ГлавнаяПоэзияЛирикаФилософская → последний выход старой Коломбины

последний выход старой Коломбины

21 апреля 2012 - Эль Ль
article44145.jpg
 


На фотографии: известная русская актриса начала 20-го века Ольга Глебова-Судейкина, умерла в Париже в забвении и бедности.

 

Театр уж полон; ложи блещут;
Партер и кресла, всё кипит;
В райке нетерпеливо плещут,
И, взвившись, занавес шумит.
(с) А.С.Пушкин


Мне не быть ни пушистой, ни белой!
Ни к чему и ангельский нимб! 
Пусть душа от невзгод загрубела,
а к подошвам деготь прилип!

Пусть ругают! В глаза и в спину
помидоры летят и мат –
сердцем я от обид не остыну
и сыграю даже антракт!

Мой спектакль идет при аншлагах: 
аплодируют, ржут и бьют...
Похвала и хула – все, как надо, –
этот мой бенефис – как дебют!

Мне не быть одинаковой – скучно!
Примеряю новый парик!
На ходу сочиню кучу звучных,
едких реплик-рифм – на пари!

...Но как только кончится вечер,
свет погаснет, театр заснет,
надо мной засмеются зловеще
мои маски: пришел черед...

Мне припомнят все неудачи – 
где сфальшивила, где соврала –
и я тихо в кулисе заплачу: 
«Жизнь – театр и там лишь игра!

Я была настоящей на сцене!
Позволяя в жизни играть...
О, мой дар, ты, конечно, бесценен,
но несешь проклятья печать...»
----------------------------------------------------
А на утро у будки суфлера обнаружили тело старухи.
Хоронили в безвестной могиле: ни детей, ни родных – никого...
Только дряхлый Пьеро, чуть поплакав, в прах напился опять от скуки – как всегда.
Да еще написал мемуары про нее молодой Арлекин.

2007

 

© Copyright: Эль Ль, 2012

Регистрационный номер №0044145

от 21 апреля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0044145 выдан для произведения:

 

На фотографии: известная русская актриса начала 20-го века Ольга Глебова-Судейкина, умерла в Париже в забвении и бедности.

Театр уж полон; ложи блещут;
Партер и кресла, всё кипит;
В райке нетерпеливо плещут,
И, взвившись, занавес шумит.
(с) А.С.Пушкин


Мне не быть ни пушистой, ни белой!
Ни к чему и ангельский нимб! 
Пусть душа от невзгод загрубела,
а к подошвам деготь прилип!

Пусть ругают! В глаза и в спину
помидоры летят и мат –
сердцем я от обид не остыну
и сыграю даже антракт!

Мой спектакль идет при аншлагах: 
аплодируют, ржут и бьют...
Похвала и хула – все, как надо, –
этот мой бенефис – как дебют!

Мне не быть одинаковой – скучно!
Примеряю новый парик!
На ходу сочиню кучу звучных,
едких реплик-рифм – на пари!

...Но как только кончится вечер,
свет погаснет, театр заснет,
надо мной засмеются зловеще
мои маски: пришел черед...

Мне припомнят все неудачи – 
где сфальшивила, где соврала –
и я тихо в кулисе заплачу: 
«Жизнь – театр и там лишь игра!

Я была настоящей на сцене!
Позволяя в жизни играть...
О, мой дар, ты, конечно, бесценен,
но несешь проклятья печать...»
----------------------------------------------------
А на утро у будки суфлера обнаружили тело старухи.
Хоронили в безвестной могиле: ни детей, ни родных – никого...
Только дряхлый Пьеро, чуть поплакав, в прах напился опять от скуки – как всегда.
Да еще написал мемуары про нее молодой Арлекин.

2007

 

Рейтинг: +1 142 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!