Сенситив (Замок на стекле - II)
5 сентября 2024 -
Веталь Шишкин
![](/images/users/avatars/2a76516a9d3392d8d0005dd1fafc09f0.jpg)
![article532314.jpg](/images/photos/medium/article532314.jpg)
Я - эмбрион, забыл, как спать звездой.
Всё чаще пот мой холоден и липок,
всё громче сердце в рельсу бьёт трубой.
Мой возраст хорохорится, как гопник,
слюной сквозь фиксы цыкнет на каблук,
даст фофан, или выпишет поджопник,
иль саечку поставит за испуг.
Друзей контакты, фото - жухлой кучей
гниют на радость времени-метле.
А на задворках памяти колючей
мозг расщепляет замок на стекле.
Он всё такой же - сказочный, наивный
и добрый до оскомины зубной,
аналоговый и не креативный,
гостеприимный, светлый и цветной.
Меня в нём поселили и забыли,
миллениума занесла метель.
Здесь с радуги аллюзий и идиллий
висят качели - мира колыбель.
Я верю в эти башни, шпили, стены,
в прозрачность отношений, неба синь!..
Пусть дауны все и олигофрены
грызут друг дружку на ТВ. Аминь.
Как прежде, чёток замок мой и внятен,
он - совести струна и правды нерв,
к деменции моей противоядие
и супротив альцгеймера барьер.
По будням радость, в выходной потеха
и вместо гимна про Антошку стих.
Тут много флагов, но они для смеха
и жители не молятся на них.
Булыжником смеётся в небо площадь,
а терракотой - черепица крыш.
На площади заснула стоя лошадь.
Под сиськой у торговки спит малыш.
Индейцы в пончо, кедах, рожах красных
пытаются "Кукушку" спеть на слух,
но на волнах пан-флейт и ганджубаса
вновь одинокий выплывет пастух.
Мой замок на стекле - всегда причуда.
Сны - не болезнь. Фантазии - не крест.
И пусть всю жизнь мою он ниоткуда,
не важен адрес, важно - что он есть!
[Скрыть]
Регистрационный номер 0532314 выдан для произведения:
Сон нервный не вмещает сонм ошибок.
Я - эмбрион, забыл, как спать звездой.
Всё чаще пот мой холоден и липок,
всё громче сердце в рельсу бьёт трубой.
Мой возраст хорохорится, как гопник,
слюной сквозь фиксы цыкнет на каблук,
даст фофан, или выпишет поджопник,
иль саечку поставит за испуг.
Друзей контакты, фото - жухлой кучей
гниют на радость времени-метле.
А на задворках памяти колючей
мозг расщепляет замок на стекле.
Он всё такой же - сказочный, наивный
и добрый до оскомины зубной,
аналоговый и не креативный,
гостеприимный, светлый и цветной.
Меня в нём поселили и забыли,
миллениума занесла метель.
Здесь с радуги аллюзий и идиллий
висят качели - мира колыбель.
Я верю в эти башни, шпили, стены,
в прозрачность отношений, неба синь!..
Пусть дауны все и олигофрены
грызут друг дружку на ТВ. Аминь.
Как прежде, чёток замок мой и внятен,
он - совести струна и правды нерв,
к деменции моей противоядие
и супротив альцгеймера барьер.
По будням радость, в выходной потеха
и вместо гимна про Антошку стих.
Тут много флагов, но они для смеха
и жители не молятся на них.
Булыжником смеётся в небо площадь,
а терракотой - черепица крыш.
На площади заснула стоя лошадь.
Под сиськой у торговки спит малыш.
Индейцы в пончо, кедах, рожах красных
пытаются "Кукушку" спеть на слух,
но на волнах пан-флейт и ганджубаса
вновь одинокий выплывет пастух.
Мой замок на стекле - всегда причуда.
Сны - не болезнь. Фантазии - не крест.
И пусть всю жизнь мою он ниоткуда,
не важен адрес, важно - что он есть!
Я - эмбрион, забыл, как спать звездой.
Всё чаще пот мой холоден и липок,
всё громче сердце в рельсу бьёт трубой.
Мой возраст хорохорится, как гопник,
слюной сквозь фиксы цыкнет на каблук,
даст фофан, или выпишет поджопник,
иль саечку поставит за испуг.
Друзей контакты, фото - жухлой кучей
гниют на радость времени-метле.
А на задворках памяти колючей
мозг расщепляет замок на стекле.
Он всё такой же - сказочный, наивный
и добрый до оскомины зубной,
аналоговый и не креативный,
гостеприимный, светлый и цветной.
Меня в нём поселили и забыли,
миллениума занесла метель.
Здесь с радуги аллюзий и идиллий
висят качели - мира колыбель.
Я верю в эти башни, шпили, стены,
в прозрачность отношений, неба синь!..
Пусть дауны все и олигофрены
грызут друг дружку на ТВ. Аминь.
Как прежде, чёток замок мой и внятен,
он - совести струна и правды нерв,
к деменции моей противоядие
и супротив альцгеймера барьер.
По будням радость, в выходной потеха
и вместо гимна про Антошку стих.
Тут много флагов, но они для смеха
и жители не молятся на них.
Булыжником смеётся в небо площадь,
а терракотой - черепица крыш.
На площади заснула стоя лошадь.
Под сиськой у торговки спит малыш.
Индейцы в пончо, кедах, рожах красных
пытаются "Кукушку" спеть на слух,
но на волнах пан-флейт и ганджубаса
вновь одинокий выплывет пастух.
Мой замок на стекле - всегда причуда.
Сны - не болезнь. Фантазии - не крест.
И пусть всю жизнь мою он ниоткуда,
не важен адрес, важно - что он есть!
Рейтинг: 0
30 просмотров
Комментарии (0)
Нет комментариев. Ваш будет первым!