Лихое лихо

31 августа 2014 - Влад Галущенко
article236260.jpg
Любите ли вы животных, как люблю их я?
 А с чем вы их любите - с соусом, с кровью, прожаренными, запечеными, на пару?
Ах, вы любите их живыми!  Вот живьем я их еще не пробовал.  Круто вы их... любите!
 Пауков - живьем? Бр-р-р-р!  Хотя...  На вкус и цвет... Надо с друганом посоветоваться. Мы с ним в одном доме живем.  Жили. До недавнего случая.   А началось это так...
    В прихожей споткнулся о костыль бабы Олеши. Надо занести ей, а то она без него, как без рук. Или без ног? В общем, ходить не может. Уже третий раз его ремонтирую. Вовчик, мой дружбан, говорит, что бабка костыль об него обломала, бабка – что внучек об нее. Но то, что оба постоянно в синяках – это факт.
Они с бабкой живут прямо надо мной. На третьем этаже. Дружим мы с ним со школы. Вместе вот и в политех поступили. На факультет информатики. Программистами будем.
Я-то точно. А Вовчик хочет на биологический переводится. Живность он разную любит разводить. С тех пор, как погибли его родители.
Они оба у него были геологи. Из последней экспедиции три года назад не вернулись. Трое оставшихся в живых от экспедиции здоровенных геолога привезли два закрытых гроба. Они сказали Вовчику, что родителей в тайге во сне сожрала стая рыжих муравьев. Больше всего они упирали на то, что родители погибли без мучений. Якобы муравьи сначала впрыскивают в жертву обезболивающую жидкость, а потом только жрут.
Вовчик им не поверил. Родителей похоронили, но в гробах вместо костей лежали кирпичи. А кости дружбан себе оставил. Он показал мне через год их собранные на серебряных проволочках скелеты. Один был немного короче другого. Мама, значит. Хранил он их в спальне. В специальных плоских фанерных шкафах. На дверцы шкафов он булавками прикалывал засушенных бабочек.
Так и стал Вовчик жить в трехкомнатной квартире с девяностолетней бабкой Олешей. Правда, кто кого воспитывал – непонятно. Вовчик сдвинулся на своей живности, а бабка – на предсказаниях. Вот знаете, что она мне предсказала? Что меня через месяц съедят пауки! Смех, да и только. Я их уже сколько ногами подавил, да мухобойкой побил! На это баба Олеша мне сказала, что за это мне и отольется.
Конечно, смех-то, смехом. Если бы предсказания бабкины не сбывались. Вот в прошлом месяце она соседке с первого этажа предсказала, что ту задушит огромный питон. И что вы думаете? Пошла та выносить мусор… и не вернулась. Нашел ее муж задушенной возле мусорного бака. Мужа, конечно, посадили. Он давно на домоуправшу заглядывался. Весь дом об этом знал. Да и откуда у нас в Задолинске тропические питоны? Были у Вовчика года два назад два маленьких питончика, с мизинчик. Так и те сдохли. Он так говорил.
Ах, да! Я же вам не сказал, что Вовчик живность разводит, но не кормит. Ему нравится их морить голодом. Так он им мстит за смерть родителей. У каждого свои развлечения. Я вот компьютерные игры люблю, бабка Олеша – людей пугать предсказаниями. Кстати, это она нашла на костях родителей зарубки от ножей. И сказала, что вовсе не муравьи их съели, а те три здоровяка. А косточки ножиками очистили и в гробик сложили. Я тогда долго над этим думал. А что? Берут же зэки с собой в побег пару молодых «на консервы». Так они это называют.
Позвонил Вовчику в дверь.
- Кого там черти на ночь глядя… А это ты Рафа. Заходи. За костыль спасибо. Совсем меня внучек замордовал. А отбиваться нечем. Иди, в зале он. Горюет опять.
Вовчик сидел у пустого террариума. Там у него было с десяток малюсеньких медянок. На рынке купил.
- Все десять сдохли, Рафа. За ночь.
- Врет он, врет. Не слушай его, Рафа. Он вчерась опять напился. Вилкой в тех змеюк тыкал все. У, изверг!- бабка замахнулась костылем.- А крышку опосля неплотно прикрыл. Видела я, как они под плинтус уползли. Все десять.
- Не слушай ты эту старую каргу, Рафа. Сдохли они. Сам их в унитаз спустил.


