ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияПриключения → Чудесное возвращение жизни.

 

Чудесное возвращение жизни.

                  Чудесное возвращение жизни.
     Сугов сидел на заднем сидении автомобиля: везли. На попутку напросился: сейчас с отдаленного места работы возвращается домой. На работу чаще добирается на маршрутке, автобусах. Бывали отдельные случаи ловли тремпа. В удачном случае, вместо стоимости за проезд дарил комплиментарные слова. Рассказывал о себе, излагал позицию по одному из основных вопросов общественной жизни. Надоело отвечать на вопросы типа: "Кама зман ата ба-Арец? аАрец тов?" На этот раз нет вопросов: без разговоров. Сугов внимательно слушал беседу двух близких людей. Он потом отключился: задремал на несколько мгновений. Тихо продолжалась беседа водителя автомобиля с Женщиной. Не все из разговора понял: иврит очень высокого стиля, да еще они для сохранения секретов переходили на румынский - для полной сохранности интимности беседы. Сугов понимал: посторонний не должен вникать в содержание чужой беседы. Недавно прошел дождь: дорога скользкая - неуверенность молодого водителя чувствует. За долгий сухой период отвык от вождения на скользком шоссе.
     Слава Б-гу, пока все благополучно. Вскоре подвесной путепровод машину ввел на более широкую трассу с оживленным движением. С третьего ряда перестроились на второй. На этом скоростном шоссе сплошные перестройки. Все спешат! Лезут нахально: из линии в линию. Много нарушителей правил движения: срезают! Попробуй сделать замечание: не принимают обид! Такие гордые, обидчивые! Вместо оправдания: обвиняют, оскорбляют недозволенными словами. Нервируют! В дополнении к влажному асфальту. Крутятся колеса! Машина приближается к дому! Но вот с боковой трассы, несмотря на запретный цвет светофора, выскочила легковушка: выкрутилась от столкновения. Сбоку, сзади! Врезалась! Последнее услышал Сугов: страшный визг
тормозов! Над его телом навис страшный молот: нанес удар! Он отключился, не видел, не знал, не ощущал. Отвлекся в сторону, увидел: пререкаются водители. На пострадавшего не обращают внимания, словно вовсе не существует. Сугов сам не уверен: еще существует? Не сразу вызвали амбуланс. Потом появилась полиция: неспешно занялась промерами, оформлением документов. Сугов всего этого не видел, не ощущал. Находился в состоянии небытия. Вдруг вернулось сознание: почувствовал себя в центре внимания. Лежит на длинном столе: в белом весь, вокруг белый цвет. На него направлен яркий свет юпитера. Вокруг стола копошатся врачи, сестры: что-то делают внутри! Пытаются помочь: у них не получается. Датчики, показатели приборов указывают - на! Сугов почувствовал непомерное сдавливание груди: повторно, несколько раз! Неожиданно произошел рядом резкий разряд электрического заряда. Сугов услышал: "Все! Клиническая смерть!" Безучастный голос тяжело уставшего человека. Уже Сугов оказался сверху, немного в отдалении: говорящего поискал: не уверен, кто из врачей произнес эту фразу. Даже не уверен: мужской, женский голос. Бездыханного он увидел себя. Ни о чем не хотел думать. Сугов бессилен описать свое новое качественное состояние: висел примерно в метре над полом. Сбоку подсматривал на действия медиков. Сестра Зоя (все так ее называют) зычно зевает: на смене с бессонной ночи. Не позволили ей выйти покурить. С размеренными движениями хирург ватик: не спешит зашивать грудную клетку. Он пациента считает умершим: при необходимости повторного вскрытия не придется резать. Оставили грудь распоротой.
     На Сугова не обращают внимания: мимо вдоль, поперек него проходят все находившиеся в операционной. Сугов увертывается. Не всегда получается! Его не замечают: все действуют автоматически. Как заведенные! Сугов находится в состоянии бесчувствия, бездумия: не потерял способность наблюдать со стороны. Сам в происходящем не участвует. Они бесчувственные люди! Смертельные расстройства воспринимают безразлично, безучастно. Около медицинская сволочь: все из бывшего Союза. Ничего полезного в Израиле не восприняли: гнут непреклонно линию советской системы! Трудящиеся доверяют им здоровье и жизнь! Сугов увидел-узнал нечто новое, неосуществимое. Почувствовал свободу безмерную, легкость поведения. Со всех сторон раздается шум, визг: почувствовал себя в стремительном движении, словно оказался в узкой трубе, длинной, прямой. Должен съеживаться, сжиматься: оберегается сдавливания. От трения выделилась тепловая энергия: ощутил жжение.
