ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияПриключения → 32 - Ночные ведьмы и другие - Хулиганское сказание в картинках (не для ханжей)

32 - Ночные ведьмы и другие - Хулиганское сказание в картинках (не для ханжей)

9 июля 2020 - Виктор Тарасов
article476606.jpg
Озвучка, фотошоп, видео - Виктор Тарасов

1943 г.

Когда солнце стало закатываться за верхушки деревьев, вдалеке послышался лёгкий стрёкот, будто стрекозы летали или кузнечики зазывали своих самок. Но командир авиационного истребительного полка Виктор Алексеевич Татаренко, воевавший уже третий год, ясно распознал в этом стрёкоте, шум подлетавших самолётов.

По звуку работы моторов он знал, это те самые девушки разведчицы, о которых его предупреждало командование. Вот рокот работающих моторов стал совсем явен, из-за деревьев показались два самолёта, снижающихся на бетонную полосу.

Виктор, со своим замом Василием, направились к подруливающим на стоянку машинам. Шум стих, пилоты медленно вылезали из кабин. Отодвинув назад фонарные стёкла, отстёгивали ремни парашютов, а потом, устало сползали вниз по плоскостям крыльев.

Лётчики выстроились в шеренгу, один из них выступил вперёд, приложив руку к виску:
- Товарищ майор, лётчики четвёртой отдельной эскадрильи прибыли в ваше распоряжение.

Комполка знал, что перед ним женщины, поэтому решил сменить командирский тон на человеческий:
- Давайте, не будем церемониться.

Он оглядел пилотов, все были в шлемофонах и комбинезонах. Усмехаясь про себя, подумал:
- Ни дать, ни взять – мужики! - Виктор проникновенно поглядел в глаза докладывающей, - Вас, как зовут-то, девушка?
Та бойко отрапортовала:
- Гвардии капитан Стрельцова!

- Ну, что ты кричишь? - поморщился командир, - Ведь, вечер... Тихо кругом. Слышишь? Соловьи поют, а ты... Опусти руку. Звать, как?
- Анной.
- Аня, значит... Хорошо, - он закурил папиросу и протянул ей пачку, - Куришь?

Девушка взяла папиросу, покрутила в пальцах, разминая табак, продула, и замяв зубами в двух местах бумажный мундштук, чмокая, прикурила. Выдыхая дым, проговорила:
- Курю.

- Ну, вот, давно бы так, а то выстроились... Словно парад тут.
- А как же, - возразила Стрельцова, - Субординация, и всё такое прочее.
- Забудь! - Виктор махнул рукой, - Сегодня, вы наши гости. Сейчас сходите в баньку, переоденетесь, и быстро в первую эскадрилью. Там у нас намечаются посиделки. По рукам? - он вытянул руку ладонью вверх.

- По рукам! - девушка звонко хлопнула по ней своей ладошкой.
- Забирай своих орлиц и вперёд. Стоп, стоп! Чуть не забыл... Вы, ведь, из разведки?
- Конечно, - кивнула Аня, - Мы же за этим к вам и прилетели, чтобы разведданные показать.

- А ну-ка, ну-ка, - Виктор с любопытством смотрел, как она достаёт из планшета карту, - Где тут этот чёртов аэродром? - он с надеждой взглянул ей в глаза, - Я, надеюсь, вы его нашли?

- А как же! - Анна вскинула на него брови, под их красиво изогнутыми лучами, сверкали серые, со стальным отливом, очи, - Мы же, самые лучшие.
- Да ну, - подначил командир, будто не верил.

Анюта распахнула комбинезон и на её гимнастёрке сверкнула Золотая Звезда Героя. У Витька, даже дыхание сбилось, так это было неожиданно. Он обнял девушку за плечи:

- Ну, что ты, Аня, шуток не понимаешь? Всё ещё воюешь? Я же тебе ясно сказал... Вы в гостях, расслабьтесь, отдыхайте, - он взял карту, - Давай, покажи, где они базируются? А то нас сегодня чуть под монастырь не подвели, - Татаренко водил пальцем по карте и причитал, - Ага, ну, надо же! Я сам здесь летал, ничего не видел. Ну, заразы, ждите нас завтра, - он погрозил невидимому врагу, потом, радостно схватил девушку за наушники шлемофона, притянул к себе и звонко чмокнул её в губы, - Спасибо, товарищ герой!