   Я глянул на его пальцы. Они дрожали. Так же, как год назад, когда у него пропала самка паука-птицееда с целым выводком паучат. Видел я ее у него. Сантиметров тридцать в диаметре. Монстр.
Да, медянки – это не шутки. У них укус смертельный. На сто процентов. От укуса птицееда, бывает, некоторые и выживают. А медянки…
Если они сдохли, чего он так дрожит?


- Друган, ты что, из-за этих тварей ползучих расстроился? Новых купишь.
- Нет, Рафа. Тут дело хуже.
- Что еще?
- Мне вчера клещей энцефалитных из тайги прислали. Целую коробку. Штук сто. А сегодня открываю – нет их. Да и врет бабка! Выпил-то я вчера всего-ничего. Пивком залакировал. Все путем было. А вот как я на коробок сел – убей, не помню.

    Так может он и про медянок не помнит?


   Я шел к двери расстроенный. Сзади бабка Олеша стучала костылем. Я открыл дверь.


- Сынок? Ты не забыл?
- Чего?
- Сегодня же месяц кончается.
- Какой месяц?
- Да это я насчет пауков. Съедят они тебя сегодня.
- Тьфу на тебя! Тут вон медянки с клещами пропали, а ты со своими пауками носишься!


   Я хлопнул дверью.

   Дома проверил все плинтуса. Вроде дырок нет. Прижал плотнее балконную дверь. Проверил все окна. В одном месте подклеил уплотнение. Лег на диван и стал изучать трещинки на потолке. Медянки, пауки, клещи…


   Проснулся  глубокой ночью от ощущения неясного страха. По стенам бегали разноцветные блики от неисправной рекламы соседнего магазина. Я так и заснул вчера, не раздеваясь.


  Откуда же ощущение страха? Я покрутил головой. Вроде все в порядке, тишина. Полежал несколько минут. Сон ушел окончательно. Страх нарастал. И тут я понял, где источник этого страха.
    Боковым зрением уловил медленно движущееся мохнатое пятно на противоположной стене. Сначала я его принял за пятно от рекламы. Но теперь ясно увидел, что это движется нечто живое. Поднял руку и дернул шнур бра. Яркая вспышка и треск лопнувшей лампочки. На голову посыпались мелкие осколки стекла. «Бывает и хуже, но реже!»,- я нащупал кнопку ночника на прикроватной тумбочке. Тот, слава богу, окрасил комнату зеленоватым светом.


   То, что я увидел на стене, заставило сжаться внутренности в маленький клубок, а потом покрыться морозной корочкой. По стене вниз медленно ползла самка паука-птицееда размером с большую тарелку. То, что это самка, было видно по облепившим ее сотням копошащихся детенышей.


   «Черт, черт, черт!- мысли заклинило. Такое же страшилище было и в террариуме у Вовчика год назад. Но как же оно попало сюда? Цветочный горшок! Точно! Выше самки висел большой цветочный горшок с огромной зеленой шапкой мелких листочков. Значит, это чудище уже давно жило в горшке и даже успело вывести приплод! Целый год жил в одной комнате с этим мохнатым монстром! Я физически почувствовал, как зашевелились волосы на голове. Нужно что-то делать!


   Но все мышцы сковал ужас. «Убить!!!!- прорвался вопль в какой-то обезумевшей извилине. Легко сказать – убить! Как, если даже вздохнуть страшно? Тем временем, мелко семеня огромными мохнатыми ножищами, самка успешно слезла со стены и теперь двигалась по скользкому паркету.


   Я мысленно прочертил линию пути паучихи. Она упиралась в мою голову! Теперь «УБИТЬ!!!» вопили все извилины не только мозга, но и кишок. ЧЕМ??? В голове мелькали образцы орудий убийства от царь-пушки до баллистической ракеты. Ничего подобного у меня под рукой, к несчастью, не было. Образ огромного ядра от пушки в голове медленно трансформировался в кастрюлю. ПОЧЕМУ КАСТРЮЛЯ??? Ответа пока в голове не было.


