ГлавнаяПоэзияЛирикаРелигиозная → Негаснующие дали

 

Негаснующие дали

24 ноября 2012 - Зинаида Миркина
article96004.jpg


Часть 1. ПО СЕВЕРНЫМ РЕКАМ

От автора.

Очень давно у нас с мужем сложился обычай разжигать костер в лесу и сидеть около
него. Долго.
В молодые годы, когда муж ходил каждый день на работу, это возможно было только в
выходные дни. Зимой - в Битцевском лесопарке. Мы уходили с утра и сидели в лесу до
звезд.
Расчищали снег, муж валил сухое дерево и разжигал костер, около которого мы
усаживались на свои складные стульчики. И молчали. И какая жизнь вливалась в нас в
эти часы молчания!
А когда молчащая душа наполнялось, с ней происходило то же, что с водой,
нагреваемой до ста градусов. Вода переходит в пар, молчание - в стихи.
Читались и читаются они у костра так, как, может быть, никогда не читаются в доме.
Так читаются, как будто заново пишутся. И потребность их читать такая же, как
бывает тогда, когда они появлялись на свет - неодолимая. Читаются они тогда никому
и ни для кого - как поет птица.
Но вот однажды у нашего костра появился еще один человек. Мы не очень охотно взяли
с собой третьего. Но - очень просился и взяли. Было ему тогда около двадцати лет.
Нам он в сыновья годился. Помогал расчищать снег, валить сушняк. А потом молчал с
нами вместе. Но вот молчание перешло в стихи. Я читала взахлеб - распелась.
И вдруг наш лесной товарищ сказал:
- А я не понимаю ваших стихов, Зина. Стихи Мандельштама понимаю и люблю, а ваши -
нет.
- Ну и не слушай, - ответила я, - я не для тебя читаю.
- А для кого? Только для Гриши (мужа)?
- Да нет, даже не для Гриши. Ни для кого. Так что, если не понимаешь, молчи.

С тех пор прошло много лет. Двадцатилетнему мальчику теперь уже за пятьдесят. У
него жена и взрослые дети. И он сам, и жена его, и сын слушают теперь эти стихи
так, как будто они только для них и предназначены. Когда я читаю им стихи даже не
у костра, а дома, пространство как будто раздвигается - вместо потолка появляется
небо, вместо стен - простор. И нам всем становится очень хорошо. Они из самых
чутких читателей и слушателей, которые нужны мне не меньше, чем я им.
Эта книга издана с их финансовой помощью.
Спасибо, мои родные Берковичи - Миша, Линочка и Женя. Я очень благодарна вам.
Есть еще одна встреча, о которой я хочу рассказать. Она произошла не у костра, а на
нашем семинаре, который мы с мужем ведем уже несколько лет.
Он проходит раз в месяц. И раз в месяц у меня на столе появлялась одна большая
роза. Потом выяснилось, что на каждый наш семинар приезжает женщина из Твери со
своей неизменной розой. Я познакомилась с ней. Лицо большого ребенка, на котором -
вся душа. Как хорошо, что есть такие лица на свете...
И вот однажды она дает мне конверт:
- Это на издание ваших книг.
Женщина она отнюдь не богатая и деньги на эту книгу уже были собраны. Я отказалась
взять. И вдруг увидела такое огорчение на ее лице...
- Это не для Вас, - сказала она, - это для тех, кому очень нужны Ваши книги.
Я почувствовала, что не взять не могу.
Эту женщину зовут Наталья Большакова.
Низко кланяюсь Вам, Наташенька. Большое спасибо!


***
Наедине со всей Вселенной,
Наедине с Творцом своим...
На небе - облачная пена,
В воде дрожащий белый дым.
Наедине со всем простором,
С разверстой тайной бытия...
Текут минуты так нескоро!
Глаза в глаза - мой Бог и я.
Ты раскрываешь мне объятья,
В глубины сердца входит высь.
Священнодействие зачатья,
Мгновенья с вечностью слились.

Теплоход.

***
Степень покорности,степень стихания,
Степень слиянности - нету меня.
Нету дробления, нет расстояния -
Все потонуло в разливе огня.
Степень покорности, степень смирения...
Вспять сквозь пространство и время иду.
Вместе с Тобою встаю на колени я
В залитом тьмой Гефсиманском саду.
Сердце, как кровью, исходит осанною
Вижу, над бездной лицо наклоня:
С новою зарею, как солнце, восстану я,
Но - лишь тишайший увидит меня.
* * *
Смысл жизни - в единении с Тобой.
Другого смысла в этой жизни нет.
Ты для меня - не кто-то, не другой.
Так в сердце зачинается рассвет.
Так, где-то в сердцевине темноты,
Раскрылся тихо светоносный глаз,
И есть теперь уже не я и Ты,
А кто-то Третий вместо прежних нас.
И я шепчу беззвучно: только будь...
Да Ты не Ты и я уже не я,
Но в нашем единении вся суть,
Весь смысл и оправданье бытия.
* * *
Над землею наклонились тени,
Замерцала первая звезда.
Жизнь моя - сплошное погруженье -
Шаг за шагом... Господи, куда?
Шаг души все крепче год от году,
Хоть слабеет плоть и стынет кровь.
Так, как птица - в небо, рыба - в воду,
Так душа - в бездонную любовь.
Никогда ей глубины не хватит -
Это знанье крепче день от дня.
Господи, прими меня в объятья!
Господи, не отпускай меня!
* * *
Затихла робкая волна
И снова воцарилась гладь,
И наносились письмена
На сердца чистую тетрадь.
Вы думали, что это я
Пишу бессчетные стихи?
А это Зодчий Бытия,
Все это лишь Его штрихи.
А я тут вовсе не при чем,
А я тут только лишь при Нем.
А я... Ну что такое я -
Бездумной радости струя.
* * *
Заброшу все свои дела...
Ты ничего с меня не требуй.
Я все, что знать и взять смогла,
Сейчас забрасываю в небо.
А там - все тот же белый пух...
Никак мне не насытить взгляда.
О, мой блаженный нищий дух,
Которому лишь неба надо!
* * *
Я пою все, что вижу, как древний акын.
Хочешь слушай, а хочешь не слушай.
Что же делать? - Достало до самых глубин
Божье семя, упавшее в душу.
И опять достает и опять и опять... -
Все, что видят несытые очи -
Тот, кто сеял, придется Тому собирать.
Помоги Ему, если захочешь.

* * *

О, Боже, как огромно небо!
Потерян край и счет потерян.
А мне бы, Господи, а мне бы
Бескрайность эту сердцем мерить.
И причащаться. И довольно.
Мои желанья в небе тонут.
Пусть только Богу будет вольно
Во мне, как в небесах бездонных.
* * *
Я без Тебя - ничто.
Но что Ты без меня?
Ангелус Силезиус
Наполненная жизнью тишь,
Протяжная недвижность дня.
Ты и сегодня жизнь творишь,
И жизнь втекает внутрь меня.
И вот в чем тайна бытия
(Я чую жилкою любой):
чтоб я была и вправду я,
мне надо полниться Тобой.
О, этот непосильный труд -
Вмещать неслышимое в слух!..
Я без Тебя - пустой сосуд,
Ты без меня - бесплотный дух.
***
Красота - это Божий урок.
Нам Творец преподал красоту.
Тихо падает легкий листок,
Задержался, дрожит на свету...
Бог велел: "разгадай и пойми".
Но загадка трудна - иль проста -
Между Богом самим и людьми
Вечным сфинксом молчит красота.
Отдана в нашу полную власть...
Что ж нам делать с загадкою той?
Мы вольны иль убить, иль украсть,
Или, может быть, стать красотой?..


Триптих
1
Сейчас внутрь моря солнце канет,
Сиянье дня сойдет на нет,
И после всех дневных сверканий -
Последний запредельный свет.

Он провожает нас в безбрежность,
Он делает бездонным час.
Тот свет, который глаз не режет,
А тайно высветляет нас.
2
Нет, не закат, а за закатом,
Не рядом с нами, а насквозь -
То, чем была душа чревата,
То, что в посмертьи родилось.

Вот те негаснущие дали.
Свет, пронизавший сердце тьмы.
То, что нам смутно обещали,
Вдруг стало явственней, чем мы.
3

О, как Ты утешаешь нас,
Как наполняешь миром душу!
Закат медлительный погас...
Заря над водами и сушей.
Такая дышит благодать,
Такая глубина открыта,
Как будто есть кому обнять
Весь мир и быть ему защитой.
* * *
Не нарушайте тишину,
Не потревожьте Бога!
Сейчас незримую струну
Архангел будет трогать.
И разольются по Земле
Божественные ритмы,
В прозрачной этой полумгле
Наш Бог опять творит нас.
* * *
Белое озеро. Белые ночи.
Самосвеченье небес и воды.
Бог показать нам свой образ не хочет,
Но засветились Господни следы.

Свет нескончаемый, вечер бескрайний,
Рост глубины, нарастанье высот...
Нам приоткрыта великая тайна:
Сердце по Божьему следу идет.
* * *
Первозданную не тронуть гладь..
Не рождаться и не умирать,
А таинственно являться вдруг
Из трепещущих Господних рук,

Так - как небо, озеро, гора.
И не знать ни "завтра", ни "вчера"-
Только это тайное родство,
Только руки Бога своего...

* * *
Мысль Господня - это тишина.
Это не имеющее дна Сердце. -
Ни начала, ни конца -
Полное беззвучие Творца.

Сил творящих медленный восход.
Кто его нарушит, тот порвет
Нить божественную - Божью мысль,
Ту, что держит всех нас - Берегись!

* * *
Научить нас глядеть в Бесконечность -
Вот и все, что Ты хочешь от нас.
Ты выходишь глядящим навстречу,
Погружаешься в глубь наших глаз.

Мы готовы, мы вправе, мы можем
Жить, вселенским простором дыша.
Научиться глядеть в Тебя, Боже -
Вот и все, чего хочет Душа

* * *
Ах, Онега, Онега, Онега -
Нескончаемость дали морской.
В небесах - бесконечная нега.
На воде - всемогущий покой.

Этот мир нам с тобою отпущен.
Он - на всех, так о чем же наш спор?
Кто не верит, что Бог всемогущий,
Посмотри на Онежский простор.

* * *
Мы живем в толпе, в потоке.
Нас несет водоворот.
А деревья одиноки,
Так же, как и небосвод.

И течет, течет в просторе
Величава, широка,
Отражающая зори
Одинокая река.

Что в ее притихшем оке?
Что таит речная гладь?
В мире только одинокий
Может Богу предстоять.

Нескончаем этот вечер.
Не погаснет свет вдали...
Сердце Бога - место встречи...
Одиночеств всей земли.
II
Иноверцы и единоверцы...
Кто кого в бесконечной борьбе?
Но молчи, одинокое сердце,
Бог откроется только тебе.

* * *
О, Господи, как ясно слышно!
Здесь голос Твой не заглушат.
- Ау! - позвал меня Всевышний.
- Ау! - откликнулась душа.

С озерной глади в поднебесье.
Из самой глуби - прямо ввысь!
Так вот откуда птичьи песни
И все молитвы родились.
Валаам.

* * *
Время просит одного -
Чтоб не мерили его.
Не боялись, не считали.
А пропали б в этой дали.
Шли бы Господу навстречу
И пришли бы прямо в вечность.

* * *
Дивный остров Валаам.
Остров храмов, остров - храм.
На лесном зеленом всхолмьи
Я учусь его безмолвью. -

Одиночеству его -
Тайне Бога своего.
МОНО, МОНА-СТЫРЬ. МОНАХ -
Тот, затерянный в лесах,
Тот, кому нельзя отвлечься
Ни на миг от тайной встречи
Сердца - с Богом, неба - с морем.
В нескончаемые зори

Здесь встречается в молчанье
Глаз с простором мирозданья.
Все безмолвие земное
С внутреннею тишиною.

* * *
Восполненность жизни и мера покоя -
Всем вихрям вселенским порог -
Вот в чем Твоя сущность, вот что Ты такое,
Мой непостигаемый Бог.

Восполненность жизни и этот великий,
Как небо над нами, покой.
Вот то, что в Твоем отпечаталось лике,
И в зеркале глади морской.

И вот она - цель всех земных пилигримов -
Покой, заглушающий гром. -
Почувствовать жизни покой нерушимый
Как сердца единственный дом.

И в нем не бывает ни рано, ни поздно.
Кто Дом этот вечный найдет,
Тот держится в Боге, как держатся звезды, -
В средине небесных пустот.

* * *
Бог следов не оставляет.
Просто вмиг отброшен сор.
Ширь без края, даль пустая...
После Бога - лишь простор.

Да еще - потоки света. -
Безраздельный небосвод.
Если скажут: "Бога нету",
Он смолчит и обоймет.

* * *
О сила молчанья, великая сила!
Молчание Бога все звезды вместило.
С молчащей звездою немое соседство.
Закон отражений, закон соответствий,
Закон собиранья, закон созиданья...
Молчание неба и сердца молчанье.

* * *
Продли меня за край земли,
За горизонт. За лес -
В такую даль меня продли,
Где след всех слов исчез.

С последним светом сердце слей,
Истаявшим в тиши.
Быть может, смысл жизни всей
В продлении души.

* * *
Почти за гранью бытия...
Свечение ночей.
И вот равна душа моя
Сейчас Вселенной всей.

Как будто очутились мы
За зримою чертой.
И вместо полуночной тьмы
Разлился Дух святой.

* * *
Смысл жизни - в разрастании души.
О, этот свет, растущий белой ночью!..
Забудь про все, вопросы заглуши -
Сейчас ты зришь незримое воочью.

Смысл жизни в том, чтобы как этот свет,
Обнять собой бескрайние просторы.
Преград неодолимых больше нет -
Свет проницает каменные горы.

* * *
Ты нас сзываешь, но куда?
В то место пусто, в тот простор,
Где не осталось и следа
От возведенных нами гор,

Закрывших первозданный свет.
Там не осталось ничего.
Там смерть сама сошла на нет
И дышит только Божество.

Ты распахнул нам дверь - "войди,
Простора чистого испей!.."
Где это? - Неба посреди
Или внутри души моей?

* * *
Не жди, не бойся, не тоскуй...
Свет, уходящий за края, -
Как бесконечный поцелуй.
Как нежность тихая моя.

Свет переполнил нам сердца,
И вот уже различья нет -
Любовь без края и конца
Или за край ушедший свет.

* * *
Как будто к цели мы пришли,
К которой двигались века.
И как на рейде корабли,
Стоят на небе облака.

Да, перед нами - цель пути -
Такой простор! Такая гладь!
Куда нам от Тебя идти?
Чего, найдя Тебя, желать?

И если это только миг,
Миг - истина, а годы - ложь.
И Твой покой как мир велик,
И Ты меня всю вечность ждешь.

* * *
В воду кануло светило,
Но душа не знает сна.
Все пространство просквозила
Мировая тишина.

Слышит ухо, видит око -
Кто поведал мне -
Бог весть - Но на звездочке далекой
Так же тихо, как и здесь.

* * *
Обаянье белой ночи,
Гладь воды и неба гладь.
Свет не может, свет не хочет
Эти дали оставлять.

Не кончающийся вечер -
Смолкни, мир, не суесловь -
Свет и вправду бесконечен,
Точно так же, как любовь.

* * *
Потерян счет, смешались числа,
Но день и ночь идет работа.
Ведь есть бесчисленные смыслы,
И потому стихам нет счета.

И потому стихотворенье
Идет вослед стихотворенью.
Ведь что ни шаг, то углубленье,
И что ни взгляд, то откровенье.

* * *
Бесконечная Онега -
В Бога вход, из мира выход...
Я сижу, а дали неба
Внутрь всплывают тихо-тихо.

Это цель всех наших странствий,
Всех бесчисленных повторов:
Внутрь себя вместить пространство,
Стать для каждого простором.

* * *
Огромное небо над поймой речною
То сизое с белым, то сизо-стальное.
Огромное небо со взглядом суровым,
В котором - ни звука, в котором - ни слова.

В котором нет формы - сплошная пустыня -
Лист чистый для Богом задуманных линий.
Нет формы, нет песни, нет смеха, нет плача,
Но наши вопросы, но наши задачи,

Все эти узлы, что мы здесь завязали,
Развяжутся только в небесном провале.
Все раны земные лишь небо залечит.
Конечное корнем ушло в Бесконечность.

* * *
Ах ты, тишь широкая, великая,
Ах ты, небо над большой рекой!
Птицей одинокою покликаю -
Кто вместит блаженный сей покой?

Ни рукой, ни взглядом не охвачены,
Как же эти дали хороши!
Для кого ж вы, дали, предназначены? -
Для твоей распахнутой души.

* * *
Скоро мир очнется, иль нескоро ли,
Но сейчас, у бездны на краю,
Я лечусь Господними просторами,
В их объятьях прячу боль мою.

Погрузясь в любовь Твою могучую -
Большей силы не было и нет -
Слышу, слышу музыку беззвучия.
Вижу, вижу беззакатный свет.

* * *
Ночь моя задумчивая, белая,
В лад с тобою о тебе пою -
Погружаю мысли скороспелые
В медленность великую твою.

Крики боли, выплесни отчаянья
Тишиной владычною глуша,
На твоих просторах нескончаемых
Вызревает медленно душа.

* * *
Ты не знал, как звучит тишина?
Это чуть различаемый шаг.
Поступь Господа сердцу слышна,
И почти замирает душа.

Из нее выметается сор,
В ней кончается круговорот.
Вся она - бесконечный простор,
По которому Бог мой идет.

"Сосенки".

Тишина приоткрыла покров,
За которым - мерцанье глубин.
О, как много вокруг нас миров!
А нам думалось - только один.

Мы слоняемся взад и вперед.
Все кончается, всюду - стена.
Но он есть - незамеченный вход,
За которым - ни стенок, ни дна.

Вход в безмерное. Спуск в океан.
Шаг с поверхности... что там - внутри?
Слой за слоем. Мерцающий план
Вслед за прежним...О, только замри!..

* * *
И больше никто не очертит границы.
Ведь нет разделения в царстве глубин.
О, только бы в центр мирозданья внедриться.
И - делай, что хочешь, ты сам господин.

"Сосенки".

* * *
Когда догорает заря,
Меня отпускает земля.
И сердце, утративши вес,
Всплывает в прозрачность небес.

И ясно становится вдруг,
Что царствует только лишь Дух.
Что тяжесть теряет права,
Подпавши под власть Божества.

* * *
Наполнить парус ветром, душу - Богом
И - в дали по мелькающим волнам...
Какая открывается дорога!
Какой просторный, всех вместивший храм!

Мы все скитальцы, все единоверцы,
Над кем одни и те же небеса.
О, только б не закрывшееся сердце!
О, только б не пустые паруса!

* * *
Мне надо лишь войти в единый ритм
С лесной полоской и равниной водной,
С той самой силой, что наш мир творит, -
И лишь тогда я сделаюсь свободной.
И что ни предначертано в судьбе -
Все вновь вольна стереть и написать я.
Моя свобода только лишь в тебе,
Немой простор, раскрывший мне объятья.

Теплоход, Шекснинское водохранилище.

* * *
Как любит нас Бог?
Да вот этим простором,
Вот этой равниной седой.
Смотри - облаков белоснежные горы
Повисли над сизой водой...
А ветер, всю боль по широтам развеяв,
Ликует: Ты заново жив!
Нас любит наш Бог бесконечностью всею,
Нам небо как сердце раскрыв.

* * *
Передо мною - Твой простор.
Вся широта Твоя.
И выметен из мыслей сор,
Здесь я уже не я.

Есть взгляд неугасимых глаз,
Свет, не объятый тьмой.
Ты вытеснил меня сейчас
Вон из себя самой.

* * *
В небесах - это значит, что прошлого нет.
Возвратились к истоку года.
В небесах - это значит, не кончится свет
Никогда, никогда, никогда.
В бесконечность небес вводят звуки молитв.
И такое вокруг торжество
Там, где сердце, как солнце, горит и горит...
И весь свет на земле - от него.

* * *
Просторы, просторы, просторы,
Речная спокойная гладь,
Мы движемся очень нескоро,
Чтоб Господа не обогнать.
Равнины, холмы, перелесья
И свет, потерявший края.
Мы движемся с Господом вместе,
И в этом весь смысл бытия.
О, медленность тайного лада!
Всю вечность - вот только бы так.
Не верите в рай? И не надо.
И все же - замедлите шаг. -
И все же, и все же, и все же
Продли зачарованный сон.
Прислушайся к поступи Божьей
И двигайся так же, как Он.

* * *
И туча рванулась на тучу
И пена - на пену валов,
И вот Он - единый, могучий
Владыка всех сил Саваоф.

Сплошною морскою лавиной,
Всей ширью небесных пустот
Навстречу мне руки раскинул
И властно, как ветер, зовет.

Ни сказок тебе, ни историй.
Все сны и придумки - оставь!
Ну вот Оно, вот Оно - море.
Ну вот Она - Божия явь.

Блеск жгучий серебряно-сизый. -
Затоплены мера и край.
Ну вот он - божественный вызов
Бог кличет, душа отвечай!

* * *
I
И не надо спешить, о, не надо спешить -
Посмотри на медлительность вод.
Над рекой облака будут медленно плыть
То ли час, то ли день, то ли год.

Остановятся, вспыхнут в луче золотом
И опять поплывут, не спеша.
Время - это ничто, время - это фантом,
А действительность - только душа.

II
Время не меняется -
Время углубляется.
Время наше призвано
Перейти порог.
Ведь душа беременна -
В этом мире временном
В этом мире призрачном
Вызревает Бог.

* * *
Я наверно была дерзновенной.
Грех отпущен ли мне, не отпущен,
Но я видела Сущность Вселенной...
Я - ничто, но любовь всемогуща.

Я свои ощущаю пределы.
Под ногами - не почва - провалы.
Но не я, а любовь моя пела,
Нет, не я эти гимны слагала.

И звучит неуемное пенье
Даже в близости муки смертельной.
Ты прости мне мое дерзновенье:
Это сила любви беспредельной.

Ладога.

* * *
Ты Тот, кто сердце мне переполняя,
Всю тяжесть вытесняет из него
. И вот оно - гладь зеркала сплошная,
Вместилище для Лика Твоего.
Там нет меня. В божественной природе
Есть тайна без начала и конца:
Ты Тот, кто в сердце постепенно входит
Взамен его умершего жильца.

* * *
А взгляд уводит, взгляд ведет
Туда, где вовсе нет предметов,
По полосе белесых вод,
По ускользающему свету

И дальше, дальше, дальше - за
Край жизни, за ее пределы.
Сейчас увидели глаза,
Как выплывает дух из тела

За Ладогу, за облака,
Задев крылом прозрачным воды
Разжалась Божия рука
И выпустила на свободу

Ту птицу, что жила в груди
И пела там, еще в неволе.
И вот - вся воля впереди
И - жизнь без жертвы, жизнь без боли.

* * *
И опять открылся нам
Дивный остров Валаам.
Сосны, ели, я и ты -
Остров нашей высоты,
Затерявшийся в тиши
Одинокий пик души. Чьей? -
Она на всех одна
И со всех концов видна.

* * *
Простись со всей своей болью,
Приди сюда на богомолье
Среди владычной тишины
Учись молитве у сосны.
Звучало долгими веками:
"Не на горе и не во храме",
Но здесь сошлись гора и храм
В едином слове - Валаам.

* * *
Здесь приютилась тишина.
Здесь тишь земная собрана,
Как свет во глубине кристалла,
И наконец-то время встало.
Застыло. Больше не тенет.
И как блажен и счастлив тот,
Кто зачерпнуть сумел отсюда,
Часов нетронутую груду.

* * *
Лишь наполняйся тишиной,
И сокровенный мир иной,
Что в глубине глубин затерян,
Перед тобой откроет двери.
Но не ломись, пока закрыты, -
Сам Серафим многоочитый
Следит, чтоб взломщик не проник
В покой Творца - в живой тайник,
Тот, где хранится благодать.
Умей лишь только молча ждать

* * *
Учить, как дерево и небо
Или закатные лучи, -
Чтоб ни единый звук твой не был
Учительным, - тогда учи...

* * *
Ни звука. Сердце полное.
Теки, река, теки.
Великое безмолвие
Лесов, небес, реки.

Вокруг нас - дали млечные.
Склонившаяся высь. -
Немерянная, вечная
Наполненная жизнь.
Уже часы не тикают,
Минуты не спешат -
Вплывает в жизнь великую
Безмолвная душа.

