ГлавнаяСтихиЛирикаЛюбовная лирика → Сноп света... (1)

Сноп света... (1)

15 января 2012 - Майкл Космика
article15290.jpg
У НЕБЕС – 25 КЛЮЧЕЙ…
У ДУШИ – 25 ИЗМЕРЕНИЙ…

(по 1 лучу из каждой книги)

___

_________

_________________


НАКОНЕЦ-ТО СВОБОДЕН… (1976)


+


- Распишитесь, пожалуйста… К вам
паренек подходит с блокнотом.
- Вот. – И вам на ладонь
положили белого голубя.
Вы расписываетесь на крыле,
а потом удивленно спрашиваете:
- А зачем, - и в ответ заученно,
но серьезно звучит: - Для Чили.
Ну, знаете, там еще Сальвадора Альенде
убили… Резкий щелчок. Это куски неба
поменялись местами. И вы уже месяц,
как себя не помните. И думаете, что вы
все ещё на перекрестке. И ищете по кабинету
светофор и «зебру»… На сквозняке пытаются
взлететь сотни важных бумаг. Но ни одна
из них - и близко не похожа на голубя…
Вы трогаете те места, где у них
должны быть крылья: Рor fin libre…
Наконец-то свободен…
Сентябрь и Сантьяго неожиданно рифмуются,
и за президентскими окнами «Ла Монеда»
слышны крики и выстрелы…
Рor fin libre…

- Так, вы будете расписываться?…



Из книги «Учащенное солнцебиение» (1976)

___

_________

_________________


НА СЕРОМ КОВРИКЕ У НОГ… (1977)


+


Вставай!
На сером коврике у ног
Родился день.
Теперь он просит молока!
Теперь у штор по два крыла
И вверх уносится окно
Большим цветком
И ждет тепла
И желтых пчел…
А на углу не светофор –
цветок опять же,
а внутри
мигает медный шмель,
смотри!…
Вон прилетел из жарких стран
Верблюдов ржавый караван,
Привез песка и пыли:
Чтоб лета не забыли!
А на дворе
Растет трава
И дождь, и даже детвора,
А ты все спишь.
А здесь с утра -
То наводненье, то пожар…

Ну, вот и чайник убежал…
Вставай!



Из книги «Зеленая ветка надежды» (1977)

___

_________

_________________


ЧАС ОСОБЫЙ (1978)


+


К нам в души –
накреняется закат.
Ему не важно
хватит ли там места…

И так вокруг молитвенно
и мерзко…
И хлеб не отличить
от кизяка…


Багровый нескончаемый сумбур.
И шквально-золотой… и бирюзовый…
Дай Бог, испить нам
этот час особый.
И выйти к людям –
без клейма на лбу.


Как два листа – летим мы в вышине
Как два пера крылом плеснувшей птицы

И я не знаю, сколько нам кружиться
И где упасть…
Но помни обо мне.



Из книги «За 9 месяцев до Евы» (1978)

___

_________

_________________


ПУСТЬ ПО БРЕВНЫШКУ… (1978)


+


Мне озноб не мешает любить тебя.
Как и пуля, застрявшая в сне –
Не мешает лететь в те события,
Где мы рядом сквозь слезы и снег.


Мне разлука -
              не может -
                           ласкать тебя -
                                              запретить
в наших письмах шальных.
Пусть по бревнышку космос раскатится,
Мы роднее с тобой всех родных.


И не важно – хоть в полдень, хоть полночью
По рецепту судьбы иль врача
Я приду к тебе наново плотничать,
И быть рядом.               
И сердцем стучать.


Из книги «Опять – тридцать девять и 8» (1978)


___

_________

_________________


И СОБАКА… (1978)


+


В небе сером и пугливом,
Где осины луч дрожит,
Рыжий коршун над заливом
Как на привязи кружит.

Ночь приходит, налитая
Тайным вздохом и травой,
Он всю ночь во тьме летает:
То дозорный, то конвой.

Только ты его не бойся.
Пусть кружит – он лета ждет.
Не для нас он эти кольца
В низком воздухе плетет.

Пусть кружит… Никто не знает
Сколько нам еще кружить.
На ветру трава сгорает.
Да осины луч дрожит.

Так однажды в непогоду
Средь притихнувших болот
Грохнет выстрел.
Гряну в воду.
И собака подплывет.


Из книги «Низкий свет облаков» (1978)

___

_________

_________________


ЗВЕЗДА МОЯ (1978)


+


Святая путеводная звезда
Стоит на середине гастронома.
Бутылок и колбас - ряд остроносый
И очередь на кассу - как всегда.


Звезда печально смотрит сквозь меня,
Сквозь этот мир - с его возней и криком
В изгнанье добровольном и великом
В захапистых, слепых оковах дня…


А за прилавком тускло ждет минтай,
И квохчет медь под пальцем продавщицы…
Звезда моя, запомни эти лица.
Ты их пойми. Ты их не покидай.