     Вверх выскочил пробкой! Его «взору» открылся широкий кругозор: ясное видение. Медицинская сестра достала из холодильника бутылку с соком: налила себе, обнесла других. Потом врач рассказал смешной анекдот: преодолел этим напряженность обстановки. Сугов потерял ощущение времени и пространства. Он легко перемещается по воздуху: занимает более удобные наблюдательные позиции. Сознание мелькает
и затуманено, заполнено эмоциональной начинкой. Дежурят в центре: проявляет чрезмерную наблюдательность. Сугов поразительно отчетливо видит все происходящее вокруг и с  ним. Воспринимает чужие мысли. Не имеет возможности в происходящем участвовать. В нем нет сожаления, страха, обиды: над происходящим созерцает безразлично, даже с позиций радости, веселья. Все видит, слышит, осознает, но потерял голос, осязание, обоняние. Одновременно с этим неприметен для окружающих. Сугову представилось, это на самом деле случилось: появился Карл Карловицкий, с детства друг - недавно неожиданно покинул мир. Предложил помощь.
     Сугов увидел родителей: приветливо машут, приблизиться пытаются, но им пока это сделать не удается. Вызвали санитаров, переложили его тело на качалку, увезли в морг. Спустились на грузовом лифте. Затолкали в холодильную камеру. Сугов боли не ощутил, ни холода: только продолжает наблюдение со своего плохо освещаемого места парения. Его тело: плотный комок. На следующий день опечаленные его родственники появились, друзья: началось копошение! Каждый выясняет, доказывает. Говорят о похоронах. Кто умер и кого хоронят – непонятно. В этот момент Сугов оказался в центре внимания, перед ослепляющим сиянием. Исходит из точки: производит особое впечатление превращением в ослепительную вспышку немыслимой яркости. Обрадовало проявление внимания, любви, излучение тепла. Их короткое общение состоялось. Посвящено прошлому и будущему. К нему готов? Сугов попытался ответить: оказался в состоянии воскресшей памяти. В нее окунулся. С кинематографической скоростью перед ним промелькнула вся прошлая жизнь.
     Явилось осмысленное представление обо всем забытом минувшем, начиная с детства. Это единый комплекс лиц, событий, действий. Все происходит заново, приближает к истоку. Сугов тягостно ощутил боль душевную по поводу незавершенного. Как жаль, как жаль! Его потянуло вернуться в прошлое, недавнее настоящее. Захотел продолжить: новое направление развития жизни. Безоговорочно случившееся не воспринимать. Ощутил неуверенность: стоит менять? Новое, другое может оказаться более важным, интересным. Позвал, его соблазнил наполненный участием, любовью свет. На мыслительном уровне обмена импульсами энергии общение произошло. Без слов существо света задает вопросы: Сугов отвечает. Продолжилось недолго их общение. Сугов ощутил полную власть света над собой, ближайшим будущим. Он полностью доверился свету, тот волевым методом решил: рано! Не успел, не созрел: Сугов должен вернуться к земной жизни. Вдруг Сугов явно почувствовал произошедшую с ним перемену: оказался возвращенным в собственное тело.
     Трудно повернуться в неудобном положении. Ощутил в морозильнике нестерпимый холод: не согреется. За ним явился санитар: открыл плотно запертую дверь вакуумной камеры. Выкатил живого Сугова! Санитар испугался: куда-то побежал! Увидел Сугов двоюродного брата: услышал его голос. Кричит вдогонку санитару: "Что случилось? Пора увозить-хоронить! Ожидает бригада рабочих". Через короткое время появились удивленные врачи. Сугова переложили на качалку, повезли наверх: на исследования. Трансформация эта удивила: возврат к жизни! Бесстрастно слышит возгласы удивления врачей, медсестер: они не поймут, что произошло? Сугов спросил удивленно: «Что произошло со мной?» Ему не пояснили, ответили: "Выпишут вас только завтра!» Сугов не ощущает больше ни боли, ни страха. Воспоминания о произошедшем обретают тусклые формы. Он не понимает: почему родные не рады его выздоровлению? Особенно злобствует двоюродный брат: неужели готов похоронить? Сугову ввели анестезию: закрывают широкое отверстие в полости груди. Зашили. Вскоре выписали.

