ГлавнаяПоэзияЛирикаГражданская лирика → Памяти В. М. Шукшина

Памяти В. М. Шукшина

 

 

Из алтайской тетради

 

Памяти В.М.Шукшина

1

 

Воскресенье,  идём на Пикет!

С каждым шагом – подъём тяжелее.

Сеет дождь, и лесок в молоке,

но дорога – белеет, светлеет.

 

Я тянусь за друзьями туда,

где легко сбросить горести в реку.

И течёт с поднебесья вода,

и дышать хорошо человеку.

 

Где-то здесь он сидел в тишине,

расправляя могучие крылья…

Кто бы знал, что Господь в Шукшине

боль вселенскую на люди выльет…

 

2

 

Осилю горочку  крутую

и – обниму весь белый свет,

пойму здесь истину простую,

которой чище, горше нет:

всё положить за синь родную,

за землю русскую – сполна

и выбрать песню молодую,

уйти туда, где жизнь вольна –

на поиск Правды, слов ядрёных,

на поиск верности, добра,

уйти с Катунью разъярённой

к свинцовым ветрам октября.

И знать всегда,

покуда совесть

свербит мне сердце –

вечны дни,

всё длится сельской жизни повесть,

неиссякаем гор родник.

 

                                              

                                              

                                                3

 

Гора Бекет, гора Манак,

Катунь посередине.

Со мною рядом

друг-кунак

в пальтишке из ватина.

Чужой души здесь не бывать,

родные мы издревле,

кукушке долго куковать,

пусть Бабурган не дремлет.

На страже духа век стоят

и горы, и туманы,

они в себе любовь таят,

как сок земли баданы.

И, чтобы родина жила,

стоять нам друг за друга!

Кто из Москвы, кто из села,

мы все – собрались кругом.

Гора Бекет, гора Манак,

Катунь посередине,

и с ними добрый в жизни знак –

шукшинские картины.

 

4

Ничего не боялся,

жил всегда для души,

никому ведь не клялся,

шёл из дальней глуши.

Там, взаправду, так тихо,

что услышишь порой,

как поёт облепиха

по-над синей горой.

Если кто и разбудит

моську рыжую вдруг,

то – по улочкам бродит

неприкаянный друг.

Он идёт, бесконвойный,

и дивится заре,

песне новой, прикольной,

у костров дикарей.

Нараспашку рубаха

и круты желваки,

и зелёная птаха

не слетает с руки.

 

 

5

 

Хочу воедино связать рукава,

в таловых куртинах мальки-острова,

 

до первого света туманы собрать,

порадовать лето, подсолнухов рать.

 

В студёные воды войти, онеметь,

здесь камешки сводят железо и медь.

 

Подняться к вершине пологой горы,

измерить аршином себя изнутри

 

и складную басню рассказывать вслух,

где небушко ясно, где родины дух.

 

 

 

  6

 

Отцвела калина по тебе весной.

Галечник да глина за кривой  сосной.

 

Холодна водица у реки Катунь,

обжигает лица горный колотун.

 

Вызревает в гроздях новый ясный день,

над селеньем Сростки бродит чья-то тень.

 

И темнеет синька высоко в горах…

Мне б синицей тенькать на семи верстах,

 

раз бы мне напиться жадно из ведра,

вдоволь нагрузиться горького добра.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

7

 

Идёт с горы Пикет в простой рубахе парень,

несёт в руках букет из васильков и мари

гостям и землякам, родимой облепихе,

что светит далеко – полям овса, гречихи.

 

Он в праздник, раз в году, приветит всех на свете,

и с ним всегда – Катунь, Алтая тёплый ветер.

Сюда идёт народ подумать о бессмертье,

найти душе оплот в житейской круговерти.

 

И пусть у школы в ряд цветут извечно флоксы,

поведать каждый рад судьбе звонкоголосой –

о яростных годах и незабытых зорях,

о радости труда и Чёрной речки горя.

 

8

 

Шукшин вернулся на Пикет

подумать

о деревне милой,

как жить в духовном тупике

и совесть уберечь от ила.

 

 

Подумать

о тебе и мне,

как жить

простому человеку,

коль не становимся умней

для термоядерного  века.

 

И,

душу мыслями свербя,

забыв о сапогах, мундире,

он, видимо,

вобрал в себя

всю черноту

больного мира.

 

 

 

9

 

Шумит Катунь…

Неудержимо

её движение вперёд…

Клокочет в струях его имя

и вечность камень мерно трёт.

 

В разливах –

удаль молодая,

в водоворотах – буйство сил,

дрожит прожилка золотая

на тонкой солнечной оси.

 

И, надрываясь на порогах,

летя в неведомую даль,

Катунь раскручивает сроки,

как бы у времени спираль.

 

Ещё дела, ещё заботы

и трудный день – спасибо дню,

ещё несметная работа

расставит жадно западню.

 

Там бьётся жизни кинолента,

звенит калины спелой гроздь,

а на плечах – наказов центнер

лежит… Его – попробуй сбрось!..

 

И в шуме вечном,

неустанном,

я берегу в своей судьбе

Алтайский край, Пикет, баданы

и стоны диких голубей.

2004

 

Памяти В.М.Шукшина

© Copyright: Анатолий Побаченко, 2014

Регистрационный номер №0221515

от 17 июня 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0221515 выдан для произведения:

 

 

Из алтайской тетради

 

Памяти В.М.Шукшина

1

 

Воскресенье,  идём на Пикет!

С каждым шагом – подъём тяжелее.