    Паучиха тем временем уверенно тащила шевелящуюся кучу паучат к моему изголовью. Представив, как они будут копошиться в моих волосах, я нервно вскочил и опрометью бросился на кухню.


    «Так, если ударить кастрюлей, убить всех сразу не удастся. Жить же с таким ужасом по всем щелям квартиры – лучше сразу удавиться!
НАКРЫТЬ!!!» - наконец-то исстрадавшийся мозг выдал единственно верное пока решение. С кастрюлей наперевес я метнулся в спальню. Паучиха уже почти доползла до изголовья кровати.


- Получай, тварь!- кастрюля с треском закрыла от глаз жуткое зрелище. Стало немного легче. По крайней мере, морозная корочка в животе растопилась, хотя комок внутри еще ощущался.


    Через полчаса я поймал себя на радостном смаковании второго рождения и любовании красотами жизни. Несмотря ни на что – жизнь прекрасна! Выжить и победить кошмарного троглодита – разве это не чудо?


   Конечно, чудо, но с этим динозавром надо было еще что-то делать. Он ведь пока жив и ждет удобного момента для смертельной атаки! Как от него окончательно избавиться? Застрелить! Но чем? Кроме рогатки племянника на балконе, ничего более огнестрельного в доме не было. Думай, голова, думай! Черт, опять в голове замелькали арбалеты, луки и стрелы. Нет, надо что-то более современное.


   Так, чем там забавлялась инквизиция, поднаторевшая в борьбе с ведьмами и ведьмаками? Огонь, вода и… медные трубы! Черт, причем здесь медные трубы? Не мозги, а одни опилки! Вон, даже в висках покалывает.


    Огонь – да! СЖЕЧЬ! Вода? Вряд ли удастся утопить эту бабищу с детищами. Где-то я читал, что пауки по часу могут жить под водой. Если огонь, то как? Сделать дырочку в дне кастрюли, вылить туда весь флакон бензина от зажигалки и поджечь! Нет. Без воздуха гореть не будет. Надо поднимать кастрюлю. Представив, как разбегаются по комнате сотни огненных пауков, я непроизвольно икнул. Только не это!
Гангстеры, знавшие толк в убийствах, заливали свои жертвы цементом! Сделать жидкий цемент и залить через дырочку! Да, и сутки ждать, пока он застынет. А если клеем? Тот в такой массе вообще не будет застывать. А если эпоксидка? Где-то была упаковка. Нет, не хватит.


    ПЕНА! Строительная пена! У меня же с весны лежат целых два баллончика. Собирался заделать щели на лоджии, да так и забыл. И слава богу, что забыл!


    Я побежал за ручной дрелью. Хватило одного баллона. Пена аж поперла во все щели. Еле удержал кастрюлю. Через три минуты все было кончено.  Упаковал кастрюлю с пено-пауками в мусорный мешок, туда же для гарантии бросил все три оставшиеся цветочные горшки. Я даже смотреть на них теперь не смогу, а не то, что поливать!

   Проснулся от щекотки. В носу. Перед глазами клацала своими жвалами паучиха. Ее глаза в первых лучах зари горели ярким красным светом. Паучиха сидела у меня на лице и две передние лапы елозили у меня в ноздрях. Поэтому и щекотно. Но не только в носу. По всему телу. Я скосил глаза. Сотни черных паучков деловито бегали по всему моему телу. То ли от страха, то ли от щекотки, но я чихнул. Жвала паучихи сомкнулись на моей переносице. Последней была мысль о том, что подсознание так и не достучалось до меня. Вся предыдущая беготня была сном.

    Очнулся снова я почему-то на полу в кухне. От холода. Входная дверь в квартиру была открыта. Паучихи с семейством не было. Я потрогал нос. Боли не было. Была только слабость во всем теле. Я долго пытался разобраться, что было сном, а что – явью.


    Зашел в зал. Все четыре цветочных горшка висели на месте. Значит, первый был сон. Но тогда значит…? Я подошел к зеркалу. На носу были две черно-красные точки. По коже поползли мурашки-паучки.

