НАДЯ

27 мая 2012 - Зоя Соснина
article50892.jpg
(
Посвящается однокурснице Надежде Ильиной . Пржевальск (ныне- Каракол) Киргизия.

Мы  из  студенческого  круга.
Объединенные  не  дружбой,
Но  пониманием  друг  друга.
Мы  шли  на  помощь,  если    нужно.

Ни шумных   ветреных  пирушек,
и сплетен,  зависти  -  ни  капли.
Отряд воспитанных  старушек….
Теперь  такие  поиссякли.

А впрочем,  и  сейчас  немало
таких,  как  мы  когда-то были.
Не  все  же  курят.  Не пристало
чтоб  трубку,  как  гусар, смолили….

Не  все  же  пьют  и  матерятся,
не  все  в  наркотиках  и  склоках.
Спортклубы, шейпинги и  танцы
их отвлекают  от пороков.

И  все же.    Все же, все же, все  же….
Довольно.    Хватит.    Я  смолкаю.
Всегда  ворчат    о  молодежи.
Проверено  давно,  веками.

Мы  с  Надей  долго  не  видались.
Меж  нами  годы,  расстоянье.
Мы  даже  в  письмах  не  общались.
Не  тяготило  расставанье.

Но  вот приехала  однажды
Я  в город, с детских  лет  знакомый.
Влекома     ностальгии  жаждой,
к  могиле  матери     влекома.

Давно вдали,  на  каменистом ложе
покой  нашла  семья  родная.
А   я  тогда была  моложе.
Приехала  туда  одна я

и   два – три  дня  жила  у  Нади
в квартирке     низенькой  барачной,
что   с    садом  за  стеною,  сзади.
Тогда  считалось  все  удачей:

Две  комнатенки,  две кровати,
и  шифоньер – предел  мечтаний.
Округлый  стол,  до  пола   скатерть.
Уют  убогий,  без  роптаний.

Меня приветили  радушно.
И    между  дел  велись  беседы
о  жизни  однотонно-скучной,
где  вперемешку – труд и  беды.

где  мать  в  семье  -  мужик  и  баба.
И    Надя – как тут  будешь  слабой?

Уж   выросли   в невзгодах   дети.
А    муж,  нахлебник  окаянный, 
Пригубит  горькой    на  рассвете,
и  так  до  ночи в  доску  пьяный.

И  ей  давно   его   прогнать бы,
но  все  надеялась,  прощала.
Ох,  эта участь русской  бабы….
Нашли  чем  хвастать? Остановит

и  на  скаку  коня  лихого,
и  в пламень  россиянка  входит.
А мужики?  Найдешь  такого?
А  Надя  все умела  делать,
и  даже  печи  класть   умела.

Умела  и  копать,  и  сеять.
И   даже топором  владела.

- Ах,  как  ты  делаешь  все  ловко!
Я  не  умею  как  ты,  Надя.
И  грустно  вскинута  головка:
-Да  жизнь  научит,  если  надо.

-Давно ль  в   театр  ты  ходила?
- Да так  давно,  что и  забыла.      

И  посещала  ль  вообще ты?
Сегодня  видела  афишу
и  я  купила  нам  билеты.
Растерянность твою  я  вижу.

Пойдем,  Надюша.  Всю  работу
не  переделать  нам  с  тобою.
Билеты  взяты  на  субботу.
А пол я помогу, помою.

-Да  в  чем пойду я?  Нет  нарядов.
Я  по  театрам    не  привыкла.
И  в  доме,  видишь,  беспорядок.
И  робость,  знаешь  ли,  возникла.

- Да  полно, Наденька,  довольно.
Не  каждый  день  тебя я  мучу.
Прости  за  то,  что так  невольно
нам    выдался   подобный  случай.

Я  Надю    убеждала    долго.
Суббота,  наконец,  настала.
Поняв,  что  спорить – мало  толка,
Она  пошла,  хоть  и  устала.

И  вот  мы шествуем  неспешно 
под  тополями  по  аллее.
А  вечер запахом  черешен
прохладой,  тихим ветром  веет.

Вот и  театр,  вернее,  клуб  он.
Тут,    приезжая   на  гастроли,
артистов  небольшие  труппы
не  по  своей,  скорее,  воле,

Играли     без  энтузиазма.
Провинциальный  стерпит  зритель,
стандартных шуток  и  сарказма
непривередливый  ценитель.