Из книги «Костер и скрипка» (1978)

___

_________

_________________


20 ЛЕТ В ПУТИ… (1979)


+


Бугры, бурьян, церковный камень…
Речушка в метр глубиной.
Бордовой гаснущей стеной
Закат летит меж облаками.


Текут деревья, сумрак дремлет,
Сползая медленно с крыльца.
И под звездой седой и древней
Рожает женщина
Отца.


Он встанет через год – на ноги,
И будет двадцать лет в пути,
Чтобы найти одну из многих.
И вместе с ней –
меня
найти.


Из книги «Верхушки трав, мощеные луною…» (1979)

___

_________

_________________


Я ВИДЕЛ… (1979)


+


Я видел тебя нагою
Сквозь теплые банные щели
Под яблоней голубою
Раскидистой и священной.


Вились золотые струи
На темных твоих лопатках,
И плавали мертвые трутни
В наполненных с верхом кадках.


Я долго бежал тропою
Косым забинтованной светом…
И долго дышал тобою.
И долго молчал об этом.


Из книги «Телега, груженая золотом» (1979)

___

_________

_________________


БЕЗУМСТВУЮ… ТОРГУЮСЬ… (1979)


+


Начало лета…
Резкое свеченье.
Сиреневый полураскрытый Цвейг…
Мое значенье и твое значенье –
Здесь вкус его и смысл его, и цвет.


Мирюсь с собой, безумствую, торгуюсь.
По щиколотку властвую в песке
и подчиняюсь сутолоке… гулу…
И от любви вишу на волоске.


Хохочет стриж,
влетев в закат лиловый.
И низкий крупный свет
                            меж строчек прет.
И раб – свободный и большеголовый,
припав к земле, из яркой лужи пьет.


Из книги «Лиловое, жаркое, жадное…» (1979)

___

_________

_________________


НА ГОРНОМ СЕРПАНТИНЕ (1979)


+


Как много появилось тишины
за эту ночь на горном серпантине.
Плыла луна - и головы светились
И пел для нас Высоцкий с вышины.


А может быть, нам странно повезло
на радиоволну,
на жизнь земную…
Заката красноватое весло,
избороздив полнеба, потонуло.


И звук ушел. И сгинули за ним
покровы, формы. Громкие запреты.
Я ощутил тебя. Я принял это.
Я резким был. И первым. И земным.


Наш скальный ритм, наш город,
наши сны -
всё уместилось в Audi спортивной…

Как много появилось тишины
за эту ночь на горном серпантине.


Из книги «Когда во вселенной сентябрь» (1979)

___

_________

_________________


ЧЕРЕЗ КРАЙ (1980)


+


Промоет солнцем утренний трамвай
и наши лбы,
и сломанную вишню
И можно вновь захлебываться жизнью
И пить ее, родную, через край


И можно в кеды набирать песку
И сбить с цветка
                и с панталыку шмеля
И прикасаться бережно и смело
К твоим губам и к теплому виску


И можно вновь потрогать и понять
Сад золотой
и медный шрам – над веной
И запастись терпением
и верой
до завтрашнего солнечного дня


Из книги « Неструганые небеса» (1980)

___

_________

_________________


Я НЕ ЖДУ ДОЗВОЛЕНЬЯ НЕБЕС (1981)


+


Я не жду дозволенья небес -
Кистью вспомнить тебя и стамеской.

Я ползу к краю чаши вселенской
И срываюсь на бис
В самый низ…


Мне с тобой эту жизнь нужно жить.
Сердце просит.
Хрустят под ногами -

Взглядов сломанных карандаши
И советов непрошенных
Гравий.


Я ищу тебя в центре Луны
И в Сатурновом круге великом…
Без тебя – не соткать тишины.
Без тебя – не порезаться криком.


Пусть зовут
В мутно-медной толпе
Скоротать вечерок за шампанским…

Мое сердце - шагает к тебе.
И, конечно, я - буду шагать с ним.


Я не жду дозволенья небес
Чтоб дышать тобой в снах
Ярко-глупых…

Сумасброд,
Неумеха,
Балбес.
Тот, кто ищет тебя.
Тот, кто любит.


Из книги «Осень прибывает…» (1981)

___

_________

_________________


У ОРАНЖЕВЫХ ОКОН (1982)


+


Художник идет
По глубокому снегу
Вдоль зла и забот,
Вдоль высоких заборов.

И он понимает,
Что всё это нужно.
И он понимает,
Что степь бесконечна,
Февраль бесконечен
И мир беспределен.

Как важно успеть
На последний автобус.
Почувствовать бодрым себя
И простившим.
Вернуться домой в середине
                                       недели
И тихо стоять у оранжевых окон,
И хлеб запивать
Черным кофе
Остывшим.


Из книги «Это всё, на чём держится мир» (1982)

___

_________

_________________


НИКТО НЕ БЛАГОДАРЕН ФЕВРАЛЮ (1983)


+


Никто не благодарен февралю
За светлую скрипучую дорогу.


