Его предки

- Итак, господа, - обратился Ефим Рябинкин к собравшимся, - вы пригласили меня для выяснения всех существенных и несущественных обстоятельств преждевременной смерти  Лысого Льва Давидовича. Осмелюсь доложить, что ваше задание полностью выполнено.
            За  круглым столом с любопытством воззрились на сыщика одетые с иголочки у модных портных Усатый, Волосатый, Бровастый и Брехливый. Последний одобрительно закивал головой, остальные не пошевелились.
- Ваш выбор не был случайным, - продолжил Ефим слегка дрогнувшим голосом. – Вы рассчитывали на то, что я окажусь недотепой и солью в СМИ махровую ложь о смерти вашего товарища. Вы ошиблись, господа.
            Все четверо заерзали в креслах и дружно сместили свои взгляды к переносице Ефима. 
- Да-да, вы, несомненно, ошиблись. Для моей профессиональной карьеры гораздо важнее докопаться до правды, как бы ни была она спрятана. Мне удалось ее отыскать.
Усатый шевельнул усами, и его рука бесшумно соскользнула со скатерти к ящику стола.
- Не поможет. Я все предусмотрел. Оружие изъято. Вам придется воскресить в сознании истину до того момента, как подъедет полиция.
- Мы не заплатим вам ни копейки, - съехидничал Брехливый.
- А это вилами по воде писано. У меня на руках договор с вашим клубом «Общество теоретиков», заверенный печатями и подписями. Все его пункты с моей стороны выполнены. Итак, вы, уважаемые господа, единодушно надеялись услышать от неоперившегося сыщика упакованную в специально изготовленные фантики ложь. Она заключалась в том, что Лысый, находясь в этом самом кабинете, умер от внезапной остановки сердца. Для чего вам понадобилась долбаная брехня? Чтобы убедить членов других клубов: у вас руки чисты. В самом деле, если помимо официального следствия еще и частный детектив подтверждает случайность смерти Лысого, то все получается шито-крыто, комару носа не подточить. Честно говоря, так бы оно и получилось, если бы…
            Распахнулась двухстворчатая дверь – появился слуга в безукоризненно белой манишке и такого же цвета брюках. Он расставил на столе бутылки, покрытые испариной, а за ним другой, такой же элегантный слуга поставил фужеры и миниатюрные рюмки. Закуски не было подано никакой. Ни один из присутствующих не притронулся к напиткам, хотя пузатые бутылки оказались откупоренными. Ефим Рябинкин продолжал.
- Если бы не одно важное обстоятельство.
            Члены клуба «Общество теоретиков» затаили дух, однако на их лицах покоилось полнейшее равнодушие, которому, казалось, не будет конца. Рука Усатого замерла под столом.
- Мне удалось установить, что результаты видеонаблюдения за тот злополучный день 17 августа текущего года на интересующем нас объекте, - сыщик метнул взгляд в глазок видеокамеры над столом, - удалены.
            Брехливый широко улыбнулся, потер указательным пальцем мочку уха и сказал:
- Очень хорошо, что удалены. Профилактика системы.
-Такую профилактику, - Ефим снова переглянулся с видеокамерой, - в этом богоспасаемом кабинете не проводили ни разу.
- Лейтенант, мы вам даем старлея, - Волосатый указал себе на плечо, обещая повысить Рябинкина в звании.
- За что старлея? - вскипел Брехливый. – Разуйте глаза, олухи: перед нами брехун и демагог.
- Не надо старлея, - успокоил его сыщик. – Я уже не служу. Итак, я пришел к выводу, что видеозапись удалена не случайно, и оказался прав. Вспомните, тряхните недавним: Лысый в коме, перед каждым из вас мобильник, тем не менее ни одна ваша рука не нажала кнопочку, чтоб вызвать для своего товарища скорую… Вы торчали, как бревна с глазами. И это не было шоком. Вы намеренно выжидали, пока Лысый Лев Давидович окочурится и вмешательство врачей станет бесполезным. Налицо дотошно спланированное убийство. У меня есть знакомый специалист, который восстановил видеозапись преступления.
            Если бы на стол приземлился инопланетянин, одноклубники не были бы так поражены. Усатый стал поглаживать с одной стороны усы. Бровастый потер правой рукой бровь. Волосатый недоверчиво усмехнулся.