© Copyright: Моисей Бельферман, 2012

Регистрационный номер №0055324

от 13 июня 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0055324 выдан для произведения:
                  Чудесное возвращение жизни.
     Сугов сидел на заднем сидении автомобиля: везли. На попутку напросился: сейчас с отдаленного места работы возвращается домой. На работу чаще добирается на маршрутке, автобусах. Бывали отдельные случаи ловли тремпа. В удачном случае, вместо стоимости за проезд дарил комплиментарные слова. Рассказывал о себе, излагал позицию по одному из основных вопросов общественной жизни. Надоело отвечать на вопросы типа: "Кама зман ата ба-Арец? аАрец тов?" На этот раз нет вопросов: без разговоров. Сугов внимательно слушал беседу двух близких людей. Он потом отключился: задремал на несколько мгновений. Тихо продолжалась беседа водителя автомобиля с Женщиной. Не все из разговора понял: иврит очень высокого стиля, да еще они для сохранения секретов переходили на румынский - для полной сохранности интимности беседы. Сугов понимал: посторонний не должен вникать в содержание чужой беседы. Недавно прошел дождь: дорога скользкая - неуверенность молодого водителя чувствует. За долгий сухой период отвык от вождения на скользком шоссе.
     Слава Б-гу, пока все благополучно. Вскоре подвесной путепровод машину ввел на более широкую трассу с оживленным движением. С третьего ряда перестроились на второй. На этом скоростном шоссе сплошные перестройки. Все спешат! Лезут нахально: из линии в линию. Много нарушителей правил движения: срезают! Попробуй сделать замечание: не принимают обид! Такие гордые, обидчивые! Вместо оправдания: обвиняют, оскорбляют недозволенными словами. Нервируют! В дополнении к влажному асфальту. Крутятся колеса! Машина приближается к дому! Но вот с боковой трассы, несмотря на запретный цвет светофора, выскочила легковушка: выкрутилась от столкновения. Сбоку, сзади! Врезалась! Последнее услышал Сугов: страшный визг
тормозов! Над его телом навис страшный молот: нанес удар! Он отключился, не видел, не знал, не ощущал. Отвлекся в сторону, увидел: пререкаются водители. На пострадавшего не обращают внимания, словно вовсе не существует. Сугов сам не уверен: еще существует? Не сразу вызвали амбуланс. Потом появилась полиция: неспешно занялась промерами, оформлением документов. Сугов всего этого не видел, не ощущал. Находился в состоянии небытия. Вдруг вернулось сознание: почувствовал себя в центре внимания. Лежит на длинном столе: в белом весь, вокруг белый цвет. На него направлен яркий свет юпитера. Вокруг стола копошатся врачи, сестры: что-то делают внутри! Пытаются помочь: у них не получается. Датчики, показатели приборов указывают - на! Сугов почувствовал непомерное сдавливание груди: повторно, несколько раз! Неожиданно произошел рядом резкий разряд электрического заряда. Сугов услышал: "Все! Клиническая смерть!" Безучастный голос тяжело уставшего человека. Уже Сугов оказался сверху, немного в отдалении: говорящего поискал: не уверен, кто из врачей произнес эту фразу. Даже не уверен: мужской, женский голос. Бездыханного он увидел себя. Ни о чем не хотел думать. Сугов бессилен описать свое новое качественное состояние: висел примерно в метре над полом. Сбоку подсматривал на действия медиков. Сестра Зоя (все так ее называют) зычно зевает: на смене с бессонной ночи. Не позволили ей выйти покурить. С размеренными движениями хирург ватик: не спешит зашивать грудную клетку. Он пациента считает умершим: при необходимости повторного вскрытия не придется резать. Оставили грудь распоротой.
     На Сугова не обращают внимания: мимо вдоль, поперек него проходят все находившиеся в операционной. Сугов увертывается. Не всегда получается! Его не замечают: все действуют автоматически. Как заведенные! Сугов находится в состоянии бесчувствия, бездумия: не потерял способность наблюдать со стороны. Сам в происходящем не участвует. Они бесчувственные люди! Смертельные расстройства воспринимают безразлично, безучастно. Около медицинская сволочь: все из бывшего Союза. Ничего полезного в Израиле не восприняли: гнут непреклонно линию советской системы! Трудящиеся доверяют им здоровье и жизнь! Сугов увидел-узнал нечто новое, неосуществимое. Почувствовал свободу безмерную, легкость поведения. Со всех сторон раздается шум, визг: почувствовал себя в стремительном движении, словно оказался в узкой трубе, длинной, прямой. Должен съеживаться, сжиматься: оберегается сдавливания. От трения выделилась тепловая энергия: ощутил жжение.