С позавчера
он мелет белый вздор,
никем не остановлен и не узнан,
на площадь, на грачиное гнездо,
припухшее в ветвях, как лимфоузел.


С позавчера
он мусорщик и шут,
влюбленных мирит слякотью и дымом
и без конца придумывает имя -
задуманному к маю малышу…

Никто не благодарен февралю.
За это.


Из книги «На теплом листе жести» (1983)

___

_________

_________________


МИР ПОЛОН (1986)


+


Мир полон замерших качелей
И окон вымытых барачных,
И бестолковых поручений.
И новобранцев новобрачных.


Мир полон самых темных терций
И самых смелых унисонов,
Пушинок с веток унесенных
И не узнавших, кто отец их.


Он виден всем, наш долгий праздник,
Он весь в дождях и магазинах.
Людей не очень-то и разных,
Но всё равно невыразимых -
мир полон.


Из книги «Вижу музыку» (1986)

___

_________

_________________


ТИБЕТ (1986)


+


Был прекрасно обманчив
Наш любовный Тибет
Не мужчина, а мальчик
Доставался тебе


Он не знал, где вершина
Где тут горечь, где соль
Он губами инжира твоего не нашел


Но был смело настойчив
И своей простотой
Не скупясь, ставил точку
Ты ждала запятой


Из книги «Я становлюсь другим» (1986)

___

_________

_________________


В ДВЕРЯХ (1987)


+


Грубым солнцем встречен подоконник…
Столько непослушного в душе!
Столько мыслей злых и беззаконных -
Ведь любовь в дверях уже.


Спит трава под снегом.
Но весь космос
новостью набух и просвежел!
Столько рытвин вскрылось и оскомин –
Ведь любовь в дверях уже…


Мы с тобой минуту как знакомы
Ты хрустишь горошиной в драже.
И не важно раньше были кто мы
Ведь любовь в дверях уже…


Из книги «Мне нравится работать со снегом» (1987)

___

_________

_________________


СМЕЕШЬСЯ… (1988)


+


Я контужен весною.
Мне птицы в окно просочились.
Вот и горло бастует
И мыслей полки  -
                   ополчились.

Мягко, приторно болен
Случайной ночной серенадой
Я – сопливый Ромео,
                и хриплый Отелло
рогатый.

Что ж, мой друг, ты смеешься?
На майском чумном карнавале
И любовь, и влюбленность
Тебе тумаков надавали…

А смеёшься!…


Из книги «Мотылек» (1988)

___

_________

_________________


БОГОСЛУЖЕНЬЕ (1989)


+


Богослуженье. Ласково и глупо
Стоит в дверях увечный. Ровно семь.
Свидетелем
                   с кислинкой желтой
                                             купол
свободно повисает надо всем.

Входящий сердце чувствует и корни.
Иисус в упор глядит на сволочей.
И возле каждой вдумчивой иконы
растут грибные россыпи свечей.

Расшатан воздух ладаном и гулом.
Как много вспоминают по Отцу…
Молитва путешествует по скулам,
как старенький троллейбус по кольцу.

Старушка с прошлым всласть поговорила
и вот теперь целует тяжело
Архангела святого Михаила
всевидящее крепкое крыло.

И голубь ходит спелый и литой
пока поют и крестят на детишек.
И на душе отчетливей и тише.

И совесть запотела,
как ладонь.


Из книги «О, странное пространство простыней» (1989)

___

_________

_________________


КАК СТРАННО… (19890


+


Как странно ветер пил сегодня
у входа в парк
с блестевших луж,
где клёнов возраст пенсионный,
где место листопадных служб.


Дыша кривыми передками,
машины мчались прямо в рот.
Пустыми яркими глотками
мир утекал за поворот.


Секунда скручивалась, длилась.
И в ней барахтался неон.
Рекламы дряблая бодливость
не стоящая ничего.


Но стоит раз нажать на тормоз –
и мы не совпадем с тобой.

И только чистота,
и - чёрность
грачиных гнёзд над мостовой.


Из книги «Приближающаяся «поливалка» (1989)

___

_________

_________________


ПОРА… (1990)


+


Потеря книжки записной…
Всё обнулившая потеря…
В душе раздвинута портьера:
свежо и скользко. Как весной.

Пора сказать ногам – ушел.
Пора хоть с мылом, хоть с лимоном,
но выковырять из ушей
отживший номер телефонный.

И с вен стряхнуть обрывки встреч.
И грязь случайных обещаний.
Пора – ничком на землю лечь.
Для всех прощений. И прощаний.

Пора на злые бигуди
себя скрутить, а не кого-то.
И перестать душой блудить
средь душ чужих. И их колготок.


Потеря связей… Стопор. Спор
с буквально всем, в мой быт проникшим…
Из глубины курка в упор
глядит голубоглазый Ницше.

И он в восторге от курка.

Пора менять всю жизнь. И к нищим
не относиться свысока.

Вихрастой горстью
мелочь класть им
в ладони –
хваткие, как рты.

Пора - в подъездах белой краской
писать Арийские кресты.