    Остаток ночи пришлось провести на кухне, так как все щели в зале я обработал для гарантии дихлофосом. От ароматов в квартире все французские парфюмеры моментально бы передохли от счастья. Таких запахов в природе не существовало вообще! Разве что одеколон «Вот бомжи ползут!»

   Утром раздерганные нервы застонали от истошных криков,  ударов и  длинного дверного звонка. Так звонят только в случае войны!

    Дверь на цепочке я открывал по миллиметру. Расстроенное воображение рисовало то цепочку прибежавших пауков, то слюнявую пасть динозавра.

     Но это была теща с двумя огромными чемоданами.


-  Мама, ну что вы, ей-богу, ездите и ездите? Я же звонил Вам, что мы с Нюрой разводимся. Видите, ее нет дома! Она уже два месяца живет у своего нового хахаля!


   Теща молча затаскивала чемоданы в прихожую. Сев на один из них, суетливо завертела носом.
-   Сынок, ты бы сменил одеколон, сколько раз я тебе хороший привозила. Я вот тут тебе разносолов свеженьких привезла, яблочек, огурчиков. Знаю, что любишь! А Нюрка вернется. Как была дурой, так и осталась. Я, сынок, пока вы не помиритесь, у тебя поживу.


  «Господи, радость-то какая! Вот только тебя мне и не хватало с твоими огурчиками!» – я чуть не выложил ей это вслух. Хотя тещу я уважал. Была она крепка деревенским умом и житейской мудростью. Жаль, дочка не в нее пошла!

- Мама, это не одеколон, - начал я терпеливые объяснения. - Это запах дихлофоса.
От мух и комаров.
- Да мне-то все равно. Я скоро уеду. Нюхай на здоровье! Коль нравится.

  Может рассказать ей про медянок и клещей? Или пусть живет?


- Сынок, а что это у тебя за пятна по телу? Ты не заболел?


   Я глянул на руки. Пятаки черных пятен с красными ободками явственно проступали по всему телу. Ноги у меня подкосились.

Живу я сейчас у любимой тещи. Выходила она меня. Нюрка вернулась. Квартиру пришлось продать. Изредка звоню покупателям. Интересно, сколько они там проживут?
 