- Пожалуйста, - Анна ошалело смотрела на него.
- Ну, в баню, в баню, - как ни в чём не бывало, поторопил командир. Василий, проводи девушек.

***

Когда с заправкой и маскировкой самолёта было покончено, Алексей явился в расположение первой эскадрильи. Здесь его приняли, как почётного гостя и только, что не знали в какой угол посадить. Но он был скромен, быстро со всеми познакомился и через пяток минут оказался своим в доску. Лёха осмотрелся по сторонам бревенчатого домика:

- Я, слышал, тут у вас ансамбль песни и пляски имеется, - он оглядел ребят, - Ну, что молчите? Ведь, так же?
- Это, конечно, громко сказано, - подал голос, смуглый красавец лейтенант, - Но вообщем-то, кое-что есть.

Алексей, помня фильм про «стариков», решил проверить свои догадки:
- Так, так, так. Что же у вас за инструменты?
- Аккордеон, гитара, бубен, и ещё, вот, - лётчик отдёрнул штору, включил свет, - Ни в одной эскадрильи нет такого ударного инструмента!

В глубине ниши, похожей на кладовку, стояла ударная установка из трёх предметов, сверкая малиновым цветом.
- Ну, надо же! - восхитился Алексей, отлично понимая, что надо как-то выказывать своё удивление, хотя, по его меркам, это было, так себе, - Ого! - Лёха сделал заинтересованное лицо, - Ну-ка, ну-ка, ничего себе машина! А микрофон у вас есть?

- Ну, что вы, товарищ лейтенант, - ответил молоденький лётчик по имени Юра, - Такое можно, только в кино увидеть.
- Ничего, братцы, - успокоил Алексей, - Мы, что-нибудь придумаем.
- Товарищ лейтенант, вас можно называть по имени? - спросил смуглявый.
- Конечно, можно, - удивился Цветков, - Почему, вдруг, такое уважение?
- Так вы же секретные... Вроде, как, инкогнито.

- Ну, и, что это меняет? Я же не бог, не царь, и не герой. Зовите просто, Лёха. Кстати, а, что у тебя за имя такое интересное, Вил?
- А, - отмахнулся лётчик, - Родители в честь Ленина назвали, по первым буквам. Владимир Ильич Ленин, сокращённо – Вил.
- Класс! - обрадовался Цветков, - Это, вроде, как Даздраперма?

Теперь, пришёл черёд удивиться остальным:
- Как ругательство, какое-то. Лёха, что это такое?
- А разве вы не знаете? - про себя подумал, - Может быть, это уже в моё время появилось? - он присел на табурет, - Ну, как же! Сие означает, девичье имя.
От сокращённого, Да здравствует Первое мая, - Лёха оглядел серьёзные непонимающие лица и, разряжая обстановку, громко рассмеялся, - Шутка!

- Во, даёт! - зазвучали одобрительные голоса, - Мы, ребята весёлые, юмор понимаем до конца.
- А, что, весёлые ребята? Гулянки тут у вас часто случаются? Это я к тому... Уж очень ответственно вы готовитесь, словно праздник на носу, - поинтересовался Лёха.

- Да, как тебе сказать, - отвлёкся от расстановки барабанов Вил, - Всяко бывает...
- И на «е» бывает, и на «ё» бывает, - опять пошутил Алексей.

Ребята, уловив в шутке замаскированную матерщину, дружно рассмеялись. Лёд настороженности и отчуждённости был полностью сломан, и Цветков окончательно убедился – его приняли в свою компанию. Он взял в руки гитару, повертел, осматривая со всех сторон.

- Эх, ма! - озадачился Юра, потирая ершистый затылок, - А кто ж на гитаре играть будет? Сашок-то наш, ранетый лежит.
- А в чём дело, парни? Давайте я сыграю, - с готовностью согласился Лёха.
- А ты могёшь? - спросил длинный, словно каланча, парень.
- Да я на всём могу! - раздухарился Цветков, - Хоть на арфе.
- Да ну! - не верил каланча, - Ну-ка, сыграй.

Алексей взял инструмент, подстроил, кашлянул, прочищая горло, и с большим чувством спел «Тёмную ночь». Слушатели одобрительно зааплодировали, стали расспрашивать, что он может ещё играть.
- Я, ребята, всё могу, не волнуйтесь. Что вам надо, то и сыграю. Даже обучу вас новой песне, называется «Комбат». Прорепетируем?