* * *
Над вечным покоем,
Как ветры ни воют,
Как тучи ни режут пустырь -
Бездонность вниманья,
Владенье молчанья,
Крыла распахнувшая ширь.
Дух тысячекрылый
Парит над могилой.
Он целой Вселенной открыт.
Великая встреча -
Над вечностью - вечность,
И небо внутрь сердца глядит.

* * *
I
Зачем нам море? Чтоб измерить сердце.
Зачем нам небо? Чтобы измерить душу.
Зачем нам Бог? Чтобы себя измерить
И изумиться мере человека.

II
Ты меришь нас высокой мерой,
Ты веришь в нас глубокой верой.
Благодарю, лицо склоня,
За Твой великий спрос с меня.

III
Трудно, Господи, трудно!..
Чудно, Господи, чудно!
Больно, Господи, больно...
Вольно, Господи, вольно!
Страшно, Боже мой, страшно,
Но ведь как же прекрасно!
Краше быть нам не может,
Чем с Тобою, мой Боже!

* * *
Свет распластался. Свет бледнел
И расширял земной предел.
В разливе медленной зари
Мир засветился изнутри,
И стало видно вдруг, что он
Бессмертной сущностью пронзен.
Засвечена, обнажена Таинственная глубина.

* * *
Я Твоей красотой пленена
И не рвусь из прекрасного плена.
На волну набегает волна,
Бьется мерное сердце Вселенной
В этих волнах и в этой груди,
Там, в клочках розоватого пуха,
Далеко, далеко впереди
И вот здесь, возле самого уха...

* * *
А в Белом озере была
Вода действительно бела,
И побледневший небосвод
Гляделся в ясность белых вод,
Пусть будут навсегда ясны
Разливы этой белизны,
И сердце, как речная гладь,
Сумеет Бога отражать.

* * *
Я знаю, Господи, зачем
Простор широк, высок и нем.
Я знаю, Господи, куда
Втекает медленно вода.
В тот бесконечный водоем,
В который мы всю жизнь плывем,
Куда безмолвно держим путь,
Чтоб сердцем Вечность зачерпнуть.

* * *
Не знаю, сколько миль еще
Осталось нам пути,
Но внутрь жизнехранилища
Нам велено войти,
Не где-то, не в загробии
А непременно здесь...
Но вот - его подобие...
Или Оно и есть?..

* * *
Остановись мгновение!
И вот средь белых вод -
Ни одного движения -
Застывший теплоход.

Как бы по мановению,
Почти что не дыша.
Ни одного движения,
Застывшая душа...

* * *
О, наших куцых истин ворох,
В которых смысл давно исчез.
Как рыбе без морских просторов,
Как птице без родных небес,
Вот точно так душе - без Бога.
Какой любовью я полна
За то, что за моим порогом
Есть тайна, высь и глубина,
За сил духовных изобилье,
За этот бесконечный путь,
За то, что есть душа, где крылья
Во всю безмерность развернуть.

* * *
Ничего не вижу,
Ничего не знаю -
Только где-то ближе,
Не вверху Синая,
А в средине сердца -
Куст неопалимый.
Это знанье верно.
Остальное - мимо.

* * *
Я из русалочьего рода.
Как только я завижу воду -
Ее широкие разливы -
Душа становится счастливой
И разливается покой
Во мне великою рекой.
Но где-то высоко над нами
Внезапно вспыхивает пламя.
И вспоминаю я тогда,
Что в жилах не одна вода,
Что сердце родом из огня
И саламандра мне родня.
Но только вовсе не везде
Огонь с водою во вражде -
Есть огнь, вонзенный в лоно вод,
Который светит, а не жжет.

Часть 2. Соловки
Посвящается
Ивану Владимировичу Вершинину,
подарившему мне и мужу
волшебную поездку на Соловки

* * *
У меня великое горе -
От меня отрезали море.
Неизбывна моя печаль -
От меня отделили даль.
Только я отыщу потерю!
Я приду на пустынный берег,
На простор, как весь мир, большой-
Я сольюсь со своей душой.

Подплывая к Соловкам.

* * *
Время парит, распластавши крыла,
Светится глубь затаённая.
Белая ночь глубока и светла,
Так же, как сердце бессонное.
Точно весь мрак отодвинувши прочь,
Мир мне предстал панорамою.
Сколько же тянется белая ночь?
Столько же, сколько душа моя.
Будто бы небо вливается в кровь -
Стихли желанья, метания.
Белая ночь велика, как любовь,
Нет для нее окончания.

* * *
И не надо совсем чудес,
Разверзающихся небес,
Что грохочут, свой суд верша...
А нужна только - вся душа.
Вся душа и все море и
Полногласие всей любви,
Переполнившей естество.
Ну а более - ничего.

Соловки.

* * *
Придти сюда, к жемчужному заливу,
Где тишина - ни ветра, ни волны -
И ощутить, что было до отрыва
От собственной последней глубины.

Тогда взывай, тогда проси, дослушав
Мир до безмолвья неподвижных вод...
Проси свою же собственную душу -
Вот ту, что очень глубоко живет.

* * *
Мы пришли на молитвенный остров,
На молитвенный, чистый простор.
Там, где тихо, высоко и просто,
Там, где с Богом идет разговор.
И попали на землю раздора,
Землю крови, кощунства, войны,
Где разрушенного простора
Затаенные крики слышны.
Но над криком, над стоном, над битвой
Сомкнут Духа немой океан -
Негасимое пламя молитвы,
Превращенное в белый туман.

* * *
Нет, не только собор разрушен, -
Разворошены наши души.
Как разлом вековой стены, -
Мысль, лишенная глубины.
Как свороченные кресты -
Дети Божьи без высоты.
Мы ломали и мы кричали,
А над морем - все те же дали.
Мы разрушили, кто что мог.
А над хаосом - тот же Бог.

* * *
Молиться надо на горе,
Когда душа горе воздета
И утопает склон в заре -
В разливе розового света.
Молиться надо в тишине,
Когда ни шороха, ни вздрога,
И замирает мысль во мне
И вся душа внимает Богу.
Когда ты точно узнаешь,
Что очень близко жизнь иная.
Но все, что знают люди, - ложь,
А правду лишь деревья знают.
Затем, что только лишь они
Живут торжественно и строго,
Все ночи долгие и дни
За мигом миг внимая Богу.

Секир-гора.

* * *
Окно выходит на пустырь
С избушками на косогоре.
Такая развернулась ширь -
Все небо и кусочек моря...
Свеченье беломорских вод -
Корона северного лета -
Узнает Бога только тот,
Кто постигает тайну света.
Гори, душа моя, гори,
Иди свечению навстречу,
О, нескончаемость зари,
О, невечерний вечный вечер!

* * *
Когда, свой долгий путь верша,
Луч входит в каменные плиты,
Передо мной твоя душа,
Как перед морем высь открыта.
И всей любви моей прибой
Морской волне чуть слышной вторит,
И я сама перед тобой,
Как перед целым небом - море.

* * *
Остановись в лесной тени,
Забудь часы, прерви дорогу.
Деревья молятся, они
Сейчас застыли перед Богом.
Деревья, небо и вода -
Ее несчитанные мили
Не на мгновенье, - навсегда
Перед Творцом своим застыли.
И всё прозрачней, всё нежней
Природы северной палитра.
О, только б сердцу слиться с ней
И не прервать ее молитвы!..

* * *
Молитва долетит далёко,
Дойдет до Господа она,
Когда не будет одинокой,
Когда с Вселенской сплетена.
Когда в немеренном просторе,
Уйдя от всякой суеты,
Ты молишься, как лес и море,
А л ее и море - так, как ты...

* * *
Что ж, может быть, за жизнь одну
Успею я совсем немного,
Но погруженье в тишину
Подобно погруженью в Бога
Все глубже, глубже - ни следа
Знакомого..., а тишь все гуще,
И - вдруг вступление туда,
Где сердце станет всемогущим.

* * *
Таинственным северным летом
Всю ночь не сгорает заря.
Деревья питаются светом,
Питаются небом моря.
Все в мире размечено строго,
И тайный закон нерушим:
Душа наполняется Богом,
Питается Духом Святым.

* * *
Есть что-то большее, чем стих,
Есть что-то большее, чем песня.
Над Белым морем ветер стих,
Разлился свет по поднебесью.
Над Белым морем тишина.
И чайки не кричат в полете.
И плоть живая рождена
Тем Веяньем, что больше плоти...

* * *
Деревья

Они стояли здесь веками
От нашей суеты вдали,
И тихо обнимали камень,
Склонясь ветвями до земли.
Они умели Бога слушать,
Как никогда не слышать нам,
И собирали наши души,
Разбросанные здесь и там.
Да, тихо-тихо собирали
И, оказавшись возле них,
Мы, точно возвратясь из дали,
Встречали здесь себя самих.
Как будто вырвавшись из плена,
Коснулись мы родной земли.
И подгибались вдруг колена
И слезы медленно текли.

* * *
Пустыня... Как же надо мне,
Чтобы ни шепота, ни вскрика,
Чтоб в совершенной тишине,
Как мироздание великой,
Один Господь заговорил,
А мир застыл в безмолвье строгом
И праздный звук не перебил
Призыва Бога...

* * *
Бог говорит лишь только в тишине.
Бог действует лишь только на просторе.
Вот почему до боли надо мне
Пустого неба и немого моря.
Какой простор до горизонта лег!
И в небесах скопилось столько тиши!..
Расти, душа, чтоб расправлялся
Бог, И затихай, чтобы Его услышать.

* * *
Стоит изба на побережье
В сторонке ото всех дорог...
В окошке свет дрожащий брезжит
Иль внутрь заглядывает Бог?
Стоит избушка одиноко.
И дождь и ветер - не печаль.
Нам кажется, что Бог далёко,
А Он и есть вся эта даль...

* * *
Есть тишина, как мир. как небосвод
Высокая и как земля густая.
Есть тишина, в которой Бог встает,
Всю нашу боль и страх перерастая.
Во храме и в лесу она - одна
И - не гадайте, не глядите в щелку -
Такая настигает тишина,
Перед которой надо только смолкнуть.
И ты, как в землю вкопанный, стоишь,
Когда Творец свой росчерк в сердце чертит,
Когда тебе в лицо дохнула тишь,
В которой жизнь могущественней смерти.

* * *
А время потеряло счет.
Оно течет, течет, течет -
И все один и тот же вид...
А, может быть, оно стоит.
Как дерево? Движенья нет.
Все тот же берег, тот же свет
Который день, который год,
И все же дерево растет.
И от зари и до зари
Идет движение внутри
Миров и сердца. Тайный ток.
Не встать бы только поперек.
А дать ему спокойно течь
Сквозь мысль, сквозь жест, сквозь взгляд,
сквозь речь...

* * *
И надо нам совсем немного -
Вот только совпаденья с Богом.
Ну да, не много и не мало -
Вот так, как море с Ним совпало,
Как море, валуны и лес,
И чайка посреди небес...
* * *
Когда мысль широка, как море,
Когда мысль высока, как небо,
Когда мысль глубока, как сердце,
Она может достать до Бога.

* * *
Какая ширь! Какая гладь!
Куда спешишь? Чего желать?
Не виден край - простор и высь -
Не пробегай, остановись!
Здесь Бог и я. Куда идти?
Душа моя, расти, расти...

* * *
В бледно-сизом растворе,
В розоватом опале -
Бесконечное море,
Бесконечные дали.

Хочет в душу натечь мне
Этот вал благостыни...
Здравствуй, мать Бесконечность,
Ты меня не покинешь?

Слышен благовест Божий
Из высот миродержца:
Бесконечность - Твое же
Бесконечное сердце!

* * *
И снова , Господи, и снова
Я вижу этот разворот -
Над ширью берега морского
Всецелый придымленный свод.

И нет ни шороха, ни гула -
Безмолвен океан живой,
И что-то в сердце развернулось,
Как небеса над головой.

Неяркий день, день непогожий.
Но в совершенной тишине
Шепнуло сердце: "здравствуй, Боже"
И мой Господь ответил мне.

* * *
Так вот что значит Божья сила,
Так вот в чем жизни смысл и суть:
Ты можешь все, что ложным было,
В единый миг перечеркнуть.
Морская гладь душе предстала.
Простор бескраен, тих и чист,
И можно жизнь начать сначала -
Перед тобою белый лист.
Ты в небесах, Ты в океане.
Всей грудью медленно дыши...
Какой простор для созиданья -
Пересоздания души!

* * *
Ты здесь. Ты рядом. Только выше
И тише нас. Века подряд
Тебя не видят и не слышат,
Как будто сквозь Тебя глядят,
А Ты, как свод небесный, замер
И ясно, не смыкая век,
Глядишь озерными глазами
И плачешь тысячами рек.
Смешалось все на этом свете -
Твои бессмертные черты
И эти бомбы, взрывы эти.
Вся эта ненависть и - Ты.
Мир тонет в злобе и обиде,
Мир погружается во мрак.
И как ему Тебя увидеть?
Скажи мне, Боже святый, как?!

* * *
И слезы, слезы, всюду слезы...
Седое море, свод седой,
И чуть колышется береза
Над серебристою водой.

И вот качнулась, прошептала,
Все ниже ветки наклоня:
Да неужели людям мало
Залива, неба и меня?..

* * *
Встречалось сердце с Божьим оком -
Со всей глядящей высотой...
А тишина была глубокой,
А тишина была густой...
И было в напряженье взора
Такое средоточье сил! -
Ведь тишина была простором,
В котором Бог сейчас творил.

* * *
Ни звука. Чайки выкрик сирый
И снова тихо. Даль ясна.
Душе для постиженья мира
Нужна лишь только тишина,
Но - вся. Ни мало и ни много -
Небес раскрытых цельный круг,
Где слышен только голос Бога
И замер посторонний звук.
Бледнеют розовые пятна
На небе, горизонт в дыму.
И вдруг становится понятно
Зачем, откуда, почему...
Понятно? Нет. Я только вижу
Сквозь мир и говорю с немым.
И смысл жизни непостижный
Сейчас всем сердцем постижим.

* * *
Из вод поднялись в поднебесье
И смотрятся в воду леса.
Озера, как тихие песни,
Как замершие голоса.
И движется время нескоро.
Часы не имеют конца.
Озера глядятся в озера,
И небо впадает в сердца.
По заводи белая птица
Неспешно, как лодка, плывет,
И сердце внутрь сердца глядится,
Как облако в зеркало вод.

* * *
Сверкнет у времени граница,
Когда часы замрут во мне,
Когда все небо отразится
В моей сердечной глубине.
Когда весь купол многозвездный,
Весь целокупный небосвод
С моею внутреннею бездной,
Как взгляд со взглядом совпадет.
Тогда настанет день итога -
Субботний день. - Окончен труд.
И будет где живому Богу
В сем мире обрести приют.

* * *
Есть час полнозвучия тиши,
Когда весь простор усмирен.
О, кто же тогда не услышит
Подводного Китежа звон?
И кто же тогда не узнает,
Проснувшись от тяжкого сна,
Что в мире есть сила иная
И имя ее - тишина...

* * *
Мне нужен удар тишины,
Могучий, как голос громовый,
Чтоб сделались сердцу слышны
Раскаты единого Слова,
Чтоб силой творящей дыша,
Дух вторгся в разбитую глину
И, встав из осколков, душа
Опять собралась воедино.

* * *
Над морем открытая высь.
Мир нов, непочат и непознан.
А море шептало: "родись
Из пены, ведь это не поздно!
Все мысли забрось в синеву,
Вот в эти открытые дали.
Ведь я для того и живу,
Чтоб заново души рождались".

* * *
Г. П.
Я не знаю, что будет потом.
Я не знаю, что было вначале.
Но меж нами великим мостом
Перекинулись звездные дали.
Этот мост меж судьбой и судьбой,
Этот мост над бездонной пучиной...
Небеса нас связали с тобой
И навеки сплели воедино.
Мост из самых глубин - в высоту.
Мост над всем этим миром убогим...
Мы сошлись вот на этом мосту.
Мы нечаянно встретились в Боге.

* * *
I
Как будто никто здесь и не был,
Такая пустынная ширь.
И только лишь вписанный в небо
Безмолвно стоит монастырь.
А Богу одно только надо,
Чтоб даль безраздельной была,
Чтоб взгляд так встречался со взглядом,
Как с небом немым купола.

* * *
II
И нет разделений меж нами,
На всех нас один небосвод.
И тихо в неведомом храме
Служение Богу идет.
Здесь собраны единоверцы -
Все те, кто узнали давно,
Что есть у нас общее Сердце,
На тысячи тысяч - одно.
И люди встают на колени
Все те, кто в безмолвье вошли,
Чтоб вечного Сердца биенье,
Расслышать сквозь шумы земли.

* * *
Мы тихо спускались по склону,
Где спрятан заброшенный скит.
Лес старый, глухой, затаенный -
И что он в чащобе таит?
Что брезжит внизу в бездорожье,
Где сходит тропинка на нет?
Как будто наткнулись на Божий
Чуть-чуть проступающий след.
Как будто нас водят по следу,
И этот таинственный путь
Во сне был душе моей ведом -
Насквозь проходил через грудь.
А лес - все темнее, все гуще.
И вдруг - точно выход из сна:
Ты стала сейчас всемогущей,
Владыка сих мест - тишина.
Ненужными сделались речи,
И мысли замолкли во мне.
Вот здесь уготована Встреча.
О, Боже, в какой тишине!

* * *
На море - ни ряби, ни тени.
Незыблемость глади морской.
Последняя степень смиренья,
Души отрешенной покой.
Души, к предстоянью готовой,
Что мир весь собой обняла.
Застывшие очи святого,
Господних глубин зеркала.

* * *
Есть остров такой - Соловки
У моря на холмиках низких.
Но храмы его высоки
И к небу господнему близки.
Есть на море остров такой,
В безмолвную высь обращенный.
Вокруг него - вечный покой,
Внутри него - тихие звоны.
Мольба его в небо влита.
Разрушьте его, разорите,
Проступит опять красота
Со дна, как нетронутый Китеж.
Прозрачный раскинулся плат,
Леса укрывает и воды.
И был этот остров распят
Не три дня, а долгие годы.
Как в землю голгофскую, вбит
Крест Божий был в эти каменья.
А остров нетленный стоит
Свидетельством о воскресеньи.

* * *
Стала сизо-стальною вода.
Над заливом - нависшая туча.
Я с тобой навсегда, навсегда.
Мне твой вид никогда не наскучит.
Я возьму твой могучий покой
В каждый час свой, в мгновенье любое.
Всей любовью и всею тоской
Я с тобою, с тобою, с тобою...

* * *
День серый. Бледносизых вод
Однообразье. Тихость. Скромность.
И вдруг меня пересечет
Твоя безмолвная огромность.

Твой точный, твой немой размах,
Твоя спокойная свобода.
И я исчезну в небесах
Иль, как Иисус, пойду по водам.

* * *
Простор без края. Свет без тени
Наращиванье бытия.
Так вот оно - освобожденье,
Свобода полная моя.

Дух вылупляется из праха,
Отбросив мыслей вороха.
Освобождение от страха,
Освобожденье от греха.

Душа у Бога на ладони,
Потерян счет часов и дней.
Грех в Бесконечности потонет.
Ему не удержаться в ней.

Ему в Ее просторах нечем
Дышать. Он мертв. Не нужен бой.
Войди, как в воду, в Бесконечность, -
А прочее само собой.

* * *
"Природа знать не знает о былом".
Но ей и знать-то ничего не надо.
В лесу прозрачно - чистый водоем.
Он замирает перед Божьим взглядом.

Стоит береза, ветки наклоня,
У темного извилистого лога...
Зачем ей знать хоть что-то про меня?
Она мне шепчет день и ночь про Бога.

* * *
Собранность какая!
Внутрь себя дорога.
Здесь не отвлекает
Ничего от Бога.
Древних лип громады,
Тишина лесная...
Все, что сердцу надо,
Здесь оно узнает.
Вот Он - угол Божий -
Крепость миродержца.
Здесь ничто не может
Отвлекать от сердца.

* * *
Высохнут все слезы -
Погоди немного.
Тонкая береза
Дорастет до Бога.
Станут ветки крепче,
Станет ствол повыше,
И она нашепчет,
А Господь услышит.
Ничего, что долго,
Ничего, что тихо -
Все вопросы смолкнут,
Онемеет лихо.
Небо всех окрестит
И остудит страсти.
Жить с березой вместе -
Да ведь в этом счастье...

* * *
К вечеру море становится кротким.
К вечеру в море стихают все шумы.
Тихо скользит одинокая лодка,
С морем вечерним сливается думой.
К вечеру море глядит просветленно.
Столько любови в расправленном лике,
Точно раскрылась святая икона,
Ждет, чтобы сердце в нас стало великим.

* * *
Когда есть я и бесконечность,
Когда бескрайность вне меня,
Тогда мне защититься нечем
От преисподнего огня.

Но если пламя миродержца,
Но если сущность бытия
Соединились с этим сердцем
И стала бесконечной я...

Как из негаснущей зари
То царство Божие - внутри...
И защищаться мне не надо -
Уже угасло пламя Ада.

* * *
Боже мой, как Ты далёко!
Боже мой, как Ты высоко!
Звезды все пришли в движенье
Под дыханием Твоим.
Боже высей, Боже далей,
Слышащий меня едва ли,
Ты ни на одно мгновенье
От меня не отделим.

* * *
Ели да осины,
Свод небес безмолвный,
Век деревьев длинный,
Век деревьев полный.
Все желанья смолкли,
Ничего не надо,
Только долго-долго
Жить под Божьим взглядом.
А вокруг - ни звука.
Ветки смотрят в реки...
Что такое скука,
Не поймут вовеки.
Не кичись заране
Разумом провидца -
Их непониманью
Стоит поучиться
И закрыться глухо
Перед знаньем лишним.
Может нищий духом
Это сам Всевышний?

* * *
Где имя? Где ее лицо?
На всех одно. Здесь все - березы.
И за кольцом растет кольцо,
И листья падают, как слезы.
Она, они - те, что всегда
Молчат иль шепчут тихо, глухо.
Они лишь только провода
Незримого Святого Духа.
О, если бы мой ум уснул, -
Жизнь стала тихой, неизменной,
И сердце различило гул
С совсем других концов Вселенной.
И вдруг установилась связь
С непостижимыми, иными,
Тогда б душа моя сбылась -
Я больше - не лицо, не имя...
Тогда пришла бы благодать,
Тогда исчезла бы граница...
Меня не надо прославлять, -
Со мною надо только слиться...

* * *
Здесь никого. Здесь Дух Святой
Разлит широко и свободно,
Как свет вечерний, золотой
Над гладью замершею водной.
Здесь никого. Простор немой.
Лес у вечерних чар во власти,
И Ты расправлен, Боже мой, -
Никто не рвет Тебя на части.
Разглажены Твои черты -
Вновь Вечность победила
время. Здесь никого, так значит
Ты Опять соединен со всеми.
Вечерний свет, вечерний звон -
Малиновый, глубокий, долгий.
Здесь никого, так значит, он -
За всех, которые замолкли.

* * *
А люди не выносят Бога.
Им надобно Его кромсать.
Ведь даже и кусочка много,
А тут - вся высь, вся даль, вся гладь.
"Ты просишь и любви и веры,
Так в наши уместись сердца.
Ты должен быть нам по размеру,
А Ты без края и конца.
Так что нам с Бесконечным делать?
На что небес бескрайних гладь?
Ты разрушаешь все пределы! -
Урезать, подравнять! - Распять!"

* * *
Когда-нибудь... когда - не знаю,
Но безразлично - где, когда -
Она наступит - жизнь иная,
Не умещенная в года
И расстоянье. За тоскою,
За нашей слезною рекой
Есть царство тайного покоя,
И сердце вступит в тот покой
И будет в нем такая сила
Всем грохотам в противовес...
В него сосна уже вступила,
Немое море, древний лес...
Ты им всю жизнь противоречил,
Но ведь права была сосна,
Сказавшая, что слово "Вечность"
Есть пробужденье ото сна.

* * *
Глядит с иконы Божье око,
И открывает глубь во мне.
Я знаю - Бог живет глубоко,
В такой безмерной глубине,
Куда не долетают крики,
Твоя слеза не дотечет.
Но тишь бессмертного Владыки
Есть наш единственный оплот.
Не нарушайте этой тиши,
Лишь погрузите взгляд во взгляд,
Не Он нас, - Мы должны услышать
Молчанья Божьего раскат.
В Его глазах, как в океане,
Весь мир объемлющем, тону.
Лишь только полнота молчанья
Приводит в Божью глубину.

