Его интересуют не бабы, – сказал Мюллер. – Его интересуют мальчики. Он в дядю.
– Так выясните, где и кому он засаживает в зад, – раздраженный еще одной напастью сказал Гиммлер. – Я даю вам, Мюллер, двое суток на выяснение всех обстоятельств.

Вернувшись к себе в кабинет, Мюллер вызвал к себе штурмбанфюрера Штольца. Сообщив ему пренеприятную рождественскую новость, он приказал заняться делом о похищении самолета рейхсфюрера, исчезновением бригаденфюрера Диле и, подумав, присовокупил ко всему и поиск пропавшего барона фон Уткунгена.

– Угон самолета, исчезновение бригаденфюрера Диле и фон Уткунгена объединить в одно дело, герр группенфюрер? 
– Не знаю, – ответил Мюллер. – Пока не вижу общего. Шерстите пока в отдельности, но своими руками, Адольф.
– Куда улетел самолет? – поинтересовался Штольц у Мюллера. – В Англию?
– Не знаю. Наша служба запеленговала самолет, идущий на большой высоте от Берлина в сторону Балтийского моря, понятно, что это мог быть только наш «хейнкель». Над морем он пропал. Есть три адреса: Англия Швеция и… Россия.



– Диле в Россию не полетит, – возразил Штольц начальнику.
– Его, если он похищен, его могли и не спросить, – проговорил Мюллер.
– Вы подозреваете русских, – удивился Штольц.
– Я не сбрасываю их со счетов. Я ничего и никого не сбрасываю со счетов, Адольф, как и не очищаю свой ящик от ненужных бумажек. Случается, что и они требуются для дела. А ты?
– Я периодически хлам выбрасываю или сжигаю.
– Вот поэтому я группенфюрер, а ты штурмбанфюрер, Адольф, – усмехнулся Мюллер. – Внесешь ясность в эти похищения или исчезновения, станешь оберштурмбанфюрером.

2.

Штольц решил допросить родственников бригаденфюрера Диле в их доме, чем расположить к большей откровенности. В Карл-Хорст он приехал к вечеру и в штатском, тем самым демонстрируя приватность разговора. Его встретили вежливо, но сухо. Ни граф, ни жена бригаденфюрера не отказались ответить на вопросы штурмбанфюрера из гестапо, но ответы их были кратки: не знаю и не ведаю. По словам Лоты Диле, бригаденфюрер, сославшись на дела, ушел из дома в час дня и обещал вернуться к вечеру. Никаких странностей в его поведении она не заметила. Иногда он исчезал из дома на день-два. Лота подозревала, что это время он проводит у любовницы, поэтому его отсутствие на рождественском ужине в Карл-Хорсте она не восприняла близко к сердцу. На вопрос Штольца о любовнице его мужа, фрау Диле ответила: «Не знаю и знать не хочу, кто она или они». Генерал-фельдмаршал тоже ничем не прояснил загадку исчезновения зятя.

– Меня мало интересовали его дела, – ответил граф, давая понять гестаповцу, что он не намерен посвящать его в интимные подробности их семейной жизни. 

Вернувшийся со службы Павел не отказался поговорить с коллегой из гестапо.