- Так-так, - прошептал он.- И каким же хреном это нам грозит? Разве тут не естественная растерянность с нашей стороны? Верный товарищ, близкий, можно сказать, друг ни с того ни с сего грохнулся на пол. И мы должны воспринять это с олимпийским спокойствием? Продолжать попойку? Нет, молодой человек, рановато вам лапшу на наши уши вешать.
- А я не собираюсь вам лапшу вешать. Я предъявляю обвинение в умышленном убийстве.
-Паз-з-звольте! - заикаясь, выкрикнул Брехливый. – Вы на нас вешаете мокрое дело. Зачем же нам лишать жизни своего шефа?
- Да, зачем? - вторил Волосатый.
-Вам видней, господа! - Ефим окинул взглядом комнату. - Вероятно, вы сочли, что миссия Льва Давидовича на земле и в клубе выполнена, он может уйти на покой. 
- Какая такая миссия? - нахмурился Усатый.
- Лев Давидович – внук генерала, создавшего ваше общество теоретиков. Народ верил ему. Поэтому вы избрали Лысого председателем и поручили  это общество разрушить.
- И на кой черт нам было его, позвольте спросить, разрушать? - Бровастый вскинул в искреннем удивлении обе лохматые брови.
- Вы посчитали: миссия теоретиков выполнена. Гипервек диктует новую скорость и бешеный ритм жизни. Не успеваешь – остаешься на бобах. Надо хватать хотя бы то, что плохо лежит. Вы схавали почти все имущество теоретиков, старых и новых. Прибрали к жадным, загребущим рукам. Особым шиком представлялось вам то, что именно внук создателя сокрушит ставшие ненужными здание и фундамент.
- Молодой человек, - Брехливый готов был выпрыгнуть из своей ослепительно чистой рубашки, - мы даем вам еще две звездочки, отныне вы – капитан.
- Еще чего? - Усатый потемнел лицом и впился глазами в переносицу сыщика.- Расстрелять его, и дело с концом.
- Стремно как-то,- поежился Брехливый.
- Ничего не стремно, - Усатый при этом сделал указательный палец дулом револьвера. - Пух-пах, и прах. Он слишком много разнюхал.
- Не получится, господа, - Рябинкин притворно вздохнул. – Я не генеральский сынок, по крайней мере, не такой лох, как вы воображаете. 
            Он засунул руку в карман и вытащил небольшой пистолет. 
- Перестреляю всех в пределах необходимой самообороны – даже пикнуть не успеете.
- Шта, не я ли говорил не связываться с ищейками? - усмехнулся Волосатый.
- Ты-то говорил, да не предложил ничего лучшего,- укоризненно произнес Брехливый.
- Не ссорьтесь, господа, - шепотом попросил Бровастый. - Он не сможет ничего доказать.
- Еще как смогу, - разуверил его сыщик.- У меня есть неопровержимая улика.
- На пушку берешь, лейтенант, - Усатый прищурился.
            Ефим Рябинкин спрятал оружие в карман и продолжал. 
- Главное, не рыпайтесь и вскоре убедитесь, что тюрьма по вам давно плачет. У меня в надежном схроне диск. Его вы смотрели в тот вечер.
- Как! – Усатый громыхнул с досады кулаком по столу.
- А так, по-простецки, - Рябинкин показал рукой на стену.- Экран не нужен, фон и так большой и белый. Вы смотрели видео прямо не стене. Генерал – основатель вашего клуба, глава всех теоретиков – лично пускал в расход мятежников и сплавлял трупы под лед. Азиатские физиономии исчезали одна за другой в проруби. Вам пришлось немало перепотрошить архивов, чтоб надыбать запись, возможно, старый компромат. Она без звука, зато хорошо сохранилась. Нож в пузцо Льва Давидовича.
- Корешок, даю тебе полковника, - торжественно произнес Усатый. Бровастый, сидящий рядом, с удивлением посмотрел на сподвижника.
- Кой черт званиями разбрасываться? Подполковника за глаза хватит.
- Нет, господа, не нужно ни полковника, ни подполковника. Я не могу нарушить профессиональную этику. Впрочем, это все цветочки, завязи – впереди. Во второй части речь шла о бабушке незабвенного Льва Давидовича, вашего сердечного друга.
- Я прошу прекратить это глумление, этот наглый шантаж, - взвизгнул Брехливый, потрясая в воздухе мягкой, как будто даже ватной рукой. 
