Память

17 октября 2013 - Андрей Фурман
                                                   "Посвящаю тем, кто подвергся
                                                    репрессиям и преследованиям в 33-37
                                                    годах в эпоху Сталина и безвременно
                                                    канул в вихре кровавых событий!
                                                    Памяти политкаторжан всех времён
                                                    и народов! Героям и стоикам мысли!"
                                               


На нас давно поставили кресты
Из общих аннулировали списков,
Но в папках набухающих листы
Чернели от излишества приписок,

А ротозеи долго потешались:
Скулили, усмехались, как могли.
Они над нами бойко издевались
И даже было - чуть ли не сожгли.

Закончилось ошейником и клеткой –
Тупой тоской бетона и души,
«Пижамой» полосатою с пометкой,
Которую не снимешь во всю жизнь!

Я отбываю… мне ещё сидеть!
Ещё пять вёсен медленной улиткой
Сходить с ума, смеяться и лысеть,
И наглотаться мусора с избытком.

Ещё пять вёсен, жутких как зима:
Остался выход – лезть на «ток» и пули.
Я знаю – это будет «верный мат».
И мы на эту глупость не рискнули.

Да, жизнь сильней и побеждает смерть
И что бы там другие не сказали –
Как важно под ногами видеть твердь,
Пусть даже и глаза бы завязали!

Терпенье – вот чего не достаёт
На воле нам!.. А тут его в избытке!
С обломанными крыльями в полёт,
Как посмеяться, уходя на пытку.

Не думайте! Я лишнего ни-ни;
Всё, что достойно смертного – и только.
Я часто слышу, как в бреду - звенит 
В бубенчик юридическая тройка.

А воронья не счесть на проводах.
Махают крыльями, кричат, чего-то ищут.
А летом соловьи поют в садах
И воробьи на поисках за пищей.

Кровавый след оставили в веках,
Руками грязными свободу замарали.
Зачем? Зачем сорвался вниз Икар,
Когда взметнул он в голубые дали?

Не истина, а злоба держит мир
В стальных своих «ежовых» рукавицах.
У них – кто выше, тот и есть кумир,
Сияющий при бантах и петлицах

У них – кто выше, тот и прав!
Закон для всех един. Но Боже…ж,
А в поисках огня и слав
Ты горький жребий подытожишь.

И чтит рука чужие письмена,
Листает память вещие страницы…
Но даже кровь не смоет имена,
Не озарит кровавая десница.

Любви, добра – не за морем ищи,
Не идолам ночами поклоняйся…
Греми гроза, да ливень бей, хлещи.
И не скитайся по земле, не майся...

Как много вас там полегло, друзья,
Безвременно, бесславно путь окончив.
Когда уйдёшь, назад смотреть нельзя,
И нет плода заветнее и горче

Мудрец сказал: "Да будет светел день,
Когда земля покроется цветами,
Когда в прохладную и царственную сень
Войдёте, ослеплённые лучами!"

Мудрец сказал: « Да будет скорби день,
Когда земля затянется болотом,
И солнца луч с кровавой позолотой
Не осветит тогда немую тень.

Войдите страждущие! Отвори врата!
Царь-град сегодня всех вас принимает.
И ты оглянешься тогда, а там -
Невинные на плахах умирают.

И плачет грусть, и скорбь слезами плачет,
И небо тоже напряглось от боли.
Нам путь закрыли и уж нет удачи,
И спят в земле и разум твой, и воля.

Я эти сны, как письма, берегу.
Они приходят часто мне ночами,
Луна засветит мёртвыми очами
И заискрится блеском на снегу.

А конвоиры с каменным лицом
Кого-нибудь уводят и приводят.
И пахнет не сиренью, а свинцом,
Когда стоят солдатики на взводе.