Из книги «Когда во мне слабеет свет» (1990)

___

_________

_________________


ПЕРЕКУР (1992)


+


Тридцатая в паспорте степь… Перекур.
Тридцатый сентябрь с краю неба…
Как быстро стекает звезда по виску,
и капли, присватавшись к рюкзаку –
            нашарили в миг булку хлеба.


Я горький ответчик.
Я сладкий истец.
Я тот, кто в пути по колено.
И банка сгущенки штурмует крестец,
а ребра  –  двухтомник Верлена.


Сквозь ливень успеть долюбить
                             и долгать…
Я ближе к асфальту, чем к Богу.
Счастливчик в костюме,
придурок - в долгах.
            А я надеваю дорогу.


А я одеваю все то, что кипит
             и длинным неоном струится.
И в ком мои фары…
                   и с кем мой капот?…
Не вызнаешь – хоть застрелиться…


Внутри хватит бардовства на шестерых.
А ставить палатку:  и не с кем…
Трамблером завишу от луж дождевых,
а сердцем – от луж Вифлеемских.


Из книги «Моей неправды матовый глоток» (1992)

___

_________

_________________


СЕНТЯБРЬСКИЙ НАКЛОН (2002)


+

 
Сентябрьский наклон
                   у свеже-легших луж.
Клен на бомжа похож,
попутчик – на нахала.
На кафедре дают зарплату в полнакала.
А рядом дождь дают. И черенки от груш.


Благодарю судьбу
за то, что все болты
                    затянуты на дню до плоского отказа…
Ворона с пляжных куч орет до хрипоты
в разгаре своего прокисшего экстаза.


Прощай, мой белый труд!
Прощай, моя болезнь…
Да здравствуют тона
                 шафрановый и рыжий!
И дай, Господь, тому, кто мне в карман полез.
И не Забудь того,
кто хлеб с ладони лижет…


Сентябрьский наклон
у свеже-легших луж…
Кто молится в душе,
кто просто моет рамы.

И трассы мокрый зев
                   огнями заскорузл,
и хочется свернуть.
А надо ехать
прямо.


Из книги «Его величество сердце» (2002)

___

_________

_________________


RUPES RECTA (2010)


+



Мы расстаемся. Всё так резко…
   Мы рвем друг другу имена.
И между нами – Rupes Recta –
   Прямая Лунная Стена.


   И вниз летят обломки душ…
Остатки встреч, осколки дружб…
   И свадебный кортеж кривой
        тебя увозит, как конвой…


Я не погиб. Хоть был погибшим.
   Затоптанным был под салют.
      Теперь: не я иду по крышам.
          Теперь: они – по мне идут…


           И в жутком крике сатаны
               на юго-западе Луны
            на Терракотовой стене –
         ты гвоздь в ладонь вбиваешь мне…


Из книги «Зубен-эль-Генуби… Зубен-эль-Шемали…» (2010)

___

_________

_________________


ОПЯТЬ!... (2012)


+


Опять небеса коротнули!
Да так, что тряхнуло закат…

Я чувствую душу родную.
Я знаю, куда мне шагать.

И мне не указчик -
              бордовый
                 грозу нашептавший левкой…
Фартовый наш цвет. И бедовый.
А мир без тебя –
Никакой.

И дни между нами кровили…
И шел в нас то пепел, то снег…
И нас размешать норовили
В безликой всеобщей тусне.

И жестко скрипели динары
У работорговцев в мошнах.
И нас с тобой – разъ
                            еди
                               няли
На всех в пропасть вросших мостах…

Летели плевки и каменья…

Но зрело в нас Нечто к весне -
Во сто крат короче мгновенья…
В пятьсот крат разлуки сильней…


Как ты улыбаешься славно…
Ты рядом!… И я с полпути
Веками моими, крылами
Готов за полвстречи платить…

За четверть… за краешек сада -
              в котором с любимой дневать…
И с выстрелом грохнувшим
падать.
И с тихой молитвой вставать…


Расправит листочки по ветру
Грозой перебитый левкой…
А свет без тебя… он – несветлый…
А мир без тебя… никакой…

И пусть в россыпь звезд-крохотулин
смеется и плачет шакал…

Я - чувствую душу родную.
Я - знаю, куда мне
Шагать…

Опять!…
Небеса…
Коротнули…


Из книги «В ребрах слева…» (2012)

___

_________

_________________


Майкл Томас Космика

У НЕБЕС – 25 КЛЮЧЕЙ…
У ДУШИ – 25 ИЗМЕРЕНИЙ…


 

© Copyright: Майкл Космика, 2012

Регистрационный номер №0015290

от 15 января 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0015290 выдан для произведения:
У НЕБЕС – 25 КЛЮЧЕЙ…
У ДУШИ – 25 ИЗМЕРЕНИЙ…

(по 1 лучу из каждой книги: сноп света №1)

___

_________

_________________


НАКОНЕЦ-ТО СВОБОДЕН… (1976)