Вот  свет  погас,  и  погрузился
ДК  в  загадочную  мглу.
Неспешно  занавес  открылся,
кулисы,  круглый  стол  в  углу.

Устав от  частых  переездов,
гостиниц  с  шумными  ночами,
играл   старательно   заездный
за  деньги,  отданные  нами.


Надюша,  доброта  святая,
смеялась громко,  вот  потеха!
Объединились     люди  в  зале
от  заразительного  смеха.
И с  нею  вместе   хохотали.

Прервав спектакль  на  минутку,
в  восторге  на    нее  глядели
артисты:   искренность  не  в  шутку,
а  от  души,  на  самом  деле.

Сперва  мне  было  неудобно:
ведь так  не  принято   смеяться.
Но  это было  бесподобно.
Вот  так бы  всем   объединяться….

Порой  казалось: у  артистов
она  рождала  вдохновенье.
И  в  зале  лиц  не  видно  кислых.
Незабываемы   мгновенья.

...Проходят  годы,  мы  расстались.
Вновь  не  сложилась  переписка.
Но  в   памяти моей  осталась
не  пьеса,  не  игра  артистов.
А  Надя.  Искренность святая.

Я  позабыла  о  сюжете.
Забылись  все  артистов  шутки.
Но  не  забыть  вовеки эти
Чудесной   доброты  минутки.


 

© Copyright: Зоя Соснина, 2012

Регистрационный номер №0050892

от 27 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0050892 выдан для произведения:
(
Посвящается однокурснице Надежде Ильиной . Пржевальск (ныне- Каракол) Киргизия.

Мы  из  студенческого  круга.
Объединенные  не  дружбой,
Но  пониманием  друг  друга.
Мы  шли  на  помощь,  если    нужно.

Ни шумных   ветреных  пирушек,
и сплетен,  зависти  -  ни  капли.
Отряд воспитанных  старушек….
Теперь  такие  поиссякли.

А впрочем,  и  сейчас  немало
таких,  как  мы  когда-то были.
Не  все  же  курят.  Не пристало
чтоб  трубку,  как  гусар, смолили….

Не  все  же  пьют  и  матерятся,
не  все  в  наркотиках  и  склоках.
Спортклубы, шейпинги и  танцы
их отвлекают  от пороков.

И  все же.    Все же, все же, все  же….
Довольно.    Хватит.    Я  смолкаю.
Всегда  ворчат    о  молодежи.
Проверено  давно,  веками.

Мы  с  Надей  долго  не  видались.
Меж  нами  годы,  расстоянье.
Мы  даже  в  письмах  не  общались.
Не  тяготило  расставанье.

Но  вот приехала  однажды
Я  в город, с детских  лет  знакомый.
Влекома     ностальгии  жаждой,
к  могиле  матери     влекома.

Давно вдали,  на  каменистом ложе
покой  нашла  семья  родная.
А   я  тогда была  моложе.
Приехала  туда  одна я

и   два – три  дня  жила  у  Нади
в квартирке     низенькой  барачной,
что   с    садом  за  стеною,  сзади.
Тогда  считалось  все  удачей:

Две  комнатенки,  две кровати,
и  шифоньер – предел  мечтаний.
Округлый  стол,  до  пола   скатерть.
Уют  убогий,  без  роптаний.

Меня приветили  радушно.
И    между  дел  велись  беседы
о  жизни  однотонно-скучной,
где  вперемешку – труд и  беды.

где  мать  в  семье  -  мужик  и  баба.
И    Надя – как тут  будешь  слабой?

Уж   выросли   в невзгодах   дети.
А    муж,  нахлебник  окаянный, 
Пригубит  горькой    на  рассвете,
и  так  до  ночи в  доску  пьяный.

И  ей  давно   его   прогнать бы,
но  все  надеялась,  прощала.
Ох,  эта участь русской  бабы….
Нашли  чем  хвастать? Остановит

и  на  скаку  коня  лихого,
и  в пламень  россиянка  входит.
А мужики?  Найдешь  такого?
А  Надя  все умела  делать,
и  даже  печи  класть   умела.

Умела  и  копать,  и  сеять.
И   даже топором  владела.

