ГлавнаяСтихиЛирикаГражданская лирика → Памяти В. М. Шукшина

Памяти В. М. Шукшина

 

 

Из алтайской тетради

 

Памяти В.М.Шукшина

1

 

Воскресенье,  идём на Пикет!

С каждым шагом – подъём тяжелее.

Сеет дождь, и лесок в молоке,

но дорога – белеет, светлеет.

 

Я тянусь за друзьями туда,

где легко сбросить горести в реку.

И течёт с поднебесья вода,

и дышать хорошо человеку.

 

Где-то здесь он сидел в тишине,

расправляя могучие крылья…

Кто бы знал, что Господь в Шукшине

боль вселенскую на люди выльет…

 

2

 

Осилю горочку  крутую

и – обниму весь белый свет,

пойму здесь истину простую,

которой чище, горше нет:

всё положить за синь родную,

за землю русскую – сполна

и выбрать песню молодую,

уйти туда, где жизнь вольна –

на поиск Правды, слов ядрёных,

на поиск верности, добра,

уйти с Катунью разъярённой

к свинцовым ветрам октября.

И знать всегда,

покуда совесть

свербит мне сердце –

вечны дни,

всё длится сельской жизни повесть,

неиссякаем гор родник.

 

                                              

                                              

                                                3

 

Гора Бекет, гора Манак,

Катунь посередине.

Со мною рядом

друг-кунак

в пальтишке из ватина.

Чужой души здесь не бывать,

родные мы издревле,

кукушке долго куковать,

пусть Бабурган не дремлет.

На страже духа век стоят

и горы, и туманы,

они в себе любовь таят,

как сок земли баданы.

И, чтобы родина жила,

стоять нам друг за друга!

Кто из Москвы, кто из села,

мы все – собрались кругом.

Гора Бекет, гора Манак,

Катунь посередине,

и с ними добрый в жизни знак –

шукшинские картины.

 

4

Ничего не боялся,

жил всегда для души,

никому ведь не клялся,

шёл из дальней глуши.

Там, взаправду, так тихо,

что услышишь порой,

как поёт облепиха

по-над синей горой.

Если кто и разбудит

моську рыжую вдруг,

то – по улочкам бродит

неприкаянный друг.

Он идёт, бесконвойный,

и дивится заре,

песне новой, прикольной,

у костров дикарей.

Нараспашку рубаха

и круты желваки,

и зелёная птаха

не слетает с руки.

 

 

5

 

Хочу воедино связать рукава,

в таловых куртинах мальки-острова,

 

до первого света туманы собрать,

порадовать лето, подсолнухов рать.

 

В студёные воды войти, онеметь,

здесь камешки сводят железо и медь.

 

Подняться к вершине пологой горы,

измерить аршином себя изнутри

 

и складную басню рассказывать вслух,

где небушко ясно, где родины дух.

 

 

 

  6

 

Отцвела калина по тебе весной.

Галечник да глина за кривой  сосной.

 

Холодна водица у реки Катунь,

обжигает лица горный колотун.

 

Вызревает в гроздях новый ясный день,

над селеньем Сростки бродит чья-то тень.

 

И темнеет синька высоко в горах…

Мне б синицей тенькать на семи верстах,

 

раз бы мне напиться жадно из ведра,

вдоволь нагрузиться горького добра.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

7

 

Идёт с горы Пикет в простой рубахе парень,

несёт в руках букет из васильков и мари

гостям и землякам, родимой облепихе,

что светит далеко – полям овса, гречихи.

 

Он в праздник, раз в году, приветит всех на свете,

и с ним всегда – Катунь, Алтая тёплый ветер.

Сюда идёт народ подумать о бессмертье,

найти душе оплот в житейской круговерти.

 

И пусть у школы в ряд цветут извечно флоксы,

поведать каждый рад судьбе звонкоголосой –

о яростных годах и незабытых зорях,

о радости труда и Чёрной речки горя.

 

8

 

Шукшин вернулся на Пикет

подумать

о деревне милой,

как жить в духовном тупике

и совесть уберечь от ила.

 

 

Подумать

о тебе и мне,

как жить

простому человеку,

коль не становимся умней

для термоядерного  века.

 

И,

душу мыслями свербя,

забыв о сапогах, мундире,

он, видимо,

вобрал в себя

всю черноту

больного мира.

 

 

 

9

 

Шумит Катунь…

Неудержимо

её движение вперёд…

Клокочет в струях его имя

и вечность камень мерно трёт.

 

В разливах –

удаль молодая,

в водоворотах – буйство сил,

дрожит прожилка золотая

на тонкой солнечной оси.

 

И, надрываясь на порогах,

летя в неведомую даль,

Катунь раскручивает сроки,

как бы у времени спираль.

 

Ещё дела, ещё заботы

и трудный день – спасибо дню,

ещё несметная работа

расставит жадно западню.

 

Там бьётся жизни кинолента,

звенит калины спелой гроздь,

а на плечах – наказов центнер

лежит… Его – попробуй сбрось!..

 

И в шуме вечном,

неустанном,

я берегу в своей судьбе

Алтайский край, Пикет, баданы

и стоны диких голубей.

2004

 

Памяти В.М.Шукшина

© Copyright: Анатолий Побаченко, 2014

Регистрационный номер №0221515

от 17 июня 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0221515 выдан для произведения:

 

 

Из алтайской тетради

 

Памяти В.М.Шукшина

1

 

Воскресенье,  идём на Пикет!

С каждым шагом – подъём тяжелее.

Сеет дождь, и лесок в молоке,

но дорога – белеет, светлеет.