© Copyright: Андрей Фурман, 2013

Регистрационный номер №0164739

от 17 октября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0164739 выдан для произведения:                                                    "Посвящаю тем, кто подвергся
                                                    репрессиям и преследованиям в 33-37
                                                    годах в эпоху Сталина и безвременно
                                                    канул в вихре кровавых событий!
                                                    Памяти политкаторжан всех времён
                                                    и народов! Героям и стоикам мысли!"
                                               


На нас давно поставили кресты
Из общих аннулировали списков,
Но в папках набухающих листы
Чернели от излишества приписок,

А ротозеи долго потешались:
Скулили, усмехались, как могли.
Они над нами бойко издевались
И даже было - чуть ли не сожгли.

Закончилось ошейником и клеткой –
Тупой тоской бетона и души,
«Пижамой» полосатою с пометкой,
Которую не снимешь во всю жизнь!

Я отбываю… мне ещё сидеть!
Ещё пять вёсен медленной улиткой
Сходить с ума, смеяться и лысеть,
И наглотаться мусора с избытком.

Ещё пять вёсен, жутких как зима:
Остался выход – лезть на «ток» и пули.
Я знаю – это будет «верный мат».
И мы на эту глупость не рискнули.

Да, жизнь сильней и побеждает смерть
И что бы там другие не сказали –
Как важно под ногами видеть твердь,
Пусть даже и глаза бы завязали!

Терпенье – вот чего не достаёт
На воле нам!.. А тут его в избытке!
С обломанными крыльями в полёт,
Как посмеяться, уходя на пытку.

Не думайте! Я лишнего ни-ни;
Всё, что достойно смертного – и только.
Я часто слышу, как в бреду - звенит 
В бубенчик юридическая тройка.

А воронья не счесть на проводах.
Махают крыльями, кричат, чего-то ищут.
А летом соловьи поют в садах
И воробьи на поисках за пищей.

Кровавый след оставили в веках,
Руками грязными свободу замарали.
Зачем? Зачем сорвался вниз Икар,
Когда взметнул он в голубые дали?

Не истина, а злоба держит мир
В стальных своих «ежовых» рукавицах.
У них – кто выше, тот и есть кумир,
Сияющий при бантах и петлицах

У них – кто выше, тот и прав!
Закон для всех един. Но Боже…ж,
А в поисках огня и слав
Ты горький жребий подытожишь.

И чтит рука чужие письмена,
Листает память вещие страницы…
Но даже кровь не смоет имена,
Не озарит кровавая десница.

Любви, добра – не за морем ищи,
Не идолам ночами поклоняйся…
Греми гроза, да ливень бей, хлещи.
И не скитайся по земле, не майся...

Как много вас там полегло, друзья,
Безвременно, бесславно путь окончив.
Когда уйдёшь, назад смотреть нельзя,
И нет плода заветнее и горче

Мудрец сказал: "Да будет светел день,
Когда земля покроется цветами,
Когда в прохладную и царственную сень
Войдёте, ослеплённые лучами!"

Мудрец сказал: « Да будет скорби день,
Когда земля затянется болотом,
И солнца луч с кровавой позолотой
Не осветит тогда немую тень.

Войдите страждущие! Отвори врата!
Царь-град сегодня всех вас принимает.
И ты оглянешься тогда, а там -
Невинные на плахах умирают.

И плачет грусть, и скорбь слезами плачет,
И небо тоже напряглось от боли.
Нам путь закрыли и уж нет удачи,
И спят в земле и разум твой, и воля.

Я эти сны, как письма, берегу.
Они приходят часто мне ночами,
Луна засветит мёртвыми очами
И заискрится блеском на снегу.

А конвоиры с каменным лицом
Кого-нибудь уводят и приводят.
И пахнет не сиренью, а свинцом,
Когда стоят солдатики на взводе.
Рейтинг: +2 90 просмотров
Комментарии (1)
Владимир Проскуров # 19 октября 2013 в 23:10 +1
Отстроили за пятилетки индУстрию, колхоз и – детки,
Учились грамоте с отцами, но мы ХОЗЯИНА прогнали,
Все отобрали и сослали, ГУЛАГ осваивать советский,
А генерала расстреляли, сказали он шпион немецкий.