Усатый опять стал копошиться под столом.
- Правда-матка глаза колет? Давайте закруглимся, и я подарю вам стальные браслеты, чтоб не вздумали выпендриваться перед служителями закона. 
- Пусть продолжает, хрен с ним, - разрешил Усатый.
И Ефим продолжил.
            В злополучный вечер внук увидел, как его родная бабушка в кожаной куртке и длинной юбке пытала заключенного, изуверски  выбивая из него признания. Зэк истекал потом, мочой и кровью, живого места на нем не оставалось. Упорство истязуемого превратило женщину в бесполое существо. Не сложно представить, как смотрел это добрый и интеллигентный Лев Давидович. Бабушка его в последних кадрах готова была грызть зубами ту плоть, которая вся в синяках, но еще не кровоточила. Изощрялась она не ради клада с сокровищами, а для всемирной победы теоретиков. В самом конце камера показала лицо крупным планом – в глазах уже не было ничего человеческого. Вот какие предки у Льва Давидовича! Догадывался ли он о коварном замысле корешей? Вряд ли. Угощение оказалось для него последним.
- Этому нет свидетелей, - сказал Волосатый.- То было всего лишь обычное для  клуба развлечение. Наш конек – история.
- Свидетель у меня есть, - опроверг его слова сыщик.- Есть человек, который наблюдал в замочную скважину, как спокойно вы сидели, когда Лев Давидович корчился в предсмертной муке. Показания подтверждаются видеонаблюдением за 17 августа.
            Усатый выхватил из-под себя револьвер и выстрелил в Ефима Рябинкина. Хлопнул ответный выстрел. Усатый рухнул грудью на стол, заливая скатерть кровью.
- Не тот глаз стал, владыка, - произнес устало Ефим. – Кто еще будет ерепениться?
Дмитрий ГАВРИЛЕНКО
 

© Copyright: Дмитрий Сергеевич Гавриленко, 2015

Регистрационный номер №0274270

от 28 февраля 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0274270 выдан для произведения: - Итак, господа, - обратился Ефим Рябинкин к собравшимся, - вы пригласили меня для выяснения всех существенных и несущественных обстоятельств преждевременной смерти  Лысого Льва Давидовича. Осмелюсь доложить, что ваше задание полностью выполнено.
            За  круглым столом с любопытством воззрились на сыщика одетые с иголочки у модных портных Усатый, Волосатый, Бровастый и Брехливый. Последний одобрительно закивал головой, остальные не пошевелились.
- Ваш выбор не был случайным, - продолжил Ефим слегка дрогнувшим голосом. – Вы рассчитывали на то, что я окажусь недотепой и солью в СМИ махровую ложь о смерти вашего товарища. Вы ошиблись, господа.
            Все четверо заерзали в креслах и дружно сместили свои взгляды к переносице Ефима. 
- Да-да, вы, несомненно, ошиблись. Для моей профессиональной карьеры гораздо важнее докопаться до правды, как бы ни была она спрятана. Мне удалось ее отыскать.
Усатый шевельнул усами, и его рука бесшумно соскользнула со скатерти к ящику стола.
- Не поможет. Я все предусмотрел. Оружие изъято. Вам придется воскресить в сознании истину до того момента, как подъедет полиция.
- Мы не заплатим вам ни копейки, - съехидничал Брехливый.
- А это вилами по воде писано. У меня на руках договор с вашим клубом «Общество теоретиков», заверенный печатями и подписями. Все его пункты с моей стороны выполнены. Итак, вы, уважаемые господа, единодушно надеялись услышать от неоперившегося сыщика упакованную в специально изготовленные фантики ложь. Она заключалась в том, что Лысый, находясь в этом самом кабинете, умер от внезапной остановки сердца. Для чего вам понадобилась долбаная брехня? Чтобы убедить членов других клубов: у вас руки чисты. В самом деле, если помимо официального следствия еще и частный детектив подтверждает случайность смерти Лысого, то все получается шито-крыто, комару носа не подточить. Честно говоря, так бы оно и получилось, если бы…
            Распахнулась двухстворчатая дверь – появился слуга в безукоризненно белой манишке и такого же цвета брюках. Он расставил на столе бутылки, покрытые испариной, а за ним другой, такой же элегантный слуга поставил фужеры и миниатюрные рюмки. Закуски не было подано никакой. Ни один из присутствующих не притронулся к напиткам, хотя пузатые бутылки оказались откупоренными. Ефим Рябинкин продолжал.
