Велосипед

29 августа 2019 - Светлаана Гунько
article456226.jpg


 
Стояли жаркие июльские дни. Лень охватила всех, и даже на речку не хотелось  идти  - далековато тащиться в такую жару. Мама и бабушка, выгнав мух, отдыхали в прохладной хате, а дед  развешивал соленую рыбу на веревку во дворе. И тут прибегает Дуся, как всегда запыхавшаяся:
«Поихалы на великах на речку? Хлопцы  приглашают на великах, поихалы?»
«На велосипедах?- в раздумье отвечаю я, у  нас нет дамских велосипедов, у деда большой  велосипед с рамой»
«Ты шо, не умиишь на раме?» удивилась Дуся.
Велосипед у деда был крепкий, известной фирмы «Wanderer», скорей всего это был трофейный велосипед с большим кожаным седлом и блестящим звоночком.  Дед был довольно грузный мужчина, высокого роста,  но велосипедом управлял виртуозно, и  сидел на нем как влитой. Василий Миронович   пользовался велосипедом, словно трактором. Чего только он не привозил на своем любимце: и связки бревен, и мешки с рыбой, и круглую сетку, которая назвалась «мордой», умудрился даже улик везти в село Орехово. Я помню, как я сидела на багажнике, и дед вез меня, такую здоровую девчонку, километров восемь. И в гору, и с горы, да еще с какими-то саженцами для сада. Дед никогда не жаловался на усталость, только капли пота собирались на кончике его носа.
Я подошла к деду:
«Дешка, - так я называла деда сокращенно, - я возьму твой велосипед?»
«Если сумеешь управлять, то бери, поезжай» - дед насмешливо улыбнулся.
Вышла мама, и, узнав, что я еду на речку,  принесла мне в тряпичной сумке бабушкиных пышек, завернутых в газетку:
«Проголодаешься,  вот и поешь»
Я отказывалась, но потом положила сумку на багажник велосипеда  и закрепила её упругим зажимом.
Я боялась   велосипеда после того, как однажды не смогла справиться с управлением,  и на какой-то кочке  больно ударилась о раму. Искры из глаз! Долго плакала  и решила быть подальше от прогулок на велосипеде. Но тут отступать было некуда, вся компания едет на Медведицу, и ждут только меня! Я вывела дедушкин велосипед. За  калиткой  стояли человек шесть и все с велосипедами. Был даже один дамский, новенький красного цвета велосипед, его обладательница приехала из Москвы, это была внучка тети Вари  - Наташка. Я считала её «выбражулей», она была полненькая с кудряшками и в шляпке с ажурными полями, Наташка  презрительно посмотрела на мой огромный черный велосипед.
«Помчались» -  воскликнула Дуся, и все рванули с места. Я была последняя  в этой цепочке велосипедистов. Левую ногу я поставила на педаль, сильно взмахнула над седлом  правой ногой, и помчалась с горы. Ох! Начала тормозить. Сердце аж забилось в груди. Но потом я успокоилась, освоилась и уселась на седло –можно ехать, это  лучше чем пешком.  Велосипед покатил меня по тропинке вглубь леса. Почти неделю шли дожди, в хуторе уже давно всё высохло, а в лесу еще стоял запах мокрых, застоявшихся луж и сырости. Колея в лесу в некоторых местах была еще заполнена водой. Мы ехали по наезженной гладкой  тропинке слева от колеи. Я быстро приспособилась и даже отвечала на шуточки Дуси, которая ехала передо мной. Но вот  я увидела, что впереди  ветка дерева низко наклонилась  над тропинкой. Все девчата проехали спокойно, просто наклонив голову, а я решила убрать ветку, которая была на уровне лица. Левой  рукой я отстранила ветку, крепко держась за руль правой рукой. Но, то ли я не сумела сохранить равновесие, то ли велосипед заскользил по тропинке, но я медленно стала валиться на правый бок в лужу, которая была в колее на дороге. Высыхающая лужа – это  жидкая грязь и я с размаху чмокнулась прямиком посередине этой мерзкой лужи.
«А! Мама!» - только и осталось мне крикнуть, когда из -под меня выскочила лягушка. Обида и унижение, «Скорей бы встать, чтобы никто не видел моего позорного падения» - стучало в моей голове. А то, что я была вся в грязи, мало занимало меня.