+


- Распишитесь, пожалуйста… К вам
паренек подходит с блокнотом.
- Вот. – И вам на ладонь
положили белого голубя.
Вы расписываетесь на крыле,
а потом удивленно спрашиваете:
- А зачем, - и в ответ заученно,
но серьезно звучит: - Для Чили.
Ну, знаете, там еще Сальвадора Альенде
убили… Резкий щелчок. Это куски неба
поменялись местами. И вы уже месяц,
как себя не помните. И думаете, что вы
все ещё на перекрестке. И ищете по кабинету
светофор и «зебру»… На сквозняке пытаются
взлететь сотни важных бумаг. Но ни одна
из них - и близко не похожа на голубя…
Вы трогаете те места, где у них
должны быть крылья: Рor fin libre…
Наконец-то свободен…
Сентябрь и Сантьяго неожиданно рифмуются,
и за президентскими окнами «Ла Монеда»
слышны крики и выстрелы…
Рor fin libre…

- Так, вы будете расписываться?…



Из книги «Учащенное солнцебиение» (1976)

___

_________

_________________


НА СЕРОМ КОВРИКЕ У НОГ… (1977)


+


Вставай!
На сером коврике у ног
Родился день.
Теперь он просит молока!
Теперь у штор по два крыла
И вверх уносится окно
Большим цветком
И ждет тепла
И желтых пчел…
А на углу не светофор –
цветок опять же,
а внутри
мигает медный шмель,
смотри!…
Вон прилетел из жарких стран
Верблюдов ржавый караван,
Привез песка и пыли:
Чтоб лета не забыли!
А на дворе
Растет трава
И дождь, и даже детвора,
А ты все спишь.
А здесь с утра -
То наводненье, то пожар…

Ну, вот и чайник убежал…
Вставай!



Из книги «Зеленая ветка надежды» (1977)

___

_________

_________________


ЧАС ОСОБЫЙ (1978)


+


К нам в души –
накреняется закат.
Ему не важно
хватит ли там места…

И так вокруг молитвенно
и мерзко…
И хлеб не отличить
от кизяка…


Багровый нескончаемый сумбур.
И шквально-золотой… и бирюзовый…
Дай Бог, испить нам
этот час особый.
И выйти к людям –
без клейма на лбу.


Как два листа – летим мы в вышине
Как два пера крылом плеснувшей птицы

И я не знаю, сколько нам кружиться
И где упасть…
Но помни обо мне.



Из книги «За 9 месяцев до Евы» (1978)

___

_________

_________________


ПУСТЬ ПО БРЕВНЫШКУ… (1978)


+


Мне озноб не мешает любить тебя.
Как и пуля, застрявшая в сне –
Не мешает лететь в те события,
Где мы рядом сквозь слезы и снег.


Мне разлука -
              не может -
                           ласкать тебя -
                                              запретить
в наших письмах шальных.
Пусть по бревнышку космос раскатится,
Мы роднее с тобой всех родных.


И не важно – хоть в полдень, хоть полночью
По рецепту судьбы иль врача
Я приду к тебе наново плотничать,
И быть рядом.               
И сердцем стучать.


Из книги «Опять – тридцать девять и 8» (1978)


___

_________

_________________


И СОБАКА… (1978)


+


В небе сером и пугливом,
Где осины луч дрожит,
Рыжий коршун над заливом
Как на привязи кружит.

Ночь приходит, налитая
Тайным вздохом и травой,
Он всю ночь во тьме летает:
То дозорный, то конвой.

Только ты его не бойся.
Пусть кружит – он лета ждет.
Не для нас он эти кольца
В низком воздухе плетет.

Пусть кружит… Никто не знает
Сколько нам еще кружить.
На ветру трава сгорает.
Да осины луч дрожит.

Так однажды в непогоду
Средь притихнувших болот
Грохнет выстрел.
Гряну в воду.
И собака подплывет.


Из книги «Низкий свет облаков» (1978)

___

_________

_________________


ЗВЕЗДА МОЯ (1978)


+


Святая путеводная звезда
Стоит на середине гастронома.
Бутылок и колбас - ряд остроносый
И очередь на кассу - как всегда.


Звезда печально смотрит сквозь меня,
Сквозь этот мир - с его возней и криком
В изгнанье добровольном и великом
В захапистых, слепых оковах дня…


А за прилавком тускло ждет минтай,
И квохчет медь под пальцем продавщицы…
Звезда моя, запомни эти лица.
Ты их пойми. Ты их не покидай.


Из книги «Костер и скрипка» (1978)

___

_________

_________________


20 ЛЕТ В ПУТИ… (1979)


+


Бугры, бурьян, церковный камень…
Речушка в метр глубиной.
Бордовой гаснущей стеной
Закат летит меж облаками.


Текут деревья, сумрак дремлет,
Сползая медленно с крыльца.
И под звездой седой и древней
Рожает женщина
Отца.


Он встанет через год – на ноги,
И будет двадцать лет в пути,
Чтобы найти одну из многих.
И вместе с ней –
меня
найти.


