Его предки

- Итак, господа, - обратился Ефим Рябинкин к собравшимся, - вы пригласили меня для выяснения всех существенных и несущественных обстоятельств преждевременной смерти  Лысого Льва Давидовича. Осмелюсь доложить, что ваше задание полностью выполнено.
            За  круглым столом с любопытством воззрились на сыщика одетые с иголочки у модных портных Усатый, Волосатый, Бровастый и Брехливый. Последний одобрительно закивал головой, остальные не пошевелились.
- Ваш выбор не был случайным, - продолжил Ефим слегка дрогнувшим голосом. – Вы рассчитывали на то, что я окажусь недотепой и солью в СМИ махровую ложь о смерти вашего товарища. Вы ошиблись, господа.
            Все четверо заерзали в креслах и дружно сместили свои взгляды к переносице Ефима. 
- Да-да, вы, несомненно, ошиблись. Для моей профессиональной карьеры гораздо важнее докопаться до правды, как бы ни была она спрятана. Мне удалось ее отыскать.
Усатый шевельнул усами, и его рука бесшумно соскользнула со скатерти к ящику стола.
- Не поможет. Я все предусмотрел. Оружие изъято. Вам придется воскресить в сознании истину до того момента, как подъедет полиция.
- Мы не заплатим вам ни копейки, - съехидничал Брехливый.
- А это вилами по воде писано. У меня на руках договор с вашим клубом «Общество теоретиков», заверенный печатями и подписями. Все его пункты с моей стороны выполнены. Итак, вы, уважаемые господа, единодушно надеялись услышать от неоперившегося сыщика упакованную в специально изготовленные фантики ложь. Она заключалась в том, что Лысый, находясь в этом самом кабинете, умер от внезапной остановки сердца. Для чего вам понадобилась долбаная брехня? Чтобы убедить членов других клубов: у вас руки чисты. В самом деле, если помимо официального следствия еще и частный детектив подтверждает случайность смерти Лысого, то все получается шито-крыто, комару носа не подточить. Честно говоря, так бы оно и получилось, если бы…
            Распахнулась двухстворчатая дверь – появился слуга в безукоризненно белой манишке и такого же цвета брюках. Он расставил на столе бутылки, покрытые испариной, а за ним другой, такой же элегантный слуга поставил фужеры и миниатюрные рюмки. Закуски не было подано никакой. Ни один из присутствующих не притронулся к напиткам, хотя пузатые бутылки оказались откупоренными. Ефим Рябинкин продолжал.
- Если бы не одно важное обстоятельство.
            Члены клуба «Общество теоретиков» затаили дух, однако на их лицах покоилось полнейшее равнодушие, которому, казалось, не будет конца. Рука Усатого замерла под столом.
- Мне удалось установить, что результаты видеонаблюдения за тот злополучный день 17 августа текущего года на интересующем нас объекте, - сыщик метнул взгляд в глазок видеокамеры над столом, - удалены.
            Брехливый широко улыбнулся, потер указательным пальцем мочку уха и сказал:
- Очень хорошо, что удалены. Профилактика системы.
-Такую профилактику, - Ефим снова переглянулся с видеокамерой, - в этом богоспасаемом кабинете не проводили ни разу.
- Лейтенант, мы вам даем старлея, - Волосатый указал себе на плечо, обещая повысить Рябинкина в звании.
- За что старлея? - вскипел Брехливый. – Разуйте глаза, олухи: перед нами брехун и демагог.
- Не надо старлея, - успокоил его сыщик. – Я уже не служу. Итак, я пришел к выводу, что видеозапись удалена не случайно, и оказался прав. Вспомните, тряхните недавним: Лысый в коме, перед каждым из вас мобильник, тем не менее ни одна ваша рука не нажала кнопочку, чтоб вызвать для своего товарища скорую… Вы торчали, как бревна с глазами. И это не было шоком. Вы намеренно выжидали, пока Лысый Лев Давидович окочурится и вмешательство врачей станет бесполезным. Налицо дотошно спланированное убийство. У меня есть знакомый специалист, который восстановил видеозапись преступления.
            Если бы на стол приземлился инопланетянин, одноклубники не были бы так поражены. Усатый стал поглаживать с одной стороны усы. Бровастый потер правой рукой бровь. Волосатый недоверчиво усмехнулся.
