ГАРПИЯ

article199955.jpg

Среди замшелых диких скал
Пещера черною дырой.
Кто здесь когда-то ночевал?
Кто в страхе прятался порой?
 
Быть может, мщенья избежав,
Беглец, ночного татя злей,
Точил в тиши её кинжал
И искры сыпались во мгле.
 
Или уставший от погонь,
Седой усатый старый страж
Здесь молча разводил огонь,
И, опираясь на палаш,
 
Он в полусне - полубреду,
В больном мозгу рождавшем страх,
Готовил на огне еду
И забывался в мрачных снах…
 
А, может, здесь разбойник жил
Ещё в былинные года,
И буйну голову сложил,
И упокоен навсегда.
 
***
Но много-много лет назад
Другой я слышала рассказ:
… В долине цвёл чудесный сад -
Не отвести от сада глаз.
 
Там бил родник с живой водой,
Прозрачен, светел и игрив…
Однажды, бледный и худой,
В тот сад явился пилигрим.
 
Под кущей розовых ветвей
Смиренно отдохнуть присел.
Свистел негромко соловей,
На небе солнца диск висел.
 
Дышал теплом чудесный день,
Струя волшебный аромат,
Цвели  мимозы и сирень,
Окутав томной негой сад.
 
Едва напившись из ручья,
Дремотой странник был сражён,
 Уже не слыша соловья,
Он погрузился в странный сон.
 
Как будто в полузабытьи,
(Заснуть, бедняга, не успел),
О счастье, роскоши, любви
Ему чудесный голос пел
 
И уводил куда-то вдаль,
Волшебному сиянью вслед,
Смывая горечь и печаль,
И тяжкий гнёт ушедших лет.
 
Покорно плёлся пилигрим
В какой-то смуте и тоске,
Упорно шёл и шёл за ним
К гряде, темневшей вдалеке.
 
Тот зов - как сладостен был он,
Но у подножья серых скал
Не звук чарующий, а стон
Нежданно странник услыхал.
 
Пещера – чёрною дырой
И в полумраке – силуэт...
Но ведь бывает так порой:
Мы видим то, чего и нет.
 
В пещеру странник заглянул,
(Хоть и боялся очень он),
Нет, взор его не обманул:
Не наваждение, не сон,
 
А дева, точно смерть бледна,
Но совершенной красоты.
Стонала именно она,
Лица прекрасные черты
 
Печатью мук искажены.
Тонули в горестных слезах,
И были ужаса полны
Большие синие глаза,
 
Смотрели так они с мольбой,
Что душу прожигал тот взгляд.
Не в силах совладать с собой 
И пятясь всё-таки назад,
 
Но страх сумев преодолеть,
Шагнул в пещеру пилигрим.
 Казалась страшною, как смерть,
Картина, что была пред ним:
 
Лежала девушка нагой
Не в состоянье дрожь унять,
Не в силах шевельнуть ногой,
Не в силах руку приподнять.
 
А повод был тому таков:
Лодыжки и запястья рук - 
Ей стягивал металл оков,
Звенящий издавая звук.
 
Трясясь от страха, пилигрим
Вошёл в пещеру, как в костёр,
Вид, что был взору обозрим,
Совсем не радовал тот взор.
 
Лязг металлических колец,
Вмурованных в породу стен.
Прикован к ним цепей конец,
Что означало вечный плен.
 
Но в сердце, потеплевшем вдруг
И тронутом немой мольбой,
Сменив тревогу и испуг,
Внезапно вспыхнула любовь.
 
И ярким пламенем горя,
Вмиг озарила мрак души,
И чудо дивное творя,
Пошёл вокруг себя крушить,
 
Вдруг ставший сильным пилигрим,
Металл оков, скалы базальт:
Безумство овладело им,
Впал странник в бешеный азарт.
 
Как долго длился этот бой,
Никто не может рассказать.
Металл устал, и сам собой
Он начал вдруг ослабевать.
 
Осыпался базальт со стен,
Со страшным скрежетом кольцо
Из стенки вырвалось совсем,
И ветерок дохнул в лицо.
 
Сбив второпях оков замки,
Бродяга разобрал завал,
Погладил нежный шёлк руки,
Потом в уста поцеловал.
 
Довольный сам собой герой,
Мурлыча радостный мотив,
Простился мысленно с горой,
И как пушинку подхватив,
 
Он вынес деву на руках
На тёплый ясный Божий свет,
Но скрылось солнце в облаках,
Крик изумления: - О, нет!
 
Как вопль, извергнул из груди
Он оттого, что увидал,
Но самый ужас впереди
Ещё беднягу ожидал.
 