 

Я тянусь за друзьями туда,

где легко сбросить горести в реку.

И течёт с поднебесья вода,

и дышать хорошо человеку.

 

Где-то здесь он сидел в тишине,

расправляя могучие крылья…

Кто бы знал, что Господь в Шукшине

боль вселенскую на люди выльет…

 

2

 

Осилю горочку  крутую

и – обниму весь белый свет,

пойму здесь истину простую,

которой чище, горше нет:

всё положить за синь родную,

за землю русскую – сполна

и выбрать песню молодую,

уйти туда, где жизнь вольна –

на поиск Правды, слов ядрёных,

на поиск верности, добра,

уйти с Катунью разъярённой

к свинцовым ветрам октября.

И знать всегда,

покуда совесть

свербит мне сердце –

вечны дни,

всё длится сельской жизни повесть,

неиссякаем гор родник.

 

                                              

                                              

                                                3

 

Гора Бекет, гора Манак,

Катунь посередине.

Со мною рядом

друг-кунак

в пальтишке из ватина.

Чужой души здесь не бывать,

родные мы издревле,

кукушке долго куковать,

пусть Бабурган не дремлет.

На страже духа век стоят

и горы, и туманы,

они в себе любовь таят,

как сок земли баданы.

И, чтобы родина жила,

стоять нам друг за друга!

Кто из Москвы, кто из села,

мы все – собрались кругом.

Гора Бекет, гора Манак,

Катунь посередине,

и с ними добрый в жизни знак –

шукшинские картины.

 

4

Ничего не боялся,

жил всегда для души,

никому ведь не клялся,

шёл из дальней глуши.

Там, взаправду, так тихо,

что услышишь порой,

как поёт облепиха

по-над синей горой.

Если кто и разбудит

моську рыжую вдруг,

то – по улочкам бродит

неприкаянный друг.

Он идёт, бесконвойный,

и дивится заре,

песне новой, прикольной,

у костров дикарей.

Нараспашку рубаха

и круты желваки,

и зелёная птаха

не слетает с руки.

 

 

5

 

Хочу воедино связать рукава,

в таловых куртинах мальки-острова,

 

до первого света туманы собрать,

порадовать лето, подсолнухов рать.

 

В студёные воды войти, онеметь,

здесь камешки сводят железо и медь.

 

Подняться к вершине пологой горы,

измерить аршином себя изнутри

 

и складную басню рассказывать вслух,

где небушко ясно, где родины дух.

 

 

 

  6

 

Отцвела калина по тебе весной.

Галечник да глина за кривой  сосной.

 

Холодна водица у реки Катунь,

обжигает лица горный колотун.

 

Вызревает в гроздях новый ясный день,

над селеньем Сростки бродит чья-то тень.

 

И темнеет синька высоко в горах…

Мне б синицей тенькать на семи верстах,

 

раз бы мне напиться жадно из ведра,

вдоволь нагрузиться горького добра.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

7

 

Идёт с горы Пикет в простой рубахе парень,

несёт в руках букет из васильков и мари

гостям и землякам, родимой облепихе,

что светит далеко – полям овса, гречихи.

 

Он в праздник, раз в году, приветит всех на свете,

и с ним всегда – Катунь, Алтая тёплый ветер.

Сюда идёт народ подумать о бессмертье,

найти душе оплот в житейской круговерти.

 

И пусть у школы в ряд цветут извечно флоксы,

поведать каждый рад судьбе звонкоголосой –

о яростных годах и незабытых зорях,

о радости труда и Чёрной речки горя.

 

8

 

Шукшин вернулся на Пикет

подумать

о деревне милой,

как жить в духовном тупике

и совесть уберечь от ила.

 

 

Подумать

о тебе и мне,

как жить

простому человеку,

коль не становимся умней

для термоядерного  века.

 

И,

душу мыслями свербя,

забыв о сапогах, мундире,

он, видимо,

вобрал в себя

всю черноту

больного мира.

 

 

 

9

 

Шумит Катунь…

Неудержимо

её движение вперёд…

Клокочет в струях его имя

и вечность камень мерно трёт.

 

В разливах –

удаль молодая,

в водоворотах – буйство сил,

дрожит прожилка золотая

на тонкой солнечной оси.

 

И, надрываясь на порогах,

летя в неведомую даль,

Катунь раскручивает сроки,

как бы у времени спираль.

 

Ещё дела, ещё заботы

и трудный день – спасибо дню,

ещё несметная работа

расставит жадно западню.

 

Там бьётся жизни кинолента,

звенит калины спелой гроздь,

а на плечах – наказов центнер

лежит… Его – попробуй сбрось!..

 

И в шуме вечном,

неустанном,

я берегу в своей судьбе

Алтайский край, Пикет, баданы

и стоны диких голубей.

2004

 

Памяти В.М.Шукшина
Рейтинг: +1 219 просмотров
Комментарии (1)
Владимир Гликов # 17 июня 2014 в 07:51 0
Клокочет в струях его имя
и вечность камень мерно трёт.
Источник: http://parnasse.ru/poetry/lyrics/civilian/pamjati-v-m-shukshina.html
СПАСИБО,ТОЛЯ!ЗА ПАМЯТЬ О ШУКШИНЕ! c0137
Популярные стихи за месяц
117
109
105
94
83
82
78
76
75
70
66
65
Кукла колдуна 9 июля 2017 (Demen Keaper)
59
57
57
57
55
53
52
51
51
51
51
50
50
47
Человечность 1 июля 2017 (Demen Keaper)
45
43
42
38