Поэтесса

16 января 2012 - Auska
article15493.jpg

«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
 Это нам предсказал.


 

 

© Copyright: Auska, 2012

Регистрационный номер №0015493

от 16 января 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0015493 выдан для произведения:

«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
 Это нам предсказал.


  Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал.«Напиши про меня…»-
Попросил Некто

Я ничего не напишу,
Когда я вам в лицо гляжу,
Оно меня тревожит,
Вниманье отвлекает,
Что поэтесса может,
Когда она икает?

Набравши воздух – не дышу.
Молчу. Надутая сижу.
Стихов не возникает.
Я воздух выдыхаю. Икаю…

У вас и уши крендельком,
У вас и череп кабачком.
И выя огуречиком
Торчащая из плечиков…

Вы очень пахнете лучком
Репчатым!


Поэтесса

Была она в обществе милой,
Во всю пахитоски смолила,
Твердила, что пишет во сне,
Носила вуаль и пенсне.
Была с донжуанами близкой,
Любила паштет и сосиски,
Но вот её с грешной земли
Два ангела вверх унесли.
Не стало паштета на блюдах,
Вуали не стало и блуда,
Никто пахитоски не курит
И глазки в пенсне не прищурит.
И хоть поэтесс в мире – море,
Но курят они «беломоры»
И носят очки на носу,
И разную жрут колбасу.
И есть у них ручки. И ножки.
И даже пузырь мочевой,
А вот донжуаны в окошки
Не ломятся к ним с ночевой.


*

То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать стихи -
Но КАКАЯ крапает их дура!

Подруге-поэтессе

Сестренка!
В нашем городе фалличном
Не то, чтобы нельзя закинуть ножки
Какому-нибудь олуху на плечи,
Но все они моральные уроды.

Посмотришь, с виду вроде бы мужик,
А приглядишься, он – труба на бане.
Для «круазе лямур» вполне годится,
Но иногда хотелось, чтоб язык
Использовался все ж по назначенью
И умное тебе произносил.

Иной язык несет, порой такое,
Что на него не грех надеть кондом.
Ну как же тут не материться, право?
Хотя я очень редко матерюсь,
За исключеньем, если это надо –
Как междометье иль кого послать,
Но если дама произносит «блядь!»,
То не всегда готова тут же дать,
Верней готова – было бы кому!

Подруге поэтессе-2

…Маленькой девочке очень вАжны
Сапожки с блестящими пряжками,
Мы с тобой поговорим однажды -
АнгелИцами, не замарашками.

Будет сиянье нам - не петард
Искусственный залп.
Самый светлоликий бастард
Это нам предсказал. 

Рейтинг: +1 195 просмотров
Комментарии (2)
Денис Маркелов # 19 июня 2015 в 10:47 0
Хорошо. Толь ко я ьы написал так
Вся дрожишь ты, пугливая дщерь
Auska # 20 июня 2015 в 07:07 0
Спасибо, Денис. Я подумаю обязательно над "вся". Тут важно смысл не потерять. Вообще, это один из любимых мной циклов, хотя там достаточно много...ну, скажем...фривольностей!
Популярные стихи за месяц
128
100
91
83
80
76
68
67
66
66
66
65
61
59
58
55
55
52
50
49
48
46
46
46
45
45
43
Давай 17 июня 2017 (Саша Куприна)
41
37
30