Из книги «Верхушки трав, мощеные луною…» (1979)

___

_________

_________________


Я ВИДЕЛ… (1979)


+


Я видел тебя нагою
Сквозь теплые банные щели
Под яблоней голубою
Раскидистой и священной.


Вились золотые струи
На темных твоих лопатках,
И плавали мертвые трутни
В наполненных с верхом кадках.


Я долго бежал тропою
Косым забинтованной светом…
И долго дышал тобою.
И долго молчал об этом.


Из книги «Телега, груженая золотом» (1979)

___

_________

_________________


БЕЗУМСТВУЮ… ТОРГУЮСЬ… (1979)


+


Начало лета…
Резкое свеченье.
Сиреневый полураскрытый Цвейг…
Мое значенье и твое значенье –
Здесь вкус его и смысл его, и цвет.


Мирюсь с собой, безумствую, торгуюсь.
По щиколотку властвую в песке
и подчиняюсь сутолоке… гулу…
И от любви вишу на волоске.


Хохочет стриж,
влетев в закат лиловый.
И низкий крупный свет
                            меж строчек прет.
И раб – свободный и большеголовый,
припав к земле, из яркой лужи пьет.


Из книги «Лиловое, жаркое, жадное…» (1979)

___

_________

_________________


НА ГОРНОМ СЕРПАНТИНЕ (1979)


+


Как много появилось тишины
за эту ночь на горном серпантине.
Плыла луна - и головы светились
И пел для нас Высоцкий с вышины.


А может быть, нам странно повезло
на радиоволну,
на жизнь земную…
Заката красноватое весло,
избороздив полнеба, потонуло.


И звук ушел. И сгинули за ним
покровы, формы. Громкие запреты.
Я ощутил тебя. Я принял это.
Я резким был. И первым. И земным.


Наш скальный ритм, наш город,
наши сны -
всё уместилось в Audi спортивной…

Как много появилось тишины
за эту ночь на горном серпантине.


Из книги «Когда во вселенной сентябрь» (1979)

___

_________

_________________


ЧЕРЕЗ КРАЙ (1980)


+


Промоет солнцем утренний трамвай
и наши лбы,
и сломанную вишню
И можно вновь захлебываться жизнью
И пить ее, родную, через край


И можно в кеды набирать песку
И сбить с цветка
                и с панталыку шмеля
И прикасаться бережно и смело
К твоим губам и к теплому виску


И можно вновь потрогать и понять
Сад золотой
и медный шрам – над веной
И запастись терпением
и верой
до завтрашнего солнечного дня


Из книги « Неструганые небеса» (1980)

___

_________

_________________


Я НЕ ЖДУ ДОЗВОЛЕНЬЯ НЕБЕС (1981)


+


Я не жду дозволенья небес -
Кистью вспомнить тебя и стамеской.

Я ползу к краю чаши вселенской
И срываюсь на бис
В самый низ…


Мне с тобой эту жизнь нужно жить.
Сердце просит.
Хрустят под ногами -

Взглядов сломанных карандаши
И советов непрошенных
Гравий.


Я ищу тебя в центре Луны
И в Сатурновом круге великом…
Без тебя – не соткать тишины.
Без тебя – не порезаться криком.


Пусть зовут
В мутно-медной толпе
Скоротать вечерок за шампанским…

Мое сердце - шагает к тебе.
И, конечно, я - буду шагать с ним.


Я не жду дозволенья небес
Чтоб дышать тобой в снах
Ярко-глупых…

Сумасброд,
Неумеха,
Балбес.
Тот, кто ищет тебя.
Тот, кто любит.


Из книги «Осень прибывает…» (1981)

___

_________

_________________


У ОРАНЖЕВЫХ ОКОН (1982)


+


Художник идет
По глубокому снегу
Вдоль зла и забот,
Вдоль высоких заборов.

И он понимает,
Что всё это нужно.
И он понимает,
Что степь бесконечна,
Февраль бесконечен
И мир беспределен.

Как важно успеть
На последний автобус.
Почувствовать бодрым себя
И простившим.
Вернуться домой в середине
                                       недели
И тихо стоять у оранжевых окон,
И хлеб запивать
Черным кофе
Остывшим.


Из книги «Это всё, на чём держится мир» (1982)

___

_________

_________________


НИКТО НЕ БЛАГОДАРЕН ФЕВРАЛЮ (1983)


+


Никто не благодарен февралю
За светлую скрипучую дорогу.


С позавчера
он мелет белый вздор,
никем не остановлен и не узнан,
на площадь, на грачиное гнездо,
припухшее в ветвях, как лимфоузел.


С позавчера
он мусорщик и шут,
влюбленных мирит слякотью и дымом
и без конца придумывает имя -
задуманному к маю малышу…

Никто не благодарен февралю.
За это.


Из книги «На теплом листе жести» (1983)

___

_________

_________________


МИР ПОЛОН (1986)


+


Мир полон замерших качелей
И окон вымытых барачных,
И бестолковых поручений.
И новобранцев новобрачных.