- Если бы не одно важное обстоятельство.
            Члены клуба «Общество теоретиков» затаили дух, однако на их лицах покоилось полнейшее равнодушие, которому, казалось, не будет конца. Рука Усатого замерла под столом.
- Мне удалось установить, что результаты видеонаблюдения за тот злополучный день 17 августа текущего года на интересующем нас объекте, - сыщик метнул взгляд в глазок видеокамеры над столом, - удалены.
Брехливый широко улыбнулся, потер указательным пальцем мочку уха и сказал:
- Очень хорошо, что удалены. Профилактика системы.
-Такую профилактику, - Ефим снова переглянулся с видеокамерой, - в этом богоспасаемом кабинете не проводили ни разу.
- Лейтенант, мы вам даем старлея, - Волосатый указал себе на плечо, обещая повысить Рябинкина в звании.
- За что старлея? - вскипел Брехливый. – Разуйте глаза, олухи: перед нами брехун и демагог.
- Не надо старлея, - успокоил его сыщик. – Я уже не служу. Итак, я пришел к выводу, что видеозапись удалена не случайно, и оказался прав. Вспомните, тряхните недавним: Лысый в коме, перед каждым из вас мобильник, тем не менее ни одна ваша рука не нажала кнопочку, чтоб вызвать для своего товарища скорую… Вы торчали, как бревна с глазами. И это не было шоком. Вы намеренно выжидали, пока Лысый Лев Давидович окочурится и вмешательство врачей станет бесполезным. Налицо дотошно спланированное убийство. У меня есть знакомый специалист, который восстановил видеозапись преступления.
            Если бы на стол приземлился инопланетянин, одноклубники не были бы так поражены. Усатый стал поглаживать с одной стороны усы. Бровастый потер правой рукой бровь. Волосатый недоверчиво усмехнулся.
- Так-так, - прошептал он.- И каким же хреном это нам грозит? Разве тут не естественная растерянность с нашей стороны? Верный товарищ, близкий, можно сказать, друг ни с того ни с сего грохнулся на пол. И мы должны воспринять это с олимпийским спокойствием? Продолжать попойку? Нет, молодой человек, рановато вам лапшу на наши уши вешать.
- А я не собираюсь вам лапшу вешать. Я предъявляю обвинение в умышленном убийстве.
-Паз-з-звольте! - заикаясь, выкрикнул Брехливый. – Вы на нас вешаете мокрое дело. Зачем же нам лишать жизни своего шефа?
- Да, зачем? - вторил Волосатый.
-Вам видней, господа! - Ефим окинул взглядом комнату. - Вероятно, вы сочли, что миссия Льва Давидовича на земле и в клубе выполнена, он может уйти на покой. 
- Какая такая миссия? - нахмурился Усатый.
- Лев Давидович – внук генерала, создавшего ваше общество теоретиков. Народ верил ему. Поэтому вы избрали Лысого председателем и поручили  это общество разрушить.
- И на кой черт нам было его, позвольте спросить, разрушать? - Бровастый вскинул в искреннем удивлении обе лохматые брови.
- Вы посчитали: миссия теоретиков выполнена. Гипервек диктует новую скорость и бешеный ритм жизни. Не успеваешь – остаешься на бобах. Надо хватать хотя бы то, что плохо лежит. Вы схавали почти все имущество теоретиков, старых и новых. Прибрали к жадным, загребущим рукам. Особым шиком представлялось вам то, что именно внук создателя сокрушит ставшие ненужными здание и фундамент.
- Молодой человек, - Брехливый готов был выпрыгнуть из своей ослепительно чистой рубашки, - мы даем вам еще две звездочки, отныне вы – капитан.
- Еще чего? - Усатый потемнел лицом и впился глазами в переносицу сыщика.- Расстрелять его, и дело с концом.
- Стремно как-то,- поежился Брехливый.
- Ничего не стремно, - Усатый при этом сделал указательный палец дулом револьвера. - Пух-пах, и прах. Он слишком много разнюхал.
- Не получится, господа, - Рябинкин притворно вздохнул. – Я не генеральский сынок, по крайней мере, не такой лох, как вы воображаете. 