     Вверх выскочил пробкой! Его «взору» открылся широкий кругозор: ясное видение. Медицинская сестра достала из холодильника бутылку с соком: налила себе, обнесла других. Потом врач рассказал смешной анекдот: преодолел этим напряженность обстановки. Сугов потерял ощущение времени и пространства. Он легко перемещается по воздуху: занимает более удобные наблюдательные позиции. Сознание мелькает
и затуманено, заполнено эмоциональной начинкой. Дежурят в центре: проявляет чрезмерную наблюдательность. Сугов поразительно отчетливо видит все происходящее вокруг и с  ним. Воспринимает чужие мысли. Не имеет возможности в происходящем участвовать. В нем нет сожаления, страха, обиды: над происходящим созерцает безразлично, даже с позиций радости, веселья. Все видит, слышит, осознает, но потерял голос, осязание, обоняние. Одновременно с этим неприметен для окружающих. Сугову представилось, это на самом деле случилось: появился Карл Карловицкий, с детства друг - недавно неожиданно покинул мир. Предложил помощь.
     Сугов увидел родителей: приветливо машут, приблизиться пытаются, но им пока это сделать не удается. Вызвали санитаров, переложили его тело на качалку, увезли в морг. Спустились на грузовом лифте. Затолкали в холодильную камеру. Сугов боли не ощутил, ни холода: только продолжает наблюдение со своего плохо освещаемого места парения. Его тело: плотный комок. На следующий день опечаленные его родственники появились, друзья: началось копошение! Каждый выясняет, доказывает. Говорят о похоронах. Кто умер и кого хоронят – непонятно. В этот момент Сугов оказался в центре внимания, перед ослепляющим сиянием. Исходит из точки: производит особое впечатление превращением в ослепительную вспышку немыслимой яркости. Обрадовало проявление внимания, любви, излучение тепла. Их короткое общение состоялось. Посвящено прошлому и будущему. К нему готов? Сугов попытался ответить: оказался в состоянии воскресшей памяти. В нее окунулся. С кинематографической скоростью перед ним промелькнула вся прошлая жизнь.
     Явилось осмысленное представление обо всем забытом минувшем, начиная с детства. Это единый комплекс лиц, событий, действий. Все происходит заново, приближает к истоку. Сугов тягостно ощутил боль душевную по поводу незавершенного. Как жаль, как жаль! Его потянуло вернуться в прошлое, недавнее настоящее. Захотел продолжить: новое направление развития жизни. Безоговорочно случившееся не воспринимать. Ощутил неуверенность: стоит менять? Новое, другое может оказаться более важным, интересным. Позвал, его соблазнил наполненный участием, любовью свет. На мыслительном уровне обмена импульсами энергии общение произошло. Без слов существо света задает вопросы: Сугов отвечает. Продолжилось недолго их общение. Сугов ощутил полную власть света над собой, ближайшим будущим. Он полностью доверился свету, тот волевым методом решил: рано! Не успел, не созрел: Сугов должен вернуться к земной жизни. Вдруг Сугов явно почувствовал произошедшую с ним перемену: оказался возвращенным в собственное тело.
     Трудно повернуться в неудобном положении. Ощутил в морозильнике нестерпимый холод: не согреется. За ним явился санитар: открыл плотно запертую дверь вакуумной камеры. Выкатил живого Сугова! Санитар испугался: куда-то побежал! Увидел Сугов двоюродного брата: услышал его голос. Кричит вдогонку санитару: "Что случилось? Пора увозить-хоронить! Ожидает бригада рабочих". Через короткое время появились удивленные врачи. Сугова переложили на качалку, повезли наверх: на исследования. Трансформация эта удивила: возврат к жизни! Бесстрастно слышит возгласы удивления врачей, медсестер: они не поймут, что произошло? Сугов спросил удивленно: «Что произошло со мной?» Ему не пояснили, ответили: "Выпишут вас только завтра!» Сугов не ощущает больше ни боли, ни страха. Воспоминания о произошедшем обретают тусклые формы. Он не понимает: почему родные не рады его выздоровлению? Особенно злобствует двоюродный брат: неужели готов похоронить? Сугову ввели анестезию: закрывают широкое отверстие в полости груди. Зашили. Вскоре выписали.
Рейтинг: 0 272 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!