– Альфи, то есть бригаденфюрер Диле, не мог бежать по доброй воле, – сказал Павел. – Его устраивала нынешняя его служба и его положение. К нему хорошо относились и рейхсфюрер Гиммлер и обергруппенфюрер Кальтенбруннер. Да и кому он нужен? Англичанам? Русским? Но какими секретами он мог поделиться с ними? 
– Его машина обнаружена возле взлетной полосы, – сказал Штольц. – Он приехал в замок в шестнадцать часов. Это подтвердили дежурившие в тот день в замке офицеры и солдаты. В половине пятого вечера он поехал на аэродром. В семнадцать часов часовые на вышках видели, как выкатили из ангара самолет. Вскоре появилась возле него и машина бригаденфюрера. Было уже темно. В лучах прожектора часовые видели группу людей поднимающихся по трапу в самолет. Некоторое время самолет прогревал моторы, потом взлетел. Один из офицеров прошел на аэродром и не обнаружил на месте часовых у ангара и у дома пилотов и вообще никого. Вскоре солдаты, направленные на поиск пропавших, отыскали трупы часовых, диспетчера, обоих механиков, водителя тягача и пустую машину бригаденфюрера, что наводит нас в первую очередь на мысль о его похищении, но мы не исключаем и его соучастие в бандитском налёте и добровольное бегство, хотя нам не ясна причина. Вопрос: зачем он посетил аэродром, как могли летчики без команды рейхсфюрера поднять самолет в воздух? Кто организатор его угона? Что бригаденфюрера задержало на аэродроме? Аэродромная служба напрямую его не касалась.
– Вы, штурмбанфюрер, задаете мне вопросы, на которые сможет ответить только сам бригаденфюрер, – сказал Павел. – Хотя я вполне могу предположить, что едва он появился на аэродроме, его схватили и силой затолкали в самолет.
– Кто?
– Летчики.
– Если виноваты летчики, то они, при случае, могли сдать противнику самого рейхсфюрера.
– Согласен, штурмбанфюрер, лучше съесть ферзя, чем пешку. Но Диле мог появиться не вовремя и просто помешать им.
– Вы, майор, были знакомы с бароном фон Уткунгеном? – Штольц переменил тему.
– Шапочно, штурмбанфюрер. Вдова его дяди, баронесса Кэт фон Уткунген, моя любовница. Но к чему этот вопрос?
– В этот же день исчез и он. По крайней мере, его в час дня в последний раз видел механик гаража, где барон оставляет свою машину. И бригаденфюрер в это же время ушел из дома. Странное совпадение.
– О, да. Можно считать совпадением и то, что я в этот час занимался любовью с одной приятной фройляйн.
– С фрау Кэт?
– Нет, с другой.
– С фрау Адель?
– С горничной? Вы знаете? – Павел сделал удивленное лицо и покачал головой: – Она, право, сладенькая, но в тот день я был не с нею. 
– Как ее зовут другую?
– Ее имя не секрет, но мне не хочется его называть. Разве что лишь по требованию военного суда.
– Жаль. Она могла бы создать вам алиби, майор.

Павел откинулся на спинку стула, скривил губы в подобии саркастической ухмылки и произнес металлическим голосом:
– Вы меня подозреваете, что я участвовал в похищении Альфи, простите, бригаденфюрера Диле?
– Ни в коем случае, майор, – ответил Штольц. – Так, по привычке сорвалось с языка.

3.

Шифрограмма из ГУКР «СМЕРШ» от 26 декабря 1943 г.

«Груз получен. Благодарим за фотоматериалы. Поздравляем с наступающим Новым годом. Отец».

4.

– Следствие пришло к выводу, что кроме самих летчиков экипажа «хейнкеля», больше некому было угнать самолет, – начал Штольц свой доклад Мюллеру. – Самолет – не автомобиль.



– И без тебя знаю, Адольф, – остановил его группенфюрер. – Выкладывай существенное. 
– Проникновения посторонних лиц на территорию замка и аэродрома охраной не зафиксировано. Бригаденфюрер приезжал один. Предполагаю, что экипажу из четырех крепких человек не так уж сложно было ликвидировать трех эсэсовцев двух механиков, водителя тягача и диспетчера, не ожидавших нападения. Возможно, в этот момент и подъехал бригаденфюрер Диле. Преступники заодно захватили и его с собой.

Из допросов родственников и людей, хорошо знавших пилотов, и донесений наших осведомителей стали известны критические высказывания командира экипажа оберст-лейтенанта Райнфранка в адрес фюрера и рейхсмаршала Геринга, о том, что они толкают Германию к краю пропасти. Мюллер предположил, что оберст-лейтенант мог сговориться со своими подчиненными для выполнения акции.