«Упала, упала, как маленькая, хорошо, что сзади никого не было, вот бы потешались»- думалось мне.Ноги еще можно было отмыть, а вот платье.  Вся правая половина  моего беленького ситцевого платья в мелкий цветочек с  красивой оборкой было  в жидкой грязи. Сумка, закрепленная на багажнике, даже не выпала, и на нее грязь не попала.
«Платье постираю в Медведице» - подумала я и снова взгромоздилась на велосипед,  заслышав вдали Дусин голос:
«Света догоняй!» Доехав до речки, я спустилась со склона  в стороне от пляжа,  где никого не было, заехала прямо в воду и помыла велосипед. Потом сняла и постирала свое платье, умылась и пошла к девчатам. Платье повесила на куст, ситец отстирался плохо, цвет был какой-то серый.
Дуся уже плескалась, увидев меня крикнула:
«Шо так долго?» Я ничего не ответила и полезла в речку, вздрагивая  от прикосновения холодной воды. Но потом наступила ласковая прохлада, и из воды уже не хотелось вылезать. Наташка тоже плескалась рядом и даже шляпку свою не сняла. Я проплыла немного, почти до середины реки и вернулась, дальше боялась. Но вот ноги мои коснулись дна, и я медленно пошла к берегу. Дно речки было песчаное, и идти было приятно. За спиной раздался голос Коли:
«А хочешь, я тебе рыбку поймаю руками? Спорим? - Коля улыбался, лицо его было мокрым, и кудрявые волосы падали на лоб, -давай поближе подойдем». Мы прошли по дну до тех пор, пока вода была нам чуть выше колен, Коля замер на миг, но неожиданно резко наклонился. И вот  на его ладони извивалась маленькая рыбка.
«Смотри- это пескарь!» - Коля протянул мне ладонь. Я такую рыбалку не видела никогда, только восхищенно и сказала:
«Здорово Коля!»
Потом я сама стала ходить по дну реки и ждать, когда под моими ступнями защекочет, потом чуть приподнимала стопу и, наклоняясь, рукой доставала пескаря. Но это у меня получилось не сразу. Коля научил.
Накупавшись, мы вылезли на песочек погреться. Сидя на горячем песке мы с Наташкой стали  засыпать свои ноги песком, загорелая Дуся растянулась на песке, кусая маленькую травинку, хлопцы бегали вдоль берега.
«А у меня пышки есть»- я бросилась к своей полотняной сумке и достала оттуда пышки. Подошли  хлопцы,  и принесли нам яблоки.Ох! Как хороши яблоки с пышками на горячем песочке  реки Медведицы! Мы еще долго сидели, болтали, а тут Наташка и говорит:
«А давайте поплывем вон на тот островок на реке, Дуся сказала, что знает короткий путь»- и  мы побежали,  хлопцы  же остались на берегу.
Плыть оказалось совсем небольшое расстояние, через несколько минут мы очутились  на острове. Такие островки образуются на реке Медведице не каждый год, иногда остров исчезает, уходит под воду. А в этом году на острове даже деревья выросли и трава, а  песочек-то белый-белый, никем не взбаламученный Мы просто сидели и смотрели, что там делают наши хлопцы на пляже. Пытались, чтобы на нас обратили внимание.
«Мы на острове!» -крикнула Наташка и, вскочив, стала размахивать руками.
У Наташки был красивый плотный купальник синего цвета с  «чашечками», и она чувствовала себя маленькой женщиной. Дуся совсем не переживала от того, что ее ситцевый купальник, вымокнув прилипал к телу показывая  развивающуюся грудь. Наташка решила проложить коленями дорожку по песчаной косе. Она поползла к воде, сильно надавливая на песок коленями. Вдруг она как закричит:
«А-а-а!»- и вытащила ногу из песка. Её кожа через все колено  была разрезана как ножом острыми краями ракушки. Так близко я никогда еще не видела  все слои тела: кожа, жир,   мышцы, разрез  до самой кости. Я  смотрела, и смотрела на рану,  и застыла от страха.
А трясущаяся Наташка с раскрытыми от ужаса глазами закричала:
«Я умру? Мне ногу отрежут, отрежут?»