* * *
Благодарю за то, что Ты
Сбил с ног меня своим прибоем,
Дав измеренье высоты -
Пересечение с Собою.
За то, что дал мне не щепоть,
А ВСЁ - жар-птицу, а не перья.
Благодарю Тебя, Господь,
За эту полноту доверья.

* * *
I
Природа - тихая обитель -
Нерукотворный монастырь.
Придите, молча помолитесь
На этот лес, на эту ширь.
Нет, не бездушная стихия,
А средоточье бытия.
Здесь иноки. Здесь все иные.
Здесь все такие же, как я.

II
И я усядусь на пенёк
И мир бездушный позабуду.
Святого Духа ручеек
В меня, как в полую посуду
Втекает. Лес высокий нем.
И все же что-то шепчет в ухо:
Какое счастье быть никем -
Простором, полостью для Духа!..

* * *
И нечего мечтать о невозможном чуде
И строить в небесах загробное жилье. -
Все есть сейчас и здесь. О, только б, только б люди
Учились постигать присутствие Твое!

Присутствие Твое, когда вокруг - ни звука,
Когда прибрежный лес дрожит в речной воде,
Когда блестит реки далекая излука. -
Присутствие Твое, когда - никто, нигде...

* * *
Есть план на небесах, иль все сошлось случайно, -
Не мне о том судить, забота не моя.
Я знаю лишь одно: у Дерева есть тайна
И с ним, как и с тобой, встречаюсь в тайне я.
Пред бездною небес - что все земное знанье?
Откуда мы пришли? Куда уходим мы?
Есть тайна у Души и это - ликованье,
Отсутствие концов - наш выход из тюрьмы.

* * *
Созерцанье - не наслажденье.
Это слушанье и служенье,
Зов арханшельский,звуки рога-
Сердце слушает голос Бога,
Тот, что тише полетами мухи -
Это богослуженье в духе,
Гармоничней, чем шелест лиственный...
Это богослуженье в истине.
* * *
Войти в покой деревьев - это значит
Почувствовать со всей землей родство,
Войти в тот рай, который был утрачен.
Войти в покои Бога своего.
В тот самый рай, где так беспечно Ева
Поколебала целый небосвод,
Когда сорвала со святого древа
Для Бога вызревавший плод.
* * *
Всегда в пути живет Жар-птица.
Ни здесь, ни там, ни здесь, ни там...
Я видела, как Дух струится
От Бога к нам, от Бога - к нам.
Сквозь нашу грудь, сквозь лес и дали
Звенящий свет, искристый звон...
О, как он ждет, чтоб мы узнали
Что это Он, что это Он!..

* * *
Распластаться, точно море
С далью, тающей в тумане,
Позабыть навек о споре,
Правоте своей, борьбе...
Лишь Тебе, Творец мой, вторить,
Ставши морем послушанья,
Бесконечностью вниманья
И доверия к Тебе.

Норвегия 2004
Посвящается нашим норвежским друзьям
Лайфу Ховельсону, Петеру Воге и Ирине Воге -
нашей духовной дочке, с которой вместе смотрели,
молчали и вдыхали то, что видели-


И, наконец, настала тишина
И небу целому душа равна,
Всей это сизо-серебристой дали...
А как ее делили и кромсали
И как гасили светоносный взгляд
Вот те, не ведавшие, что творят...
А так бы просто - к небу обратиться
И увидать, что нет ему границы.
И что вовек не очертить предела
Душе раскрывшейся, душе всецелой...

***
А на горизонте горы,
В небе - груды облаков.
День бессолнечный, нескорый,
Взгляд без глаз и весть без слов.
Весть не проплывает мимо -
Вся внутри, как сердца стук:
Нету бед непоправимых.
Нету безысходных мук.

***
Тишина. Отсутствие дробей.
Исцеление души моей.
Надо мной - всецелый небосвод,
И ничто его не разорвет.
Грех исчез. Растаяла вина:
Надо мной сомкнулась тишина.

***
Шум моря... Что это такое?
Святая музыка покоя,
Святая музыка простора,
Какой заслушивались горы,
Какой заслушивались души.
И сам Творец так долго слушал,
Что из глубин Его вниманья
Опять возникло мирозданье.

***
Когда залив перед тобой
И горы чуть видны,
И только - плещущий прибой,
Да шорохи сосны,
И ничего не хочешь ты
Помимо сих пустот,
Помимо этой немоты
Далеких гор и вод...
Всем мыслям подведен итог.
И это - ширь и тишь.
Тогда стал нужен только
Бог И ты Его вместишь.

***
Есть у души задание:
Всю жизнь смотри и слушай.
Разгадывай молчание,
Молчанья не нарушив.
И все часы, все дни мои
Приказ я слышу Божий: -
Постичь непостижимое,
Его не потревожив.

***
На дне молчанья скрыт родник.
И если ты к нему приник,
Ты понимаешь, наконец,
Откуда силы брал Творец.
Неисчерпаем их запас.
Всю жизнь горит бездонный глаз,
Всю жизнь безмолвно смотрит он
На нас с мерцающих икон.
На дне молчанья спрятан свет.
И если кажется, что нет
Его нигде - весь мир в ночи, -
Остановись и замолчи.
И пусть молчание растет
И ширится, как небосвод,
И вводит сердце в глубину
К тому таинственному дну,
Где чистый, как слеза, родник,
Вот тот, откуда свет возник.

***
И вдруг я ясно увидала,
Что было "до" и что "потом",
То, что до нашего начала,
То, что за будущим концом.
В седом опаловом просторе
И позади и впереди -
Лишь только облака, да море
И чувство вечности в груди.

* * *
Дай мне недвижности Твоей,
О, дай мне Твоего покоя -
Безмолвной широты морей
И неба над чертой морскою.
Дай отрешенности такой,
Непостижимо совершенной,
В которой царственный покой
Незримо движет всей Вселенной.
Твоей суровой ласки дай.
Я не прошу Твоей заботы,
И на мольбу не отвечай,
А только будь моим оплотом.
Твоя незыблемая суть -
Всей зыбкости моей преграда.
О, Господи, лишь только будь!
Мне больше ничего не надо.

* * *
Боже мой, как неба много!
Вся земля - такая малость!
Где-то в небе затерялась
Одинокая душа,

Точно лодка в океане,
Птица в тающем тумане...
Та, что облачной дорогой
Проплывает не спеша.

Небо... Небо... Что такое
Это царствие покоя?
Над бессонницей людскою
Ширь господнего крыла...

Нескончаемая сила,
Что врагов не поразила,
Никого не победила -
Всех собою обняла.

* * *
Скалистый берег. Выступ твердый.
И, над водой наклонена,
Глядится в зеркало фиорда,
Как в око Божие, сосна.
А где-то далеко-далёко
Горы пологий силуэт.
Душа глядится в Божье око.
Душа не знает счета лет.
Кто размотал небесный свиток
И опоил нас высотой?
Моя душа до дна открыта,
И в душу входит Дух Святой.
Нерасторжимое объятье
И долгий, неотрывный взгляд.
Час непорочного зачатья.
Тот час, в который мир зачат.

* * *
Кто-то нагрузил мешок заплечный
И по жизни продолжает бег.
Можно видеть век - и видеть вечность.
Вечность, позабывшую про век.
Где-то ветер непрерывный хлещет,
А звезда свой точный держит путь.
Можно в мире видеть только вещи,
Ну а можно - через вещи - суть.
Можно двигаться своей дорогой
И заметить вдруг: издалека
Облака плывут, и встретить Бога,
Глядя на седые облака.

* * *
Когда бы мысль остановилась,
Как в день безветренный река,
И птицею ширококрылой
Паря, повисли б облака,
Как дым, растаяла б тревога
И свет разлился по холмам...
Мы отдали б все бремя Богу,
А Он всю силу дал бы нам

* * *
Вода была седым опалом
С вкрапленьем редким янтаря,
А мысль неспешно догорала,
Как летом северным заря.
О тайном, вечном и насущном
Додумать надо было мне -
О том, что сердце всемогуще,
Но только в самой глубине...

* * *
Бог открывается, как небо,
Он беспределен, как оно -
Неразделимое одно.
И кем бы ты доселе не был, -
Черты расплылись, точно дым:
Открывший Бога слился с Ним.
Жизнь - путь в горах. Жизнь - тяжкий труд.
Подъем мучителен и крут.
И вдруг - безмерность тишины.
Мы тишиной пробуждены.
Разрушен многолетний сон:
Ты - это я. Я это он.
Нас разделённых больше нет.
Есть только всеобъявший свет,
Один на весь простор земной.
Я стала небом. Небо - мной.
* * *
Что мне небо говорило,
Ты узнаешь постепенно.
Очень тихо льются силы
Из других концов Вселенной.
Что мне небо рассказало,
Ты когда-нибудь услышишь,
Когда все начнешь сначала,
Когда будешь снега тише.
Ты узнаешь, что такое
Этот купол мирозданья -
Небеса над головою,
Нас поящие молчаньем.
Ты тогда преклонишь ухо
К их немому изобилью,
Открывающему Духу
Тайну о Его всесильи.

* * *
Задача каждого поэта
Есть проводы и встреча света
Есть путешествие куда-то
За угасающим закатом

И встреча розового дыма -
Той нежности непостижимой,
С которой Бог на нас взирает
Из скрытого в глубинах рая.

Задача каждого поэта -
Прослеживать движенье света
И не отстать ни на мгновенье
От неустанного движенья.

* * *
Душа скиталась много лет,
Ища свой смысл и цель.
И вдруг - негаданный просвет.
Как сквозь скалу - туннель.

И - некуда идти. Лишь встать.
Оцепененье ног.
Передо мною - моря гладь,-
Взглянувший в душу Бог.

* * *
Можно слушать тишину
Долго, долго, долго.
Даже мысль пошла ко дну,
Даже время смолкло.

Сладкой тяжести полно,
Перестало тикать, -
Ведь заслушалось оно
Тишины великой.

* * *
Остались лишь глаза, да уши,
Сто лет глядеть на мир окрест,
Сто лет дроздов поющих слушать,
-Не надоест?
-Не надоест.
Сто лет идти одной дорогой,
За светом тающим вослед...
Сто лет прожить глаз на глаз с Богом?
Хоть сто, хоть десять тысяч лет...

* * *
А тишина все возрастала,
Покуда плыл на горы дым.
И постепенно слышно стало,
Как этот мир неизмерим.
Чуть билась о прибрежный камень
Едва заметная волна. Какая высота над нами!
Какая в сердце глубина!..

* * *
Ты будешь говорить так много -
Ведь доводов твоих не счесть:
Про душу, про меня, про Бога.
А я молчу. Я просто есть.
За речью будут литься речи,
Как пишется за томом том,
Ты спросишь "как?" - Я не отвечу
. Ты спросишь "где?" - Пожму плечом.
А за окном зальется птица
И в небо улетит, звеня.
Тебе бы только заразиться
От птицы, неба и меня...

* * *
Все знание есть отраженье
Во мне Твоих небес и вод.
Твое безмолвное творенье
Лишь о Тебе одном поет.
Открой свой Лик и все сомненья,
Вопросы все - останови.
Как мир создать без вдохновенья?
Как вдохновиться без любви?

* * *
Нас много разных, непохожих -
Людей, зверей, стихов, картин.
Но мир великий, мир наш Божий
Один на всех, во всех - один.

Не воздвигай меж нами стену, -
На всех пролит единый свет.
Лишь полюби Творца Вселенной
И мир твори за Ним вослед.

* * *
Время движется нескоро,
Так же, как сама душа.
Будто мы идем на гору,
Шаг за шагом, не спеша.
Ничего не происходит -
Те же рощи и холмы,
Облака на небосводе
И залив морской. А мы?
Мы все видим. Росплеск света
Приближается к волнам.
И, быть может, видеть это -
Вот и все, что нужно нам.

* * *
Здесь все в ладу, никто не в споре
Простор небес, пространство вод.
Безмолвствуют сосна и море,
А дрозд поет, поет, поет!
И столько выси, столько глуби,
Немых серебряных широт!
И сердце любит, любит, любит,
И точно дрозд, поет, поет...

* * *
И стоит только замолчать -
Но только полностью, как лес,
Чтобы весь лес и моря гладь
И этот полный круг небес
И волн лепечущих прибой
Внезапно сделалось тобой,
А ты - безмолвьем бытия.
Где страх, где боль, где смерть твоя?..
Лишь только словом не прерви
Безмолвной полноты Любви...

* * *
И что ни приключилось бы в судьбе
Докучной.
Мне только бы прислушаться к Тебе,
Беззвучный.
Быть может, среди полной немоты
Расслышу,
Как движешься, нет, - только веешь Ты
И - дышишь.
И ничего важнее в мире нет,
Чем знанье,
Что движет мириадами планет
Дыханье.


Часть 4. ГДЕ КОНЧАЕТСЯ БЕСКРАЙНЕЕ

* * *
Листы твоих стихов. Я здесь некстати.
Прости меня, но я - плохой читатель.
Передо мною Божии листы:
Сто тысяч километров высоты
И глубины - вовек не прочитать их.
Но не прочтенья - чтенья ждут они,
Которому вовек не будет края,
И я читаю и опять читаю...
И ты прости, но ты повремени
Еще немного и не отрывай Меня.
Так четко виден край В твоих листах.
Куда же мне деваться За краем?
Ты услышишь гром оваций.
Почет тебе. Но я... при чем тут я?
Опять сосна качается моя
И этот ствол еловый, ствол лиловый
Меня уводят вглубь Первоосновы.
К загадке той... Я начала сначала.
Соскучился? А я не дочитала
И первого листочка. А ведь их
В сто тысяч раз побольше, чем твоих
Томов...

* * *
Где кончается Бескрайнее
И откуда мир восстал? -
Ухожу тропою тайною
От концов и от начал.
Что такое росчерк гения
И архангела крыла? -
С нами на пересечении
Бесконечность пролегла.
Выход есть из нашей косности.
Есть просветы в темноте -
Я - лишь линия на плоскости
Или точка на черте.
Как ни бьется мысль упрямая,
Ни кружится голова,
Но я чувствую ТО САМОЕ,
В чем тону и чем жива.
И о чем ни стану речь вести
Что ни день и что ни час,
Все равно о Бесконечности
Бесконечный мой рассказ.

* * *
Зов Божий длится, не нарушив
Ничем вещей привычный ход.
Он просто, ввинчиваясь в душу
Все глубже, глубже нас ведет.
Еще... еще... И вот, минуя
За слоем слой, за часом час,
В нас открывает щель сквозную
И вдруг выводит нас из нас.
Да, где-то там, во тьме сердечной,
Во глубине мелькнул зазор -
И ты выходишь в бесконечность,
Как из темницы на простор.

* * *
С деревьями иначе, чем с людьми.
С деревьями - так, как с самим собой.
Глаза к вершинам темным подними,
Взгляни в просвет белесо-голубой...
Куда ни обратись - назад, вперед -
Один и тот же бесконечный вид.
Никто тебя сейчас не перебьет,
Не ограничит и не потеснит.
И, канув в нарастающую тишь,
Не встретив здесь ни одного лица,
Ты с новым изумленьем ощутишь,
Что в самом деле нет душе конца.
И одинокий дятел, сук долбя,
Вылущивает суету и ложь...
Не испугайся только сам себя
И в Бесконечность невзначай войдешь.

* * *
Потеряй себя в просторе,
Угоди за зримый край,
Растворись волною в море,
Душу в Боге потеряй...

Веришь ты или не веришь -
В рай закрыт богатым вход.
Не именье, а потеря
Нас к бессмертью приведет.

* * *
Облака, облака, облака...
Боже мой, как душа велика!
Только в небо вглядевшись Твое,
Я увижу себя самое.

Только там, где царит тишина,
Я сама себе буду слышна.
Только там, где разрушен предел,
Дух себя самого разглядел.
И в каких же земных зеркалах
Виден ангельских крыльев размах?
И в каком мыслетворном раю
Я найду бесконечность свою?

* * *
Весь смысл искусства в том, чтобы добраться
До глубины, не знающей конца,
И красок всех и звуков всех богатства -
Лишь только средство, чтоб раскрыть сердца,

Лишь только ключ от той заветной дверцы,
Что прямо в центр мира нас введет.
Тот самый ключ, что открывает сердце
И обнаруживает в вечность вход

* * *
О, как давно не погружалась я
В родной простор, бескрайний и безмолвный,
В то море Духа, море бытия,
В Его бессмертьем пахнущие волны!

А здесь - все смертно, все разделено -
Над глыбой слов встает другая глыба,
Мне оставляя только лишь одно:
Быть на песке трепещущею рыбой.

И так своею правдой каждый пьян,
Как будто нет еще и подозренья,
Что всей лавиной хлынет Океан
И вмиг сметет все ваши построенья.

Тот Океан, откуда родом я,
Тот Океан, откуда все вы родом,
То море Духа, море бытия -
Безмерность Божьей творческой свободы.

Откуда волны света разлились?
Откуда это торжество на тризне?
Конец часов - совсем не смерть, а жизнь.
Но, Боже мой, как вы боитесь Жизни!

* * *
О, бесконечные пустоты!
Кружение среди пустот.
И вдруг - единственная нота.
Та, что внезапно достает
До сердца Бога. Нота, слово,
И больше - ни клочка пустого.
Блаженный звук, как крыльев взмах,
Все оживляет на глазах.
Вся многолетняя дорога
Окончилась. Земля. Причал.
Ты больше не оставлен Богом
И сам Его не оставлял.
И все отчаяние канет
В небытие. Душа, очнись!
Смысл творчества есть попаданье
В тот центр, где создается жизнь.

* * *
Ты знаешь, что такое храм,
Нам всем открытый?
Зиянье, выход к небесам.
Сквозь грудь пробитый.

Сквозь грудь навылет... ну так что ж -
Нет лучшей дверцы.
Иначе в небо не войдешь,
Как через сердце.

* * *
Благодарю за тишину,
За мировой простор,
За эту новую весну,
Смертям наперекор,
За всю бесчисленность щедрот,
Достойную Царя...
За то, что дух во мне растет,
Тебя благодаря.

* * *
О, Боже мой, Ты бесконечно тих,
Так тих, что о Тебе - все речи всуе.
Ты тише снов и шорохов ночных,
Как будто бы Тебя не существует.

Тебя ушам услышать не дано,
Не обозначить ни чертой, ни словом,
Но тот, кто видел красное пятно
Лучей закатных на стволе сосновом...

Кто различал над шапкою сосны
Клочок последний розового пуха,
Кто вхож был в средоточье тишины.
Тот знает, что такое сила Духа

Тишайшего... Присутствие Его -
Беззвучное Дыханье всей Вселенной.
А звук и образ, вес и вещество -
Лишь только след, мелькающий мгновенно.

И то, что громом оглушает нас
И мечет молнии, - калиф на час.
* * *
И не надо перемены,
И не надо окончанья.
Неокончаемость Вселенной,
Бесконечность мирозданья!
От прошедшего - ни тени
И уже ничто не внове -
Бесконечность единенья,
Нескончаемость любови.

* * *
Мне хорошо наедине с Простором,
Когда душа, как дали - на просвет.
Мне хорошо с такой душой, в которой
Нет стен, укрытий, разгородок нет -
Сплошной душой. И век или мгновенье,
Что ей считать? Все, что на срок - обман.
Жизнь вечная - души переполненье,
Душа размером с целый океан.

* * *
Вступи сюда. Не бойся ничего.
Войди в простор, где ты ни разу не был,
В немую бездну сердца моего,
Вместившего расправленное небо...
Все небеса заплещутся вокруг,
Вся тишь сольется с тишиною встречной
И самый чуткий, осторожный звук
Нам возвестит о том, что бесконечно.

* * *
I
Тот свет... А, может, это лес?
Круговорот часов исчез.
Все неподвижно. Все стоит.
Один и тот же вечный вид,
Застывший в полной тишине.
А что другое нужно мне?
Я не припомню, не пойму
Зачем гналась я. Почему
На свете столько слов и дел,
Когда ведь есть всему предел.
И - Беспредельность. Вот она,
Та жизнь, которая вечна,
Та жизнь, которой края нет,
Та бездна, из которой свет...

II
Та бездна сердца моего,
В котором нету ничего
Конечного. Лишь только Бог
Один ее заполнить мог.
Одна любовь в свой полный рост,
Из глубины глубин до звезд -
Полным-полна. Ее одной
Довольно, чтобы шар земной
Держался посреди небес
И тихо разрастался лес.

* * *
Передо мною - вековая ель,
В сиянье многоцветное одета.
И, может быть, всей жизни смысл и цель
Есть погруженье в переливы света,
Как в тайный блеск любимого лица.
И надобно душе, чтоб быть счастливой,
Лишь только чувствовать, что нет конца
Той жизни, что мерцает в переливах.

* * *
Деревья молчаливые стоят
И смотрят прямо в сердце. Взгляд во взгляд.
Нет посторонних. Отзвучали речи.
И я вхожу, как в воду, в бесконечность.

Часть 5. ЕСТЬ СТУПЕНИ МОЛЧАНЬЯ


* * *
Есть ступени молчанья, как путь восхожденья
В небеса, в бесконечность - ступень за ступенью,
В тот разлив бытия, в ту бездонность молчанья,
Где находится тайный исток мирозданья.
До той точки, до самой последней ступени,
Где творится внезапное преображенье,
Мощь молчанья становится тучей громовой
И родится миры создающее Слово.

* * *
Ты живешь в безмолвии вершин,
В золотой березовой резьбе.
Я пришла к Тебе, мой Господин.
Я пришла не к людям, а к Тебе.
Ты наполнен мощной тишиной.
Ты молчишь, пространство не дробя,
Если надо встретиться со мной,
Пусть придут ко мне через Тебя.
Житель запредельной высоты,
Средоточье вечного огня, -
Если людям очень нужен Ты,
Пусть придут к Тебе через меня.

* * *
Долгий час раскрытья слуха,
Когда вся душа отверста.
Час перетеканья Духа
Внутрь подставленного сердца.

Час, когда вместишь так много,
Что вся жажда утолится,
И не требуешь от Бога
Больше ни одной крупицы.

Уничтожены сомненья,
Знаешь всей душой, всей кожей,
Что Господь наш совершенен,
И ты сам свершишься тоже...

* * *
На дне морском или на дне души,
На дне миров, где тишина такая,
Что все земные звуки заглушив
Лишь только Дух звучит, не умолкая.

Лишь только Дух, расправивший крыла,
Лишь только Дух, не знающий границы,
Звонит во все свои колокола
И времени велит остановиться.

Вот только здесь, где жаркий самоцвет
Вдруг загорается во тьме глубокой,
Где встало все, но остановки нет
Незримых сил, творящему Потоку.

* * *
Наш мир пересекает мир иной.
Нет, он не где-то там, за нашим краем.
Он не владеет ширью и длиной, -
Он входит в нас и нас пересекает.

Он скрыт от слуха нашего и зренья -
Как может глаз себя увидеть сам?
Он - наше внутреннее измеренье.
Он - это мы, не ведомые нам.

* * *
Молчаливо, пусто -
Липы да каштаны.
Хорошо, да грустно,
Хорошо, да странно.
Тихие рассветы,
Небо голубое...
Хорошо, да нету
Больше нас с тобою.
Только шепот Божий,
Плеск листвы узорной..
Но ведь хорошо же!
Но ведь как просторно!.

* * *
Как нам сочувствуют березы!
Как ясени жалеют нас!
Как медленно роняет слезы
Столетний, узловатый вяз...

О, этот медленный, воздушный
Полет осеннего листа!
Кто мог сказать, что равнодушны -
Сама любовь и красота?

Кто, не дослушав шепот вечный,
Не получив на зов ответ,
Решил, что сердце бессердечно.
Его не видно, значит - нет.

Но неизменно, сокровенно
Средь зноя, холода и тьмы
Звучит ритмично пульс Вселенной,
И потому лишь живы мы.

* * *
Здесь, у воды живой, остановись
И зачерпни из Божьего колодца.
Деревья длятся, значит длится жизнь.
Деревья длятся, значит сердце бьется.

И значит, мертвых нет ни одного,
Все души живы жизнью сокровенной...
Так сверь биенье сердца своего
С глубинным пульсом целостной Вселенной.