© Copyright: Влад Галущенко, 2014

Регистрационный номер №0236260

от 31 августа 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0236260 выдан для произведения: Любите ли вы животных, как люблю их я?
 А с чем вы их любите - с соусом, с кровью, прожаренными, запечеными, на пару?
Ах, вы любите их живыми!  Вот живьем я их еще не пробовал.  Круто вы их... любите!
 Пауков - живьем? Бр-р-р-р!  Хотя...  На вкус и цвет... Надо с друганом посоветоваться. Мы с ним в одном доме живем.  Жили. До недавнего случая.   А началось это так...
    В прихожей споткнулся о костыль бабы Олеши. Надо занести ей, а то она без него, как без рук. Или без ног? В общем, ходить не может. Уже третий раз его ремонтирую. Вовчик, мой дружбан, говорит, что бабка костыль об него обломала, бабка – что внучек об нее. Но то, что оба постоянно в синяках – это факт.
Они с бабкой живут прямо надо мной. На третьем этаже. Дружим мы с ним со школы. Вместе вот и в политех поступили. На факультет информатики. Программистами будем.
Я-то точно. А Вовчик хочет на биологический переводится. Живность он разную любит разводить. С тех пор, как погибли его родители.
Они оба у него были геологи. Из последней экспедиции три года назад не вернулись. Трое оставшихся в живых от экспедиции здоровенных геолога привезли два закрытых гроба. Они сказали Вовчику, что родителей в тайге во сне сожрала стая рыжих муравьев. Больше всего они упирали на то, что родители погибли без мучений. Якобы муравьи сначала впрыскивают в жертву обезболивающую жидкость, а потом только жрут.
Вовчик им не поверил. Родителей похоронили, но в гробах вместо костей лежали кирпичи. А кости дружбан себе оставил. Он показал мне через год их собранные на серебряных проволочках скелеты. Один был немного короче другого. Мама, значит. Хранил он их в спальне. В специальных плоских фанерных шкафах. На дверцы шкафов он булавками прикалывал засушенных бабочек.
Так и стал Вовчик жить в трехкомнатной квартире с девяностолетней бабкой Олешей. Правда, кто кого воспитывал – непонятно. Вовчик сдвинулся на своей живности, а бабка – на предсказаниях. Вот знаете, что она мне предсказала? Что меня через месяц съедят пауки! Смех, да и только. Я их уже сколько ногами подавил, да мухобойкой побил! На это баба Олеша мне сказала, что за это мне и отольется.
Конечно, смех-то, смехом. Если бы предсказания бабкины не сбывались. Вот в прошлом месяце она соседке с первого этажа предсказала, что ту задушит огромный питон. И что вы думаете? Пошла та выносить мусор… и не вернулась. Нашел ее муж задушенной возле мусорного бака. Мужа, конечно, посадили. Он давно на домоуправшу заглядывался. Весь дом об этом знал. Да и откуда у нас в Задолинске тропические питоны? Были у Вовчика года два назад два маленьких питончика, с мизинчик. Так и те сдохли. Он так говорил.
Ах, да! Я же вам не сказал, что Вовчик живность разводит, но не кормит. Ему нравится их морить голодом. Так он им мстит за смерть родителей. У каждого свои развлечения. Я вот компьютерные игры люблю, бабка Олеша – людей пугать предсказаниями. Кстати, это она нашла на костях родителей зарубки от ножей. И сказала, что вовсе не муравьи их съели, а те три здоровяка. А косточки ножиками очистили и в гробик сложили. Я тогда долго над этим думал. А что? Берут же зэки с собой в побег пару молодых «на консервы». Так они это называют.
Позвонил Вовчику в дверь.
- Кого там черти на ночь глядя… А это ты Рафа. Заходи. За костыль спасибо. Совсем меня внучек замордовал. А отбиваться нечем. Иди, в зале он. Горюет опять.
Вовчик сидел у пустого террариума. Там у него было с десяток малюсеньких медянок. На рынке купил.
- Все десять сдохли, Рафа. За ночь.
- Врет он, врет. Не слушай его, Рафа. Он вчерась опять напился. Вилкой в тех змеюк тыкал все. У, изверг!- бабка замахнулась костылем.- А крышку опосля неплотно прикрыл. Видела я, как они под плинтус уползли. Все десять.
- Не слушай ты эту старую каргу, Рафа. Сдохли они. Сам их в унитаз спустил.


   Я глянул на его пальцы. Они дрожали. Так же, как год назад, когда у него пропала самка паука-птицееда с целым выводком паучат. Видел я ее у него. Сантиметров тридцать в диаметре. Монстр.
Да, медянки – это не шутки. У них укус смертельный. На сто процентов. От укуса птицееда, бывает, некоторые и выживают. А медянки…
Если они сдохли, чего он так дрожит?


- Друган, ты что, из-за этих тварей ползучих расстроился? Новых купишь.
- Нет, Рафа. Тут дело хуже.
- Что еще?
- Мне вчера клещей энцефалитных из тайги прислали. Целую коробку. Штук сто. А сегодня открываю – нет их. Да и врет бабка! Выпил-то я вчера всего-ничего. Пивком залакировал. Все путем было. А вот как я на коробок сел – убей, не помню.

    Так может он и про медянок не помнит?


   Я шел к двери расстроенный. Сзади бабка Олеша стучала костылем. Я открыл дверь.


- Сынок? Ты не забыл?
- Чего?
- Сегодня же месяц кончается.
- Какой месяц?
- Да это я насчет пауков. Съедят они тебя сегодня.
- Тьфу на тебя! Тут вон медянки с клещами пропали, а ты со своими пауками носишься!


   Я хлопнул дверью.

   Дома проверил все плинтуса. Вроде дырок нет. Прижал плотнее балконную дверь. Проверил все окна. В одном месте подклеил уплотнение. Лег на диван и стал изучать трещинки на потолке. Медянки, пауки, клещи…


   Проснулся  глубокой ночью от ощущения неясного страха. По стенам бегали разноцветные блики от неисправной рекламы соседнего магазина. Я так и заснул вчера, не раздеваясь.


