Калека 4

16 декабря 2011 - Олег Банников
article5351.jpg

 Говорить я не мог. Малейшее волнение и слова вразлет. И не получалось высказать любую мало - мальскую дельную мысль. Я начинал нервничать, психовать, быстро выходил из себя. А становилось еще хуже. К тому же мои милые одноклассники, начальной школы, быстро «просекли» эту мою слабую сторону и откровенно выводили, а потом обзывали психом, ненормальным. Убегали от меня с поднятым стулом. И снова дразнились. Глумились. 

Потом приходила наша любезная и правильная классная и, разумеется, ругала меня. Потому, что именно я оказывался в самом неприглядном свете и явным нарушителем дисциплины, который, просто фактически не из – за чего, кидался на «добропорядочных» ребят нашего класса. 

И это при том, что учился я, можно сказать, блестяще, почти на одни «пятерки». Был активистом и входил в состав Совета Дружины и прочей школьной ерунды. Наверное, лучшим вратарем по футболу (меня ставили на ворота даже старшеклассники). И я брал практически любой мяч, и ходил вечно с выбитыми большими пальцами. Но говорить толком не умел. А это нужно было делать.

Тогда мои родители нашли довольно просто способ решения этой проблемы. Все видели, что я любил петь. И мне решили петь песни где угодно, сколько угодно и когда угодно. 
Честно говоря, полагаю, что выгляжу , наверное, немного чудаковатым, но до сих пор , идя по улице, могу петь во всю глотку если у меня хорошее настроение. Или - мурлыкать что-либо себе под нос по дороге на работу в городском «Пазике». По крайней мере, моя Прекрасная Лилька, иногда демонстративно пересаживается и делает вид, что меня не знает.

Зато, я научился говорить. А еще мне очень помог Сирано Де Бержерак. Не свои длинным носом и повадками мушкетера и бретера. Хотя это тоже немаловажно, а тем, что мог разговаривать стихами. Просто разговаривать. И мои желания, амбиции подвинули меня пробовать сочинять. А родные и близкие, хвала моим богам, всячески это поощряли. И я начал этим здорово выделяться от своих сверстников. Выигрывать конкурсы чтецов. Мне стала нравиться публика и сцена.

Лишь однажды Сашка Кулаков, по прозвищу – «Солчак», обошел меня, именно страстно и неистово подражая моему стилю и манере. Он выбрал басню Крылова, а я стихи о Матэ Залке, венгерском генерале, героически погибшем во время Гражданской войны в Испании.

А в тринадцать лет батя подарил свою гитару. Вот когда я почувствовал себя человеком. Я пел все.И спал вместе с ней. Хотя до сих пор не знаю ни одной ноты и все беру на слух. (А даже мой отец, талантливый самоучка на гитаре и гармошке имел просто гигантский репертуар.) И многие из его песен я с удовольствием исполняю до сих пор. Тогда это называлась «дворовая» песня, сейчас – шансон.

Плюс, в ста км от нас был Афганистан. Моя сестренка Ольга, стала работать медсестрой в военном госпитале г. Ташкента и нас обоим повидать пришлось немало. И выслушать историй, рассказов и песен из первоисточников. А «Каскад» и «Голубые береты», это были хиты наших «Романтиков» и «Шарпов». Еще на бобинах.

А потом в мою жизнь вошел Владимир Семенович Высоцкий. Но это другая история. История о «двадцати двух пластинках».

© Copyright: Олег Банников, 2011

Регистрационный номер №0005351

от 16 декабря 2011

[Скрыть] Регистрационный номер 0005351 выдан для произведения:

 Говорить я не мог. Малейшее волнение и слова вразлет. И не получалось высказать любую мало - мальскую дельную мысль. Я начинал нервничать, психовать, быстро выходил из себя. А становилось еще хуже. К тому же мои милые одноклассники, начальной школы, быстро «просекли» эту мою слабую сторону и откровенно выводили, а потом обзывали психом, ненормальным. Убегали от меня с поднятым стулом. И снова дразнились. Глумились. 

Потом приходила наша любезная и правильная классная и, разумеется, ругала меня. Потому, что именно я оказывался в самом неприглядном свете и явным нарушителем дисциплины, который, просто фактически не из – за чего, кидался на «добропорядочных» ребят нашего класса. 

И это при том, что учился я, можно сказать, блестяще, почти на одни «пятерки». Был активистом и входил в состав Совета Дружины и прочей школьной ерунды. Наверное, лучшим вратарем по футболу (меня ставили на ворота даже старшеклассники). И я брал практически любой мяч, и ходил вечно с выбитыми большими пальцами. Но говорить толком не умел. А это нужно было делать.

Тогда мои родители нашли довольно просто способ решения этой проблемы. Все видели, что я любил петь. И мне решили петь песни где угодно, сколько угодно и когда угодно. 
Честно говоря, полагаю, что выгляжу , наверное, немного чудаковатым, но до сих пор , идя по улице, могу петь во всю глотку если у меня хорошее настроение. Или - мурлыкать что-либо себе под нос по дороге на работу в городском «Пазике». По крайней мере, моя Прекрасная Лилька, иногда демонстративно пересаживается и делает вид, что меня не знает.

Зато, я научился говорить. А еще мне очень помог Сирано Де Бержерак. Не свои длинным носом и повадками мушкетера и бретера. Хотя это тоже немаловажно, а тем, что мог разговаривать стихами. Просто разговаривать. И мои желания, амбиции подвинули меня пробовать сочинять. А родные и близкие, хвала моим богам, всячески это поощряли. И я начал этим здорово выделяться от своих сверстников. Выигрывать конкурсы чтецов. Мне стала нравиться публика и сцена.

Лишь однажды Сашка Кулаков, по прозвищу – «Солчак», обошел меня, именно страстно и неистово подражая моему стилю и манере. Он выбрал басню Крылова, а я стихи о Матэ Залке, венгерском генерале, героически погибшем во время Гражданской войны в Испании.

А в тринадцать лет батя подарил свою гитару. Вот когда я почувствовал себя человеком. Я пел все.И спал вместе с ней. Хотя до сих пор не знаю ни одной ноты и все беру на слух. (А даже мой отец, талантливый самоучка на гитаре и гармошке имел просто гигантский репертуар.) И многие из его песен я с удовольствием исполняю до сих пор. Тогда это называлась «дворовая» песня, сейчас – шансон.

Плюс, в ста км от нас был Афганистан. Моя сестренка Ольга, стала работать медсестрой в военном госпитале г. Ташкента и нас обоим повидать пришлось немало. И выслушать историй, рассказов и песен из первоисточников. А «Каскад» и «Голубые береты», это были хиты наших «Романтиков» и «Шарпов». Еще на бобинах.

А потом в мою жизнь вошел Владимир Семенович Высоцкий. Но это другая история. История о «двадцати двух пластинках».

Рейтинг: +8 674 просмотра
Комментарии (3)
Татьяна Лаптева # 17 декабря 2011 в 11:16 0
Олег, здорово! С удовольствием прочитала, очень интересно! Продолжение будет? 30
Владимир Винников # 21 декабря 2011 в 00:54 0
apl
ирина максименкова # 2 января 2012 в 12:08 0
Очень понравилось! С теплом! soln
Популярная проза за месяц
152
129
126
104
101
100
99
99
94
91
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
83
81
81
81
80
80
79
78
78
78
77
77
75
74
73
68
63