- Так-так, - прошептал он.- И каким же хреном это нам грозит? Разве тут не естественная растерянность с нашей стороны? Верный товарищ, близкий, можно сказать, друг ни с того ни с сего грохнулся на пол. И мы должны воспринять это с олимпийским спокойствием? Продолжать попойку? Нет, молодой человек, рановато вам лапшу на наши уши вешать.
- А я не собираюсь вам лапшу вешать. Я предъявляю обвинение в умышленном убийстве.
-Паз-з-звольте! - заикаясь, выкрикнул Брехливый. – Вы на нас вешаете мокрое дело. Зачем же нам лишать жизни своего шефа?
- Да, зачем? - вторил Волосатый.
-Вам видней, господа! - Ефим окинул взглядом комнату. - Вероятно, вы сочли, что миссия Льва Давидовича на земле и в клубе выполнена, он может уйти на покой. 
- Какая такая миссия? - нахмурился Усатый.
- Лев Давидович – внук генерала, создавшего ваше общество теоретиков. Народ верил ему. Поэтому вы избрали Лысого председателем и поручили  это общество разрушить.
- И на кой черт нам было его, позвольте спросить, разрушать? - Бровастый вскинул в искреннем удивлении обе лохматые брови.
- Вы посчитали: миссия теоретиков выполнена. Гипервек диктует новую скорость и бешеный ритм жизни. Не успеваешь – остаешься на бобах. Надо хватать хотя бы то, что плохо лежит. Вы схавали почти все имущество теоретиков, старых и новых. Прибрали к жадным, загребущим рукам. Особым шиком представлялось вам то, что именно внук создателя сокрушит ставшие ненужными здание и фундамент.
- Молодой человек, - Брехливый готов был выпрыгнуть из своей ослепительно чистой рубашки, - мы даем вам еще две звездочки, отныне вы – капитан.
- Еще чего? - Усатый потемнел лицом и впился глазами в переносицу сыщика.- Расстрелять его, и дело с концом.
- Стремно как-то,- поежился Брехливый.
- Ничего не стремно, - Усатый при этом сделал указательный палец дулом револьвера. - Пух-пах, и прах. Он слишком много разнюхал.
- Не получится, господа, - Рябинкин притворно вздохнул. – Я не генеральский сынок, по крайней мере, не такой лох, как вы воображаете. 
            Он засунул руку в карман и вытащил небольшой пистолет. 
- Перестреляю всех в пределах необходимой самообороны – даже пикнуть не успеете.
- Шта, не я ли говорил не связываться с ищейками? - усмехнулся Волосатый.
- Ты-то говорил, да не предложил ничего лучшего,- укоризненно произнес Брехливый.
- Не ссорьтесь, господа, - шепотом попросил Бровастый. - Он не сможет ничего доказать.
- Еще как смогу, - разуверил его сыщик.- У меня есть неопровержимая улика.
- На пушку берешь, лейтенант, - Усатый прищурился.
            Ефим Рябинкин спрятал оружие в карман и продолжал. 
- Главное, не рыпайтесь и вскоре убедитесь, что тюрьма по вам давно плачет. У меня в надежном схроне диск. Его вы смотрели в тот вечер.
- Как! – Усатый громыхнул с досады кулаком по столу.
- А так, по-простецки, - Рябинкин показал рукой на стену.- Экран не нужен, фон и так большой и белый. Вы смотрели видео прямо не стене. Генерал – основатель вашего клуба, глава всех теоретиков – лично пускал в расход мятежников и сплавлял трупы под лед. Азиатские физиономии исчезали одна за другой в проруби. Вам пришлось немало перепотрошить архивов, чтоб надыбать запись, возможно, старый компромат. Она без звука, зато хорошо сохранилась. Нож в пузцо Льва Давидовича.
- Корешок, даю тебе полковника, - торжественно произнес Усатый. Бровастый, сидящий рядом, с удивлением посмотрел на сподвижника.
- Кой черт званиями разбрасываться? Подполковника за глаза хватит.
- Нет, господа, не нужно ни полковника, ни подполковника. Я не могу нарушить профессиональную этику. Впрочем, это все цветочки, завязи – впереди. Во второй части речь шла о бабушке незабвенного Льва Давидовича, вашего сердечного друга.
- Я прошу прекратить это глумление, этот наглый шантаж, - взвизгнул Брехливый, потрясая в воздухе мягкой, как будто даже ватной рукой. 