  Откуда же ощущение страха? Я покрутил головой. Вроде все в порядке, тишина. Полежал несколько минут. Сон ушел окончательно. Страх нарастал. И тут я понял, где источник этого страха.
    Боковым зрением уловил медленно движущееся мохнатое пятно на противоположной стене. Сначала я его принял за пятно от рекламы. Но теперь ясно увидел, что это движется нечто живое. Поднял руку и дернул шнур бра. Яркая вспышка и треск лопнувшей лампочки. На голову посыпались мелкие осколки стекла. «Бывает и хуже, но реже!»,- я нащупал кнопку ночника на прикроватной тумбочке. Тот, слава богу, окрасил комнату зеленоватым светом.


   То, что я увидел на стене, заставило сжаться внутренности в маленький клубок, а потом покрыться морозной корочкой. По стене вниз медленно ползла самка паука-птицееда размером с большую тарелку. То, что это самка, было видно по облепившим ее сотням копошащихся детенышей.


   «Черт, черт, черт!- мысли заклинило. Такое же страшилище было и в террариуме у Вовчика год назад. Но как же оно попало сюда? Цветочный горшок! Точно! Выше самки висел большой цветочный горшок с огромной зеленой шапкой мелких листочков. Значит, это чудище уже давно жило в горшке и даже успело вывести приплод! Целый год жил в одной комнате с этим мохнатым монстром! Я физически почувствовал, как зашевелились волосы на голове. Нужно что-то делать!


   Но все мышцы сковал ужас. «Убить!!!!- прорвался вопль в какой-то обезумевшей извилине. Легко сказать – убить! Как, если даже вздохнуть страшно? Тем временем, мелко семеня огромными мохнатыми ножищами, самка успешно слезла со стены и теперь двигалась по скользкому паркету.


   Я мысленно прочертил линию пути паучихи. Она упиралась в мою голову! Теперь «УБИТЬ!!!» вопили все извилины не только мозга, но и кишок. ЧЕМ??? В голове мелькали образцы орудий убийства от царь-пушки до баллистической ракеты. Ничего подобного у меня под рукой, к несчастью, не было. Образ огромного ядра от пушки в голове медленно трансформировался в кастрюлю. ПОЧЕМУ КАСТРЮЛЯ??? Ответа пока в голове не было.


    Паучиха тем временем уверенно тащила шевелящуюся кучу паучат к моему изголовью. Представив, как они будут копошиться в моих волосах, я нервно вскочил и опрометью бросился на кухню.


    «Так, если ударить кастрюлей, убить всех сразу не удастся. Жить же с таким ужасом по всем щелям квартиры – лучше сразу удавиться!
НАКРЫТЬ!!!» - наконец-то исстрадавшийся мозг выдал единственно верное пока решение. С кастрюлей наперевес я метнулся в спальню. Паучиха уже почти доползла до изголовья кровати.


- Получай, тварь!- кастрюля с треском закрыла от глаз жуткое зрелище. Стало немного легче. По крайней мере, морозная корочка в животе растопилась, хотя комок внутри еще ощущался.


    Через полчаса я поймал себя на радостном смаковании второго рождения и любовании красотами жизни. Несмотря ни на что – жизнь прекрасна! Выжить и победить кошмарного троглодита – разве это не чудо?


   Конечно, чудо, но с этим динозавром надо было еще что-то делать. Он ведь пока жив и ждет удобного момента для смертельной атаки! Как от него окончательно избавиться? Застрелить! Но чем? Кроме рогатки племянника на балконе, ничего более огнестрельного в доме не было. Думай, голова, думай! Черт, опять в голове замелькали арбалеты, луки и стрелы. Нет, надо что-то более современное.


   Так, чем там забавлялась инквизиция, поднаторевшая в борьбе с ведьмами и ведьмаками? Огонь, вода и… медные трубы! Черт, причем здесь медные трубы? Не мозги, а одни опилки! Вон, даже в висках покалывает.


    Огонь – да! СЖЕЧЬ! Вода? Вряд ли удастся утопить эту бабищу с детищами. Где-то я читал, что пауки по часу могут жить под водой. Если огонь, то как? Сделать дырочку в дне кастрюли, вылить туда весь флакон бензина от зажигалки и поджечь! Нет. Без воздуха гореть не будет. Надо поднимать кастрюлю. Представив, как разбегаются по комнате сотни огненных пауков, я непроизвольно икнул. Только не это!
Гангстеры, знавшие толк в убийствах, заливали свои жертвы цементом! Сделать жидкий цемент и залить через дырочку! Да, и сутки ждать, пока он застынет. А если клеем? Тот в такой массе вообще не будет застывать. А если эпоксидка? Где-то была упаковка. Нет, не хватит.