Мир полон самых темных терций
И самых смелых унисонов,
Пушинок с веток унесенных
И не узнавших, кто отец их.


Он виден всем, наш долгий праздник,
Он весь в дождях и магазинах.
Людей не очень-то и разных,
Но всё равно невыразимых -
мир полон.


Из книги «Вижу музыку» (1986)

___

_________

_________________


ТИБЕТ (1986)


+


Был прекрасно обманчив
Наш любовный Тибет
Не мужчина, а мальчик
Доставался тебе


Он не знал, где вершина
Где тут горечь, где соль
Он губами инжира твоего не нашел


Но был смело настойчив
И своей простотой
Не скупясь, ставил точку
Ты ждала запятой


Из книги «Я становлюсь другим» (1986)

___

_________

_________________


В ДВЕРЯХ (1987)


+


Грубым солнцем встречен подоконник…
Столько непослушного в душе!
Столько мыслей злых и беззаконных -
Ведь любовь в дверях уже.


Спит трава под снегом.
Но весь космос
новостью набух и просвежел!
Столько рытвин вскрылось и оскомин –
Ведь любовь в дверях уже…


Мы с тобой минуту как знакомы
Ты хрустишь горошиной в драже.
И не важно раньше были кто мы
Ведь любовь в дверях уже…


Из книги «Мне нравится работать со снегом» (1987)

___

_________

_________________


СМЕЕШЬСЯ… (1988)


+


Я контужен весною.
Мне птицы в окно просочились.
Вот и горло бастует
И мыслей полки  -
                   ополчились.

Мягко, приторно болен
Случайной ночной серенадой
Я – сопливый Ромео,
                и хриплый Отелло
рогатый.

Что ж, мой друг, ты смеешься?
На майском чумном карнавале
И любовь, и влюбленность
Тебе тумаков надавали…

А смеёшься!…


Из книги «Мотылек» (1988)

___

_________

_________________


БОГОСЛУЖЕНЬЕ (1989)


+


Богослуженье. Ласково и глупо
Стоит в дверях увечный. Ровно семь.
Свидетелем
                   с кислинкой желтой
                                             купол
свободно повисает надо всем.

Входящий сердце чувствует и корни.
Иисус в упор глядит на сволочей.
И возле каждой вдумчивой иконы
растут грибные россыпи свечей.

Расшатан воздух ладаном и гулом.
Как много вспоминают по Отцу…
Молитва путешествует по скулам,
как старенький троллейбус по кольцу.

Старушка с прошлым всласть поговорила
и вот теперь целует тяжело
Архангела святого Михаила
всевидящее крепкое крыло.

И голубь ходит спелый и литой
пока поют и крестят на детишек.
И на душе отчетливей и тише.

И совесть запотела,
как ладонь.


Из книги «О, странное пространство простыней» (1989)

___

_________

_________________


КАК СТРАННО… (19890


+


Как странно ветер пил сегодня
у входа в парк
с блестевших луж,
где клёнов возраст пенсионный,
где место листопадных служб.


Дыша кривыми передками,
машины мчались прямо в рот.
Пустыми яркими глотками
мир утекал за поворот.


Секунда скручивалась, длилась.
И в ней барахтался неон.
Рекламы дряблая бодливость
не стоящая ничего.


Но стоит раз нажать на тормоз –
и мы не совпадем с тобой.

И только чистота,
и - чёрность
грачиных гнёзд над мостовой.


Из книги «Приближающаяся «поливалка» (1989)

___

_________

_________________


ПОРА… (1990)


+


Потеря книжки записной…
Всё обнулившая потеря…
В душе раздвинута портьера:
свежо и скользко. Как весной.

Пора сказать ногам – ушел.
Пора хоть с мылом, хоть с лимоном,
но выковырять из ушей
отживший номер телефонный.

И с вен стряхнуть обрывки встреч.
И грязь случайных обещаний.
Пора – ничком на землю лечь.
Для всех прощений. И прощаний.

Пора на злые бигуди
себя скрутить, а не кого-то.
И перестать душой блудить
средь душ чужих. И их колготок.


Потеря связей… Стопор. Спор
с буквально всем, в мой быт проникшим…
Из глубины курка в упор
глядит голубоглазый Ницше.

И он в восторге от курка.

Пора менять всю жизнь. И к нищим
не относиться свысока.

Вихрастой горстью
мелочь класть им
в ладони –
хваткие, как рты.

Пора - в подъездах белой краской
писать Арийские кресты.


Из книги «Когда во мне слабеет свет» (1990)

___

_________

_________________


ПЕРЕКУР (1992)


+


Тридцатая в паспорте степь… Перекур.
Тридцатый сентябрь с краю неба…
Как быстро стекает звезда по виску,
и капли, присватавшись к рюкзаку –
            нашарили в миг булку хлеба.


Я горький ответчик.
Я сладкий истец.
Я тот, кто в пути по колено.
И банка сгущенки штурмует крестец,
а ребра  –  двухтомник Верлена.