Усатый опять стал копошиться под столом.
- Правда-матка глаза колет? Давайте закруглимся, и я подарю вам стальные браслеты, чтоб не вздумали выпендриваться перед служителями закона. 
- Пусть продолжает, хрен с ним, - разрешил Усатый.
И Ефим продолжил.
            В злополучный вечер внук увидел, как его родная бабушка в кожаной куртке и длинной юбке пытала заключенного, изуверски  выбивая из него признания. Зэк истекал потом, мочой и кровью, живого места на нем не оставалось. Упорство истязуемого превратило женщину в бесполое существо. Не сложно представить, как смотрел это добрый и интеллигентный Лев Давидович. Бабушка его в последних кадрах готова была грызть зубами ту плоть, которая вся в синяках, но еще не кровоточила. Изощрялась она не ради клада с сокровищами, а для всемирной победы теоретиков. В самом конце камера показала лицо крупным планом – в глазах уже не было ничего человеческого. Вот какие предки у Льва Давидовича! Догадывался ли он о коварном замысле корешей? Вряд ли. Угощение оказалось для него последним.
- Этому нет свидетелей, - сказал Волосатый.- То было всего лишь обычное для  клуба развлечение. Наш конек – история.
- Свидетель у меня есть, - опроверг его слова сыщик.- Есть человек, который наблюдал в замочную скважину, как спокойно вы сидели, когда Лев Давидович корчился в предсмертной муке. Показания подтверждаются видеонаблюдением за 17 августа.
            Усатый выхватил из-под себя револьвер и выстрелил в Ефима Рябинкина. Хлопнул ответный выстрел. Усатый рухнул грудью на стол, заливая скатерть кровью.
- Не тот глаз стал, владыка, - произнес устало Ефим. – Кто еще будет ерепениться?
Дмитрий ГАВРИЛЕНКО
 

© Copyright: Дмитрий Сергеевич Гавриленко, 2015

Регистрационный номер №0274270

от 28 февраля 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0274270 выдан для произведения: - Итак, господа, - обратился Ефим Рябинкин к собравшимся, - вы пригласили меня для выяснения всех существенных и несущественных обстоятельств преждевременной смерти  Лысого Льва Давидовича. Осмелюсь доложить, что ваше задание полностью выполнено.
            За  круглым столом с любопытством воззрились на сыщика одетые с иголочки у модных портных Усатый, Волосатый, Бровастый и Брехливый. Последний одобрительно закивал головой, остальные не пошевелились.
- Ваш выбор не был случайным, - продолжил Ефим слегка дрогнувшим голосом. – Вы рассчитывали на то, что я окажусь недотепой и солью в СМИ махровую ложь о смерти вашего товарища. Вы ошиблись, господа.
            Все четверо заерзали в креслах и дружно сместили свои взгляды к переносице Ефима. 
- Да-да, вы, несомненно, ошиблись. Для моей профессиональной карьеры гораздо важнее докопаться до правды, как бы ни была она спрятана. Мне удалось ее отыскать.
Усатый шевельнул усами, и его рука бесшумно соскользнула со скатерти к ящику стола.
- Не поможет. Я все предусмотрел. Оружие изъято. Вам придется воскресить в сознании истину до того момента, как подъедет полиция.
- Мы не заплатим вам ни копейки, - съехидничал Брехливый.
- А это вилами по воде писано. У меня на руках договор с вашим клубом «Общество теоретиков», заверенный печатями и подписями. Все его пункты с моей стороны выполнены. Итак, вы, уважаемые господа, единодушно надеялись услышать от неоперившегося сыщика упакованную в специально изготовленные фантики ложь. Она заключалась в том, что Лысый, находясь в этом самом кабинете, умер от внезапной остановки сердца. Для чего вам понадобилась долбаная брехня? Чтобы убедить членов других клубов: у вас руки чисты. В самом деле, если помимо официального следствия еще и частный детектив подтверждает случайность смерти Лысого, то все получается шито-крыто, комару носа не подточить. Честно говоря, так бы оно и получилось, если бы…
            Распахнулась двухстворчатая дверь – появился слуга в безукоризненно белой манишке и такого же цвета брюках. Он расставил на столе бутылки, покрытые испариной, а за ним другой, такой же элегантный слуга поставил фужеры и миниатюрные рюмки. Закуски не было подано никакой. Ни один из присутствующих не притронулся к напиткам, хотя пузатые бутылки оказались откупоренными. Ефим Рябинкин продолжал.