Задуманным планам помешал осуществиться шум подъехавшего транспорта. Лётчики вышли из душного помещения на свежий воздух покурить, а заодно, посмотреть на немецкий трофейный мотоцикл с люлькой. Эту технику добыли неделю назад, и она всё ещё вызывала острый интерес у личного состава полка. С мотоцикла слез весь обляпанный грязью военный. Из люльки, отвернув в сторону ствол пулемёта, закреплённого на турели, выбрался другой военный, и тоже весь в грязи. Они, подняв на лоб очки со стёклами, размером с консервную банку, громогласно хохоча, стали знакомиться с Алексеем.

Один представился Иннокентием Кузнецовым, а второй – Силантием Грековым. Лёха им тоже представился, немного подивившись их архаичным именам. Слегка потрепавшись с лётчиками, они начисто потеряли интерес к продолжению разговора и как будто намертво приварились к своему мотоциклу, сильно сокрушаясь по поводу налипшей на нём грязи. Эти ребята очень смахивали на Винтика и Шпунтика из «Приключений Незнайки», от чего Лёха еле-еле сдерживал себя, чтобы откровенно не рассмеяться. Видя, что лётчики зашли в домик, Силантий предложил своему другу помыть мотоцикл.

- Кеша, давай бензинчиком его промоем. За водой идтить не охота, а бензин, вот он, в бочке, рядом с нами стоит.
- Чичас, Силантьюшка, сделаем, - отозвался Кузнецов, - Будет блястеть, как котовые яйца.

Силантий закурил папиросу и присел на порожек, наблюдая, как его напарник достаёт ведро и шланг из чрева люльки. Перетряхнув всё содержимое, Кеша, наконец, достал искомое и попросил у Силы папироску.

- Ты же не куришь, - возразил тот, - На что тебе?
- Я тоже хочу научиться, как ты.
- Ну, на, раз такое дело.
Иннокентий, прикурив папиросу, полез к бочке откручивать крышку.

- Ты поосторожнее, с цигаркой-то, - предупредил Греков.
- А я не в затяг, не боись.
- Да по мне, хоть через жопу втягивай... Куды ты к бензину с огнём лезешь? А ну, как рванёт? - всё также спокойно поучал Греков, - Выкинь папироску, от греха подальше. Ведь, ты же не баба, соображать должон, - продолжал он, - И кто тебе, только, яйца поприделал?

- Ну, завёлся, - бурчал Кузнецов, сцеживая бензин в ведро, - Ты, вот, лучше, скажи... Если бы на люльке колесо тоже поворачивалось в стороны, хорошо б было?

- А зачем тебе это? Ты повернёшь в одну сторону, я в другую... И, что? Хочешь отдельно на люльке по пенькам и кочкам сигать? И если ты собрался рулить, кто ж тогда с пулемётом управляться должон?
- Ну, да, - нехотя согласился Кузнецов, заканчивая помывку мотоцикла, - Твоя, правда! - и размахнулся, собираясь выплеснуть бензин.

- Стой! - закричал Силантий, - Куды? Тут же цельное ведро! А ежели, кто спичку кинет? Хвейерверк устроить хочешь? Иди, вон, в отхожее место вылей, всё вонь отобьёт, - он указал узловатым пальцем на туалет.
Кеша, не долго думая, открыл дверцу сортира и вылил бензин в проём вырезанный в полу, при этом, приговаривая:
- Ну, вот, вонизма не будет и мухам капут.

Силантий, смотрясь в боковину блестящего бензобака, разглаживал свои усики, прижимая пальцы к губам, и шепеляво говорил:
- А, фто, Кефа, давай сфодим рыбки пововим? - он убрал пальцы от усов, поглядел на друга, - А? Сегодня, всё равно гулянка, работа вся сделана. А?
- Чего спрашиваешь? Я, как ты.

- Тогда, давай так. Ты готовишь лодку и снасти, а я пойду к командиру, скажусь, что мы пойдём рыбки подловить к общему столу, - предложил, как приказал, Греков, - Да, заодно спиртику у него попрошу и гранату.
- А к чему нам граната?
- А если ничего не поймаем? Вот гранатка-то и пригодится, глушанём.

- Ух, и умный же ты, Сила! - восхитился своим другом Иннокентий, - Я бы, ни за что не допёр.
- Ну, так, - принял похвалу, как должное, Грек, постучав себя по лбу, - Один ум!