Сквозь ливень успеть долюбить
                             и долгать…
Я ближе к асфальту, чем к Богу.
Счастливчик в костюме,
придурок - в долгах.
            А я надеваю дорогу.


А я одеваю все то, что кипит
             и длинным неоном струится.
И в ком мои фары…
                   и с кем мой капот?…
Не вызнаешь – хоть застрелиться…


Внутри хватит бардовства на шестерых.
А ставить палатку:  и не с кем…
Трамблером завишу от луж дождевых,
а сердцем – от луж Вифлеемских.


Из книги «Моей неправды матовый глоток» (1992)

___

_________

_________________


СЕНТЯБРЬСКИЙ НАКЛОН (2002)


+

 
Сентябрьский наклон
                   у свеже-легших луж.
Клен на бомжа похож,
попутчик – на нахала.
На кафедре дают зарплату в полнакала.
А рядом дождь дают. И черенки от груш.


Благодарю судьбу
за то, что все болты
                    затянуты на дню до плоского отказа…
Ворона с пляжных куч орет до хрипоты
в разгаре своего прокисшего экстаза.


Прощай, мой белый труд!
Прощай, моя болезнь…
Да здравствуют тона
                 шафрановый и рыжий!
И дай, Господь, тому, кто мне в карман полез.
И не Забудь того,
кто хлеб с ладони лижет…


Сентябрьский наклон
у свеже-легших луж…
Кто молится в душе,
кто просто моет рамы.

И трассы мокрый зев
                   огнями заскорузл,
и хочется свернуть.
А надо ехать
прямо.


Из книги «Его величество сердце» (2002)

___

_________

_________________


RUPES RECTA (2010)


+



Мы расстаемся. Всё так резко…
   Мы рвем друг другу имена.
И между нами – Rupes Recta –
   Прямая Лунная Стена.


   И вниз летят обломки душ…
Остатки встреч, осколки дружб…
   И свадебный кортеж кривой
        тебя увозит, как конвой…


Я не погиб. Хоть был погибшим.
   Затоптанным был под салют.
      Теперь: не я иду по крышам.
          Теперь: они – по мне идут…


           И в жутком крике сатаны
               на юго-западе Луны
            на Терракотовой стене –
         ты гвоздь в ладонь вбиваешь мне…


Из книги «Зубен-эль-Генуби… Зубен-эль-Шемали…» (2010)

___

_________

_________________


ОПЯТЬ!... (2012)


+


Опять небеса коротнули!
Да так, что тряхнуло закат…

Я чувствую душу родную.
Я знаю, куда мне шагать.

И мне не указчик -
              бордовый
                 грозу нашептавший левкой…
Фартовый наш цвет. И бедовый.
А мир без тебя –
Никакой.

И дни между нами кровили…
И шел в нас то пепел, то снег…
И нас размешать норовили
В безликой всеобщей тусне.

И жестко скрипели динары
У работорговцев в мошнах.
И нас с тобой – разъ
                            еди
                               няли
На всех в пропасть вросших мостах…

Летели плевки и каменья…

Но зрело в нас Нечто к весне -
Во сто крат короче мгновенья…
В пятьсот крат разлуки сильней…


Как ты улыбаешься славно…
Ты рядом!… И я с полпути
Веками моими, крылами
Готов за полвстречи платить…

За четверть… за краешек сада -
              в котором с любимой дневать…
И с выстрелом грохнувшим
падать.
И с тихой молитвой вставать…


Расправит листочки по ветру
Грозой перебитый левкой…
А свет без тебя… он – несветлый…
А мир без тебя… никакой…

И пусть в россыпь звезд-крохотулин
смеется и плачет шакал…

Я - чувствую душу родную.
Я - знаю, куда мне
Шагать…

Опять!…
Небеса…
Коротнули…


Из книги «В ребрах слева…» (2012)

___

_________

_________________


Майкл Томас Космика

У НЕБЕС – 25 КЛЮЧЕЙ…
У ДУШИ – 25 ИЗМЕРЕНИЙ…

(по 1 лучу из каждой книги: сноп света №1)
 
Рейтинг: +1 229 просмотров
Комментарии (1)
Елена Селезнева # 24 августа 2013 в 23:59 0
Просто наслаждаюсь Вашими мыслями, выплеснутыми на нас.
Слава богу, что есть люди-проводники, через которых эти искры доходят до нас.
 

 

Популярные стихи за месяц
127
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
93
93
91
87
71
70
66
УЧИТЕЛЬ 24 октября 2017 (Николина ОзернАя)
60
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
59
57
56
Красота 25 октября 2017 (Ольга Боровикова)
56
52
Осеннее 11 ноября 2017 (Нина Колганова)
50
49
49
46
45
44
Наши мысли... 10 ноября 2017 (Виктор Лидин)
43
41
41
40
40
39
38
37
В ДОРОГЕ 1 ноября 2017 (Рената Юрьева)