- Если бы не одно важное обстоятельство.
            Члены клуба «Общество теоретиков» затаили дух, однако на их лицах покоилось полнейшее равнодушие, которому, казалось, не будет конца. Рука Усатого замерла под столом.
- Мне удалось установить, что результаты видеонаблюдения за тот злополучный день 17 августа текущего года на интересующем нас объекте, - сыщик метнул взгляд в глазок видеокамеры над столом, - удалены.
Брехливый широко улыбнулся, потер указательным пальцем мочку уха и сказал:
- Очень хорошо, что удалены. Профилактика системы.
-Такую профилактику, - Ефим снова переглянулся с видеокамерой, - в этом богоспасаемом кабинете не проводили ни разу.
- Лейтенант, мы вам даем старлея, - Волосатый указал себе на плечо, обещая повысить Рябинкина в звании.
- За что старлея? - вскипел Брехливый. – Разуйте глаза, олухи: перед нами брехун и демагог.
- Не надо старлея, - успокоил его сыщик. – Я уже не служу. Итак, я пришел к выводу, что видеозапись удалена не случайно, и оказался прав. Вспомните, тряхните недавним: Лысый в коме, перед каждым из вас мобильник, тем не менее ни одна ваша рука не нажала кнопочку, чтоб вызвать для своего товарища скорую… Вы торчали, как бревна с глазами. И это не было шоком. Вы намеренно выжидали, пока Лысый Лев Давидович окочурится и вмешательство врачей станет бесполезным. Налицо дотошно спланированное убийство. У меня есть знакомый специалист, который восстановил видеозапись преступления.
            Если бы на стол приземлился инопланетянин, одноклубники не были бы так поражены. Усатый стал поглаживать с одной стороны усы. Бровастый потер правой рукой бровь. Волосатый недоверчиво усмехнулся.
- Так-так, - прошептал он.- И каким же хреном это нам грозит? Разве тут не естественная растерянность с нашей стороны? Верный товарищ, близкий, можно сказать, друг ни с того ни с сего грохнулся на пол. И мы должны воспринять это с олимпийским спокойствием? Продолжать попойку? Нет, молодой человек, рановато вам лапшу на наши уши вешать.
- А я не собираюсь вам лапшу вешать. Я предъявляю обвинение в умышленном убийстве.
-Паз-з-звольте! - заикаясь, выкрикнул Брехливый. – Вы на нас вешаете мокрое дело. Зачем же нам лишать жизни своего шефа?
- Да, зачем? - вторил Волосатый.
-Вам видней, господа! - Ефим окинул взглядом комнату. - Вероятно, вы сочли, что миссия Льва Давидовича на земле и в клубе выполнена, он может уйти на покой. 
- Какая такая миссия? - нахмурился Усатый.
- Лев Давидович – внук генерала, создавшего ваше общество теоретиков. Народ верил ему. Поэтому вы избрали Лысого председателем и поручили  это общество разрушить.
- И на кой черт нам было его, позвольте спросить, разрушать? - Бровастый вскинул в искреннем удивлении обе лохматые брови.
- Вы посчитали: миссия теоретиков выполнена. Гипервек диктует новую скорость и бешеный ритм жизни. Не успеваешь – остаешься на бобах. Надо хватать хотя бы то, что плохо лежит. Вы схавали почти все имущество теоретиков, старых и новых. Прибрали к жадным, загребущим рукам. Особым шиком представлялось вам то, что именно внук создателя сокрушит ставшие ненужными здание и фундамент.
- Молодой человек, - Брехливый готов был выпрыгнуть из своей ослепительно чистой рубашки, - мы даем вам еще две звездочки, отныне вы – капитан.
- Еще чего? - Усатый потемнел лицом и впился глазами в переносицу сыщика.- Расстрелять его, и дело с концом.
- Стремно как-то,- поежился Брехливый.
- Ничего не стремно, - Усатый при этом сделал указательный палец дулом револьвера. - Пух-пах, и прах. Он слишком много разнюхал.
- Не получится, господа, - Рябинкин притворно вздохнул. – Я не генеральский сынок, по крайней мере, не такой лох, как вы воображаете. 
            Он засунул руку в карман и вытащил небольшой пистолет. 