«Не ори, - я взяла себя в руки, - у меня же отец врач, что он мне говорил? Что говорил?»- стучало у меня в голове. Дуся сидела как-то спокойно.
«Треба    отвезти её на пляж, може там перевяжут» -только и сказала она.
«Как вести, - я не могла сосредоточиться, -кровь течет, и она не сможет плыть»
Я потащила Наташку к воде, промыла рану водой и стянула её руками.
«Плыви на берег, -скрывая дрожь в голосе, -приказывала я Дусе, -найди на кустах мое платье и оторви оборку, и сорви еще лист подорожника!»
«Поняла?   Давай!» - Только после этого Дуся стремительно сорвалась с песка,плюхнулась в воду и поплыла.
Довольно быстро Дуся приплыла обратно, держа над водой мою оторванную оборку и листья подорожника. С Дусей приплыли и наши хлопцы Коля и Мишка. Я туго перевязала рану, кровь немного остановилась.
«Как теперь Наташку будем переправлять, чтобы ногу не замочить?» - я смотрела на парней.
«Так камера же у Юрка есть!» - воскликнул Коля.
«Тащи быстрей, ну какой же ты молодец, Коля, соображаешь» - руководила я.
Мы погрузили Наташку на камеру  и прямиком переправили на пляж.
Никого из взрослых не было.
«Нужно быстрее везти Наташку к фельдшеру, - решительно сказал Коля, -давай  твой велосипед Светланка, он у тебя здоровый, и с большим багажником, выдержит Наташку». С двух сторон мы подхватили раненую, и усадили толстушку на  багажник моего  велосипеда.
«А шляпка?»- слабым голосом прошептала Наташка
«Точно платье, забери и шляпку»- командовала я.
Коля   вел велосипед все два километра. Ногу Наташки пришлось всю дорогу поддерживать в горизонтальном положении, чтобы не раскрылась рана. Наташкина бабушка  жила недалеко от выезда из леса, но мы решили сразу поехать к фельдшерице. По дороге ехать было легче, и мы быстро добрались до медпункта. Фельдшер  тетя Вера, увидев Наташку с перемотанной ситцевой оборкой  ногой, только и сказала:
«Добаловались?» -она выгнала нас из кабинета
Мы долго сидели на скамейке у медпункта. Слышали, как Наташка охала, а потом все стихло. Почти час тетя Вера не выпускала Наташку, а потом вышла  и радостно сказала:
«Четыре шва наложила, молодцы, что рану стянули, к свадьбе заживет» Наташка вышла следом. Она была бледная, но губы её растянулись в улыбке  и она сказала со вздохом:
«Я живая»- А мы почему-то захохотали.Начало темнеть, когда я привела свой велосипед домой, платье мое было в серых пятнах и с оторванной оборкой
«Боже ж ти мый, що ж сталося з моею онученькой» -всплеснув руками, воскликнула бабушка, увидев меня.
Я поставила велосипед и зашла в дом. Все рассказала маме и бабушке: про Наташку, про пескарей, только  про свое падения умолчала. Мама не ругалась, только сказала:
«Снимай  платье и иди борща поешь». Борщ был удивительно вкусный, я съела всю чашку деревянной ложкой, выпила молока. Потом пошла в комнату и бухнулась на кровать. Только теперь я поняла, как устала. Во сне передо мной прокладывались борозды  от  Наташкиных колен на песке, крутились пескарики на Колиной ладошке и свистел велосипед, мчащийся с горы. Я сидела на велосипеде и была, словно  птица. Дух захватывало!
На следующий день к нам пришла бабушка  Наташи тетя Настя, в руках у нее была корзинка с яблоками.
«Вот яблоки для вашей Светланки, она просто молодчина. Наташа нам все рассказала про их приключения»- тетя Настя заулыбалась. Мама еще долго сидела на веранде, и  разговаривали с тетей Настей, а я вышла во двор. У плетня стоял велосипед.
«Вот он мой молодчина» -подумала я, и погладила седло.
Хорошо, что у меня сохранилась фотография деда на том велосипеде. Теперь еще и на рисунке-акварели «Мой дед Василий Миронович».