Штольц в качестве доказательства положил перед Мюллером два листочка и пояснил:
– Донесения зарегистрированы районным отделом гестапо Дортмунда. 
– Им был дан ход?
– Нет, начальник отдела оберштурмбанфюрер Шмиц нам пояснил, что они посчитали, что осведомитель, сосед подполковника Райфранка, пытается свести счеты с летчиком-асом.
– Шмица разжаловать в рядовые и отправить на Восточный фронт, – приказал Мюллер.
– Слушаюсь, герр группенфюрер, – ответил Штольц, судорожно сглотнув слюну, словно приказ о разжаловании касался лично его.
– По другим членам экипажа компрометирующие материалы имеются?
– Нет, герр группенфюрер. Остальные характеризуются положительно. Радист Хазе наци с 1930 года, состоял в отряде СА в звании унтершарфюрера. 
– За двое суток вы немного накопали, Адольф. Связи этого Райфранка – его друзья и единомышленники? Причины и цель угона? Все это нам неизвестно. Что я доложу Кальтенбруннеру? Копайте глубже. Тут пахнет заговором. Давайте дальше. Что раскопали по Уткунгену?
– Найдена его машина между Гитшинер-штрассе и Альт Якоб-штрассе, в тупике. В самой машине никаких подозрительных следов не обнаружено. Зачем сюда он заехал – неизвестно. Двадцать четвертого декабря он договорился встретиться с любовницей в четырнадцать часов, но в другом конце Берлина.
– Откуда вам известно, что он должен был встретиться с любовницей и именно в четырнадцать часов?
– Он отпросился у своего шефа и около часа ушел из лаборатории. В час дня с несколькими минутами его видел механик гаража.
– Откуда известно, что он собирался на свидание именно с любовницей?
– Он сказал шефу, что договорился в два часа дня встретиться с девушкой.
– Любовницу нашли?
– Нашли. Это русская. Она служит инструктором в разведшколе абвера. Кстати, там служит и майор фон Таубе внучатый племянник генерал-фельдмаршала фон Шерера.
– Ну-ка, ну-ка, – воскликнул Мюллер. – Опять Шереры и Таубе. Интересно. И они встретились – Уткунген и русская?
– Она ждала его почти час, но он не пришел, – ответил Штольц.
– А кто это подтвердит?
– Хозяин гаштетта, что на Луизен-штрассе. Он запомнил девушку в форме офицера РОА. Она выпила у него четыре чашки кофе и ушла около трех часов дня. Она очень нервничала.
– Вы не находите связь между угоном самолета и исчезновением Уткунгена. Тогда понятно появление Диле в замке. Он мог доставить туда Уткунгена, чтобы посадить его в самолет и сесть самому.
– Тогда получается, бригаденфюрер Диле бежал, – сказал Штольц.
– Получается так, Адольф. Но куда? В Англию?

Гиммлер прочитал отчет штурмбанфюрера Штольца о расследовании угона самолета и похищении сотрудника атомной лаборатории фон Уткунгена бригаденфюрером СС Диле и пилотами предположительно в Англию.

– Бригаденфюрера Диле объявить в розыск, – приказал Гиммлер. – Найти и доставить в Берлин. Если подтвердится, что он предатель, мы его будем судить нашим судом. Пилотов уничтожить на месте обнаружения. 
– Я поручу это Шелленбергу, рейхсфюрер, – сказал Кальтенбруннер. 

5.

Несмотря на все старания штурмбанфюрера Штольца, следствие по поводу похищения самолета и исчезновений бригаденфюрера Диле и физика фон Уткугена застопорилось. Закончился январь, а докладывать Мюллеру было нечего – ни одной подозрительной связи, ни одного кончика ниточки, за который можно было бы размотать клубок.

– По всей видимости, у преступников имелись глубоко законспирированные связи, герр группенфюрер, – сказал Штольц. 
– Плохо копаешь, штурмбанфюрер, – сказал Мюллер. – Ищи среди его знакомых хотя бы намек на английский след… или иного враждебного нам государства, и намотай кишки на барабан, но выбей признание.
– Выбить признание, герр группенфюрер, можно, но не добраться до истины, – попытался возразить Штольц.
– Тебе нужна эта истина? – скривил тонкие губы Мюллер.
Штольц помедлил с ответом и проговорил:
– Я все понял, герр группенфюрер.

(продолжение следует)



Рейтинг: +6 274 просмотра
Комментарии (6)
Денис Маркелов # 1 мая 2014 в 23:37 +1
Очень талантливая повесть
Лев Казанцев-Куртен # 2 мая 2014 в 02:23 0
Смутили меня, Денис.

Спасибо.
Дмитрий Криушов # 2 мая 2014 в 13:33 +1
Небольшое замечание, Лев: "К началу 1944 года советские войска освободили более половины территории, оккупированной немецкими войсками. Ими были оставлены Смоленская область".... Нет, кто и чего оставил, мы знаем, но по тексту...
Лев Казанцев-Куртен # 2 мая 2014 в 16:29 0
Так оно и было, Дмитрий.
Галина Дашевская # 10 мая 2014 в 18:17 +1
Лев, пришла почитать. Оценить для себя! А уже потом отнести своим дамам, они у меня жутко переборчивые.
Лев Казанцев-Куртен # 10 мая 2014 в 18:20 0
О, Галина, это очень длинный роман, начинается с "Агента НКВД" (см. "По краю пропасти")