- Перестреляю всех в пределах необходимой самообороны – даже пикнуть не успеете.
- Шта, не я ли говорил не связываться с ищейками? - усмехнулся Волосатый.
- Ты-то говорил, да не предложил ничего лучшего,- укоризненно произнес Брехливый.
- Не ссорьтесь, господа, - шепотом попросил Бровастый. - Он не сможет ничего доказать.
- Еще как смогу, - разуверил его сыщик.- У меня есть неопровержимая улика.
- На пушку берешь, лейтенант, - Усатый прищурился.
            Ефим Рябинкин спрятал оружие в карман и продолжал. 
- Главное, не рыпайтесь и вскоре убедитесь, что тюрьма по вам давно плачет. У меня в надежном схроне диск. Его вы смотрели в тот вечер.
- Как! – Усатый громыхнул с досады кулаком по столу.
- А так, по-простецки, - Рябинкин показал рукой на стену.- Экран не нужен, фон и так большой и белый. Вы смотрели видео прямо не стене. Генерал – основатель вашего клуба, глава всех теоретиков – лично пускал в расход мятежников и сплавлял трупы под лед. Азиатские физиономии исчезали одна за другой в проруби. Вам пришлось немало перепотрошить архивов, чтоб надыбать запись, возможно, старый компромат. Она без звука, зато хорошо сохранилась. Нож в пузцо Льва Давидовича.
- Корешок, даю тебе полковника, - торжественно произнес Усатый. Бровастый, сидящий рядом, с удивлением посмотрел на сподвижника.
- Кой черт званиями разбрасываться? Подполковника за глаза хватит.
- Нет, господа, не нужно ни полковника, ни подполковника. Я не могу нарушить профессиональную этику. Впрочем, это все цветочки, завязи – впереди. Во второй части речь шла о бабушке незабвенного Льва Давидовича, вашего сердечного друга.
- Я прошу прекратить это глумление, этот наглый шантаж, - взвизгнул Брехливый, потрясая в воздухе мягкой, как будто даже ватной рукой. 
Усатый опять стал копошиться под столом.
- Правда-матка глаза колет? Давайте закруглимся, и я подарю вам стальные браслеты, чтоб не вздумали выпендриваться перед служителями закона. 
- Пусть продолжает, хрен с ним, - разрешил Усатый.
И Ефим продолжил.
            В злополучный вечер внук увидел, как его родная бабушка в кожаной куртке и длинной юбке пытала заключенного, изуверски  выбивая из него признания. Зэк истекал потом, мочой и кровью, живого места на нем не оставалось. Упорство истязуемого превратило женщину в бесполое существо. Не сложно представить, как смотрел это добрый и интеллигентный Лев Давидович. Бабушка его в последних кадрах готова была грызть зубами ту плоть, которая вся в синяках, но еще не кровоточила. Изощрялась она не ради клада с сокровищами, а для всемирной победы теоретиков. В самом конце камера показала лицо крупным планом – в глазах уже не было ничего человеческого. Вот какие предки у Льва Давидовича! Догадывался ли он о коварном замысле корешей? Вряд ли. Угощение оказалось для него последним.
- Этому нет свидетелей, - сказал Волосатый.- То было всего лишь обычное для  клуба развлечение. Наш конек – история.
- Свидетель у меня есть, - опроверг его слова сыщик.- Есть человек, который наблюдал в замочную скважину, как спокойно вы сидели, когда Лев Давидович корчился в предсмертной муке. Показания подтверждаются видеонаблюдением за 17 августа.
            Усатый выхватил из-под себя револьвер и выстрелил в Ефима Рябинкина. Хлопнул ответный выстрел. Усатый рухнул грудью на стол, заливая скатерть кровью.
- Не тот глаз стал, владыка, - произнес устало Ефим. – Кто еще будет ерепениться?
Дмитрий ГАВРИЛЕНКО
 
Рейтинг: +1 243 просмотра
Комментарии (2)
Ивушка # 28 февраля 2015 в 13:42 0
Увлекательный,легко читаемый дедектив,очень понравился.
Дмитрий Сергеевич Гавриленко # 3 марта 2015 в 12:21 +1
smayliki-prazdniki-582
Благодарю Вас за отклик на этот рассказ.

Популярная проза за месяц
150
129
126
104
101
100
99
99
94
91
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
81
81
81
81
80
80
79
78
78
78
77
77
75
74
70
68
60