            Он засунул руку в карман и вытащил небольшой пистолет. 
- Перестреляю всех в пределах необходимой самообороны – даже пикнуть не успеете.
- Шта, не я ли говорил не связываться с ищейками? - усмехнулся Волосатый.
- Ты-то говорил, да не предложил ничего лучшего,- укоризненно произнес Брехливый.
- Не ссорьтесь, господа, - шепотом попросил Бровастый. - Он не сможет ничего доказать.
- Еще как смогу, - разуверил его сыщик.- У меня есть неопровержимая улика.
- На пушку берешь, лейтенант, - Усатый прищурился.
            Ефим Рябинкин спрятал оружие в карман и продолжал. 
- Главное, не рыпайтесь и вскоре убедитесь, что тюрьма по вам давно плачет. У меня в надежном схроне диск. Его вы смотрели в тот вечер.
- Как! – Усатый громыхнул с досады кулаком по столу.
- А так, по-простецки, - Рябинкин показал рукой на стену.- Экран не нужен, фон и так большой и белый. Вы смотрели видео прямо не стене. Генерал – основатель вашего клуба, глава всех теоретиков – лично пускал в расход мятежников и сплавлял трупы под лед. Азиатские физиономии исчезали одна за другой в проруби. Вам пришлось немало перепотрошить архивов, чтоб надыбать запись, возможно, старый компромат. Она без звука, зато хорошо сохранилась. Нож в пузцо Льва Давидовича.
- Корешок, даю тебе полковника, - торжественно произнес Усатый. Бровастый, сидящий рядом, с удивлением посмотрел на сподвижника.
- Кой черт званиями разбрасываться? Подполковника за глаза хватит.
- Нет, господа, не нужно ни полковника, ни подполковника. Я не могу нарушить профессиональную этику. Впрочем, это все цветочки, завязи – впереди. Во второй части речь шла о бабушке незабвенного Льва Давидовича, вашего сердечного друга.
- Я прошу прекратить это глумление, этот наглый шантаж, - взвизгнул Брехливый, потрясая в воздухе мягкой, как будто даже ватной рукой. 
Усатый опять стал копошиться под столом.
- Правда-матка глаза колет? Давайте закруглимся, и я подарю вам стальные браслеты, чтоб не вздумали выпендриваться перед служителями закона. 
- Пусть продолжает, хрен с ним, - разрешил Усатый.
И Ефим продолжил.
            В злополучный вечер внук увидел, как его родная бабушка в кожаной куртке и длинной юбке пытала заключенного, изуверски  выбивая из него признания. Зэк истекал потом, мочой и кровью, живого места на нем не оставалось. Упорство истязуемого превратило женщину в бесполое существо. Не сложно представить, как смотрел это добрый и интеллигентный Лев Давидович. Бабушка его в последних кадрах готова была грызть зубами ту плоть, которая вся в синяках, но еще не кровоточила. Изощрялась она не ради клада с сокровищами, а для всемирной победы теоретиков. В самом конце камера показала лицо крупным планом – в глазах уже не было ничего человеческого. Вот какие предки у Льва Давидовича! Догадывался ли он о коварном замысле корешей? Вряд ли. Угощение оказалось для него последним.
- Этому нет свидетелей, - сказал Волосатый.- То было всего лишь обычное для  клуба развлечение. Наш конек – история.
- Свидетель у меня есть, - опроверг его слова сыщик.- Есть человек, который наблюдал в замочную скважину, как спокойно вы сидели, когда Лев Давидович корчился в предсмертной муке. Показания подтверждаются видеонаблюдением за 17 августа.
            Усатый выхватил из-под себя револьвер и выстрелил в Ефима Рябинкина. Хлопнул ответный выстрел. Усатый рухнул грудью на стол, заливая скатерть кровью.
- Не тот глаз стал, владыка, - произнес устало Ефим. – Кто еще будет ерепениться?
Дмитрий ГАВРИЛЕНКО
 
Рейтинг: +1 200 просмотров
Комментарии (2)
Ивушка # 28 февраля 2015 в 13:42 0
Увлекательный,легко читаемый дедектив,очень понравился.
Дмитрий Сергеевич Гавриленко # 3 марта 2015 в 12:21 +1
smayliki-prazdniki-582
Благодарю Вас за отклик на этот рассказ.