    ПЕНА! Строительная пена! У меня же с весны лежат целых два баллончика. Собирался заделать щели на лоджии, да так и забыл. И слава богу, что забыл!


    Я побежал за ручной дрелью. Хватило одного баллона. Пена аж поперла во все щели. Еле удержал кастрюлю. Через три минуты все было кончено.  Упаковал кастрюлю с пено-пауками в мусорный мешок, туда же для гарантии бросил все три оставшиеся цветочные горшки. Я даже смотреть на них теперь не смогу, а не то, что поливать!

   Проснулся от щекотки. В носу. Перед глазами клацала своими жвалами паучиха. Ее глаза в первых лучах зари горели ярким красным светом. Паучиха сидела у меня на лице и две передние лапы елозили у меня в ноздрях. Поэтому и щекотно. Но не только в носу. По всему телу. Я скосил глаза. Сотни черных паучков деловито бегали по всему моему телу. То ли от страха, то ли от щекотки, но я чихнул. Жвала паучихи сомкнулись на моей переносице. Последней была мысль о том, что подсознание так и не достучалось до меня. Вся предыдущая беготня была сном.

    Очнулся снова я почему-то на полу в кухне. От холода. Входная дверь в квартиру была открыта. Паучихи с семейством не было. Я потрогал нос. Боли не было. Была только слабость во всем теле. Я долго пытался разобраться, что было сном, а что – явью.


    Зашел в зал. Все четыре цветочных горшка висели на месте. Значит, первый был сон. Но тогда значит…? Я подошел к зеркалу. На носу были две черно-красные точки. По коже поползли мурашки-паучки.

    Остаток ночи пришлось провести на кухне, так как все щели в зале я обработал для гарантии дихлофосом. От ароматов в квартире все французские парфюмеры моментально бы передохли от счастья. Таких запахов в природе не существовало вообще! Разве что одеколон «Вот бомжи ползут!»

   Утром раздерганные нервы застонали от истошных криков,  ударов и  длинного дверного звонка. Так звонят только в случае войны!

    Дверь на цепочке я открывал по миллиметру. Расстроенное воображение рисовало то цепочку прибежавших пауков, то слюнявую пасть динозавра.

     Но это была теща с двумя огромными чемоданами.


-  Мама, ну что вы, ей-богу, ездите и ездите? Я же звонил Вам, что мы с Нюрой разводимся. Видите, ее нет дома! Она уже два месяца живет у своего нового хахаля!


   Теща молча затаскивала чемоданы в прихожую. Сев на один из них, суетливо завертела носом.
-   Сынок, ты бы сменил одеколон, сколько раз я тебе хороший привозила. Я вот тут тебе разносолов свеженьких привезла, яблочек, огурчиков. Знаю, что любишь! А Нюрка вернется. Как была дурой, так и осталась. Я, сынок, пока вы не помиритесь, у тебя поживу.


  «Господи, радость-то какая! Вот только тебя мне и не хватало с твоими огурчиками!» – я чуть не выложил ей это вслух. Хотя тещу я уважал. Была она крепка деревенским умом и житейской мудростью. Жаль, дочка не в нее пошла!

- Мама, это не одеколон, - начал я терпеливые объяснения. - Это запах дихлофоса.
От мух и комаров.
- Да мне-то все равно. Я скоро уеду. Нюхай на здоровье! Коль нравится.

  Может рассказать ей про медянок и клещей? Или пусть живет?


- Сынок, а что это у тебя за пятна по телу? Ты не заболел?


   Я глянул на руки. Пятаки черных пятен с красными ободками явственно проступали по всему телу. Ноги у меня подкосились.

Живу я сейчас у любимой тещи. Выходила она меня. Нюрка вернулась. Квартиру пришлось продать. Изредка звоню покупателям. Интересно, сколько они там проживут?
 
Рейтинг: 0 208 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!