Сдавил клещами горло страх
Всё изменилось в один миг:
Зажёгся вдруг огонь в глазах,
Стал тёмно-серым девы лик.
 
И не улыбка, а оскал,
Скривил прелестный прежде рот,
Утробный жуткий рык меж скал
Разнёсся далеко и вот
 
Меняться стала на глазах:
Где розовели ноготки -
Там стали когти на руках,
Из пасти вылезли клыки
 
Легко пронзили когти грудь
И, ожиданью вопреки,
К предплечью, не куда-нибудь,
Рванулись острые клыки,
 
А юноше всё мнился сад,   
И не реальность - страшный сон
Он видел, и проснуться рад,
Но слишком поздно понял он
 
Уже в горячечном бреду:
Тварь, что к себе его звала,
Манила в розовом саду,
Не девой – гарпией была,
 
Что он, по правде говоря,
С горой напрасно воевал,
 Что кто-то смелый всё ж не зря
В пещере монстра заковал.
 
И свет померк в его очах,
Едва вздохнув, его душа,
Преодолев навечно страх,
Взлетела, к Господу спеша. 
 
Тварь пожирала, торопясь,
Несчастного под дикий вой,
Потом насытившись, смеясь,
Играла мёртвой головой.
 
И содрогнулся горный мир,
Увидев на исходе дня               
Голодной твари страшный пир,
Мозги и кости на камнях.
 
Внутриутробный слыша рык,
Дрожали горные орлы.
Издавши вдруг ужасный крик,
Сорвавшись камнем со скалы,
 
Отяжелевший монстр взлетел,
И скрылся медленно  вдали…
И даже те, кто и хотел,
Пошевелиться не могли,
 
Испытывая дикий страх,
Застыв как камни в один миг.
А эхо гулкое в горах
Носило долго жуткий крик.
 
***
Немало лет прошло с тех пор
Скала, дырой пещера в ней.
Хранит пещера древних гор
Дела давно минувших дней.
 
На том закончен мой рассказ,
Давно я слышала его.
Но чудится ещё подчас,
Мне вопль несчастного того…

© Copyright: Светлана Юлина (Vesta), 2014

Регистрационный номер №0199955

от 11 марта 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0199955 выдан для произведения:

Среди замшелых диких скал

Пещера черною дырой.

Кто здесь когда-то ночевал?

Кто в страхе прятался порой?

 

Быть может, мщенья избежав,

Беглец, ночного татя злей,

Точил в тиши её кинжал

И искры сыпались во мгле.

 

Или уставший от погонь,

Седой усатый старый страж

Здесь молча разводил огонь,

И, опираясь на палаш,

 

Он в полусне - полубреду,

В больном мозгу рождавшем страх,

Готовил на огне еду

И забывался в мрачных снах…

 

А, может, здесь разбойник жил

Ещё в былинные года,

И буйну голову сложил,

И упокоен навсегда.

 

***

Но много-много лет назад

Другой я слышала рассказ:

… В долине цвёл чудесный сад -

Не отвести от сада глаз.

 

Там бил родник с живой водой,

Прозрачен, светел и игрив…

Однажды, бледный и худой,

В тот сад явился пилигрим.

 

Под кущей розовых ветвей

Смиренно отдохнуть присел.

Свистел негромко соловей,

На небе солнца диск висел.

 

Дышал теплом чудесный день,

Струя волшебный аромат,

Цвели  мимозы и сирень,

Окутав томной негой сад.

 

Едва напившись из ручья,

Дремотой странник был сражён,

 Уже не слыша соловья,

Он погрузился в странный сон.

 

Как будто в полузабытьи,

(Заснуть, бедняга, не успел),

О счастье, роскоши, любви

Ему чудесный голос пел

 

И уводил куда-то вдаль,

Волшебному сиянью вслед,

Смывая горечь и печаль,

И тяжкий гнёт ушедших лет.

 

Покорно плёлся пилигрим

В какой-то смуте и тоске,

Упорно шёл и шёл за ним

К гряде, темневшей вдалеке.

 

Тот зов - как сладостен был он,

Но у подножья серых скал

Не звук чарующий, а стон

Нежданно странник услыхал.

 

Пещера – чёрною дырой

И в полумраке – силуэт...

Но ведь бывает так порой:

Мы видим то, чего и нет.

 

В пещеру странник заглянул,

(Хоть и боялся очень он),

Нет, взор его не обманул:

Не наваждение, не сон,

 

А дева, точно смерть бледна,

Но совершенной красоты.

Стонала именно она,

Лица прекрасные черты

 

Печатью мук искажены.