 

© Copyright: Виктор Тарасов, 2020

Регистрационный номер №0476606

от 9 июля 2020

[Скрыть] Регистрационный номер 0476606 выдан для произведения: Озвучка, фотошоп, видео - Виктор Тарасов

1943 г.

Когда солнце стало закатываться за верхушки деревьев, вдалеке послышался лёгкий стрёкот, будто стрекозы летали или кузнечики зазывали своих самок. Но командир авиационного истребительного полка Виктор Алексеевич Татаренко, воевавший уже третий год, ясно распознал в этом стрёкоте, шум подлетавших самолётов.

По звуку работы моторов он знал, это те самые девушки разведчицы, о которых его предупреждало командование. Вот рокот работающих моторов стал совсем явен, из-за деревьев показались два самолёта, снижающихся на бетонную полосу.

Виктор, со своим замом Василием, направились к подруливающим на стоянку машинам. Шум стих, пилоты медленно вылезали из кабин. Отодвинув назад фонарные стёкла, отстёгивали ремни парашютов, а потом, устало сползали вниз по плоскостям крыльев.

Лётчики выстроились в шеренгу, один из них выступил вперёд, приложив руку к виску:
- Товарищ майор, лётчики четвёртой отдельной эскадрильи прибыли в ваше распоряжение.

Комполка знал, что перед ним женщины, поэтому решил сменить командирский тон на человеческий:
- Давайте, не будем церемониться.

Он оглядел пилотов, все были в шлемофонах и комбинезонах. Усмехаясь про себя, подумал:
- Ни дать, ни взять – мужики! - Виктор проникновенно поглядел в глаза докладывающей, - Вас, как зовут-то, девушка?
Та бойко отрапортовала:
- Гвардии капитан Стрельцова!

- Ну, что ты кричишь? - поморщился командир, - Ведь, вечер... Тихо кругом. Слышишь? Соловьи поют, а ты... Опусти руку. Звать, как?
- Анной.
- Аня, значит... Хорошо, - он закурил папиросу и протянул ей пачку, - Куришь?

Девушка взяла папиросу, покрутила в пальцах, разминая табак, продула, и замяв зубами в двух местах бумажный мундштук, чмокая, прикурила. Выдыхая дым, проговорила:
- Курю.

- Ну, вот, давно бы так, а то выстроились... Словно парад тут.
- А как же, - возразила Стрельцова, - Субординация, и всё такое прочее.
- Забудь! - Виктор махнул рукой, - Сегодня, вы наши гости. Сейчас сходите в баньку, переоденетесь, и быстро в первую эскадрилью. Там у нас намечаются посиделки. По рукам? - он вытянул руку ладонью вверх.

- По рукам! - девушка звонко хлопнула по ней своей ладошкой.
- Забирай своих орлиц и вперёд. Стоп, стоп! Чуть не забыл... Вы, ведь, из разведки?
- Конечно, - кивнула Аня, - Мы же за этим к вам и прилетели, чтобы разведданные показать.

- А ну-ка, ну-ка, - Виктор с любопытством смотрел, как она достаёт из планшета карту, - Где тут этот чёртов аэродром? - он с надеждой взглянул ей в глаза, - Я, надеюсь, вы его нашли?

- А как же! - Анна вскинула на него брови, под их красиво изогнутыми лучами, сверкали серые, со стальным отливом, очи, - Мы же, самые лучшие.
- Да ну, - подначил командир, будто не верил.

Анюта распахнула комбинезон и на её гимнастёрке сверкнула Золотая Звезда Героя. У Витька, даже дыхание сбилось, так это было неожиданно. Он обнял девушку за плечи:

- Ну, что ты, Аня, шуток не понимаешь? Всё ещё воюешь? Я же тебе ясно сказал... Вы в гостях, расслабьтесь, отдыхайте, - он взял карту, - Давай, покажи, где они базируются? А то нас сегодня чуть под монастырь не подвели, - Татаренко водил пальцем по карте и причитал, - Ага, ну, надо же! Я сам здесь летал, ничего не видел. Ну, заразы, ждите нас завтра, - он погрозил невидимому врагу, потом, радостно схватил девушку за наушники шлемофона, притянул к себе и звонко чмокнул её в губы, - Спасибо, товарищ герой!

- Пожалуйста, - Анна ошалело смотрела на него.
- Ну, в баню, в баню, - как ни в чём не бывало, поторопил командир. Василий, проводи девушек.