© Copyright: Светлаана Гунько, 2019

Регистрационный номер №0456226

от 29 августа 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0456226 выдан для произведения:

 
Стояли жаркие июльские дни. Лень охватила всех, и даже на речку не хотелось  идти  - далековато тащиться в такую жару. Мама и бабушка, выгнав мух, отдыхали в прохладной хате, а дед  развешивал соленую рыбу на веревку во дворе. И тут прибегает Дуся, как всегда запыхавшаяся:
«Поихалы на великах на речку? Хлопцы  приглашают на великах, поихалы?»
«На велосипедах?- в раздумье отвечаю я, у  нас нет дамских велосипедов, у деда большой  велосипед с рамой»
«Ты шо, не умиишь на раме?» удивилась Дуся.
Велосипед у деда был крепкий, известной фирмы «Wanderer», скорей всего это был трофейный велосипед с большим кожаным седлом и блестящим звоночком.  Дед был довольно грузный мужчина, высокого роста,  но велосипедом управлял виртуозно, и  сидел на нем как влитой. Василий Миронович   пользовался велосипедом, словно трактором. Чего только он не привозил на своем любимце: и связки бревен, и мешки с рыбой, и круглую сетку, которая назвалась «мордой», умудрился даже улик везти в село Орехово. Я помню, как я сидела на багажнике, и дед вез меня, такую здоровую девчонку, километров восемь. И в гору, и с горы, да еще с какими-то саженцами для сада. Дед никогда не жаловался на усталость, только капли пота собирались на кончике его носа.
Я подошла к деду:
«Дешка, - так я называла деда сокращенно, - я возьму твой велосипед?»
«Если сумеешь управлять, то бери, поезжай» - дед насмешливо улыбнулся.
Вышла мама, и, узнав, что я еду на речку,  принесла мне в тряпичной сумке бабушкиных пышек, завернутых в газетку:
«Проголодаешься,  вот и поешь»
Я отказывалась, но потом положила сумку на багажник велосипеда  и закрепила её упругим зажимом.
Я боялась   велосипеда после того, как однажды не смогла справиться с управлением,  и на какой-то кочке  больно ударилась о раму. Искры из глаз! Долго плакала  и решила быть подальше от прогулок на велосипеде. Но тут отступать было некуда, вся компания едет на Медведицу, и ждут только меня! Я вывела дедушкин велосипед. За  калиткой  стояли человек шесть и все с велосипедами. Был даже один дамский, новенький красного цвета велосипед, его обладательница приехала из Москвы, это была внучка тети Вари  - Наташка. Я считала её «выбражулей», она была полненькая с кудряшками и в шляпке с ажурными полями, Наташка  презрительно посмотрела на мой огромный черный велосипед.
«Помчались» -  воскликнула Дуся, и все рванули с места. Я была последняя  в этой цепочке велосипедистов. Левую ногу я поставила на педаль, сильно взмахнула над седлом  правой ногой, и помчалась с горы. Ох! Начала тормозить. Сердце аж забилось в груди. Но потом я успокоилась, освоилась и уселась на седло –можно ехать, это  лучше чем пешком.  Велосипед покатил меня по тропинке вглубь леса. Почти неделю шли дожди, в хуторе уже давно всё высохло, а в лесу еще стоял запах мокрых, застоявшихся луж и сырости. Колея в лесу в некоторых местах была еще заполнена водой. Мы ехали по наезженной гладкой  тропинке слева от колеи. Я быстро приспособилась и даже отвечала на шуточки Дуси, которая ехала передо мной. Но вот  я увидела, что впереди  ветка дерева низко наклонилась  над тропинкой. Все девчата проехали спокойно, просто наклонив голову, а я решила убрать ветку, которая была на уровне лица. Левой  рукой я отстранила ветку, крепко держась за руль правой рукой. Но, то ли я не сумела сохранить равновесие, то ли велосипед заскользил по тропинке, но я медленно стала валиться на правый бок в лужу, которая была в колее на дороге. Высыхающая лужа – это  жидкая грязь и я с размаху чмокнулась прямиком посередине этой мерзкой лужи.
«А! Мама!» - только и осталось мне крикнуть, когда из -под меня выскочила лягушка. Обида и унижение, «Скорей бы встать, чтобы никто не видел моего позорного падения» - стучало в моей голове. А то, что я была вся в грязи, мало занимало меня.