* * *
Время - это путь внедренья Бога
В этот мир. По капле, понемногу.
В этот плотный мир, до боли тесный,
Умещенье широты небесной.

О, какая длинная дорога!
Как веков понадобится много
Для обоженья немой Вселенной!
Но минута каждая - священна.

* * *
Созерцанье - это накопленье
В сердце всех мелькающих мгновений.
Это собиранье воедино
Всех кусков разрубленных в картину.

Это - ни одной пустой минуты.
Дух до счастья напряжен и чуток,
Выполняя Божие заданье. -
Созерцанье - это созиданье.

* * *
Природа - сфинкс. Она не снизойдет
До объяснений и не даст разгадок.
Ее понять сумеет только тот,
Кому уже и понимать не надо,

Кому довольно вздоха камыша,
Чтоб ощутить неведомую силу.
Она и есть сама твоя душа,
Что от тебя когда-то отделилась.

Когда ты от нее не отделим,
С Творцом своим едино мирозданье.
Соединение с собой самим -
Вот что такое сущность созерцанья.

* * *
Созерцание - в вечность дорога.
Созерцание - действие Бога.
Я в бездействии. Я в тишине.
Это Бог мой рокочет во мне.

Это Он, это Он, это Он
Смыл всю пыль и всю залежь времен
И размыл мое плотное "я"
Океанской волной бытия.

Пустота. Ни преград, ни подпор.
Ах, какой бесконечный простор!
И одно предоставлено мне -
Ликовать в этой пенной волне.

* * *
Какая бесконечная дорога -
Закатный луч багряно-золотой...
Когда-то сердце вытолкнуло Бога
И оказалось храминой пустой.
Лишь только глина, лишь тяжелый камень,
Жильца лишенный, омертвелый дом...
Но долгими, бессрочными часами
Бог входит снова, если позовем.
Не надо ничего - смотри и слушай.
Не шелохнуться и не продохнуть.
Ведь созерцанье - это тайный путь,
Которым Бог приходит в наши души.

* * *
Нет, не нужна теодицея,
Не дело нашего ума...
Рябины грозди все краснее..
Проколота навылет тьма.
В ответ на крик, на муки ада -
Все возрастающая тишь.
За Бога говорить не надо:
Замолкни только и услышь...

* * *
держусь за нитку с неба,
Я держусь за облака.
Как бы труден путь мой не был,
Как бы доля ни тяжка, -
Вьется нитка золотая, -
Ручеек бежит, журча.
Мне и ниточки хватает,
Хватит тонкого луча.

* * *
Стоит сто лет береза белая.
Чуть-чуть колышется листва.
Береза ничего не делает,
Но до чего ж она жива!

В лесах ли, где-то над погостами,
За часом час, за днями дни
Деревья отдаются Господу -
Вот все, что делают они.

И сердце, как береза белая,
Молчит, впадая в забытье.
Святое ничегонеделанье -
Вот Дело высшее мое.

И замирают все желания.
Чего желать? Глаза полны.
Есть только полнота внимания
И полнозвучье тишины.

Такая тишина ниспослана,
Так вольно сердцу в тишине!
Творится молча Дело Господа
Не где-то в далях, а во мне.

* * *
Ты меня не можешь обмануть.
Свет закатный, точно взгляд иконы,
Сквозь покровы проникает в суть,
В глубину, где все сомненья тонут.

Ты сказал, что буду спасена.
Я не знаю, как придет спасенье,
Только суть Твоя обнажена,
Только в сердце входит свет без тени,

Ты не можешь обмануть меня.
Я гляжусь с Тобою очи в очи
И зажгу от твоего огня Сердце,
погружаясь в бездну ночи.

* * *
И никто не понимает,
Сколько нужно тишины,
Чтобы те, кто там, за краем,
Снова были рождены.
И никто еще не знает,
Как безмолвно, как давно
Наш Господь нас собирает
Из бессчетности в одно.

* * *
Священный миг соединенья -
То бесконечное мгновенье,
До вечности доросший час.
Когда все звезды входят в нас.

Когда, как реки в море, впали
Внутрь сердца все земные дали
И свет глубин всю тьму прожег, -
Вот так соединяет Бог.

* * *
Г.П.
I
Нет никого. Нас только двое.
И все пространство мировое,
Весь полнозвездный небосвод.
И нас уже не отвлечет
Ничто ни на одно мгновенье,
От жгучей тайны единенья.
От той слиянности священной
Друг с другом и со всей
Вселенной.

II
Мы вновь в раю. Здесь ничего.
Помимо сердца твоего,
Которое сейчас как сфера
Без дна, без стенок и без меры.
В нем помещаюсь только я
И вся безмерность бытия.

* * *
Есть в большом лесном покое
Измерение другое -
Чем в нас больше тишины,
Тем мы более полны
Чувством Вечности, мгновенно
Пересекшей мир наш тленный.
Есть такой тишайший миг,
Когда сердцем видишь Лик,
На все лица непохожий
И нас всех позвавший - Божий.

* * *
Сумерки, тихие сумерки...
Свет меж стволами погас.
Те, кто давно уже умерли,
Рядом со мною сейчас.
Взгляды их тихие встречные
Светят среди темноты.
Нет, не прошедшие - вечные,
Так же, как я или ты.

* * *
Когда мы станем так тихи.
Чтобы расслышать ход минут,
Очнутся медленно стихи
И прямо к Богу потекут,
Не прерывая немоты.
Где были вы? - Бог спросит их.
Да там же, Господи, где Ты,
Который, точно небо, тих.

Часть 6. ТОЧКА ОПОРЫ

* * *
I
Вся жизнь возникает из точки покоя,
Как свет со звезды и как куст из зерна.
Неспешно движенье вершит круговое,
И в точку покоя уходит она.
Не видное глазу всех сил средоточье,
Бесплотность, которая плоти мощней!
Вся бездна живого вмещается в точку
И все, кто уходят, покоятся в ней.
Ни видеть нельзя, ни коснуться рукою,
Лишь бездна разверзлась - зиянье в груди.
Склонись пред священною точкой Покоя
И всходов грядущих молитвенно жди.

II
Застыть, словно в штиле пространство морское,
Как небо разрезавший гребень горы,
Чтоб сердце совпало вдруг с точкой покоя,
Той самой, которая держит миры.
И сразу закроются старые раны,
Давящие горы исчезнут, как сны.
И будут тебе не страшны ураганы,
И землетрясенья душе не страшны.
Совпасть бы с тем центром незримым, который
На мир изливает негаснущий свет,
И сразу найдется та точка опоры,
Которую тщетно искал Архимед.

* * *
В покое полном мирозданье,
Чуть шелестит листва.
Молитва - это затиханье,
А вовсе не слова.

Открыта в глубину дорога,
Замолкло естество.
Тот час, когда я слышу Бога,
А не зову Его.

* * *
Успокоенье в этом мире,
Там, где хозяйничает смерть,
Где нас гнетут такие гири,
Метет такая круговерть!

Где от мучений нет просвета,
Мишень для боли - естество...
Успокоенье в мире этом
Есть пробужденье от него,

Обрыв... И более - ни стона.
Ты входишь вдруг в такую тишь,
Где молкнут прежние законы.
Ты здесь их заново творишь.

Твой Дух в одно мгновенье чертит
Путь сквозь давящие пласты...
Есть пробуждение от смерти!
Не верящий, вложи персты

Вовнутрь кровоточащей раны,
И твой смятенный ум войдет
В покой немого Океана,
Вмещающего небосвод.

* * *
Священнодействие немое. -
Сквозь сердце - пламя.
Сливаюсь я сейчас с землею
И с небесами.

Священник тот, кто понемногу
Понять поможет,
Что слиться с Деревом и с Богом
Одно и то же

И как блаженно тихо станет
В душе смиренной...
Богослужение есть слиянье
Со всей Вселенной.

* * *
О, если б только я сумела
Увидеть, что земное тело -
Всего лишь маленький сосуд,
В котором небеса несут.

И чаша маленькая эта
Вмещает бесконечность света.
Так кто же я на самом деле -
Сам свет или сосуд скудельный?

* * *
Остановилась мысль, и ты
Среди глубокого молчанья
Вдруг различаешь мирозданья
Досель неясные черты.

Чей взгляд встречаешь? Облик чей?
Куда зовет он? И откуда
Среди обыденных вещей
Вдруг проступающее чудо?

Нагая сущность бытия
Предстать перед тобой готова.
Душа глядящая твоя
Вдруг сбрасывает все покровы.

Душа твоя... Она размером
Со всю сомкнувшуюся сферу
Всеобнимающих небес,
Всецелый свод, всецелый лес.

Где было это все доселе?
Всегда стояли эти ели,
Всегда стояли сосны эти,
Но кто в них Господа заметил?

* * *
И долго-долго ветер шелестел,
И долго-долго шелестела тайна,
И вниз с березы медленно летел
Один листок, сорвавшийся случайно.

А может быть, случайности и нет, -
Все неслучайно... но себя не мучай,
А лишь лови душой внезапный след.
Есть вестник тайны - одинокий случай...

* * *
Неужели возможно? - Труд в поте лица,
Всех крестов неподъемная тяжесть...
Все пройдет? Он сказал: "попросите Отца,
И Отец вам ни в чем не откажет".

Постучи и откроется. Здесь и теперь
"За всю муку воздастся сторицей..."
Но как трудно найти нам заветную дверь
И как трудно к Отцу обратиться!..

Погасить внешний свет и пройти через тьму,
В глубь, где спрятан огонь сокровенный...
Огнь, что светится в тех, обращенных к Нему,
Самых тихих и самых смиренных...

* * *
О, это полное значенья
Молчание больших деревьев!
Молчанье вековых стволов
Куда значительнее слов...
Пускай всем смыслом мирозданья
Наполнится твое молчанье!
Потом, как из земли трава,
Родятся из него слова...

* * *
Останови меня, останови
Тяжелым валом всей Твоей любви!
Вели, чтоб все оставила дела
И на свидание к Тебе пришла.
Ведь Ты собрал всю мировую тишь
И светом всем в глаза мои глядишь,
Как будто слил сиянье всех светил. -
Ты, наконец, меня остановил.

* * *
А дальше - лесное молчанье.
А может быть, ангельский хор,
И более нет расстоянья,
Хоть есть бесконечный простор.
Все - путь и везде бездорожье,
И Богом мы все налиты,
И вот оно - царствие Божье
За гранью земной суеты.
Ни спорящих, ни иноверцев,
Лишь ветки чуть плещут шурша.
Такая наполненность сердца,
Такая сплошная Душа!
Такое любви средоточье
И крыльев незримых разлет.
Быть может, все дни наши - почва,
В которой Душа прорастет.

* * *
Дождь, чуть слышный, шуршащий,лепечущий, редкий...
Набухает душа, точно капля на ветке.
Набухает душа, ощутившая вес
Всей земли, всех лесов, всех полей и небес.
Набухает душа, целым миром полна.
Чем весомей, тем к Господу ближе она.

* * *
Я буду слушать дождь.
Я буду мыслей тише.
Я буду тише снов своих и, наконец,
Расслышу ход минут и рост стволов расслышу,
Расслышу тайный пульс неведомых сердец.
Как мокрые стволы, желанья присмирели.
Все тишина с дождем на душу пролилась.
И стало ясно мне, что этот стук капели
Есть с Господом моим налаженная связь.

* * *
Одиночество - это долгий
Дождь и свет бесконечно длинный.
Это - речи давно умолкли.
Это - медленный путь в глубины.
Это - сердцу укрыться нечем
От пронзившего дали Взора.
Одиночество - это Встреча
С обнимающим мир простором.

* * *
Закрыта облаками высь,
А дождь шуршит: не торопись.
Текут шумливые года,
Но что-то есть, что навсегда,
Что остановит бег минут,
И ты услышишь, как растут
Деревья и проникнешь ты,
В то, как рождаются листы
Из почек: в то, как здесь, сейчас
Творец незримый лепит нас.

* * *
Где я силы беру? - У высокой сосны,
У цветущей рябины и сливы.
Окунаюсь в колодец живой тишины
И зеленой листвы переливы.

А вершина сосны - в синем небе царит,
А вокруг нее - Боже, как много -
Тонконогих берез и дубов и ракит!..
Где я силы беру?
- У всесильного Бога.

* * *
Бог - это хлеб. И тяжелый грех
Не разделить Его на всех.
И грех и тягостное бремя
Не преломить Его со всеми.
* * *
Безвыходности нет. отчаяние слепо.
Не оборвется Путь. Жизнь - это не тупик.
Есть посреди небес незыблемая крепость,
Есть в глубине груди неизгладимый Лик.

Он врезан внутрь меня и, в темноте сверкая,
Мне открывает дверь заветную одну
Во глубину глубин. Но, Боже мой, какая
Немыслимая боль приводит в глубину!

Внутри моей груди - немеркнущее пламя,
От Лика Твоего - неугасимый свет...
Я у креста стою и мертвыми губами Шепчу,
ловя Твой взгляд: безвыходности нет.

* * *
Исцелит меня только лишь Бог.
Он один свое сердце зажег,
Точно факел, сгорая дотла,
Для того, чтобы я ожила,
И сгорала бы так же, как Он,
Чтобы был этот мир исцелен.

* * *
Что шелестит в лесу? - Благая весть.
О том, что будет?
Нет, о том, что есть.
Есть Бог. И больше ничего не надо.

Всю жизнь гляди и век живи под взглядом. -
Так лес сказал. А что же человек?
Он бессловеснее лесов и рек?

- А человеку, чтоб сказать так много,
Придется стать вместилищем для Бога.
А если не вместил Его, - молчи.
Пусть говорят деревья и лучи.

* * *
Верю иль не верю - это не о том.
Растворите двери и войдите в Дом.
Раствори всю душу и тогда вонми.
Что ж о Боге слушать, за Его дверьми?..

* * *
Все двери сердца отвори,
Разбей любой порог. -
Когда поймешь, что все - внутри,
Тогда поймешь, где Бог.
О, как весома благодать -
Весь мир в твоей горсти...
И Бога надо не искать,
А на себе нести.

* * *
Что думал Бах?
Да то, что Бог,
Когда он на небе зажег
То, первое из всех светил,
А следом Душу засветил.
И вот затеплился впотьмах
Едва заметный огонек
И стал расти...
Что думал Бах?
Да то же самое, что Бог...
* * *
Когда Ты окликал меня органом,
Вдруг пробуждалась вся душа моя.
Сама собою закрывалась рана
И раздавалось: Господи, вот я!

О, этот зов, из глубины входящий
И в высоту всплывающий, звеня!
Мой Боже, окликай меня почаще!
Небесный Отче, не теряй меня!

* * *
Господи, прости меня, прости меня!
Нет греху названия, нет имени.
Как могла я видеть даль закатную
Многоцветную и необъятную
И не погасить в одно мгновение
Всех тревог, мешавших откровению?
И не зачеркнуть чертой единою
Всех волнений вереницу длинную,
Не сказать в минуту безысходную:
За Тобой, Господь, куда угодно я...

* * *
И каждый вечер, каждый вечер,
Когда закат сосну зажег,
За шагом шаг нам всем навстречу
Из царских врат выходит Бог.

Встает пространство на колени,
К земле приникнул небосвод -
Великое богослуженье
Пред всеми медленно идет.

Весь мир тогда - как храм единый,
В котором длится торжество.
И озаряются вершины
Под взглядом Бога своего.

Да, сам Господь глядит нам в лица,
И ожиданья даль полна -
Когда ж в нас сердце загорится,
Как эта тихая сосна?

* * *
Порою сердцу нужно очень мало,
Чтоб снова пламя вспыхнуло в золе
Мне больше ветка яблони сказала,
Чем речи всех пророков на земле.

Цветущий ветки голос одинокий.
Тончайший бело-розовый узор...
Когда б его заметили пророки,
Об истине давно умолк бы спор.

* * *
Мои деревья, вам до Бога
Недалеко - рукой подать.
Мне жить с людьми еще немного,
А с вами вечность вековать.

А с вами, ласковые, с вами
Слова уймутся наконец, -
Ведь говорим мы не словами,
А всею полнотой сердец.

И будет шепот тише, тише,
Когда покроюсь смертной мглой.
И люди только вас услышат,
А я исчезну с глаз долой.

Но я за это не в обиде -
Хранится в тайне жар огня.
Кто вас воистину увидит,
Тот сможет видеть и меня.

* * *
Сосны неподвижные стоят.
Длинный луч. Прямой Господень взгляд.
И такая неземная тишь!..
До чего ж Ты пристально глядишь...
Больше мне не надо ничего -
Только бездны взгляда Твоего.

* * *
А где-то там, на Севере далеком,
Где даже ночью светел небосвод,
Ты можешь быть безмерно одиноким,
Как Тот, который мир наш создает.
Да, точно так же, как вот Тот, который
Из сердца вон разматывает свет...
О, Боже мой, какие там просторы!
И - все едино - посторонних нет.
Тишайших вод немереные мили
Да храм, стоящий на верху горы...
И если одиночество осилишь,
То вместе с Богом создавай миры...

* * *
Я видела так много... Я видала
Над морем вырастающие скалы,
Я видела над широтой морской
Разлившийся торжественный Покой,
Я видела великие закаты,
Я видела, как тихий холм покатый
Вбирал весь свет и становился светом.
Я очень долго созерцала это.
Я видела ту точку в дальней дали,
Где все лучи в один пучок связались, -
В один глядящий глаз... и ближе, ближе
Мой Бог незримый к сердцу подходил.
Я видела... Не видела, а вижу
И говорить уже не стало сил.

Часть7. ОСЕННИЕ ПРОЗРЕНИЯ

* * *
I
Осень - это загадка, которую Бог
Загадал нашим душам. Конец? Эпилог?
Или только начало пути в глубину,
Куда я за последним лучом загляну?

Ты простёр перед нами великую тишь
И осенним сияньем мне душу сверлишь,
И когда просверлишь в Бесконечное вход,
Вот тогда и разгадка внезапно придет.

II
Свет осенний сверлящий зажегся вдали.
О, Господь, мою душу насквозь просверли
До Себя самого, до слиянья с Тобой
До сквозящих небес полосы голубой.

Истончи, просквози, просверли, пробуравь,
Чтоб за снами открылась нетленная явь,
Сквозь всю плоть, сквозь весь мир за края позови
И прости мои слезы - они от любви.

* * *
I
Бога не видят - Его прозревают
В дни, когда рдеет листва огневая,
В дни, когда лес все прозрачней, все реже,
Бог сквозь листву истонченную брезжит,
Тихо встает, как туман над рекою,
И оседает великим покоем.

II
Осень считают порой умиранья.
Нет, это Бог меня вечностью ранит.
Капля за каплей сочится из раны
Медленный свет золотой и багряный.
Боже незримый, порою осенней
Мы прозреваем Тебя на мгновенье.

III
Лист за листом, лист за листом...
Живем в потоке золотом.
Мир обнаженный, мир без кожи
В потоке слез дрожащих, Божьих.
Весь мир сияющий, как пламя,
Промыт господними слезами.

* * *
Сквозь ель дубов проглядывает медь,
Глубинный свет, таинственный осенний,
И надо мне навек запечатлеть,
В своей душе остановить мгновенье.

Уже ветвям совсем не тяжелы
Свои покровы. Легкий ветер дунул -
И встали неподвижные стволы,
Как тишины натянутые струны.

И ты сейчас, как рдяный лес, молчишь.
Как ветки леса, сбрасывает бремя
Душа. Звучит божественная тишь,
И вечность властно рассекает время.

* * *
Осенних ломких листьев шорох
И золотой накал ветвей.
О, сколько Ты даешь простора
Душе расправленной моей!

Кто сможет объяснить, что значит
Твоя пылающая тишь?
Я плачу, Господи, я плачу
Лишь оттого, что Ты молчишь...

* * *
Я буду плакать много лет,
И тихо будет литься свет
Вот так, как падают листы.
Чтоб только догадался ты,
Что лист - не лист и луч - не луч
И где-то скрыт от тайны ключ.
Не знаешь где? - Ни там, ни тут.
В какую глубь тебя зовут!..
Куда заводит этот свет?
Туда, где разделений нет.

* * *
И заблестел, зарделся лес,
Вчера еще совсем зеленый,
И обнажился клок небес
Над редкой позолотой клена.

Таинственная ткется связь
С Истоком света сквозь ненастье.
И клен заплакал, наклонясь..
От боли? От любви? От счастья?

* * *
Вкрапленье позолоты в зелень,
Лес сбрасывает свой покров,
Дух больше не гнездится в теле.
Он тихо отлететь готов.

Весомость и печаль итога,
Пронзенность сердца моего...
А, может быть, вкрапленье Бога
В притихнувшее естество...

* * *
Беззвучный оклик, самый первый -
Бог отзывает вещество,
И Божьи струны - наши нервы
Дрожат под пальцами Его.

Ты нас касаешься, мой Боже,
Сияет сердца нагота,
И дрожь души моей похожа
На дрожь осеннего листа.

О, это тайное горенье!
Подсвет из сокровенных снов...
Все замирает в день осенний,
И Дух к отплытию готов,

Но просит подождать немного,
И внемлет лес его мольбе
И высветляется дорога
К Тебе, мой Господи, к Тебе!

* * *
Лес безлюдный, безмолвный... Какая свобода!
Только ветер, да шорох ветвей.
Только тишь и бездонность небесного свода
И души растворенной моей.

Ни единой стены, никакого порога.
И вокруг и во мне - океан.
Есть свобода одна - единение с Богом.
Все другое - манящий обман.

* * *
Врастая в молчанье,
Как дерево в землю,
Весь круг мирозданья
Внутрь сердца приемлю.
О, листьев осенних
Летящая стая!
Как в вечность мгновенье
Я в Бога врастаю.

* * *
Эта легкость листа, исчезающий вес...
Эта дрожь золотая - касанье небес.
Словно тихо спускаются к нам небеса
И царит на земле неземная краса.
Ну а жизнь или смерть, нам уже все равно,
Ибо в вечность сейчас отворилось окно.

* * *
О, этот благовест в тиши -
Лесной покой, прозрачно чуткий.
Поэзия - язык души,
Который не понять рассудку.

Зачем от мук спасенья нет?
И мучатся дитя и гений?
Понять нельзя. Наш Бог - поэт.
Он не дает нам объяснений.

Да, объяснений не дает,
Но только прямо перед нами -
Листа замедленный полет
И клена рдеющее пламя.

И так густеет тишина,
Что заглушает грохот ада,
Душа навылет пронзена
И объяснений ей не надо.

* * *
О, сколько мне поставлено условий
И перед целым миром я в долгу.
Но... фраза прервалась на полуслове,
И мысль остановилась на бегу.

И клетка раздвигается грудная
И как-то получается, что в ней -
Пространство, не имеющее края,
И время, не считающее дней.

Вот так, как эта осень золотая,
Вобравшая вовнутрь себя весь свет,
Своих листов летящих не считает,
И потому конца для счастья нет.

И сердце... сердце разгорелось тоже,
Как осень, светом до краев полно...
Никто условий ставить мне не может
И все долги оплачены давно.


* * *
Мне б от осени жар-птицы
Жарким светом заразиться,
Жарким светом грудь прожечь
И пускай замолкнет речь,
Пусть настанут дни глухие,
Пусть все перья золотые
Тихо на землю слетят
И утихнет листопад.
Пусть, но грудь моя - в огне.
Пусть, но жар Ее - во мне...
* * *
Ах, осень, осень - время слез -
Нет, не о том, что вихрь унес -
О том, что тихо остается
На дне бездонного колодца.

Ведь перед тем, как умереть
Листок хотя бы на мгновенье
Подарит миру откровенье -
Нет, не о том, что будет впредь -

О том, что есть в немых глубинах,
И можно, верхний слой покинув,
Попасть в такой бездонный свет,
В котором скрыт на все ответ.

* * *
Все ответы давно готовы
Но еще есть один вопрос:
Как узнаешь ты, если снова
К нам сегодня придет Христос?

Не появится знак небесный
И опять, как тогда, опять
Кто-то властный и всем известный
Нам прикажет Его распять.

Сердце стукнет, как в окна ветер -
Самозванец ты или Бог?
Кто поможет мне, кто ответит?
Почва выплыла из-под ног.

До чего же трудна свобода!
Никого в мировой тиши...
Неужели идти по водам
Внутрь в бескрайность своей души?..
 