Тонули в горестных слезах,

И были ужаса полны

Большие синие глаза,

 

Смотрели так они с мольбой,

Что душу прожигал тот взгляд.

Не в силах совладать с собой 

И пятясь всё-таки назад,

 

Но страх сумев преодолеть,

Шагнул в пещеру пилигрим.

 Казалась страшною, как смерть,

Картина, что была пред ним:

 

Лежала девушка нагой

Не в состоянье дрожь унять,

Не в силах шевельнуть ногой,

Не в силах руку приподнять.

 

А повод был тому таков:

Лодыжки и запястья рук - 

Ей стягивал металл оков,

Звенящий издавая звук.

 

Трясясь от страха, пилигрим

Вошёл в пещеру, как в костёр,

Вид, что был взору обозрим,

Совсем не радовал тот взор.

 

Лязг металлических колец,

Вмурованных в породу стен.

Прикован к ним цепей конец,

Что означало вечный плен.

 

Но в сердце, потеплевшем вдруг

И тронутом немой мольбой,

Сменив тревогу и испуг,

Внезапно вспыхнула любовь.

 

И ярким пламенем горя,

Вмиг озарила мрак души,

И чудо дивное творя,

Пошёл вокруг себя крушить,

 

Вдруг ставший сильным пилигрим,

Металл оков, скалы базальт:

Безумство овладело им,

Впал странник в бешеный азарт.

 

Как долго длился этот бой,

Никто не может рассказать.

Металл устал, и сам собой

Он начал вдруг ослабевать.

 

Осыпался базальт со стен,

Со страшным скрежетом кольцо

Из стенки вырвалось совсем,

И ветерок дохнул в лицо.

 

Сбив второпях оков замки,

Бродяга разобрал завал,

Погладил нежный шёлк руки,

Потом в уста поцеловал.

 

Довольный сам собой герой,

Мурлыча радостный мотив,

Простился мысленно с горой,

И как пушинку подхватив,

 

Он вынес деву на руках

На тёплый ясный Божий свет,

Но скрылось солнце в облаках,

Крик изумления: - О, нет!

 

Как вопль, извергнул из груди

Он оттого, что увидал,

Но самый ужас впереди

Ещё беднягу ожидал.

 

Сдавил клещами горло страх

Всё изменилось в один миг:

Зажёгся вдруг огонь в глазах,

Стал тёмно-серым девы лик.

 

И не улыбка, а оскал,

Скривил прелестный прежде рот,

Утробный жуткий рык меж скал

Разнёсся далеко и вот

 

Меняться стала на глазах:

Где розовели ноготки -

Там стали когти на руках,

Из пасти вылезли клыки

 

Легко пронзили когти грудь

И, ожиданью вопреки,

К предплечью, не куда-нибудь,

Рванулись острые клыки,

 

А юноше всё мнился сад,   

И не реальность - страшный сон

Он видел, и проснуться рад,

Но слишком поздно понял он

 

Уже в горячечном бреду:

Тварь, что к себе его звала,

Манила в розовом саду,

Не девой – гарпией была,

 

Что он, по правде говоря,

С горой напрасно воевал,

 Что кто-то смелый всё ж не зря

В пещере монстра заковал.

 

И свет померк в его очах,

Едва вздохнув, его душа,

Преодолев навечно страх,

Взлетела, к Господу спеша. 

 

Тварь пожирала, торопясь,

Несчастного под дикий вой,

Потом насытившись, смеясь,

Играла мёртвой головой.

 

И содрогнулся горный мир,

Увидев на исходе дня               

Голодной твари страшный пир,

Мозги и кости на камнях.

 

Внутриутробный слыша рык,

Дрожали горные орлы.

Издавши вдруг ужасный крик,

Сорвавшись камнем со скалы,

 

Отяжелевший монстр взлетел,

И скрылся медленно  вдали…

И даже те, кто и хотел,

Пошевелиться не могли,

 

Испытывая дикий страх,

Застыв как камни в один миг.

А эхо гулкое в горах

Носило долго жуткий крик.

 

***

Немало лет прошло с тех пор

Скала, дырой пещера в ней.

Хранит пещера древних гор

Дела давно минувших дней.

 

На том закончен мой рассказ,

Давно я слышала его.

Но чудится ещё подчас,

Мне вопль несчастного того…

Рейтинг: 0 208 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярные стихи за месяц
137
129
104
98
88
85
78
77
76
74
72
65
64
63
63
63
62
62
61
61
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
60
МУЗА 27 августа 2017 (Константин Батурин)
59
59
58
56
55
54
53
53
35