Сеет дождь, и лесок в молоке,

но дорога – белеет, светлеет.

 

Я тянусь за друзьями туда,

где легко сбросить горести в реку.

И течёт с поднебесья вода,

и дышать хорошо человеку.

 

Где-то здесь он сидел в тишине,

расправляя могучие крылья…

Кто бы знал, что Господь в Шукшине

боль вселенскую на люди выльет…

 

2

 

Осилю горочку  крутую

и – обниму весь белый свет,

пойму здесь истину простую,

которой чище, горше нет:

всё положить за синь родную,

за землю русскую – сполна

и выбрать песню молодую,

уйти туда, где жизнь вольна –

на поиск Правды, слов ядрёных,

на поиск верности, добра,

уйти с Катунью разъярённой

к свинцовым ветрам октября.

И знать всегда,

покуда совесть

свербит мне сердце –

вечны дни,

всё длится сельской жизни повесть,

неиссякаем гор родник.

 

                                              

                                              

                                                3

 

Гора Бекет, гора Манак,

Катунь посередине.

Со мною рядом

друг-кунак

в пальтишке из ватина.

Чужой души здесь не бывать,

родные мы издревле,

кукушке долго куковать,

пусть Бабурган не дремлет.

На страже духа век стоят

и горы, и туманы,

они в себе любовь таят,

как сок земли баданы.

И, чтобы родина жила,

стоять нам друг за друга!

Кто из Москвы, кто из села,

мы все – собрались кругом.

Гора Бекет, гора Манак,

Катунь посередине,

и с ними добрый в жизни знак –

шукшинские картины.

 

4

Ничего не боялся,

жил всегда для души,

никому ведь не клялся,

шёл из дальней глуши.

Там, взаправду, так тихо,

что услышишь порой,

как поёт облепиха

по-над синей горой.

Если кто и разбудит

моську рыжую вдруг,

то – по улочкам бродит

неприкаянный друг.

Он идёт, бесконвойный,

и дивится заре,

песне новой, прикольной,

у костров дикарей.

Нараспашку рубаха

и круты желваки,

и зелёная птаха

не слетает с руки.

 

 

5

 

Хочу воедино связать рукава,

в таловых куртинах мальки-острова,

 

до первого света туманы собрать,

порадовать лето, подсолнухов рать.

 

В студёные воды войти, онеметь,

здесь камешки сводят железо и медь.

 

Подняться к вершине пологой горы,

измерить аршином себя изнутри

 

и складную басню рассказывать вслух,

где небушко ясно, где родины дух.

 

 

 

  6

 

Отцвела калина по тебе весной.

Галечник да глина за кривой  сосной.

 

Холодна водица у реки Катунь,

обжигает лица горный колотун.

 

Вызревает в гроздях новый ясный день,

над селеньем Сростки бродит чья-то тень.

 

И темнеет синька высоко в горах…

Мне б синицей тенькать на семи верстах,

 

раз бы мне напиться жадно из ведра,

вдоволь нагрузиться горького добра.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

7

 

Идёт с горы Пикет в простой рубахе парень,

несёт в руках букет из васильков и мари

гостям и землякам, родимой облепихе,

что светит далеко – полям овса, гречихи.

 

Он в праздник, раз в году, приветит всех на свете,

и с ним всегда – Катунь, Алтая тёплый ветер.

Сюда идёт народ подумать о бессмертье,

найти душе оплот в житейской круговерти.

 

И пусть у школы в ряд цветут извечно флоксы,

поведать каждый рад судьбе звонкоголосой –

о яростных годах и незабытых зорях,

о радости труда и Чёрной речки горя.

 

8

 

Шукшин вернулся на Пикет

подумать

о деревне милой,

как жить в духовном тупике

и совесть уберечь от ила.

 

 

Подумать

о тебе и мне,

как жить

простому человеку,

коль не становимся умней

для термоядерного  века.

 

И,

душу мыслями свербя,

забыв о сапогах, мундире,

он, видимо,

вобрал в себя

всю черноту

больного мира.

 

 

 

9

 

Шумит Катунь…

Неудержимо

её движение вперёд…

Клокочет в струях его имя

и вечность камень мерно трёт.

 

В разливах –

удаль молодая,

в водоворотах – буйство сил,

дрожит прожилка золотая

на тонкой солнечной оси.

 

И, надрываясь на порогах,

летя в неведомую даль,

Катунь раскручивает сроки,

как бы у времени спираль.

 

Ещё дела, ещё заботы

и трудный день – спасибо дню,

ещё несметная работа

расставит жадно западню.

 

Там бьётся жизни кинолента,

звенит калины спелой гроздь,

а на плечах – наказов центнер

лежит… Его – попробуй сбрось!..

 

И в шуме вечном,

неустанном,

я берегу в своей судьбе

Алтайский край, Пикет, баданы

и стоны диких голубей.

2004

 

Памяти В.М.Шукшина
Рейтинг: +1 202 просмотра
Комментарии (1)
Владимир Гликов # 17 июня 2014 в 07:51 0
Клокочет в струях его имя
и вечность камень мерно трёт.
Источник: http://parnasse.ru/poetry/lyrics/civilian/pamjati-v-m-shukshina.html
СПАСИБО,ТОЛЯ!ЗА ПАМЯТЬ О ШУКШИНЕ! c0137
Популярные стихи за месяц
117
113
102
96
96
93
92
91
90
82
79
78
72
70
69
66
66
64
63
62
61
61
58
58
56
56
56
54
51
51