© Copyright: Зинаида Миркина, 2012

Регистрационный номер №0096004

от 24 ноября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0096004 выдан для произведения:


Часть 1. ПО СЕВЕРНЫМ РЕКАМ

От автора.

Очень давно у нас с мужем сложился обычай разжигать костер в лесу и сидеть около
него. Долго.
В молодые годы, когда муж ходил каждый день на работу, это возможно было только в
выходные дни. Зимой - в Битцевском лесопарке. Мы уходили с утра и сидели в лесу до
звезд.
Расчищали снег, муж валил сухое дерево и разжигал костер, около которого мы
усаживались на свои складные стульчики. И молчали. И какая жизнь вливалась в нас в
эти часы молчания!
А когда молчащая душа наполнялось, с ней происходило то же, что с водой,
нагреваемой до ста градусов. Вода переходит в пар, молчание - в стихи.
Читались и читаются они у костра так, как, может быть, никогда не читаются в доме.
Так читаются, как будто заново пишутся. И потребность их читать такая же, как
бывает тогда, когда они появлялись на свет - неодолимая. Читаются они тогда никому
и ни для кого - как поет птица.
Но вот однажды у нашего костра появился еще один человек. Мы не очень охотно взяли
с собой третьего. Но - очень просился и взяли. Было ему тогда около двадцати лет.
Нам он в сыновья годился. Помогал расчищать снег, валить сушняк. А потом молчал с
нами вместе. Но вот молчание перешло в стихи. Я читала взахлеб - распелась.
И вдруг наш лесной товарищ сказал:
- А я не понимаю ваших стихов, Зина. Стихи Мандельштама понимаю и люблю, а ваши -
нет.
- Ну и не слушай, - ответила я, - я не для тебя читаю.
- А для кого? Только для Гриши (мужа)?
- Да нет, даже не для Гриши. Ни для кого. Так что, если не понимаешь, молчи.

С тех пор прошло много лет. Двадцатилетнему мальчику теперь уже за пятьдесят. У
него жена и взрослые дети. И он сам, и жена его, и сын слушают теперь эти стихи
так, как будто они только для них и предназначены. Когда я читаю им стихи даже не
у костра, а дома, пространство как будто раздвигается - вместо потолка появляется
небо, вместо стен - простор. И нам всем становится очень хорошо. Они из самых
чутких читателей и слушателей, которые нужны мне не меньше, чем я им.
Эта книга издана с их финансовой помощью.
Спасибо, мои родные Берковичи - Миша, Линочка и Женя. Я очень благодарна вам.
Есть еще одна встреча, о которой я хочу рассказать. Она произошла не у костра, а на
нашем семинаре, который мы с мужем ведем уже несколько лет.
Он проходит раз в месяц. И раз в месяц у меня на столе появлялась одна большая
роза. Потом выяснилось, что на каждый наш семинар приезжает женщина из Твери со
своей неизменной розой. Я познакомилась с ней. Лицо большого ребенка, на котором -
вся душа. Как хорошо, что есть такие лица на свете...
И вот однажды она дает мне конверт:
- Это на издание ваших книг.
Женщина она отнюдь не богатая и деньги на эту книгу уже были собраны. Я отказалась
взять. И вдруг увидела такое огорчение на ее лице...
- Это не для Вас, - сказала она, - это для тех, кому очень нужны Ваши книги.
Я почувствовала, что не взять не могу.
Эту женщину зовут Наталья Большакова.
Низко кланяюсь Вам, Наташенька. Большое спасибо!


***
Наедине со всей Вселенной,
Наедине с Творцом своим...
На небе - облачная пена,
В воде дрожащий белый дым.
Наедине со всем простором,
С разверстой тайной бытия...
Текут минуты так нескоро!
Глаза в глаза - мой Бог и я.
Ты раскрываешь мне объятья,
В глубины сердца входит высь.
Священнодействие зачатья,
Мгновенья с вечностью слились.

Теплоход.

***
Степень покорности,степень стихания,
Степень слиянности - нету меня.
Нету дробления, нет расстояния -
Все потонуло в разливе огня.
Степень покорности, степень смирения...
Вспять сквозь пространство и время иду.
Вместе с Тобою встаю на колени я
В залитом тьмой Гефсиманском саду.
Сердце, как кровью, исходит осанною
Вижу, над бездной лицо наклоня:
С новою зарею, как солнце, восстану я,
Но - лишь тишайший увидит меня.
* * *
Смысл жизни - в единении с Тобой.
Другого смысла в этой жизни нет.
Ты для меня - не кто-то, не другой.
Так в сердце зачинается рассвет.
Так, где-то в сердцевине темноты,
Раскрылся тихо светоносный глаз,
И есть теперь уже не я и Ты,
А кто-то Третий вместо прежних нас.
И я шепчу беззвучно: только будь...
Да Ты не Ты и я уже не я,
Но в нашем единении вся суть,
Весь смысл и оправданье бытия.
* * *
Над землею наклонились тени,
Замерцала первая звезда.
Жизнь моя - сплошное погруженье -
Шаг за шагом... Господи, куда?
Шаг души все крепче год от году,
Хоть слабеет плоть и стынет кровь.
Так, как птица - в небо, рыба - в воду,
Так душа - в бездонную любовь.
Никогда ей глубины не хватит -
Это знанье крепче день от дня.
Господи, прими меня в объятья!
Господи, не отпускай меня!
* * *
Затихла робкая волна
И снова воцарилась гладь,
И наносились письмена
На сердца чистую тетрадь.
Вы думали, что это я
Пишу бессчетные стихи?
А это Зодчий Бытия,
Все это лишь Его штрихи.
А я тут вовсе не при чем,
А я тут только лишь при Нем.
А я... Ну что такое я -
Бездумной радости струя.
* * *
Заброшу все свои дела...
Ты ничего с меня не требуй.
Я все, что знать и взять смогла,
Сейчас забрасываю в небо.
А там - все тот же белый пух...
Никак мне не насытить взгляда.
О, мой блаженный нищий дух,
Которому лишь неба надо!
* * *
Я пою все, что вижу, как древний акын.
Хочешь слушай, а хочешь не слушай.
Что же делать? - Достало до самых глубин
Божье семя, упавшее в душу.
И опять достает и опять и опять... -
Все, что видят несытые очи -
Тот, кто сеял, придется Тому собирать.
Помоги Ему, если захочешь.

* * *

О, Боже, как огромно небо!
Потерян край и счет потерян.
А мне бы, Господи, а мне бы
Бескрайность эту сердцем мерить.
И причащаться. И довольно.
Мои желанья в небе тонут.
Пусть только Богу будет вольно
Во мне, как в небесах бездонных.
* * *
Я без Тебя - ничто.
Но что Ты без меня?
Ангелус Силезиус
Наполненная жизнью тишь,
Протяжная недвижность дня.
Ты и сегодня жизнь творишь,
И жизнь втекает внутрь меня.
И вот в чем тайна бытия
(Я чую жилкою любой):
чтоб я была и вправду я,
мне надо полниться Тобой.
О, этот непосильный труд -
Вмещать неслышимое в слух!..
Я без Тебя - пустой сосуд,
Ты без меня - бесплотный дух.
***
Красота - это Божий урок.
Нам Творец преподал красоту.
Тихо падает легкий листок,
Задержался, дрожит на свету...
Бог велел: "разгадай и пойми".
Но загадка трудна - иль проста -
Между Богом самим и людьми
Вечным сфинксом молчит красота.
Отдана в нашу полную власть...
Что ж нам делать с загадкою той?
Мы вольны иль убить, иль украсть,
Или, может быть, стать красотой?..


Триптих
1
Сейчас внутрь моря солнце канет,
Сиянье дня сойдет на нет,
И после всех дневных сверканий -
Последний запредельный свет.

Он провожает нас в безбрежность,
Он делает бездонным час.
Тот свет, который глаз не режет,
А тайно высветляет нас.
2
Нет, не закат, а за закатом,
Не рядом с нами, а насквозь -
То, чем была душа чревата,
То, что в посмертьи родилось.

Вот те негаснущие дали.
Свет, пронизавший сердце тьмы.
То, что нам смутно обещали,
Вдруг стало явственней, чем мы.
3

О, как Ты утешаешь нас,
Как наполняешь миром душу!
Закат медлительный погас...
Заря над водами и сушей.
Такая дышит благодать,
Такая глубина открыта,
Как будто есть кому обнять
Весь мир и быть ему защитой.
* * *
Не нарушайте тишину,
Не потревожьте Бога!
Сейчас незримую струну
Архангел будет трогать.
И разольются по Земле
Божественные ритмы,
В прозрачной этой полумгле
Наш Бог опять творит нас.
* * *
Белое озеро. Белые ночи.
Самосвеченье небес и воды.
Бог показать нам свой образ не хочет,
Но засветились Господни следы.

Свет нескончаемый, вечер бескрайний,
Рост глубины, нарастанье высот...
Нам приоткрыта великая тайна:
Сердце по Божьему следу идет.
* * *
Первозданную не тронуть гладь..
Не рождаться и не умирать,
А таинственно являться вдруг
Из трепещущих Господних рук,

Так - как небо, озеро, гора.
И не знать ни "завтра", ни "вчера"-
Только это тайное родство,
Только руки Бога своего...

* * *
Мысль Господня - это тишина.
Это не имеющее дна Сердце. -
Ни начала, ни конца -
Полное беззвучие Творца.

Сил творящих медленный восход.
Кто его нарушит, тот порвет
Нить божественную - Божью мысль,
Ту, что держит всех нас - Берегись!

* * *
Научить нас глядеть в Бесконечность -
Вот и все, что Ты хочешь от нас.
Ты выходишь глядящим навстречу,
Погружаешься в глубь наших глаз.

Мы готовы, мы вправе, мы можем
Жить, вселенским простором дыша.
Научиться глядеть в Тебя, Боже -
Вот и все, чего хочет Душа

* * *
Ах, Онега, Онега, Онега -
Нескончаемость дали морской.
В небесах - бесконечная нега.
На воде - всемогущий покой.

Этот мир нам с тобою отпущен.
Он - на всех, так о чем же наш спор?
Кто не верит, что Бог всемогущий,
Посмотри на Онежский простор.

* * *
Мы живем в толпе, в потоке.
Нас несет водоворот.
А деревья одиноки,
Так же, как и небосвод.

И течет, течет в просторе
Величава, широка,
Отражающая зори
Одинокая река.

Что в ее притихшем оке?
Что таит речная гладь?
В мире только одинокий
Может Богу предстоять.

Нескончаем этот вечер.
Не погаснет свет вдали...
Сердце Бога - место встречи...
Одиночеств всей земли.
II
Иноверцы и единоверцы...
Кто кого в бесконечной борьбе?
Но молчи, одинокое сердце,
Бог откроется только тебе.

* * *
О, Господи, как ясно слышно!
Здесь голос Твой не заглушат.
- Ау! - позвал меня Всевышний.
- Ау! - откликнулась душа.

С озерной глади в поднебесье.
Из самой глуби - прямо ввысь!
Так вот откуда птичьи песни
И все молитвы родились.
Валаам.

* * *
Время просит одного -
Чтоб не мерили его.
Не боялись, не считали.
А пропали б в этой дали.
Шли бы Господу навстречу
И пришли бы прямо в вечность.

* * *
Дивный остров Валаам.
Остров храмов, остров - храм.
На лесном зеленом всхолмьи
Я учусь его безмолвью. -

Одиночеству его -
Тайне Бога своего.
МОНО, МОНА-СТЫРЬ. МОНАХ -
Тот, затерянный в лесах,
Тот, кому нельзя отвлечься
Ни на миг от тайной встречи
Сердца - с Богом, неба - с морем.
В нескончаемые зори

Здесь встречается в молчанье
Глаз с простором мирозданья.
Все безмолвие земное
С внутреннею тишиною.

* * *
Восполненность жизни и мера покоя -
Всем вихрям вселенским порог -
Вот в чем Твоя сущность, вот что Ты такое,
Мой непостигаемый Бог.

Восполненность жизни и этот великий,
Как небо над нами, покой.
Вот то, что в Твоем отпечаталось лике,
И в зеркале глади морской.

И вот она - цель всех земных пилигримов -
Покой, заглушающий гром. -
Почувствовать жизни покой нерушимый
Как сердца единственный дом.

И в нем не бывает ни рано, ни поздно.
Кто Дом этот вечный найдет,
Тот держится в Боге, как держатся звезды, -
В средине небесных пустот.

* * *
Бог следов не оставляет.
Просто вмиг отброшен сор.
Ширь без края, даль пустая...
После Бога - лишь простор.

Да еще - потоки света. -
Безраздельный небосвод.
Если скажут: "Бога нету",
Он смолчит и обоймет.

* * *
О сила молчанья, великая сила!
Молчание Бога все звезды вместило.
С молчащей звездою немое соседство.
Закон отражений, закон соответствий,
Закон собиранья, закон созиданья...
Молчание неба и сердца молчанье.

* * *
Продли меня за край земли,
За горизонт. За лес -
В такую даль меня продли,
Где след всех слов исчез.

С последним светом сердце слей,
Истаявшим в тиши.
Быть может, смысл жизни всей
В продлении души.

* * *
Почти за гранью бытия...
Свечение ночей.
И вот равна душа моя
Сейчас Вселенной всей.

Как будто очутились мы
За зримою чертой.
И вместо полуночной тьмы
Разлился Дух святой.

* * *
Смысл жизни - в разрастании души.
О, этот свет, растущий белой ночью!..
Забудь про все, вопросы заглуши -
Сейчас ты зришь незримое воочью.

Смысл жизни в том, чтобы как этот свет,
Обнять собой бескрайние просторы.
Преград неодолимых больше нет -
Свет проницает каменные горы.

* * *
Ты нас сзываешь, но куда?
В то место пусто, в тот простор,
Где не осталось и следа
От возведенных нами гор,

Закрывших первозданный свет.
Там не осталось ничего.
Там смерть сама сошла на нет
И дышит только Божество.

Ты распахнул нам дверь - "войди,
Простора чистого испей!.."
Где это? - Неба посреди
Или внутри души моей?

* * *
Не жди, не бойся, не тоскуй...
Свет, уходящий за края, -
Как бесконечный поцелуй.
Как нежность тихая моя.

Свет переполнил нам сердца,
И вот уже различья нет -
Любовь без края и конца
Или за край ушедший свет.

* * *
Как будто к цели мы пришли,
К которой двигались века.
И как на рейде корабли,
Стоят на небе облака.

Да, перед нами - цель пути -
Такой простор! Такая гладь!
Куда нам от Тебя идти?
Чего, найдя Тебя, желать?

И если это только миг,
Миг - истина, а годы - ложь.
И Твой покой как мир велик,
И Ты меня всю вечность ждешь.

* * *
В воду кануло светило,
Но душа не знает сна.
Все пространство просквозила
Мировая тишина.

Слышит ухо, видит око -
Кто поведал мне -
Бог весть - Но на звездочке далекой
Так же тихо, как и здесь.

* * *
Обаянье белой ночи,
Гладь воды и неба гладь.
Свет не может, свет не хочет
Эти дали оставлять.

Не кончающийся вечер -
Смолкни, мир, не суесловь -
Свет и вправду бесконечен,
Точно так же, как любовь.

* * *
Потерян счет, смешались числа,
Но день и ночь идет работа.
Ведь есть бесчисленные смыслы,
И потому стихам нет счета.

И потому стихотворенье
Идет вослед стихотворенью.
Ведь что ни шаг, то углубленье,
И что ни взгляд, то откровенье.

* * *
Бесконечная Онега -
В Бога вход, из мира выход...
Я сижу, а дали неба
Внутрь всплывают тихо-тихо.

Это цель всех наших странствий,
Всех бесчисленных повторов:
Внутрь себя вместить пространство,
Стать для каждого простором.

* * *
Огромное небо над поймой речною
То сизое с белым, то сизо-стальное.
Огромное небо со взглядом суровым,
В котором - ни звука, в котором - ни слова.

В котором нет формы - сплошная пустыня -
Лист чистый для Богом задуманных линий.
Нет формы, нет песни, нет смеха, нет плача,
Но наши вопросы, но наши задачи,

Все эти узлы, что мы здесь завязали,
Развяжутся только в небесном провале.
Все раны земные лишь небо залечит.
Конечное корнем ушло в Бесконечность.

* * *
Ах ты, тишь широкая, великая,
Ах ты, небо над большой рекой!
Птицей одинокою покликаю -
Кто вместит блаженный сей покой?

Ни рукой, ни взглядом не охвачены,
Как же эти дали хороши!
Для кого ж вы, дали, предназначены? -
Для твоей распахнутой души.

* * *
Скоро мир очнется, иль нескоро ли,
Но сейчас, у бездны на краю,
Я лечусь Господними просторами,
В их объятьях прячу боль мою.

Погрузясь в любовь Твою могучую -
Большей силы не было и нет -
Слышу, слышу музыку беззвучия.
Вижу, вижу беззакатный свет.

* * *
Ночь моя задумчивая, белая,
В лад с тобою о тебе пою -
Погружаю мысли скороспелые
В медленность великую твою.

Крики боли, выплесни отчаянья
Тишиной владычною глуша,
На твоих просторах нескончаемых
Вызревает медленно душа.

* * *
Ты не знал, как звучит тишина?
Это чуть различаемый шаг.
Поступь Господа сердцу слышна,
И почти замирает душа.

Из нее выметается сор,
В ней кончается круговорот.
Вся она - бесконечный простор,
По которому Бог мой идет.

"Сосенки".

Тишина приоткрыла покров,
За которым - мерцанье глубин.
О, как много вокруг нас миров!
А нам думалось - только один.

Мы слоняемся взад и вперед.
Все кончается, всюду - стена.
Но он есть - незамеченный вход,
За которым - ни стенок, ни дна.

Вход в безмерное. Спуск в океан.
Шаг с поверхности... что там - внутри?
Слой за слоем. Мерцающий план
Вслед за прежним...О, только замри!..

* * *
И больше никто не очертит границы.
Ведь нет разделения в царстве глубин.
О, только бы в центр мирозданья внедриться.
И - делай, что хочешь, ты сам господин.

"Сосенки".

* * *
Когда догорает заря,
Меня отпускает земля.
И сердце, утративши вес,
Всплывает в прозрачность небес.

И ясно становится вдруг,
Что царствует только лишь Дух.
Что тяжесть теряет права,
Подпавши под власть Божества.

* * *
Наполнить парус ветром, душу - Богом
И - в дали по мелькающим волнам...
Какая открывается дорога!
Какой просторный, всех вместивший храм!

Мы все скитальцы, все единоверцы,
Над кем одни и те же небеса.
О, только б не закрывшееся сердце!
О, только б не пустые паруса!

* * *
Мне надо лишь войти в единый ритм
С лесной полоской и равниной водной,
С той самой силой, что наш мир творит, -
И лишь тогда я сделаюсь свободной.
И что ни предначертано в судьбе -
Все вновь вольна стереть и написать я.
Моя свобода только лишь в тебе,
Немой простор, раскрывший мне объятья.

Теплоход, Шекснинское водохранилище.

* * *
Как любит нас Бог?
Да вот этим простором,
Вот этой равниной седой.
Смотри - облаков белоснежные горы
Повисли над сизой водой...
А ветер, всю боль по широтам развеяв,
Ликует: Ты заново жив!
Нас любит наш Бог бесконечностью всею,
Нам небо как сердце раскрыв.

* * *
Передо мною - Твой простор.
Вся широта Твоя.
И выметен из мыслей сор,
Здесь я уже не я.

Есть взгляд неугасимых глаз,
Свет, не объятый тьмой.
Ты вытеснил меня сейчас
Вон из себя самой.

* * *
В небесах - это значит, что прошлого нет.
Возвратились к истоку года.
В небесах - это значит, не кончится свет
Никогда, никогда, никогда.
В бесконечность небес вводят звуки молитв.
И такое вокруг торжество
Там, где сердце, как солнце, горит и горит...
И весь свет на земле - от него.

* * *
Просторы, просторы, просторы,
Речная спокойная гладь,
Мы движемся очень нескоро,
Чтоб Господа не обогнать.
Равнины, холмы, перелесья
И свет, потерявший края.
Мы движемся с Господом вместе,
И в этом весь смысл бытия.
О, медленность тайного лада!
Всю вечность - вот только бы так.
Не верите в рай? И не надо.
И все же - замедлите шаг. -
И все же, и все же, и все же
Продли зачарованный сон.
Прислушайся к поступи Божьей
И двигайся так же, как Он.

* * *
И туча рванулась на тучу
И пена - на пену валов,
И вот Он - единый, могучий
Владыка всех сил Саваоф.

Сплошною морскою лавиной,
Всей ширью небесных пустот
Навстречу мне руки раскинул
И властно, как ветер, зовет.

Ни сказок тебе, ни историй.
Все сны и придумки - оставь!
Ну вот Оно, вот Оно - море.
Ну вот Она - Божия явь.

Блеск жгучий серебряно-сизый. -
Затоплены мера и край.
Ну вот он - божественный вызов
Бог кличет, душа отвечай!

* * *
I
И не надо спешить, о, не надо спешить -
Посмотри на медлительность вод.
Над рекой облака будут медленно плыть
То ли час, то ли день, то ли год.

Остановятся, вспыхнут в луче золотом
И опять поплывут, не спеша.
Время - это ничто, время - это фантом,
А действительность - только душа.

II
Время не меняется -
Время углубляется.
Время наше призвано
Перейти порог.
Ведь душа беременна -
В этом мире временном
В этом мире призрачном
Вызревает Бог.

* * *
Я наверно была дерзновенной.
Грех отпущен ли мне, не отпущен,
Но я видела Сущность Вселенной...
Я - ничто, но любовь всемогуща.

Я свои ощущаю пределы.
Под ногами - не почва - провалы.
Но не я, а любовь моя пела,
Нет, не я эти гимны слагала.

И звучит неуемное пенье
Даже в близости муки смертельной.
Ты прости мне мое дерзновенье:
Это сила любви беспредельной.

Ладога.

* * *
Ты Тот, кто сердце мне переполняя,
Всю тяжесть вытесняет из него
. И вот оно - гладь зеркала сплошная,
Вместилище для Лика Твоего.
Там нет меня. В божественной природе
Есть тайна без начала и конца:
Ты Тот, кто в сердце постепенно входит
Взамен его умершего жильца.

* * *
А взгляд уводит, взгляд ведет
Туда, где вовсе нет предметов,
По полосе белесых вод,
По ускользающему свету

И дальше, дальше, дальше - за
Край жизни, за ее пределы.
Сейчас увидели глаза,
Как выплывает дух из тела

За Ладогу, за облака,
Задев крылом прозрачным воды
Разжалась Божия рука
И выпустила на свободу

Ту птицу, что жила в груди
И пела там, еще в неволе.
И вот - вся воля впереди
И - жизнь без жертвы, жизнь без боли.

* * *
И опять открылся нам
Дивный остров Валаам.
Сосны, ели, я и ты -
Остров нашей высоты,
Затерявшийся в тиши
Одинокий пик души. Чьей? -
Она на всех одна
И со всех концов видна.

* * *
Простись со всей своей болью,
Приди сюда на богомолье
Среди владычной тишины
Учись молитве у сосны.
Звучало долгими веками:
"Не на горе и не во храме",
Но здесь сошлись гора и храм
В едином слове - Валаам.

* * *
Здесь приютилась тишина.
Здесь тишь земная собрана,
Как свет во глубине кристалла,
И наконец-то время встало.
Застыло. Больше не тенет.
И как блажен и счастлив тот,
Кто зачерпнуть сумел отсюда,
Часов нетронутую груду.

* * *
Лишь наполняйся тишиной,
И сокровенный мир иной,
Что в глубине глубин затерян,
Перед тобой откроет двери.
Но не ломись, пока закрыты, -
Сам Серафим многоочитый
Следит, чтоб взломщик не проник
В покой Творца - в живой тайник,
Тот, где хранится благодать.
Умей лишь только молча ждать

* * *
Учить, как дерево и небо
Или закатные лучи, -
Чтоб ни единый звук твой не был
Учительным, - тогда учи...

* * *
Ни звука. Сердце полное.
Теки, река, теки.
Великое безмолвие
Лесов, небес, реки.

Вокруг нас - дали млечные.
Склонившаяся высь. -
Немерянная, вечная
Наполненная жизнь.
Уже часы не тикают,
Минуты не спешат -
Вплывает в жизнь великую
Безмолвная душа.