«Упала, упала, как маленькая, хорошо, что сзади никого не было, вот бы потешались»- думалось мне.Ноги еще можно было отмыть, а вот платье.  Вся правая половина  моего беленького ситцевого платья в мелкий цветочек с  красивой оборкой было  в жидкой грязи. Сумка, закрепленная на багажнике, даже не выпала, и на нее грязь не попала.
«Платье постираю в Медведице» - подумала я и снова взгромоздилась на велосипед,  заслышав вдали Дусин голос:
«Света догоняй!» Доехав до речки, я спустилась со склона  в стороне от пляжа,  где никого не было, заехала прямо в воду и помыла велосипед. Потом сняла и постирала свое платье, умылась и пошла к девчатам. Платье повесила на куст, ситец отстирался плохо, цвет был какой-то серый.
Дуся уже плескалась, увидев меня крикнула:
«Шо так долго?» Я ничего не ответила и полезла в речку, вздрагивая  от прикосновения холодной воды. Но потом наступила ласковая прохлада, и из воды уже не хотелось вылезать. Наташка тоже плескалась рядом и даже шляпку свою не сняла. Я проплыла немного, почти до середины реки и вернулась, дальше боялась. Но вот ноги мои коснулись дна, и я медленно пошла к берегу. Дно речки было песчаное, и идти было приятно. За спиной раздался голос Коли:
«А хочешь, я тебе рыбку поймаю руками? Спорим? - Коля улыбался, лицо его было мокрым, и кудрявые волосы падали на лоб, -давай поближе подойдем». Мы прошли по дну до тех пор, пока вода была нам чуть выше колен, Коля замер на миг, но неожиданно резко наклонился. И вот  на его ладони извивалась маленькая рыбка.
«Смотри- это пескарь!» - Коля протянул мне ладонь. Я такую рыбалку не видела никогда, только восхищенно и сказала:
«Здорово Коля!»
Потом я сама стала ходить по дну реки и ждать, когда под моими ступнями защекочет, потом чуть приподнимала стопу и, наклоняясь, рукой доставала пескаря. Но это у меня получилось не сразу. Коля научил.
Накупавшись, мы вылезли на песочек погреться. Сидя на горячем песке мы с Наташкой стали  засыпать свои ноги песком, загорелая Дуся растянулась на песке, кусая маленькую травинку, хлопцы бегали вдоль берега.
«А у меня пышки есть»- я бросилась к своей полотняной сумке и достала оттуда пышки. Подошли  хлопцы,  и принесли нам яблоки.Ох! Как хороши яблоки с пышками на горячем песочке  реки Медведицы! Мы еще долго сидели, болтали, а тут Наташка и говорит:
«А давайте поплывем вон на тот островок на реке, Дуся сказала, что знает короткий путь»- и  мы побежали,  хлопцы  же остались на берегу.
Плыть оказалось совсем небольшое расстояние, через несколько минут мы очутились  на острове. Такие островки образуются на реке Медведице не каждый год, иногда остров исчезает, уходит под воду. А в этом году на острове даже деревья выросли и трава, а  песочек-то белый-белый, никем не взбаламученный Мы просто сидели и смотрели, что там делают наши хлопцы на пляже. Пытались, чтобы на нас обратили внимание.
«Мы на острове!» -крикнула Наташка и, вскочив, стала размахивать руками.
У Наташки был красивый плотный купальник синего цвета с  «чашечками», и она чувствовала себя маленькой женщиной. Дуся совсем не переживала от того, что ее ситцевый купальник, вымокнув прилипал к телу показывая  развивающуюся грудь. Наташка решила проложить коленями дорожку по песчаной косе. Она поползла к воде, сильно надавливая на песок коленями. Вдруг она как закричит:
«А-а-а!»- и вытащила ногу из песка. Её кожа через все колено  была разрезана как ножом острыми краями ракушки. Так близко я никогда еще не видела  все слои тела: кожа, жир,   мышцы, разрез  до самой кости. Я  смотрела, и смотрела на рану,  и застыла от страха.
А трясущаяся Наташка с раскрытыми от ужаса глазами закричала:
«Я умру? Мне ногу отрежут, отрежут?»