- Ах,  как  ты  делаешь  все  ловко!
Я  не  умею  как  ты,  Надя.
И  грустно  вскинута  головка:
-Да  жизнь  научит,  если  надо.

-Давно ль  в   театр  ты  ходила?
- Да так  давно,  что и  забыла.      

И  посещала  ль  вообще ты?
Сегодня  видела  афишу
и  я  купила  нам  билеты.
Растерянность твою  я  вижу.

Пойдем,  Надюша.  Всю  работу
не  переделать  нам  с  тобою.
Билеты  взяты  на  субботу.
А пол я помогу, помою.

-Да  в  чем пойду я?  Нет  нарядов.
Я  по  театрам    не  привыкла.
И  в  доме,  видишь,  беспорядок.
И  робость,  знаешь  ли,  возникла.

- Да  полно, Наденька,  довольно.
Не  каждый  день  тебя я  мучу.
Прости  за  то,  что так  невольно
нам    выдался   подобный  случай.

Я  Надю    убеждала    долго.
Суббота,  наконец,  настала.
Поняв,  что  спорить – мало  толка,
Она  пошла,  хоть  и  устала.

И  вот  мы шествуем  неспешно 
под  тополями  по  аллее.
А  вечер запахом  черешен
прохладой,  тихим ветром  веет.

Вот и  театр,  вернее,  клуб  он.
Тут,    приезжая   на  гастроли,
артистов  небольшие  труппы
не  по  своей,  скорее,  воле,

Играли     без  энтузиазма.
Провинциальный  стерпит  зритель,
стандартных шуток  и  сарказма
непривередливый  ценитель.

Вот  свет  погас,  и  погрузился
ДК  в  загадочную  мглу.
Неспешно  занавес  открылся,
кулисы,  круглый  стол  в  углу.

Устав от  частых  переездов,
гостиниц  с  шумными  ночами,
играл   старательно   заездный
за  деньги,  отданные  нами.


Надюша,  доброта  святая,
смеялась громко,  вот  потеха!
Объединились     люди  в  зале
от  заразительного  смеха.
И с  нею  вместе   хохотали.

Прервав спектакль  на  минутку,
в  восторге  на    нее  глядели
артисты:   искренность  не  в  шутку,
а  от  души,  на  самом  деле.

Сперва  мне  было  неудобно:
ведь так  не  принято   смеяться.
Но  это было  бесподобно.
Вот  так бы  всем   объединяться….

Порой  казалось: у  артистов
она  рождала  вдохновенье.
И  в  зале  лиц  не  видно  кислых.
Незабываемы   мгновенья.

...Проходят  годы,  мы  расстались.
Вновь  не  сложилась  переписка.
Но  в   памяти моей  осталась
не  пьеса,  не  игра  артистов.
А  Надя.  Искренность святая.

Я  позабыла  о  сюжете.
Забылись  все  артистов  шутки.
Но  не  забыть  вовеки эти
Чудесной   доброты  минутки.


 

Рейтинг: +7 925 просмотров
Комментарии (9)
Evgeniy VEK # 27 мая 2012 в 09:58 +3
elka2
Зоя Соснина # 27 мая 2012 в 10:22 +2
спасибо dedpodarok2
Зоя Соснина # 23 июня 2012 в 02:24 0
shokolade
Денис Маркелов # 27 мая 2012 в 12:37 +3
Хороший стих buket3
Зоя Соснина # 29 мая 2012 в 06:48 +1
спасибо. smile
Светлана Бажина # 30 мая 2012 в 09:04 +2
Как много таких вот тихих, наивных, уютных Надь, не хватающих звезд с небес, а просто живущих, дышущих, ЛЮБЯЩИХ... А в ответ... увы! Правда жизни. Спасибо! buket7
Зоя Соснина # 1 июня 2012 в 07:41 +1
Спасибо за отклик,Светлана.
Cветлана Лосева # 27 октября 2012 в 23:52 +1
Как много хороших слов о подруге. Да судьбы русских женщин не просты! Читается легко, но не легко на душе. Здоровья подруге и Вам! И радости!!! 9c054147d5a8ab5898d1159f9428261c
Надежда Ш. # 19 августа 2013 в 15:04 0
Прекрасно как о моей тезке Наде!Спасибо! 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6