* * *
Над вечным покоем,
Как ветры ни воют,
Как тучи ни режут пустырь -
Бездонность вниманья,
Владенье молчанья,
Крыла распахнувшая ширь.
Дух тысячекрылый
Парит над могилой.
Он целой Вселенной открыт.
Великая встреча -
Над вечностью - вечность,
И небо внутрь сердца глядит.

* * *
I
Зачем нам море? Чтоб измерить сердце.
Зачем нам небо? Чтобы измерить душу.
Зачем нам Бог? Чтобы себя измерить
И изумиться мере человека.

II
Ты меришь нас высокой мерой,
Ты веришь в нас глубокой верой.
Благодарю, лицо склоня,
За Твой великий спрос с меня.

III
Трудно, Господи, трудно!..
Чудно, Господи, чудно!
Больно, Господи, больно...
Вольно, Господи, вольно!
Страшно, Боже мой, страшно,
Но ведь как же прекрасно!
Краше быть нам не может,
Чем с Тобою, мой Боже!

* * *
Свет распластался. Свет бледнел
И расширял земной предел.
В разливе медленной зари
Мир засветился изнутри,
И стало видно вдруг, что он
Бессмертной сущностью пронзен.
Засвечена, обнажена Таинственная глубина.

* * *
Я Твоей красотой пленена
И не рвусь из прекрасного плена.
На волну набегает волна,
Бьется мерное сердце Вселенной
В этих волнах и в этой груди,
Там, в клочках розоватого пуха,
Далеко, далеко впереди
И вот здесь, возле самого уха...

* * *
А в Белом озере была
Вода действительно бела,
И побледневший небосвод
Гляделся в ясность белых вод,
Пусть будут навсегда ясны
Разливы этой белизны,
И сердце, как речная гладь,
Сумеет Бога отражать.

* * *
Я знаю, Господи, зачем
Простор широк, высок и нем.
Я знаю, Господи, куда
Втекает медленно вода.
В тот бесконечный водоем,
В который мы всю жизнь плывем,
Куда безмолвно держим путь,
Чтоб сердцем Вечность зачерпнуть.

* * *
Не знаю, сколько миль еще
Осталось нам пути,
Но внутрь жизнехранилища
Нам велено войти,
Не где-то, не в загробии
А непременно здесь...
Но вот - его подобие...
Или Оно и есть?..

* * *
Остановись мгновение!
И вот средь белых вод -
Ни одного движения -
Застывший теплоход.

Как бы по мановению,
Почти что не дыша.
Ни одного движения,
Застывшая душа...

* * *
О, наших куцых истин ворох,
В которых смысл давно исчез.
Как рыбе без морских просторов,
Как птице без родных небес,
Вот точно так душе - без Бога.
Какой любовью я полна
За то, что за моим порогом
Есть тайна, высь и глубина,
За сил духовных изобилье,
За этот бесконечный путь,
За то, что есть душа, где крылья
Во всю безмерность развернуть.

* * *
Ничего не вижу,
Ничего не знаю -
Только где-то ближе,
Не вверху Синая,
А в средине сердца -
Куст неопалимый.
Это знанье верно.
Остальное - мимо.

* * *
Я из русалочьего рода.
Как только я завижу воду -
Ее широкие разливы -
Душа становится счастливой
И разливается покой
Во мне великою рекой.
Но где-то высоко над нами
Внезапно вспыхивает пламя.
И вспоминаю я тогда,
Что в жилах не одна вода,
Что сердце родом из огня
И саламандра мне родня.
Но только вовсе не везде
Огонь с водою во вражде -
Есть огнь, вонзенный в лоно вод,
Который светит, а не жжет.

Часть 2. Соловки
Посвящается
Ивану Владимировичу Вершинину,
подарившему мне и мужу
волшебную поездку на Соловки

* * *
У меня великое горе -
От меня отрезали море.
Неизбывна моя печаль -
От меня отделили даль.
Только я отыщу потерю!
Я приду на пустынный берег,
На простор, как весь мир, большой-
Я сольюсь со своей душой.

Подплывая к Соловкам.

* * *
Время парит, распластавши крыла,
Светится глубь затаённая.
Белая ночь глубока и светла,
Так же, как сердце бессонное.
Точно весь мрак отодвинувши прочь,
Мир мне предстал панорамою.
Сколько же тянется белая ночь?
Столько же, сколько душа моя.
Будто бы небо вливается в кровь -
Стихли желанья, метания.
Белая ночь велика, как любовь,
Нет для нее окончания.

* * *
И не надо совсем чудес,
Разверзающихся небес,
Что грохочут, свой суд верша...
А нужна только - вся душа.
Вся душа и все море и
Полногласие всей любви,
Переполнившей естество.
Ну а более - ничего.

Соловки.

* * *
Придти сюда, к жемчужному заливу,
Где тишина - ни ветра, ни волны -
И ощутить, что было до отрыва
От собственной последней глубины.

Тогда взывай, тогда проси, дослушав
Мир до безмолвья неподвижных вод...
Проси свою же собственную душу -
Вот ту, что очень глубоко живет.

* * *
Мы пришли на молитвенный остров,
На молитвенный, чистый простор.
Там, где тихо, высоко и просто,
Там, где с Богом идет разговор.
И попали на землю раздора,
Землю крови, кощунства, войны,
Где разрушенного простора
Затаенные крики слышны.
Но над криком, над стоном, над битвой
Сомкнут Духа немой океан -
Негасимое пламя молитвы,
Превращенное в белый туман.

* * *
Нет, не только собор разрушен, -
Разворошены наши души.
Как разлом вековой стены, -
Мысль, лишенная глубины.
Как свороченные кресты -
Дети Божьи без высоты.
Мы ломали и мы кричали,
А над морем - все те же дали.
Мы разрушили, кто что мог.
А над хаосом - тот же Бог.

* * *
Молиться надо на горе,
Когда душа горе воздета
И утопает склон в заре -
В разливе розового света.
Молиться надо в тишине,
Когда ни шороха, ни вздрога,
И замирает мысль во мне
И вся душа внимает Богу.
Когда ты точно узнаешь,
Что очень близко жизнь иная.
Но все, что знают люди, - ложь,
А правду лишь деревья знают.
Затем, что только лишь они
Живут торжественно и строго,
Все ночи долгие и дни
За мигом миг внимая Богу.

Секир-гора.

* * *
Окно выходит на пустырь
С избушками на косогоре.
Такая развернулась ширь -
Все небо и кусочек моря...
Свеченье беломорских вод -
Корона северного лета -
Узнает Бога только тот,
Кто постигает тайну света.
Гори, душа моя, гори,
Иди свечению навстречу,
О, нескончаемость зари,
О, невечерний вечный вечер!

* * *
Когда, свой долгий путь верша,
Луч входит в каменные плиты,
Передо мной твоя душа,
Как перед морем высь открыта.
И всей любви моей прибой
Морской волне чуть слышной вторит,
И я сама перед тобой,
Как перед целым небом - море.

* * *
Остановись в лесной тени,
Забудь часы, прерви дорогу.
Деревья молятся, они
Сейчас застыли перед Богом.
Деревья, небо и вода -
Ее несчитанные мили
Не на мгновенье, - навсегда
Перед Творцом своим застыли.
И всё прозрачней, всё нежней
Природы северной палитра.
О, только б сердцу слиться с ней
И не прервать ее молитвы!..

* * *
Молитва долетит далёко,
Дойдет до Господа она,
Когда не будет одинокой,
Когда с Вселенской сплетена.
Когда в немеренном просторе,
Уйдя от всякой суеты,
Ты молишься, как лес и море,
А л ее и море - так, как ты...

* * *
Что ж, может быть, за жизнь одну
Успею я совсем немного,
Но погруженье в тишину
Подобно погруженью в Бога
Все глубже, глубже - ни следа
Знакомого..., а тишь все гуще,
И - вдруг вступление туда,
Где сердце станет всемогущим.

* * *
Таинственным северным летом
Всю ночь не сгорает заря.
Деревья питаются светом,
Питаются небом моря.
Все в мире размечено строго,
И тайный закон нерушим:
Душа наполняется Богом,
Питается Духом Святым.

* * *
Есть что-то большее, чем стих,
Есть что-то большее, чем песня.
Над Белым морем ветер стих,
Разлился свет по поднебесью.
Над Белым морем тишина.
И чайки не кричат в полете.
И плоть живая рождена
Тем Веяньем, что больше плоти...

* * *
Деревья

Они стояли здесь веками
От нашей суеты вдали,
И тихо обнимали камень,
Склонясь ветвями до земли.
Они умели Бога слушать,
Как никогда не слышать нам,
И собирали наши души,
Разбросанные здесь и там.
Да, тихо-тихо собирали
И, оказавшись возле них,
Мы, точно возвратясь из дали,
Встречали здесь себя самих.
Как будто вырвавшись из плена,
Коснулись мы родной земли.
И подгибались вдруг колена
И слезы медленно текли.

* * *
Пустыня... Как же надо мне,
Чтобы ни шепота, ни вскрика,
Чтоб в совершенной тишине,
Как мироздание великой,
Один Господь заговорил,
А мир застыл в безмолвье строгом
И праздный звук не перебил
Призыва Бога...

* * *
Бог говорит лишь только в тишине.
Бог действует лишь только на просторе.
Вот почему до боли надо мне
Пустого неба и немого моря.
Какой простор до горизонта лег!
И в небесах скопилось столько тиши!..
Расти, душа, чтоб расправлялся
Бог, И затихай, чтобы Его услышать.

* * *
Стоит изба на побережье
В сторонке ото всех дорог...
В окошке свет дрожащий брезжит
Иль внутрь заглядывает Бог?
Стоит избушка одиноко.
И дождь и ветер - не печаль.
Нам кажется, что Бог далёко,
А Он и есть вся эта даль...

* * *
Есть тишина, как мир. как небосвод
Высокая и как земля густая.
Есть тишина, в которой Бог встает,
Всю нашу боль и страх перерастая.
Во храме и в лесу она - одна
И - не гадайте, не глядите в щелку -
Такая настигает тишина,
Перед которой надо только смолкнуть.
И ты, как в землю вкопанный, стоишь,
Когда Творец свой росчерк в сердце чертит,
Когда тебе в лицо дохнула тишь,
В которой жизнь могущественней смерти.

* * *
А время потеряло счет.
Оно течет, течет, течет -
И все один и тот же вид...
А, может быть, оно стоит.
Как дерево? Движенья нет.
Все тот же берег, тот же свет
Который день, который год,
И все же дерево растет.
И от зари и до зари
Идет движение внутри
Миров и сердца. Тайный ток.
Не встать бы только поперек.
А дать ему спокойно течь
Сквозь мысль, сквозь жест, сквозь взгляд,
сквозь речь...

* * *
И надо нам совсем немного -
Вот только совпаденья с Богом.
Ну да, не много и не мало -
Вот так, как море с Ним совпало,
Как море, валуны и лес,
И чайка посреди небес...
* * *
Когда мысль широка, как море,
Когда мысль высока, как небо,
Когда мысль глубока, как сердце,
Она может достать до Бога.

* * *
Какая ширь! Какая гладь!
Куда спешишь? Чего желать?
Не виден край - простор и высь -
Не пробегай, остановись!
Здесь Бог и я. Куда идти?
Душа моя, расти, расти...

* * *
В бледно-сизом растворе,
В розоватом опале -
Бесконечное море,
Бесконечные дали.

Хочет в душу натечь мне
Этот вал благостыни...
Здравствуй, мать Бесконечность,
Ты меня не покинешь?

Слышен благовест Божий
Из высот миродержца:
Бесконечность - Твое же
Бесконечное сердце!

* * *
И снова , Господи, и снова
Я вижу этот разворот -
Над ширью берега морского
Всецелый придымленный свод.

И нет ни шороха, ни гула -
Безмолвен океан живой,
И что-то в сердце развернулось,
Как небеса над головой.

Неяркий день, день непогожий.
Но в совершенной тишине
Шепнуло сердце: "здравствуй, Боже"
И мой Господь ответил мне.

* * *
Так вот что значит Божья сила,
Так вот в чем жизни смысл и суть:
Ты можешь все, что ложным было,
В единый миг перечеркнуть.
Морская гладь душе предстала.
Простор бескраен, тих и чист,
И можно жизнь начать сначала -
Перед тобою белый лист.
Ты в небесах, Ты в океане.
Всей грудью медленно дыши...
Какой простор для созиданья -
Пересоздания души!

* * *
Ты здесь. Ты рядом. Только выше
И тише нас. Века подряд
Тебя не видят и не слышат,
Как будто сквозь Тебя глядят,
А Ты, как свод небесный, замер
И ясно, не смыкая век,
Глядишь озерными глазами
И плачешь тысячами рек.
Смешалось все на этом свете -
Твои бессмертные черты
И эти бомбы, взрывы эти.
Вся эта ненависть и - Ты.
Мир тонет в злобе и обиде,
Мир погружается во мрак.
И как ему Тебя увидеть?
Скажи мне, Боже святый, как?!

* * *
И слезы, слезы, всюду слезы...
Седое море, свод седой,
И чуть колышется береза
Над серебристою водой.

И вот качнулась, прошептала,
Все ниже ветки наклоня:
Да неужели людям мало
Залива, неба и меня?..

* * *
Встречалось сердце с Божьим оком -
Со всей глядящей высотой...
А тишина была глубокой,
А тишина была густой...
И было в напряженье взора
Такое средоточье сил! -
Ведь тишина была простором,
В котором Бог сейчас творил.

* * *
Ни звука. Чайки выкрик сирый
И снова тихо. Даль ясна.
Душе для постиженья мира
Нужна лишь только тишина,
Но - вся. Ни мало и ни много -
Небес раскрытых цельный круг,
Где слышен только голос Бога
И замер посторонний звук.
Бледнеют розовые пятна
На небе, горизонт в дыму.
И вдруг становится понятно
Зачем, откуда, почему...
Понятно? Нет. Я только вижу
Сквозь мир и говорю с немым.
И смысл жизни непостижный
Сейчас всем сердцем постижим.

* * *
Из вод поднялись в поднебесье
И смотрятся в воду леса.
Озера, как тихие песни,
Как замершие голоса.
И движется время нескоро.
Часы не имеют конца.
Озера глядятся в озера,
И небо впадает в сердца.
По заводи белая птица
Неспешно, как лодка, плывет,
И сердце внутрь сердца глядится,
Как облако в зеркало вод.

* * *
Сверкнет у времени граница,
Когда часы замрут во мне,
Когда все небо отразится
В моей сердечной глубине.
Когда весь купол многозвездный,
Весь целокупный небосвод
С моею внутреннею бездной,
Как взгляд со взглядом совпадет.
Тогда настанет день итога -
Субботний день. - Окончен труд.
И будет где живому Богу
В сем мире обрести приют.

* * *
Есть час полнозвучия тиши,
Когда весь простор усмирен.
О, кто же тогда не услышит
Подводного Китежа звон?
И кто же тогда не узнает,
Проснувшись от тяжкого сна,
Что в мире есть сила иная
И имя ее - тишина...

* * *
Мне нужен удар тишины,
Могучий, как голос громовый,
Чтоб сделались сердцу слышны
Раскаты единого Слова,
Чтоб силой творящей дыша,
Дух вторгся в разбитую глину
И, встав из осколков, душа
Опять собралась воедино.

* * *
Над морем открытая высь.
Мир нов, непочат и непознан.
А море шептало: "родись
Из пены, ведь это не поздно!
Все мысли забрось в синеву,
Вот в эти открытые дали.
Ведь я для того и живу,
Чтоб заново души рождались".

* * *
Г. П.
Я не знаю, что будет потом.
Я не знаю, что было вначале.
Но меж нами великим мостом
Перекинулись звездные дали.
Этот мост меж судьбой и судьбой,
Этот мост над бездонной пучиной...
Небеса нас связали с тобой
И навеки сплели воедино.
Мост из самых глубин - в высоту.
Мост над всем этим миром убогим...
Мы сошлись вот на этом мосту.
Мы нечаянно встретились в Боге.

* * *
I
Как будто никто здесь и не был,
Такая пустынная ширь.
И только лишь вписанный в небо
Безмолвно стоит монастырь.
А Богу одно только надо,
Чтоб даль безраздельной была,
Чтоб взгляд так встречался со взглядом,
Как с небом немым купола.

* * *
II
И нет разделений меж нами,
На всех нас один небосвод.
И тихо в неведомом храме
Служение Богу идет.
Здесь собраны единоверцы -
Все те, кто узнали давно,
Что есть у нас общее Сердце,
На тысячи тысяч - одно.
И люди встают на колени
Все те, кто в безмолвье вошли,
Чтоб вечного Сердца биенье,
Расслышать сквозь шумы земли.

* * *
Мы тихо спускались по склону,
Где спрятан заброшенный скит.
Лес старый, глухой, затаенный -
И что он в чащобе таит?
Что брезжит внизу в бездорожье,
Где сходит тропинка на нет?
Как будто наткнулись на Божий
Чуть-чуть проступающий след.
Как будто нас водят по следу,
И этот таинственный путь
Во сне был душе моей ведом -
Насквозь проходил через грудь.
А лес - все темнее, все гуще.
И вдруг - точно выход из сна:
Ты стала сейчас всемогущей,
Владыка сих мест - тишина.
Ненужными сделались речи,
И мысли замолкли во мне.
Вот здесь уготована Встреча.
О, Боже, в какой тишине!

* * *
На море - ни ряби, ни тени.
Незыблемость глади морской.
Последняя степень смиренья,
Души отрешенной покой.
Души, к предстоянью готовой,
Что мир весь собой обняла.
Застывшие очи святого,
Господних глубин зеркала.

* * *
Есть остров такой - Соловки
У моря на холмиках низких.
Но храмы его высоки
И к небу господнему близки.
Есть на море остров такой,
В безмолвную высь обращенный.
Вокруг него - вечный покой,
Внутри него - тихие звоны.
Мольба его в небо влита.
Разрушьте его, разорите,
Проступит опять красота
Со дна, как нетронутый Китеж.
Прозрачный раскинулся плат,
Леса укрывает и воды.
И был этот остров распят
Не три дня, а долгие годы.
Как в землю голгофскую, вбит
Крест Божий был в эти каменья.
А остров нетленный стоит
Свидетельством о воскресеньи.

* * *
Стала сизо-стальною вода.
Над заливом - нависшая туча.
Я с тобой навсегда, навсегда.
Мне твой вид никогда не наскучит.
Я возьму твой могучий покой
В каждый час свой, в мгновенье любое.
Всей любовью и всею тоской
Я с тобою, с тобою, с тобою...

* * *
День серый. Бледносизых вод
Однообразье. Тихость. Скромность.
И вдруг меня пересечет
Твоя безмолвная огромность.

Твой точный, твой немой размах,
Твоя спокойная свобода.
И я исчезну в небесах
Иль, как Иисус, пойду по водам.

* * *
Простор без края. Свет без тени
Наращиванье бытия.
Так вот оно - освобожденье,
Свобода полная моя.

Дух вылупляется из праха,
Отбросив мыслей вороха.
Освобождение от страха,
Освобожденье от греха.

Душа у Бога на ладони,
Потерян счет часов и дней.
Грех в Бесконечности потонет.
Ему не удержаться в ней.

Ему в Ее просторах нечем
Дышать. Он мертв. Не нужен бой.
Войди, как в воду, в Бесконечность, -
А прочее само собой.

* * *
"Природа знать не знает о былом".
Но ей и знать-то ничего не надо.
В лесу прозрачно - чистый водоем.
Он замирает перед Божьим взглядом.

Стоит береза, ветки наклоня,
У темного извилистого лога...
Зачем ей знать хоть что-то про меня?
Она мне шепчет день и ночь про Бога.

* * *
Собранность какая!
Внутрь себя дорога.
Здесь не отвлекает
Ничего от Бога.
Древних лип громады,
Тишина лесная...
Все, что сердцу надо,
Здесь оно узнает.
Вот Он - угол Божий -
Крепость миродержца.
Здесь ничто не может
Отвлекать от сердца.

* * *
Высохнут все слезы -
Погоди немного.
Тонкая береза
Дорастет до Бога.
Станут ветки крепче,
Станет ствол повыше,
И она нашепчет,
А Господь услышит.
Ничего, что долго,
Ничего, что тихо -
Все вопросы смолкнут,
Онемеет лихо.
Небо всех окрестит
И остудит страсти.
Жить с березой вместе -
Да ведь в этом счастье...

* * *
К вечеру море становится кротким.
К вечеру в море стихают все шумы.
Тихо скользит одинокая лодка,
С морем вечерним сливается думой.
К вечеру море глядит просветленно.
Столько любови в расправленном лике,
Точно раскрылась святая икона,
Ждет, чтобы сердце в нас стало великим.

* * *
Когда есть я и бесконечность,
Когда бескрайность вне меня,
Тогда мне защититься нечем
От преисподнего огня.

Но если пламя миродержца,
Но если сущность бытия
Соединились с этим сердцем
И стала бесконечной я...

Как из негаснущей зари
То царство Божие - внутри...
И защищаться мне не надо -
Уже угасло пламя Ада.

* * *
Боже мой, как Ты далёко!
Боже мой, как Ты высоко!
Звезды все пришли в движенье
Под дыханием Твоим.
Боже высей, Боже далей,
Слышащий меня едва ли,
Ты ни на одно мгновенье
От меня не отделим.

* * *
Ели да осины,
Свод небес безмолвный,
Век деревьев длинный,
Век деревьев полный.
Все желанья смолкли,
Ничего не надо,
Только долго-долго
Жить под Божьим взглядом.
А вокруг - ни звука.
Ветки смотрят в реки...
Что такое скука,
Не поймут вовеки.
Не кичись заране
Разумом провидца -
Их непониманью
Стоит поучиться
И закрыться глухо
Перед знаньем лишним.
Может нищий духом
Это сам Всевышний?

* * *
Где имя? Где ее лицо?
На всех одно. Здесь все - березы.
И за кольцом растет кольцо,
И листья падают, как слезы.
Она, они - те, что всегда
Молчат иль шепчут тихо, глухо.
Они лишь только провода
Незримого Святого Духа.
О, если бы мой ум уснул, -
Жизнь стала тихой, неизменной,
И сердце различило гул
С совсем других концов Вселенной.
И вдруг установилась связь
С непостижимыми, иными,
Тогда б душа моя сбылась -
Я больше - не лицо, не имя...
Тогда пришла бы благодать,
Тогда исчезла бы граница...
Меня не надо прославлять, -
Со мною надо только слиться...

* * *
Здесь никого. Здесь Дух Святой
Разлит широко и свободно,
Как свет вечерний, золотой
Над гладью замершею водной.
Здесь никого. Простор немой.
Лес у вечерних чар во власти,
И Ты расправлен, Боже мой, -
Никто не рвет Тебя на части.
Разглажены Твои черты -
Вновь Вечность победила
время. Здесь никого, так значит
Ты Опять соединен со всеми.
Вечерний свет, вечерний звон -
Малиновый, глубокий, долгий.
Здесь никого, так значит, он -
За всех, которые замолкли.

* * *
А люди не выносят Бога.
Им надобно Его кромсать.
Ведь даже и кусочка много,
А тут - вся высь, вся даль, вся гладь.
"Ты просишь и любви и веры,
Так в наши уместись сердца.
Ты должен быть нам по размеру,
А Ты без края и конца.
Так что нам с Бесконечным делать?
На что небес бескрайних гладь?
Ты разрушаешь все пределы! -
Урезать, подравнять! - Распять!"

* * *
Когда-нибудь... когда - не знаю,
Но безразлично - где, когда -
Она наступит - жизнь иная,
Не умещенная в года
И расстоянье. За тоскою,
За нашей слезною рекой
Есть царство тайного покоя,
И сердце вступит в тот покой
И будет в нем такая сила
Всем грохотам в противовес...
В него сосна уже вступила,
Немое море, древний лес...
Ты им всю жизнь противоречил,
Но ведь права была сосна,
Сказавшая, что слово "Вечность"
Есть пробужденье ото сна.

* * *
Глядит с иконы Божье око,
И открывает глубь во мне.
Я знаю - Бог живет глубоко,
В такой безмерной глубине,
Куда не долетают крики,
Твоя слеза не дотечет.
Но тишь бессмертного Владыки
Есть наш единственный оплот.
Не нарушайте этой тиши,
Лишь погрузите взгляд во взгляд,
Не Он нас, - Мы должны услышать
Молчанья Божьего раскат.
В Его глазах, как в океане,
Весь мир объемлющем, тону.
Лишь только полнота молчанья
Приводит в Божью глубину.

