Гостьи

15 сентября 2013 - Илья Корабел
В лесу, в ночной тишине, месяц мерцал,
В старом доме, в колыбели, младенец дремал.
Мирно его родители спали:
За день они с ним наигрались, устали.
Луч луны падал на колыбель через окошко,
С полночи минуло времени совсем уж немножко.

Ветер пошевелил листья деревьев,
Поднял с земли он несколько перьев
И пуха.
Дверь в дом слегка приоткрылась, не издав ни единого звука.

Скользнули в дом, подобно теням, три призрачных девы
И встали в задумчивости у колыбели.

Одна из гостий, казалось, видела зиму более тридцати пяти раз,
Но огонь её прекрасных синих очей,
Что были прозрачней и глубже древних морей,
Ещё далеко не угас.

Но печаль была в глазах этой первой из сестёр.
Рок судьбы виднелся в них, коий был в очах каждого, кто шёл на костёр
Или на плаху,
Где голову рубили с размаху.

Как будто жертва пред преступным ножом…
Будто бы воин, коий падает, мечом вражьим сражён…

…Но всё же лёгкая улыбка трогала прекрасный её лик –
Таков был первый образ, что перед открывшимся взором ребёнка возник.

Опустилась тонкая рука:
- Скорей, скорей, закрой глаза!
Зачем же ты, дитя, в мир этот пришло?
Ты ведь даже не представляешь как жить тяжело!

Захочешь индивидуальностью стать –
Презренные, низкие, жалкие люди начнут тебя унижать
Или не будут обращать вниманья вообще,
А может и сожгут на костре…

Не то что в каждом углу,
А даже на ясном свету
В миру опасности ждут.
Вот выйдешь ты как-нибудь в город большой – обворуют, обманут, убьют…

А как полюбишь кого-то, надежды могут не оправдаться,
А сердце же будет метаться
В груди юной твоей.
И от отчаяния можешь ты сгинуть средь толп равнодушных людей…

О многих опасностях ещё поведала дева ребёнку в тот ночной час
И сказала наконец: - О сёстры, для нас
Не лучшим ль решением бы было
Его жизнь оборвать, пока хуже не стало?
Так бессмысленна жизнь…
Лучше дитя обратно в Лоно Душ отпустить…

Взяла слово средняя сестра,
Чья кожа была как снег бела,
Чьи волосы сверкали серебристым приливом,
А на вид дева видела двадцать шесть и одну зиму.

Мягко, но постепенно голос повышая, начала она:
- Нет, ему умирать нельзя.
В чём смысл рождения тогда?
Да, пУсть в жизни его навещает беда...
Но что мир без сильного духа?!
В огне страданий закалится душа маленького нашего друга… -
И поправила средняя одеяло в колыбели,
Поцеловала в лобик ребёнка, и бледные щёчки его заалели.

Задумчиво заметила старшая:
- Но жизнь во страданиях страшная!
О, дайте ему умереть!
Всё равно ведь он станет смерти хотеть! –
И залилася слезами.

Ответила средняя:
- Нет, я даже добавлю побольше страданий,
Болезни и голод – вот людской вечный порок.
Пусть ропщет, ненавидит свой рок!
Будет сильным, счастливым и довольным в конце
Своей жизнью у себя во дворце.

Взяла из колыбели ребёнка и прижала к груди
Сестра младшая, и зазвучал её голос, словно зажурчали ручьи:
- Нет, сестра, оставь большинство болезней на своей цепи.
И так достаточно горя выпадет на его тернистом пути…

А стимулом жить да будет любовь,
Заставляя его бороться вновь и вновь.
И юмор здоровый, и ума острый укол,
Будут всегда его выручать, освобождать от оков.

Тогда всегда будет воля к жизни святая,
А недуги да поможет излечить ему любовь его родная…

Так сказала младшая сестра
И в колыбель обратно дитя положила она.

Мальчик вдруг открыл голубые глаза
И увидал лик неземной красоты,
Эталон любого мужчины мечты.

Потянулся к глазам,
Что были полны тёплого лета,
К волосам – росчеркам звёздного света,
К дланям прозрачным и светлым,
На звук голоса заветного ,
Что словно ручейка песня в тумане леса заповедного.

И сказала средняя сестра:
- Да не будет лишних печалей оков.
И сказала старшая сестра:
- Пусть живёт, я верю в него.
И заметила младшая:
- И будет подобье моё любимой его.

Тихо дверь затворилась,
И вновь тишина воцарилась.