«Не ори, - я взяла себя в руки, - у меня же отец врач, что он мне говорил? Что говорил?»- стучало у меня в голове. Дуся сидела как-то спокойно.
«Треба    отвезти её на пляж, може там перевяжут» -только и сказала она.
«Как вести, - я не могла сосредоточиться, -кровь течет, и она не сможет плыть»
Я потащила Наташку к воде, промыла рану водой и стянула её руками.
«Плыви на берег, -скрывая дрожь в голосе, -приказывала я Дусе, -найди на кустах мое платье и оторви оборку, и сорви еще лист подорожника!»
«Поняла?   Давай!» - Только после этого Дуся стремительно сорвалась с песка,плюхнулась в воду и поплыла.
Довольно быстро Дуся приплыла обратно, держа над водой мою оторванную оборку и листья подорожника. С Дусей приплыли и наши хлопцы Коля и Мишка. Я туго перевязала рану, кровь немного остановилась.
«Как теперь Наташку будем переправлять, чтобы ногу не замочить?» - я смотрела на парней.
«Так камера же у Юрка есть!» - воскликнул Коля.
«Тащи быстрей, ну какой же ты молодец, Коля, соображаешь» - руководила я.
Мы погрузили Наташку на камеру  и прямиком переправили на пляж.
Никого из взрослых не было.
«Нужно быстрее везти Наташку к фельдшеру, - решительно сказал Коля, -давай  твой велосипед Светланка, он у тебя здоровый, и с большим багажником, выдержит Наташку». С двух сторон мы подхватили раненую, и усадили толстушку на  багажник моего  велосипеда.
«А шляпка?»- слабым голосом прошептала Наташка
«Точно платье, забери и шляпку»- командовала я.
Коля   вел велосипед все два километра. Ногу Наташки пришлось всю дорогу поддерживать в горизонтальном положении, чтобы не раскрылась рана. Наташкина бабушка  жила недалеко от выезда из леса, но мы решили сразу поехать к фельдшерице. По дороге ехать было легче, и мы быстро добрались до медпункта. Фельдшер  тетя Вера, увидев Наташку с перемотанной ситцевой оборкой  ногой, только и сказала:
«Добаловались?» -она выгнала нас из кабинета
Мы долго сидели на скамейке у медпункта. Слышали, как Наташка охала, а потом все стихло. Почти час тетя Вера не выпускала Наташку, а потом вышла  и радостно сказала:
«Четыре шва наложила, молодцы, что рану стянули, к свадьбе заживет» Наташка вышла следом. Она была бледная, но губы её растянулись в улыбке  и она сказала со вздохом:
«Я живая»- А мы почему-то захохотали.Начало темнеть, когда я привела свой велосипед домой, платье мое было в серых пятнах и с оторванной оборкой
«Боже ж ти мый, що ж сталося з моею онученькой» -всплеснув руками, воскликнула бабушка, увидев меня.
Я поставила велосипед и зашла в дом. Все рассказала маме и бабушке: про Наташку, про пескарей, только  про свое падения умолчала. Мама не ругалась, только сказала:
«Снимай  платье и иди борща поешь». Борщ был удивительно вкусный, я съела всю чашку деревянной ложкой, выпила молока. Потом пошла в комнату и бухнулась на кровать. Только теперь я поняла, как устала. Во сне передо мной прокладывались борозды  от  Наташкиных колен на песке, крутились пескарики на Колиной ладошке и свистел велосипед, мчащийся с горы. Я сидела на велосипеде и была, словно  птица. Дух захватывало!
На следующий день к нам пришла бабушка  Наташи тетя Настя, в руках у нее была корзинка с яблоками.
«Вот яблоки для вашей Светланки, она просто молодчина. Наташа нам все рассказала про их приключения»- тетя Настя заулыбалась. Мама еще долго сидела на веранде, и  разговаривали с тетей Настей, а я вышла во двор. У плетня стоял велосипед.
«Вот он мой молодчина» -подумала я, и погладила седло.
Хорошо, что у меня сохранилась фотография деда на том велосипеде. Теперь еще и на рисунке-акварели «Мой дед Василий Миронович».
 
Рейтинг: +2 87 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!