***

Когда с заправкой и маскировкой самолёта было покончено, Алексей явился в расположение первой эскадрильи. Здесь его приняли, как почётного гостя и только, что не знали в какой угол посадить. Но он был скромен, быстро со всеми познакомился и через пяток минут оказался своим в доску. Лёха осмотрелся по сторонам бревенчатого домика:

- Я, слышал, тут у вас ансамбль песни и пляски имеется, - он оглядел ребят, - Ну, что молчите? Ведь, так же?
- Это, конечно, громко сказано, - подал голос, смуглый красавец лейтенант, - Но вообщем-то, кое-что есть.

Алексей, помня фильм про «стариков», решил проверить свои догадки:
- Так, так, так. Что же у вас за инструменты?
- Аккордеон, гитара, бубен, и ещё, вот, - лётчик отдёрнул штору, включил свет, - Ни в одной эскадрильи нет такого ударного инструмента!

В глубине ниши, похожей на кладовку, стояла ударная установка из трёх предметов, сверкая малиновым цветом.
- Ну, надо же! - восхитился Алексей, отлично понимая, что надо как-то выказывать своё удивление, хотя, по его меркам, это было, так себе, - Ого! - Лёха сделал заинтересованное лицо, - Ну-ка, ну-ка, ничего себе машина! А микрофон у вас есть?

- Ну, что вы, товарищ лейтенант, - ответил молоденький лётчик по имени Юра, - Такое можно, только в кино увидеть.
- Ничего, братцы, - успокоил Алексей, - Мы, что-нибудь придумаем.
- Товарищ лейтенант, вас можно называть по имени? - спросил смуглявый.
- Конечно, можно, - удивился Цветков, - Почему, вдруг, такое уважение?
- Так вы же секретные... Вроде, как, инкогнито.

- Ну, и, что это меняет? Я же не бог, не царь, и не герой. Зовите просто, Лёха. Кстати, а, что у тебя за имя такое интересное, Вил?
- А, - отмахнулся лётчик, - Родители в честь Ленина назвали, по первым буквам. Владимир Ильич Ленин, сокращённо – Вил.
- Класс! - обрадовался Цветков, - Это, вроде, как Даздраперма?

Теперь, пришёл черёд удивиться остальным:
- Как ругательство, какое-то. Лёха, что это такое?
- А разве вы не знаете? - про себя подумал, - Может быть, это уже в моё время появилось? - он присел на табурет, - Ну, как же! Сие означает, девичье имя.
От сокращённого, Да здравствует Первое мая, - Лёха оглядел серьёзные непонимающие лица и, разряжая обстановку, громко рассмеялся, - Шутка!

- Во, даёт! - зазвучали одобрительные голоса, - Мы, ребята весёлые, юмор понимаем до конца.
- А, что, весёлые ребята? Гулянки тут у вас часто случаются? Это я к тому... Уж очень ответственно вы готовитесь, словно праздник на носу, - поинтересовался Лёха.

- Да, как тебе сказать, - отвлёкся от расстановки барабанов Вил, - Всяко бывает...
- И на «е» бывает, и на «ё» бывает, - опять пошутил Алексей.

Ребята, уловив в шутке замаскированную матерщину, дружно рассмеялись. Лёд настороженности и отчуждённости был полностью сломан, и Цветков окончательно убедился – его приняли в свою компанию. Он взял в руки гитару, повертел, осматривая со всех сторон.

- Эх, ма! - озадачился Юра, потирая ершистый затылок, - А кто ж на гитаре играть будет? Сашок-то наш, ранетый лежит.
- А в чём дело, парни? Давайте я сыграю, - с готовностью согласился Лёха.
- А ты могёшь? - спросил длинный, словно каланча, парень.
- Да я на всём могу! - раздухарился Цветков, - Хоть на арфе.
- Да ну! - не верил каланча, - Ну-ка, сыграй.

Алексей взял инструмент, подстроил, кашлянул, прочищая горло, и с большим чувством спел «Тёмную ночь». Слушатели одобрительно зааплодировали, стали расспрашивать, что он может ещё играть.
- Я, ребята, всё могу, не волнуйтесь. Что вам надо, то и сыграю. Даже обучу вас новой песне, называется «Комбат». Прорепетируем?