* * *
Благодарю за то, что Ты
Сбил с ног меня своим прибоем,
Дав измеренье высоты -
Пересечение с Собою.
За то, что дал мне не щепоть,
А ВСЁ - жар-птицу, а не перья.
Благодарю Тебя, Господь,
За эту полноту доверья.

* * *
I
Природа - тихая обитель -
Нерукотворный монастырь.
Придите, молча помолитесь
На этот лес, на эту ширь.
Нет, не бездушная стихия,
А средоточье бытия.
Здесь иноки. Здесь все иные.
Здесь все такие же, как я.

II
И я усядусь на пенёк
И мир бездушный позабуду.
Святого Духа ручеек
В меня, как в полую посуду
Втекает. Лес высокий нем.
И все же что-то шепчет в ухо:
Какое счастье быть никем -
Простором, полостью для Духа!..

* * *
И нечего мечтать о невозможном чуде
И строить в небесах загробное жилье. -
Все есть сейчас и здесь. О, только б, только б люди
Учились постигать присутствие Твое!

Присутствие Твое, когда вокруг - ни звука,
Когда прибрежный лес дрожит в речной воде,
Когда блестит реки далекая излука. -
Присутствие Твое, когда - никто, нигде...

* * *
Есть план на небесах, иль все сошлось случайно, -
Не мне о том судить, забота не моя.
Я знаю лишь одно: у Дерева есть тайна
И с ним, как и с тобой, встречаюсь в тайне я.
Пред бездною небес - что все земное знанье?
Откуда мы пришли? Куда уходим мы?
Есть тайна у Души и это - ликованье,
Отсутствие концов - наш выход из тюрьмы.

* * *
Созерцанье - не наслажденье.
Это слушанье и служенье,
Зов арханшельский,звуки рога-
Сердце слушает голос Бога,
Тот, что тише полетами мухи -
Это богослуженье в духе,
Гармоничней, чем шелест лиственный...
Это богослуженье в истине.
* * *
Войти в покой деревьев - это значит
Почувствовать со всей землей родство,
Войти в тот рай, который был утрачен.
Войти в покои Бога своего.
В тот самый рай, где так беспечно Ева
Поколебала целый небосвод,
Когда сорвала со святого древа
Для Бога вызревавший плод.
* * *
Всегда в пути живет Жар-птица.
Ни здесь, ни там, ни здесь, ни там...
Я видела, как Дух струится
От Бога к нам, от Бога - к нам.
Сквозь нашу грудь, сквозь лес и дали
Звенящий свет, искристый звон...
О, как он ждет, чтоб мы узнали
Что это Он, что это Он!..

* * *
Распластаться, точно море
С далью, тающей в тумане,
Позабыть навек о споре,
Правоте своей, борьбе...
Лишь Тебе, Творец мой, вторить,
Ставши морем послушанья,
Бесконечностью вниманья
И доверия к Тебе.

Норвегия 2004
Посвящается нашим норвежским друзьям
Лайфу Ховельсону, Петеру Воге и Ирине Воге -
нашей духовной дочке, с которой вместе смотрели,
молчали и вдыхали то, что видели-


И, наконец, настала тишина
И небу целому душа равна,
Всей это сизо-серебристой дали...
А как ее делили и кромсали
И как гасили светоносный взгляд
Вот те, не ведавшие, что творят...
А так бы просто - к небу обратиться
И увидать, что нет ему границы.
И что вовек не очертить предела
Душе раскрывшейся, душе всецелой...

***
А на горизонте горы,
В небе - груды облаков.
День бессолнечный, нескорый,
Взгляд без глаз и весть без слов.
Весть не проплывает мимо -
Вся внутри, как сердца стук:
Нету бед непоправимых.
Нету безысходных мук.

***
Тишина. Отсутствие дробей.
Исцеление души моей.
Надо мной - всецелый небосвод,
И ничто его не разорвет.
Грех исчез. Растаяла вина:
Надо мной сомкнулась тишина.

***
Шум моря... Что это такое?
Святая музыка покоя,
Святая музыка простора,
Какой заслушивались горы,
Какой заслушивались души.
И сам Творец так долго слушал,
Что из глубин Его вниманья
Опять возникло мирозданье.

***
Когда залив перед тобой
И горы чуть видны,
И только - плещущий прибой,
Да шорохи сосны,
И ничего не хочешь ты
Помимо сих пустот,
Помимо этой немоты
Далеких гор и вод...
Всем мыслям подведен итог.
И это - ширь и тишь.
Тогда стал нужен только
Бог И ты Его вместишь.

***
Есть у души задание:
Всю жизнь смотри и слушай.
Разгадывай молчание,
Молчанья не нарушив.
И все часы, все дни мои
Приказ я слышу Божий: -
Постичь непостижимое,
Его не потревожив.

***
На дне молчанья скрыт родник.
И если ты к нему приник,
Ты понимаешь, наконец,
Откуда силы брал Творец.
Неисчерпаем их запас.
Всю жизнь горит бездонный глаз,
Всю жизнь безмолвно смотрит он
На нас с мерцающих икон.
На дне молчанья спрятан свет.
И если кажется, что нет
Его нигде - весь мир в ночи, -
Остановись и замолчи.
И пусть молчание растет
И ширится, как небосвод,
И вводит сердце в глубину
К тому таинственному дну,
Где чистый, как слеза, родник,
Вот тот, откуда свет возник.

***
И вдруг я ясно увидала,
Что было "до" и что "потом",
То, что до нашего начала,
То, что за будущим концом.
В седом опаловом просторе
И позади и впереди -
Лишь только облака, да море
И чувство вечности в груди.

* * *
Дай мне недвижности Твоей,
О, дай мне Твоего покоя -
Безмолвной широты морей
И неба над чертой морскою.
Дай отрешенности такой,
Непостижимо совершенной,
В которой царственный покой
Незримо движет всей Вселенной.
Твоей суровой ласки дай.
Я не прошу Твоей заботы,
И на мольбу не отвечай,
А только будь моим оплотом.
Твоя незыблемая суть -
Всей зыбкости моей преграда.
О, Господи, лишь только будь!
Мне больше ничего не надо.

* * *
Боже мой, как неба много!
Вся земля - такая малость!
Где-то в небе затерялась
Одинокая душа,

Точно лодка в океане,
Птица в тающем тумане...
Та, что облачной дорогой
Проплывает не спеша.

Небо... Небо... Что такое
Это царствие покоя?
Над бессонницей людскою
Ширь господнего крыла...

Нескончаемая сила,
Что врагов не поразила,
Никого не победила -
Всех собою обняла.

* * *
Скалистый берег. Выступ твердый.
И, над водой наклонена,
Глядится в зеркало фиорда,
Как в око Божие, сосна.
А где-то далеко-далёко
Горы пологий силуэт.
Душа глядится в Божье око.
Душа не знает счета лет.
Кто размотал небесный свиток
И опоил нас высотой?
Моя душа до дна открыта,
И в душу входит Дух Святой.
Нерасторжимое объятье
И долгий, неотрывный взгляд.
Час непорочного зачатья.
Тот час, в который мир зачат.

* * *
Кто-то нагрузил мешок заплечный
И по жизни продолжает бег.
Можно видеть век - и видеть вечность.
Вечность, позабывшую про век.
Где-то ветер непрерывный хлещет,
А звезда свой точный держит путь.
Можно в мире видеть только вещи,
Ну а можно - через вещи - суть.
Можно двигаться своей дорогой
И заметить вдруг: издалека
Облака плывут, и встретить Бога,
Глядя на седые облака.

* * *
Когда бы мысль остановилась,
Как в день безветренный река,
И птицею ширококрылой
Паря, повисли б облака,
Как дым, растаяла б тревога
И свет разлился по холмам...
Мы отдали б все бремя Богу,
А Он всю силу дал бы нам

* * *
Вода была седым опалом
С вкрапленьем редким янтаря,
А мысль неспешно догорала,
Как летом северным заря.
О тайном, вечном и насущном
Додумать надо было мне -
О том, что сердце всемогуще,
Но только в самой глубине...

* * *
Бог открывается, как небо,
Он беспределен, как оно -
Неразделимое одно.
И кем бы ты доселе не был, -
Черты расплылись, точно дым:
Открывший Бога слился с Ним.
Жизнь - путь в горах. Жизнь - тяжкий труд.
Подъем мучителен и крут.
И вдруг - безмерность тишины.
Мы тишиной пробуждены.
Разрушен многолетний сон:
Ты - это я. Я это он.
Нас разделённых больше нет.
Есть только всеобъявший свет,
Один на весь простор земной.
Я стала небом. Небо - мной.
* * *
Что мне небо говорило,
Ты узнаешь постепенно.
Очень тихо льются силы
Из других концов Вселенной.
Что мне небо рассказало,
Ты когда-нибудь услышишь,
Когда все начнешь сначала,
Когда будешь снега тише.
Ты узнаешь, что такое
Этот купол мирозданья -
Небеса над головою,
Нас поящие молчаньем.
Ты тогда преклонишь ухо
К их немому изобилью,
Открывающему Духу
Тайну о Его всесильи.

* * *
Задача каждого поэта
Есть проводы и встреча света
Есть путешествие куда-то
За угасающим закатом

И встреча розового дыма -
Той нежности непостижимой,
С которой Бог на нас взирает
Из скрытого в глубинах рая.

Задача каждого поэта -
Прослеживать движенье света
И не отстать ни на мгновенье
От неустанного движенья.

* * *
Душа скиталась много лет,
Ища свой смысл и цель.
И вдруг - негаданный просвет.
Как сквозь скалу - туннель.

И - некуда идти. Лишь встать.
Оцепененье ног.
Передо мною - моря гладь,-
Взглянувший в душу Бог.

* * *
Можно слушать тишину
Долго, долго, долго.
Даже мысль пошла ко дну,
Даже время смолкло.

Сладкой тяжести полно,
Перестало тикать, -
Ведь заслушалось оно
Тишины великой.

* * *
Остались лишь глаза, да уши,
Сто лет глядеть на мир окрест,
Сто лет дроздов поющих слушать,
-Не надоест?
-Не надоест.
Сто лет идти одной дорогой,
За светом тающим вослед...
Сто лет прожить глаз на глаз с Богом?
Хоть сто, хоть десять тысяч лет...

* * *
А тишина все возрастала,
Покуда плыл на горы дым.
И постепенно слышно стало,
Как этот мир неизмерим.
Чуть билась о прибрежный камень
Едва заметная волна. Какая высота над нами!
Какая в сердце глубина!..

* * *
Ты будешь говорить так много -
Ведь доводов твоих не счесть:
Про душу, про меня, про Бога.
А я молчу. Я просто есть.
За речью будут литься речи,
Как пишется за томом том,
Ты спросишь "как?" - Я не отвечу
. Ты спросишь "где?" - Пожму плечом.
А за окном зальется птица
И в небо улетит, звеня.
Тебе бы только заразиться
От птицы, неба и меня...

* * *
Все знание есть отраженье
Во мне Твоих небес и вод.
Твое безмолвное творенье
Лишь о Тебе одном поет.
Открой свой Лик и все сомненья,
Вопросы все - останови.
Как мир создать без вдохновенья?
Как вдохновиться без любви?

* * *
Нас много разных, непохожих -
Людей, зверей, стихов, картин.
Но мир великий, мир наш Божий
Один на всех, во всех - один.

Не воздвигай меж нами стену, -
На всех пролит единый свет.
Лишь полюби Творца Вселенной
И мир твори за Ним вослед.

* * *
Время движется нескоро,
Так же, как сама душа.
Будто мы идем на гору,
Шаг за шагом, не спеша.
Ничего не происходит -
Те же рощи и холмы,
Облака на небосводе
И залив морской. А мы?
Мы все видим. Росплеск света
Приближается к волнам.
И, быть может, видеть это -
Вот и все, что нужно нам.

* * *
Здесь все в ладу, никто не в споре
Простор небес, пространство вод.
Безмолвствуют сосна и море,
А дрозд поет, поет, поет!
И столько выси, столько глуби,
Немых серебряных широт!
И сердце любит, любит, любит,
И точно дрозд, поет, поет...

* * *
И стоит только замолчать -
Но только полностью, как лес,
Чтобы весь лес и моря гладь
И этот полный круг небес
И волн лепечущих прибой
Внезапно сделалось тобой,
А ты - безмолвьем бытия.
Где страх, где боль, где смерть твоя?..
Лишь только словом не прерви
Безмолвной полноты Любви...

* * *
И что ни приключилось бы в судьбе
Докучной.
Мне только бы прислушаться к Тебе,
Беззвучный.
Быть может, среди полной немоты
Расслышу,
Как движешься, нет, - только веешь Ты
И - дышишь.
И ничего важнее в мире нет,
Чем знанье,
Что движет мириадами планет
Дыханье.


Часть 4. ГДЕ КОНЧАЕТСЯ БЕСКРАЙНЕЕ

* * *
Листы твоих стихов. Я здесь некстати.
Прости меня, но я - плохой читатель.
Передо мною Божии листы:
Сто тысяч километров высоты
И глубины - вовек не прочитать их.
Но не прочтенья - чтенья ждут они,
Которому вовек не будет края,
И я читаю и опять читаю...
И ты прости, но ты повремени
Еще немного и не отрывай Меня.
Так четко виден край В твоих листах.
Куда же мне деваться За краем?
Ты услышишь гром оваций.
Почет тебе. Но я... при чем тут я?
Опять сосна качается моя
И этот ствол еловый, ствол лиловый
Меня уводят вглубь Первоосновы.
К загадке той... Я начала сначала.
Соскучился? А я не дочитала
И первого листочка. А ведь их
В сто тысяч раз побольше, чем твоих
Томов...

* * *
Где кончается Бескрайнее
И откуда мир восстал? -
Ухожу тропою тайною
От концов и от начал.
Что такое росчерк гения
И архангела крыла? -
С нами на пересечении
Бесконечность пролегла.
Выход есть из нашей косности.
Есть просветы в темноте -
Я - лишь линия на плоскости
Или точка на черте.
Как ни бьется мысль упрямая,
Ни кружится голова,
Но я чувствую ТО САМОЕ,
В чем тону и чем жива.
И о чем ни стану речь вести
Что ни день и что ни час,
Все равно о Бесконечности
Бесконечный мой рассказ.

* * *
Зов Божий длится, не нарушив
Ничем вещей привычный ход.
Он просто, ввинчиваясь в душу
Все глубже, глубже нас ведет.
Еще... еще... И вот, минуя
За слоем слой, за часом час,
В нас открывает щель сквозную
И вдруг выводит нас из нас.
Да, где-то там, во тьме сердечной,
Во глубине мелькнул зазор -
И ты выходишь в бесконечность,
Как из темницы на простор.

* * *
С деревьями иначе, чем с людьми.
С деревьями - так, как с самим собой.
Глаза к вершинам темным подними,
Взгляни в просвет белесо-голубой...
Куда ни обратись - назад, вперед -
Один и тот же бесконечный вид.
Никто тебя сейчас не перебьет,
Не ограничит и не потеснит.
И, канув в нарастающую тишь,
Не встретив здесь ни одного лица,
Ты с новым изумленьем ощутишь,
Что в самом деле нет душе конца.
И одинокий дятел, сук долбя,
Вылущивает суету и ложь...
Не испугайся только сам себя
И в Бесконечность невзначай войдешь.

* * *
Потеряй себя в просторе,
Угоди за зримый край,
Растворись волною в море,
Душу в Боге потеряй...

Веришь ты или не веришь -
В рай закрыт богатым вход.
Не именье, а потеря
Нас к бессмертью приведет.

* * *
Облака, облака, облака...
Боже мой, как душа велика!
Только в небо вглядевшись Твое,
Я увижу себя самое.

Только там, где царит тишина,
Я сама себе буду слышна.
Только там, где разрушен предел,
Дух себя самого разглядел.
И в каких же земных зеркалах
Виден ангельских крыльев размах?
И в каком мыслетворном раю
Я найду бесконечность свою?

* * *
Весь смысл искусства в том, чтобы добраться
До глубины, не знающей конца,
И красок всех и звуков всех богатства -
Лишь только средство, чтоб раскрыть сердца,

Лишь только ключ от той заветной дверцы,
Что прямо в центр мира нас введет.
Тот самый ключ, что открывает сердце
И обнаруживает в вечность вход

* * *
О, как давно не погружалась я
В родной простор, бескрайний и безмолвный,
В то море Духа, море бытия,
В Его бессмертьем пахнущие волны!

А здесь - все смертно, все разделено -
Над глыбой слов встает другая глыба,
Мне оставляя только лишь одно:
Быть на песке трепещущею рыбой.

И так своею правдой каждый пьян,
Как будто нет еще и подозренья,
Что всей лавиной хлынет Океан
И вмиг сметет все ваши построенья.

Тот Океан, откуда родом я,
Тот Океан, откуда все вы родом,
То море Духа, море бытия -
Безмерность Божьей творческой свободы.

Откуда волны света разлились?
Откуда это торжество на тризне?
Конец часов - совсем не смерть, а жизнь.
Но, Боже мой, как вы боитесь Жизни!

* * *
О, бесконечные пустоты!
Кружение среди пустот.
И вдруг - единственная нота.
Та, что внезапно достает
До сердца Бога. Нота, слово,
И больше - ни клочка пустого.
Блаженный звук, как крыльев взмах,
Все оживляет на глазах.
Вся многолетняя дорога
Окончилась. Земля. Причал.
Ты больше не оставлен Богом
И сам Его не оставлял.
И все отчаяние канет
В небытие. Душа, очнись!
Смысл творчества есть попаданье
В тот центр, где создается жизнь.

* * *
Ты знаешь, что такое храм,
Нам всем открытый?
Зиянье, выход к небесам.
Сквозь грудь пробитый.

Сквозь грудь навылет... ну так что ж -
Нет лучшей дверцы.
Иначе в небо не войдешь,
Как через сердце.

* * *
Благодарю за тишину,
За мировой простор,
За эту новую весну,
Смертям наперекор,
За всю бесчисленность щедрот,
Достойную Царя...
За то, что дух во мне растет,
Тебя благодаря.

* * *
О, Боже мой, Ты бесконечно тих,
Так тих, что о Тебе - все речи всуе.
Ты тише снов и шорохов ночных,
Как будто бы Тебя не существует.

Тебя ушам услышать не дано,
Не обозначить ни чертой, ни словом,
Но тот, кто видел красное пятно
Лучей закатных на стволе сосновом...

Кто различал над шапкою сосны
Клочок последний розового пуха,
Кто вхож был в средоточье тишины.
Тот знает, что такое сила Духа

Тишайшего... Присутствие Его -
Беззвучное Дыханье всей Вселенной.
А звук и образ, вес и вещество -
Лишь только след, мелькающий мгновенно.

И то, что громом оглушает нас
И мечет молнии, - калиф на час.
* * *
И не надо перемены,
И не надо окончанья.
Неокончаемость Вселенной,
Бесконечность мирозданья!
От прошедшего - ни тени
И уже ничто не внове -
Бесконечность единенья,
Нескончаемость любови.

* * *
Мне хорошо наедине с Простором,
Когда душа, как дали - на просвет.
Мне хорошо с такой душой, в которой
Нет стен, укрытий, разгородок нет -
Сплошной душой. И век или мгновенье,
Что ей считать? Все, что на срок - обман.
Жизнь вечная - души переполненье,
Душа размером с целый океан.

* * *
Вступи сюда. Не бойся ничего.
Войди в простор, где ты ни разу не был,
В немую бездну сердца моего,
Вместившего расправленное небо...
Все небеса заплещутся вокруг,
Вся тишь сольется с тишиною встречной
И самый чуткий, осторожный звук
Нам возвестит о том, что бесконечно.

* * *
I
Тот свет... А, может, это лес?
Круговорот часов исчез.
Все неподвижно. Все стоит.
Один и тот же вечный вид,
Застывший в полной тишине.
А что другое нужно мне?
Я не припомню, не пойму
Зачем гналась я. Почему
На свете столько слов и дел,
Когда ведь есть всему предел.
И - Беспредельность. Вот она,
Та жизнь, которая вечна,
Та жизнь, которой края нет,
Та бездна, из которой свет...

II
Та бездна сердца моего,
В котором нету ничего
Конечного. Лишь только Бог
Один ее заполнить мог.
Одна любовь в свой полный рост,
Из глубины глубин до звезд -
Полным-полна. Ее одной
Довольно, чтобы шар земной
Держался посреди небес
И тихо разрастался лес.

* * *
Передо мною - вековая ель,
В сиянье многоцветное одета.
И, может быть, всей жизни смысл и цель
Есть погруженье в переливы света,
Как в тайный блеск любимого лица.
И надобно душе, чтоб быть счастливой,
Лишь только чувствовать, что нет конца
Той жизни, что мерцает в переливах.

* * *
Деревья молчаливые стоят
И смотрят прямо в сердце. Взгляд во взгляд.
Нет посторонних. Отзвучали речи.
И я вхожу, как в воду, в бесконечность.

Часть 5. ЕСТЬ СТУПЕНИ МОЛЧАНЬЯ


* * *
Есть ступени молчанья, как путь восхожденья
В небеса, в бесконечность - ступень за ступенью,
В тот разлив бытия, в ту бездонность молчанья,
Где находится тайный исток мирозданья.
До той точки, до самой последней ступени,
Где творится внезапное преображенье,
Мощь молчанья становится тучей громовой
И родится миры создающее Слово.

* * *
Ты живешь в безмолвии вершин,
В золотой березовой резьбе.
Я пришла к Тебе, мой Господин.
Я пришла не к людям, а к Тебе.
Ты наполнен мощной тишиной.
Ты молчишь, пространство не дробя,
Если надо встретиться со мной,
Пусть придут ко мне через Тебя.
Житель запредельной высоты,
Средоточье вечного огня, -
Если людям очень нужен Ты,
Пусть придут к Тебе через меня.

* * *
Долгий час раскрытья слуха,
Когда вся душа отверста.
Час перетеканья Духа
Внутрь подставленного сердца.

Час, когда вместишь так много,
Что вся жажда утолится,
И не требуешь от Бога
Больше ни одной крупицы.

Уничтожены сомненья,
Знаешь всей душой, всей кожей,
Что Господь наш совершенен,
И ты сам свершишься тоже...

* * *
На дне морском или на дне души,
На дне миров, где тишина такая,
Что все земные звуки заглушив
Лишь только Дух звучит, не умолкая.

Лишь только Дух, расправивший крыла,
Лишь только Дух, не знающий границы,
Звонит во все свои колокола
И времени велит остановиться.

Вот только здесь, где жаркий самоцвет
Вдруг загорается во тьме глубокой,
Где встало все, но остановки нет
Незримых сил, творящему Потоку.

* * *
Наш мир пересекает мир иной.
Нет, он не где-то там, за нашим краем.
Он не владеет ширью и длиной, -
Он входит в нас и нас пересекает.

Он скрыт от слуха нашего и зренья -
Как может глаз себя увидеть сам?
Он - наше внутреннее измеренье.
Он - это мы, не ведомые нам.

* * *
Молчаливо, пусто -
Липы да каштаны.
Хорошо, да грустно,
Хорошо, да странно.
Тихие рассветы,
Небо голубое...
Хорошо, да нету
Больше нас с тобою.
Только шепот Божий,
Плеск листвы узорной..
Но ведь хорошо же!
Но ведь как просторно!.

* * *
Как нам сочувствуют березы!
Как ясени жалеют нас!
Как медленно роняет слезы
Столетний, узловатый вяз...

О, этот медленный, воздушный
Полет осеннего листа!
Кто мог сказать, что равнодушны -
Сама любовь и красота?

Кто, не дослушав шепот вечный,
Не получив на зов ответ,
Решил, что сердце бессердечно.
Его не видно, значит - нет.

Но неизменно, сокровенно
Средь зноя, холода и тьмы
Звучит ритмично пульс Вселенной,
И потому лишь живы мы.

* * *
Здесь, у воды живой, остановись
И зачерпни из Божьего колодца.
Деревья длятся, значит длится жизнь.
Деревья длятся, значит сердце бьется.

И значит, мертвых нет ни одного,
Все души живы жизнью сокровенной...
Так сверь биенье сердца своего
С глубинным пульсом целостной Вселенной.

* * *
Время - это путь внедренья Бога
В этот мир. По капле, понемногу.
В этот плотный мир, до боли тесный,
Умещенье широты небесной.