© Copyright: Илья Корабел, 2013

Регистрационный номер №0159020

от 15 сентября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0159020 выдан для произведения: В лесу, в ночной тишине, месяц мерцал,
В старом доме, в колыбели, младенец дремал.
Мирно его родители спали:
За день они с ним наигрались, устали.
Луч луны падал на колыбель через окошко,
С полночи минуло времени совсем уж немножко.

Ветер пошевелил листья деревьев,
Поднял с земли он несколько перьев
И пуха.
Дверь в дом слегка приоткрылась, не издав ни единого звука.

Скользнули в дом, подобно теням, три призрачных девы
И встали в задумчивости у колыбели.

Одна из гостий, казалось, видела зиму более тридцати пяти раз,
Но огонь её прекрасных синих очей,
Что были прозрачней и глубже древних морей,
Ещё далеко не угас.

Но печаль была в глазах этой первой из сестёр.
Рок судьбы виднелся в них, коий был в очах каждого, кто шёл на костёр
Или на плаху,
Где голову рубили с размаху.

Как будто жертва пред преступным ножом…
Будто бы воин, коий падает, мечом вражьим сражён…

…Но всё же лёгкая улыбка трогала прекрасный её лик –
Таков был первый образ, что перед открывшимся взором ребёнка возник.

Опустилась тонкая рука:
- Скорей, скорей, закрой глаза!
Зачем же ты, дитя, в мир этот пришло?
Ты ведь даже не представляешь как жить тяжело!

Захочешь индивидуальностью стать –
Презренные, низкие, жалкие люди начнут тебя унижать
Или не будут обращать вниманья вообще,
А может и сожгут на костре…

Не то что в каждом углу,
А даже на ясном свету
В миру опасности ждут.
Вот выйдешь ты как-нибудь в город большой – обворуют, обманут, убьют…

А как полюбишь кого-то, надежды могут не оправдаться,
А сердце же будет метаться
В груди юной твоей.
И от отчаяния можешь ты сгинуть средь толп равнодушных людей…

О многих опасностях ещё поведала дева ребёнку в тот ночной час
И сказала наконец: - О сёстры, для нас
Не лучшим ль решением бы было
Его жизнь оборвать, пока хуже не стало?
Так бессмысленна жизнь…
Лучше дитя обратно в Лоно Душ отпустить…

Взяла слово средняя сестра,
Чья кожа была как снег бела,
Чьи волосы сверкали серебристым приливом,
А на вид дева видела двадцать шесть и одну зиму.

Мягко, но постепенно голос повышая, начала она:
- Нет, ему умирать нельзя.
В чём смысл рождения тогда?
Да, пУсть в жизни его навещает беда...
Но что мир без сильного духа?!
В огне страданий закалится душа маленького нашего друга… -
И поправила средняя одеяло в колыбели,
Поцеловала в лобик ребёнка, и бледные щёчки его заалели.

Задумчиво заметила старшая:
- Но жизнь во страданиях страшная!
О, дайте ему умереть!
Всё равно ведь он станет смерти хотеть! –
И залилася слезами.

Ответила средняя:
- Нет, я даже добавлю побольше страданий,
Болезни и голод – вот людской вечный порок.
Пусть ропщет, ненавидит свой рок!
Будет сильным, счастливым и довольным в конце
Своей жизнью у себя во дворце.

Взяла из колыбели ребёнка и прижала к груди
Сестра младшая, и зазвучал её голос, словно зажурчали ручьи:
- Нет, сестра, оставь большинство болезней на своей цепи.
И так достаточно горя выпадет на его тернистом пути…

А стимулом жить да будет любовь,
Заставляя его бороться вновь и вновь.
И юмор здоровый, и ума острый укол,
Будут всегда его выручать, освобождать от оков.

Тогда всегда будет воля к жизни святая,
А недуги да поможет излечить ему любовь его родная…

Так сказала младшая сестра
И в колыбель обратно дитя положила она.

Мальчик вдруг открыл голубые глаза
И увидал лик неземной красоты,
Эталон любого мужчины мечты.

Потянулся к глазам,
Что были полны тёплого лета,
К волосам – росчеркам звёздного света,
К дланям прозрачным и светлым,
На звук голоса заветного ,
Что словно ручейка песня в тумане леса заповедного.

И сказала средняя сестра:
- Да не будет лишних печалей оков.
И сказала старшая сестра:
- Пусть живёт, я верю в него.
И заметила младшая:
- И будет подобье моё любимой его.

Тихо дверь затворилась,
И вновь тишина воцарилась.
Рейтинг: 0 118 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!