Задуманным планам помешал осуществиться шум подъехавшего транспорта. Лётчики вышли из душного помещения на свежий воздух покурить, а заодно, посмотреть на немецкий трофейный мотоцикл с люлькой. Эту технику добыли неделю назад, и она всё ещё вызывала острый интерес у личного состава полка. С мотоцикла слез весь обляпанный грязью военный. Из люльки, отвернув в сторону ствол пулемёта, закреплённого на турели, выбрался другой военный, и тоже весь в грязи. Они, подняв на лоб очки со стёклами, размером с консервную банку, громогласно хохоча, стали знакомиться с Алексеем.

Один представился Иннокентием Кузнецовым, а второй – Силантием Грековым. Лёха им тоже представился, немного подивившись их архаичным именам. Слегка потрепавшись с лётчиками, они начисто потеряли интерес к продолжению разговора и как будто намертво приварились к своему мотоциклу, сильно сокрушаясь по поводу налипшей на нём грязи. Эти ребята очень смахивали на Винтика и Шпунтика из «Приключений Незнайки», от чего Лёха еле-еле сдерживал себя, чтобы откровенно не рассмеяться. Видя, что лётчики зашли в домик, Силантий предложил своему другу помыть мотоцикл.

- Кеша, давай бензинчиком его промоем. За водой идтить не охота, а бензин, вот он, в бочке, рядом с нами стоит.
- Чичас, Силантьюшка, сделаем, - отозвался Кузнецов, - Будет блястеть, как котовые яйца.

Силантий закурил папиросу и присел на порожек, наблюдая, как его напарник достаёт ведро и шланг из чрева люльки. Перетряхнув всё содержимое, Кеша, наконец, достал искомое и попросил у Силы папироску.

- Ты же не куришь, - возразил тот, - На что тебе?
- Я тоже хочу научиться, как ты.
- Ну, на, раз такое дело.
Иннокентий, прикурив папиросу, полез к бочке откручивать крышку.

- Ты поосторожнее, с цигаркой-то, - предупредил Греков.
- А я не в затяг, не боись.
- Да по мне, хоть через жопу втягивай... Куды ты к бензину с огнём лезешь? А ну, как рванёт? - всё также спокойно поучал Греков, - Выкинь папироску, от греха подальше. Ведь, ты же не баба, соображать должон, - продолжал он, - И кто тебе, только, яйца поприделал?

- Ну, завёлся, - бурчал Кузнецов, сцеживая бензин в ведро, - Ты, вот, лучше, скажи... Если бы на люльке колесо тоже поворачивалось в стороны, хорошо б было?

- А зачем тебе это? Ты повернёшь в одну сторону, я в другую... И, что? Хочешь отдельно на люльке по пенькам и кочкам сигать? И если ты собрался рулить, кто ж тогда с пулемётом управляться должон?
- Ну, да, - нехотя согласился Кузнецов, заканчивая помывку мотоцикла, - Твоя, правда! - и размахнулся, собираясь выплеснуть бензин.

- Стой! - закричал Силантий, - Куды? Тут же цельное ведро! А ежели, кто спичку кинет? Хвейерверк устроить хочешь? Иди, вон, в отхожее место вылей, всё вонь отобьёт, - он указал узловатым пальцем на туалет.
Кеша, не долго думая, открыл дверцу сортира и вылил бензин в проём вырезанный в полу, при этом, приговаривая:
- Ну, вот, вонизма не будет и мухам капут.

Силантий, смотрясь в боковину блестящего бензобака, разглаживал свои усики, прижимая пальцы к губам, и шепеляво говорил:
- А, фто, Кефа, давай сфодим рыбки пововим? - он убрал пальцы от усов, поглядел на друга, - А? Сегодня, всё равно гулянка, работа вся сделана. А?
- Чего спрашиваешь? Я, как ты.

- Тогда, давай так. Ты готовишь лодку и снасти, а я пойду к командиру, скажусь, что мы пойдём рыбки подловить к общему столу, - предложил, как приказал, Греков, - Да, заодно спиртику у него попрошу и гранату.
- А к чему нам граната?
- А если ничего не поймаем? Вот гранатка-то и пригодится, глушанём.

- Ух, и умный же ты, Сила! - восхитился своим другом Иннокентий, - Я бы, ни за что не допёр.
- Ну, так, - принял похвалу, как должное, Грек, постучав себя по лбу, - Один ум!



 
 
Рейтинг: 0 131 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!