О, какая длинная дорога!
Как веков понадобится много
Для обоженья немой Вселенной!
Но минута каждая - священна.

* * *
Созерцанье - это накопленье
В сердце всех мелькающих мгновений.
Это собиранье воедино
Всех кусков разрубленных в картину.

Это - ни одной пустой минуты.
Дух до счастья напряжен и чуток,
Выполняя Божие заданье. -
Созерцанье - это созиданье.

* * *
Природа - сфинкс. Она не снизойдет
До объяснений и не даст разгадок.
Ее понять сумеет только тот,
Кому уже и понимать не надо,

Кому довольно вздоха камыша,
Чтоб ощутить неведомую силу.
Она и есть сама твоя душа,
Что от тебя когда-то отделилась.

Когда ты от нее не отделим,
С Творцом своим едино мирозданье.
Соединение с собой самим -
Вот что такое сущность созерцанья.

* * *
Созерцание - в вечность дорога.
Созерцание - действие Бога.
Я в бездействии. Я в тишине.
Это Бог мой рокочет во мне.

Это Он, это Он, это Он
Смыл всю пыль и всю залежь времен
И размыл мое плотное "я"
Океанской волной бытия.

Пустота. Ни преград, ни подпор.
Ах, какой бесконечный простор!
И одно предоставлено мне -
Ликовать в этой пенной волне.

* * *
Какая бесконечная дорога -
Закатный луч багряно-золотой...
Когда-то сердце вытолкнуло Бога
И оказалось храминой пустой.
Лишь только глина, лишь тяжелый камень,
Жильца лишенный, омертвелый дом...
Но долгими, бессрочными часами
Бог входит снова, если позовем.
Не надо ничего - смотри и слушай.
Не шелохнуться и не продохнуть.
Ведь созерцанье - это тайный путь,
Которым Бог приходит в наши души.

* * *
Нет, не нужна теодицея,
Не дело нашего ума...
Рябины грозди все краснее..
Проколота навылет тьма.
В ответ на крик, на муки ада -
Все возрастающая тишь.
За Бога говорить не надо:
Замолкни только и услышь...

* * *
держусь за нитку с неба,
Я держусь за облака.
Как бы труден путь мой не был,
Как бы доля ни тяжка, -
Вьется нитка золотая, -
Ручеек бежит, журча.
Мне и ниточки хватает,
Хватит тонкого луча.

* * *
Стоит сто лет береза белая.
Чуть-чуть колышется листва.
Береза ничего не делает,
Но до чего ж она жива!

В лесах ли, где-то над погостами,
За часом час, за днями дни
Деревья отдаются Господу -
Вот все, что делают они.

И сердце, как береза белая,
Молчит, впадая в забытье.
Святое ничегонеделанье -
Вот Дело высшее мое.

И замирают все желания.
Чего желать? Глаза полны.
Есть только полнота внимания
И полнозвучье тишины.

Такая тишина ниспослана,
Так вольно сердцу в тишине!
Творится молча Дело Господа
Не где-то в далях, а во мне.

* * *
Ты меня не можешь обмануть.
Свет закатный, точно взгляд иконы,
Сквозь покровы проникает в суть,
В глубину, где все сомненья тонут.

Ты сказал, что буду спасена.
Я не знаю, как придет спасенье,
Только суть Твоя обнажена,
Только в сердце входит свет без тени,

Ты не можешь обмануть меня.
Я гляжусь с Тобою очи в очи
И зажгу от твоего огня Сердце,
погружаясь в бездну ночи.

* * *
И никто не понимает,
Сколько нужно тишины,
Чтобы те, кто там, за краем,
Снова были рождены.
И никто еще не знает,
Как безмолвно, как давно
Наш Господь нас собирает
Из бессчетности в одно.

* * *
Священный миг соединенья -
То бесконечное мгновенье,
До вечности доросший час.
Когда все звезды входят в нас.

Когда, как реки в море, впали
Внутрь сердца все земные дали
И свет глубин всю тьму прожег, -
Вот так соединяет Бог.

* * *
Г.П.
I
Нет никого. Нас только двое.
И все пространство мировое,
Весь полнозвездный небосвод.
И нас уже не отвлечет
Ничто ни на одно мгновенье,
От жгучей тайны единенья.
От той слиянности священной
Друг с другом и со всей
Вселенной.

II
Мы вновь в раю. Здесь ничего.
Помимо сердца твоего,
Которое сейчас как сфера
Без дна, без стенок и без меры.
В нем помещаюсь только я
И вся безмерность бытия.

* * *
Есть в большом лесном покое
Измерение другое -
Чем в нас больше тишины,
Тем мы более полны
Чувством Вечности, мгновенно
Пересекшей мир наш тленный.
Есть такой тишайший миг,
Когда сердцем видишь Лик,
На все лица непохожий
И нас всех позвавший - Божий.

* * *
Сумерки, тихие сумерки...
Свет меж стволами погас.
Те, кто давно уже умерли,
Рядом со мною сейчас.
Взгляды их тихие встречные
Светят среди темноты.
Нет, не прошедшие - вечные,
Так же, как я или ты.

* * *
Когда мы станем так тихи.
Чтобы расслышать ход минут,
Очнутся медленно стихи
И прямо к Богу потекут,
Не прерывая немоты.
Где были вы? - Бог спросит их.
Да там же, Господи, где Ты,
Который, точно небо, тих.

Часть 6. ТОЧКА ОПОРЫ

* * *
I
Вся жизнь возникает из точки покоя,
Как свет со звезды и как куст из зерна.
Неспешно движенье вершит круговое,
И в точку покоя уходит она.
Не видное глазу всех сил средоточье,
Бесплотность, которая плоти мощней!
Вся бездна живого вмещается в точку
И все, кто уходят, покоятся в ней.
Ни видеть нельзя, ни коснуться рукою,
Лишь бездна разверзлась - зиянье в груди.
Склонись пред священною точкой Покоя
И всходов грядущих молитвенно жди.

II
Застыть, словно в штиле пространство морское,
Как небо разрезавший гребень горы,
Чтоб сердце совпало вдруг с точкой покоя,
Той самой, которая держит миры.
И сразу закроются старые раны,
Давящие горы исчезнут, как сны.
И будут тебе не страшны ураганы,
И землетрясенья душе не страшны.
Совпасть бы с тем центром незримым, который
На мир изливает негаснущий свет,
И сразу найдется та точка опоры,
Которую тщетно искал Архимед.

* * *
В покое полном мирозданье,
Чуть шелестит листва.
Молитва - это затиханье,
А вовсе не слова.

Открыта в глубину дорога,
Замолкло естество.
Тот час, когда я слышу Бога,
А не зову Его.

* * *
Успокоенье в этом мире,
Там, где хозяйничает смерть,
Где нас гнетут такие гири,
Метет такая круговерть!

Где от мучений нет просвета,
Мишень для боли - естество...
Успокоенье в мире этом
Есть пробужденье от него,

Обрыв... И более - ни стона.
Ты входишь вдруг в такую тишь,
Где молкнут прежние законы.
Ты здесь их заново творишь.

Твой Дух в одно мгновенье чертит
Путь сквозь давящие пласты...
Есть пробуждение от смерти!
Не верящий, вложи персты

Вовнутрь кровоточащей раны,
И твой смятенный ум войдет
В покой немого Океана,
Вмещающего небосвод.

* * *
Священнодействие немое. -
Сквозь сердце - пламя.
Сливаюсь я сейчас с землею
И с небесами.

Священник тот, кто понемногу
Понять поможет,
Что слиться с Деревом и с Богом
Одно и то же

И как блаженно тихо станет
В душе смиренной...
Богослужение есть слиянье
Со всей Вселенной.

* * *
О, если б только я сумела
Увидеть, что земное тело -
Всего лишь маленький сосуд,
В котором небеса несут.

И чаша маленькая эта
Вмещает бесконечность света.
Так кто же я на самом деле -
Сам свет или сосуд скудельный?

* * *
Остановилась мысль, и ты
Среди глубокого молчанья
Вдруг различаешь мирозданья
Досель неясные черты.

Чей взгляд встречаешь? Облик чей?
Куда зовет он? И откуда
Среди обыденных вещей
Вдруг проступающее чудо?

Нагая сущность бытия
Предстать перед тобой готова.
Душа глядящая твоя
Вдруг сбрасывает все покровы.

Душа твоя... Она размером
Со всю сомкнувшуюся сферу
Всеобнимающих небес,
Всецелый свод, всецелый лес.

Где было это все доселе?
Всегда стояли эти ели,
Всегда стояли сосны эти,
Но кто в них Господа заметил?

* * *
И долго-долго ветер шелестел,
И долго-долго шелестела тайна,
И вниз с березы медленно летел
Один листок, сорвавшийся случайно.

А может быть, случайности и нет, -
Все неслучайно... но себя не мучай,
А лишь лови душой внезапный след.
Есть вестник тайны - одинокий случай...

* * *
Неужели возможно? - Труд в поте лица,
Всех крестов неподъемная тяжесть...
Все пройдет? Он сказал: "попросите Отца,
И Отец вам ни в чем не откажет".

Постучи и откроется. Здесь и теперь
"За всю муку воздастся сторицей..."
Но как трудно найти нам заветную дверь
И как трудно к Отцу обратиться!..

Погасить внешний свет и пройти через тьму,
В глубь, где спрятан огонь сокровенный...
Огнь, что светится в тех, обращенных к Нему,
Самых тихих и самых смиренных...

* * *
О, это полное значенья
Молчание больших деревьев!
Молчанье вековых стволов
Куда значительнее слов...
Пускай всем смыслом мирозданья
Наполнится твое молчанье!
Потом, как из земли трава,
Родятся из него слова...

* * *
Останови меня, останови
Тяжелым валом всей Твоей любви!
Вели, чтоб все оставила дела
И на свидание к Тебе пришла.
Ведь Ты собрал всю мировую тишь
И светом всем в глаза мои глядишь,
Как будто слил сиянье всех светил. -
Ты, наконец, меня остановил.

* * *
А дальше - лесное молчанье.
А может быть, ангельский хор,
И более нет расстоянья,
Хоть есть бесконечный простор.
Все - путь и везде бездорожье,
И Богом мы все налиты,
И вот оно - царствие Божье
За гранью земной суеты.
Ни спорящих, ни иноверцев,
Лишь ветки чуть плещут шурша.
Такая наполненность сердца,
Такая сплошная Душа!
Такое любви средоточье
И крыльев незримых разлет.
Быть может, все дни наши - почва,
В которой Душа прорастет.

* * *
Дождь, чуть слышный, шуршащий,лепечущий, редкий...
Набухает душа, точно капля на ветке.
Набухает душа, ощутившая вес
Всей земли, всех лесов, всех полей и небес.
Набухает душа, целым миром полна.
Чем весомей, тем к Господу ближе она.

* * *
Я буду слушать дождь.
Я буду мыслей тише.
Я буду тише снов своих и, наконец,
Расслышу ход минут и рост стволов расслышу,
Расслышу тайный пульс неведомых сердец.
Как мокрые стволы, желанья присмирели.
Все тишина с дождем на душу пролилась.
И стало ясно мне, что этот стук капели
Есть с Господом моим налаженная связь.

* * *
Одиночество - это долгий
Дождь и свет бесконечно длинный.
Это - речи давно умолкли.
Это - медленный путь в глубины.
Это - сердцу укрыться нечем
От пронзившего дали Взора.
Одиночество - это Встреча
С обнимающим мир простором.

* * *
Закрыта облаками высь,
А дождь шуршит: не торопись.
Текут шумливые года,
Но что-то есть, что навсегда,
Что остановит бег минут,
И ты услышишь, как растут
Деревья и проникнешь ты,
В то, как рождаются листы
Из почек: в то, как здесь, сейчас
Творец незримый лепит нас.

* * *
Где я силы беру? - У высокой сосны,
У цветущей рябины и сливы.
Окунаюсь в колодец живой тишины
И зеленой листвы переливы.

А вершина сосны - в синем небе царит,
А вокруг нее - Боже, как много -
Тонконогих берез и дубов и ракит!..
Где я силы беру?
- У всесильного Бога.

* * *
Бог - это хлеб. И тяжелый грех
Не разделить Его на всех.
И грех и тягостное бремя
Не преломить Его со всеми.
* * *
Безвыходности нет. отчаяние слепо.
Не оборвется Путь. Жизнь - это не тупик.
Есть посреди небес незыблемая крепость,
Есть в глубине груди неизгладимый Лик.

Он врезан внутрь меня и, в темноте сверкая,
Мне открывает дверь заветную одну
Во глубину глубин. Но, Боже мой, какая
Немыслимая боль приводит в глубину!

Внутри моей груди - немеркнущее пламя,
От Лика Твоего - неугасимый свет...
Я у креста стою и мертвыми губами Шепчу,
ловя Твой взгляд: безвыходности нет.

* * *
Исцелит меня только лишь Бог.
Он один свое сердце зажег,
Точно факел, сгорая дотла,
Для того, чтобы я ожила,
И сгорала бы так же, как Он,
Чтобы был этот мир исцелен.

* * *
Что шелестит в лесу? - Благая весть.
О том, что будет?
Нет, о том, что есть.
Есть Бог. И больше ничего не надо.

Всю жизнь гляди и век живи под взглядом. -
Так лес сказал. А что же человек?
Он бессловеснее лесов и рек?

- А человеку, чтоб сказать так много,
Придется стать вместилищем для Бога.
А если не вместил Его, - молчи.
Пусть говорят деревья и лучи.

* * *
Верю иль не верю - это не о том.
Растворите двери и войдите в Дом.
Раствори всю душу и тогда вонми.
Что ж о Боге слушать, за Его дверьми?..

* * *
Все двери сердца отвори,
Разбей любой порог. -
Когда поймешь, что все - внутри,
Тогда поймешь, где Бог.
О, как весома благодать -
Весь мир в твоей горсти...
И Бога надо не искать,
А на себе нести.

* * *
Что думал Бах?
Да то, что Бог,
Когда он на небе зажег
То, первое из всех светил,
А следом Душу засветил.
И вот затеплился впотьмах
Едва заметный огонек
И стал расти...
Что думал Бах?
Да то же самое, что Бог...
* * *
Когда Ты окликал меня органом,
Вдруг пробуждалась вся душа моя.
Сама собою закрывалась рана
И раздавалось: Господи, вот я!

О, этот зов, из глубины входящий
И в высоту всплывающий, звеня!
Мой Боже, окликай меня почаще!
Небесный Отче, не теряй меня!

* * *
Господи, прости меня, прости меня!
Нет греху названия, нет имени.
Как могла я видеть даль закатную
Многоцветную и необъятную
И не погасить в одно мгновение
Всех тревог, мешавших откровению?
И не зачеркнуть чертой единою
Всех волнений вереницу длинную,
Не сказать в минуту безысходную:
За Тобой, Господь, куда угодно я...

* * *
И каждый вечер, каждый вечер,
Когда закат сосну зажег,
За шагом шаг нам всем навстречу
Из царских врат выходит Бог.

Встает пространство на колени,
К земле приникнул небосвод -
Великое богослуженье
Пред всеми медленно идет.

Весь мир тогда - как храм единый,
В котором длится торжество.
И озаряются вершины
Под взглядом Бога своего.

Да, сам Господь глядит нам в лица,
И ожиданья даль полна -
Когда ж в нас сердце загорится,
Как эта тихая сосна?

* * *
Порою сердцу нужно очень мало,
Чтоб снова пламя вспыхнуло в золе
Мне больше ветка яблони сказала,
Чем речи всех пророков на земле.

Цветущий ветки голос одинокий.
Тончайший бело-розовый узор...
Когда б его заметили пророки,
Об истине давно умолк бы спор.

* * *
Мои деревья, вам до Бога
Недалеко - рукой подать.
Мне жить с людьми еще немного,
А с вами вечность вековать.

А с вами, ласковые, с вами
Слова уймутся наконец, -
Ведь говорим мы не словами,
А всею полнотой сердец.

И будет шепот тише, тише,
Когда покроюсь смертной мглой.
И люди только вас услышат,
А я исчезну с глаз долой.

Но я за это не в обиде -
Хранится в тайне жар огня.
Кто вас воистину увидит,
Тот сможет видеть и меня.

* * *
Сосны неподвижные стоят.
Длинный луч. Прямой Господень взгляд.
И такая неземная тишь!..
До чего ж Ты пристально глядишь...
Больше мне не надо ничего -
Только бездны взгляда Твоего.

* * *
А где-то там, на Севере далеком,
Где даже ночью светел небосвод,
Ты можешь быть безмерно одиноким,
Как Тот, который мир наш создает.
Да, точно так же, как вот Тот, который
Из сердца вон разматывает свет...
О, Боже мой, какие там просторы!
И - все едино - посторонних нет.
Тишайших вод немереные мили
Да храм, стоящий на верху горы...
И если одиночество осилишь,
То вместе с Богом создавай миры...

* * *
Я видела так много... Я видала
Над морем вырастающие скалы,
Я видела над широтой морской
Разлившийся торжественный Покой,
Я видела великие закаты,
Я видела, как тихий холм покатый
Вбирал весь свет и становился светом.
Я очень долго созерцала это.
Я видела ту точку в дальней дали,
Где все лучи в один пучок связались, -
В один глядящий глаз... и ближе, ближе
Мой Бог незримый к сердцу подходил.
Я видела... Не видела, а вижу
И говорить уже не стало сил.

Часть7. ОСЕННИЕ ПРОЗРЕНИЯ

* * *
I
Осень - это загадка, которую Бог
Загадал нашим душам. Конец? Эпилог?
Или только начало пути в глубину,
Куда я за последним лучом загляну?

Ты простёр перед нами великую тишь
И осенним сияньем мне душу сверлишь,
И когда просверлишь в Бесконечное вход,
Вот тогда и разгадка внезапно придет.

II
Свет осенний сверлящий зажегся вдали.
О, Господь, мою душу насквозь просверли
До Себя самого, до слиянья с Тобой
До сквозящих небес полосы голубой.

Истончи, просквози, просверли, пробуравь,
Чтоб за снами открылась нетленная явь,
Сквозь всю плоть, сквозь весь мир за края позови
И прости мои слезы - они от любви.

* * *
I
Бога не видят - Его прозревают
В дни, когда рдеет листва огневая,
В дни, когда лес все прозрачней, все реже,
Бог сквозь листву истонченную брезжит,
Тихо встает, как туман над рекою,
И оседает великим покоем.

II
Осень считают порой умиранья.
Нет, это Бог меня вечностью ранит.
Капля за каплей сочится из раны
Медленный свет золотой и багряный.
Боже незримый, порою осенней
Мы прозреваем Тебя на мгновенье.

III
Лист за листом, лист за листом...
Живем в потоке золотом.
Мир обнаженный, мир без кожи
В потоке слез дрожащих, Божьих.
Весь мир сияющий, как пламя,
Промыт господними слезами.

* * *
Сквозь ель дубов проглядывает медь,
Глубинный свет, таинственный осенний,
И надо мне навек запечатлеть,
В своей душе остановить мгновенье.

Уже ветвям совсем не тяжелы
Свои покровы. Легкий ветер дунул -
И встали неподвижные стволы,
Как тишины натянутые струны.

И ты сейчас, как рдяный лес, молчишь.
Как ветки леса, сбрасывает бремя
Душа. Звучит божественная тишь,
И вечность властно рассекает время.

* * *
Осенних ломких листьев шорох
И золотой накал ветвей.
О, сколько Ты даешь простора
Душе расправленной моей!

Кто сможет объяснить, что значит
Твоя пылающая тишь?
Я плачу, Господи, я плачу
Лишь оттого, что Ты молчишь...

* * *
Я буду плакать много лет,
И тихо будет литься свет
Вот так, как падают листы.
Чтоб только догадался ты,
Что лист - не лист и луч - не луч
И где-то скрыт от тайны ключ.
Не знаешь где? - Ни там, ни тут.
В какую глубь тебя зовут!..
Куда заводит этот свет?
Туда, где разделений нет.

* * *
И заблестел, зарделся лес,
Вчера еще совсем зеленый,
И обнажился клок небес
Над редкой позолотой клена.

Таинственная ткется связь
С Истоком света сквозь ненастье.
И клен заплакал, наклонясь..
От боли? От любви? От счастья?

* * *
Вкрапленье позолоты в зелень,
Лес сбрасывает свой покров,
Дух больше не гнездится в теле.
Он тихо отлететь готов.

Весомость и печаль итога,
Пронзенность сердца моего...
А, может быть, вкрапленье Бога
В притихнувшее естество...

* * *
Беззвучный оклик, самый первый -
Бог отзывает вещество,
И Божьи струны - наши нервы
Дрожат под пальцами Его.

Ты нас касаешься, мой Боже,
Сияет сердца нагота,
И дрожь души моей похожа
На дрожь осеннего листа.

О, это тайное горенье!
Подсвет из сокровенных снов...
Все замирает в день осенний,
И Дух к отплытию готов,

Но просит подождать немного,
И внемлет лес его мольбе
И высветляется дорога
К Тебе, мой Господи, к Тебе!

* * *
Лес безлюдный, безмолвный... Какая свобода!
Только ветер, да шорох ветвей.
Только тишь и бездонность небесного свода
И души растворенной моей.

Ни единой стены, никакого порога.
И вокруг и во мне - океан.
Есть свобода одна - единение с Богом.
Все другое - манящий обман.

* * *
Врастая в молчанье,
Как дерево в землю,
Весь круг мирозданья
Внутрь сердца приемлю.
О, листьев осенних
Летящая стая!
Как в вечность мгновенье
Я в Бога врастаю.

* * *
Эта легкость листа, исчезающий вес...
Эта дрожь золотая - касанье небес.
Словно тихо спускаются к нам небеса
И царит на земле неземная краса.
Ну а жизнь или смерть, нам уже все равно,
Ибо в вечность сейчас отворилось окно.

* * *
О, этот благовест в тиши -
Лесной покой, прозрачно чуткий.
Поэзия - язык души,
Который не понять рассудку.

Зачем от мук спасенья нет?
И мучатся дитя и гений?
Понять нельзя. Наш Бог - поэт.
Он не дает нам объяснений.

Да, объяснений не дает,
Но только прямо перед нами -
Листа замедленный полет
И клена рдеющее пламя.

И так густеет тишина,
Что заглушает грохот ада,
Душа навылет пронзена
И объяснений ей не надо.

* * *
О, сколько мне поставлено условий
И перед целым миром я в долгу.
Но... фраза прервалась на полуслове,
И мысль остановилась на бегу.

И клетка раздвигается грудная
И как-то получается, что в ней -
Пространство, не имеющее края,
И время, не считающее дней.

Вот так, как эта осень золотая,
Вобравшая вовнутрь себя весь свет,
Своих листов летящих не считает,
И потому конца для счастья нет.

И сердце... сердце разгорелось тоже,
Как осень, светом до краев полно...
Никто условий ставить мне не может
И все долги оплачены давно.


* * *
Мне б от осени жар-птицы
Жарким светом заразиться,
Жарким светом грудь прожечь
И пускай замолкнет речь,
Пусть настанут дни глухие,
Пусть все перья золотые
Тихо на землю слетят
И утихнет листопад.
Пусть, но грудь моя - в огне.
Пусть, но жар Ее - во мне...
* * *
Ах, осень, осень - время слез -
Нет, не о том, что вихрь унес -
О том, что тихо остается
На дне бездонного колодца.

Ведь перед тем, как умереть
Листок хотя бы на мгновенье
Подарит миру откровенье -
Нет, не о том, что будет впредь -

О том, что есть в немых глубинах,
И можно, верхний слой покинув,
Попасть в такой бездонный свет,
В котором скрыт на все ответ.

* * *
Все ответы давно готовы
Но еще есть один вопрос:
Как узнаешь ты, если снова
К нам сегодня придет Христос?

Не появится знак небесный
И опять, как тогда, опять
Кто-то властный и всем известный
Нам прикажет Его распять.

Сердце стукнет, как в окна ветер -
Самозванец ты или Бог?
Кто поможет мне, кто ответит?
Почва выплыла из-под ног.

До чего же трудна свобода!
Никого в мировой тиши...
Неужели идти по водам
Внутрь в бескрайность своей души?..
 

Рейтинг: +2 981 просмотр
Комментарии (1)
Армаити Андораитис # 24 ноября 2012 в 20:19 0
прекрасные стихи! snegovik