ГлавнаяПоэзияЛирикаГражданская лирика → "В России дьявол обитает..." (из исторического романа в стихах "Одоление")

"В России дьявол обитает..." (из исторического романа в стихах "Одоление")

6 августа 2013 - Валерий Русин
article151452.jpg
П.И. Ягужинский, граф, Генеральный прокурор. Неизвестный художник
 
 
"В России дьявол обитает…"
Из исторического романа в стихах «Одоление»                   
                                                  
                                    Апрель 1736 г., С.-Петербург
…Хрустя ужасно, льды жевала
В тот день мятежная Нева,
Твердыню грызла и вбирала
Останки в жадные чрева.
Блестя во мгле, ломались глыбы
Над чёрной вспученной водой
И бились яростно, как рыбы,
Лихой настигнуты бедой.
Повсюду плеск и адский грохот
В промозглом мареве слышны –
Потуги грозные Молоха
И невской крепости страшны! (Петропавловской)
Дракон огромный – недотрога
Воспрянул с рёвом ото сна
И стала зимняя берлога
Постыла зверю и тесна!


И судным днём зимы коварной
Разгул чудовищный нарёк
Угрюмый муж в плаще янтарном, (граф П.И. Ягужинский)
На бойню глядя, словно Бог.
Один стоял он на прибрежном
Граните сером под дождём
И сквозь воднистую мережу
Глядел во мглу на ледолом.
И думал с горечью о давнем
Своём он праведном житье:
«Сокрыл его туман бескрайний –
И жизнь не та, и мы не те!»

Пороков грозный обличитель,
Петрово око и дозор,
Законов доблестный рачитель,
Безвременья узнал позор!
Служа годами за границей,
И там скорбел он, но не так –
Не ведал в доме что творится,
Коль был посажен на чердак!
В Москве ли, Питере, Казани,
В селеньях русских вдоль дорог,-
Везде он пришлых притязанья
На власть в стране увидеть смог.
Повсюду чёрными крылами
Объята русская земля,
Чужими злобными орлами
Побиты соколы Кремля!

И он – строптивец самобытный
В смиренье гадостном живёт
И под эгидой фаворита  (Э. Бирон, обер-камергер, фаворит Анны Иоанновны)
Дела имперские ведёт.
А коли так – и он подсуден,
Измаран грязью навсегда,
Души погасшей его студень
Не вспыхнет боле никогда!

И взор очей остекленелых
Безумства искрою сверкнул –
Желанье дикое довлело
Уже над ним и он шагнул!
Всего аршин их разделяет –
Его и Смерть в тисках Невы,
Но страха нет – озноб лишь мает
От самых пят до головы.

Внизу ледовыми костями
Хрустела алчная река
И воду мощными горстями
Бросала в лик издалека.
И тёмной пропастью холодной
Манила хитро глубина:

«Шагни, приятель, и свободным
От мира станешь, как волна!»

Но в этот миг его стреножил
Чуть слышный топот вдалеке –
Персона знатная, похоже,
В карете ехала к реке…
                          

…В сырой, промозглый день апрельский (А.П. Волынский, будущий кабинет-министр Анны Иоанновны)
Волынский, грохот услыхав,
К Неве спешил, покинув светских,
С задором буйным петуха.
До зрелищ дьявольских охотник,
Невольник бешеных страстей –
Он сигануть готов был в ботик
И плыть во льдах до крепостей!
Такие мысли изначально
Над ним довлели поутру,
Душа мятежная вскричала
И жар прошёлся по нутру.
И вот он мчался по проспекту
К Неве восставшей под дождём
И струи крови разогретой
Уже вовсю бурлили в нём!
И треск и грохот приближались,
Прибрежный виделся туман,
Нева где с рёвом обнажаясь,
Ледовый гнала караван.

Во мгле сырой он вдруг заметил
Фигуру в солнечном плаще,
Хлестали дождь её и ветер:
«Пошто он мается вотще?»
Не в силах он проехать мимо,
Вознице рявкнул своему
И взором путника манимый,
Велел приблизиться к нему.

Судьба, как видно, в день ненастный
Свела врагов на берегу,
Коли ловца удачи властно
Остановила на бегу!
Такая мысль в одно мгновенье
Пронзила головы персон,
А посему – и удивленье
Им усмирить было резон.   

                       
Узнав лишь только прокурора,
Волынский наземь соскочил
И перед ним живым укором
Предстал, на плахе не почив!
И вперив взор очей колючий
В врага давнишнего, изрёк:

«Судьба свела нас, или случай,
Иль просто тесен наш мирок –
Того не знаю, но былого
Я зла сегодня не держу.
Неужто, граф, во злобе снова
Ты уподобишься ежу?»


И бледным став, ответил тихо
Ему угрюмый человек:

«Иное мне, Петрович, лихо
Страшно отныне и вовек.
Чужая воля душу мает
И спать ночами не даёт –
В России дьявол обитает
И душу каждую гнетёт!
Неужто сам того не знаешь?
В одно мы времечко живём!»


«Меня ты сударь, удивляешь
И благо то, что мы вдвоём!
Речей опасных откровенье
Уместно лишь перед концом.
Угроза чья иль оскорбленье
Скорёжили твоё лицо?
Коль выше снобов родовитых
Министром сел ты в Кабинет –
Уняв вестфальского бандита, (вице-канцлер А.И. Остерман)
И власть его сведёщь на нет!
И фаворит того же хочет,
Узнавши нрав твой на себе,
Годами нож на старца точит,
И Отдал ведь его тебе!»


Опять ожгла его обида
Недавних ещё зимних дней,
Когда он мнил себя Кронидом –
Могучим самым их людей,
Когда он мудростью всесильной
Дела имперские объял
И образ будущей России
В проекте дельном изваял.
Но несмотря на все старанья
Заслуги его, мудреца,
Обещанное ему званье (звание кабинет-министра)
У Пашки нынче, стервеца!


Вздохнул тягуче Ягужинский:
«Ослаб я нынче – не боец,
Да и конец свой чую близкий –
Другой тут нужен удалец.
Я знаю – ты в министры метил
И будешь им ты через год,
Но вижу я в кровавом свете
И твой закат, и эшафот».

И очи серые министра
Блеснули влажно на ветру,
Но он оправился и быстро
Покинул слабости черту.
Взъярился враг его давнишний
И гнев с натугой укрощал:


«Не быть тому – мне голос вышний
Звездой светиться завещал!
Я сам казню, кого захочешь,
Когда настанет мой черёд.
В одном ты прав – что мне пророчишь
Министра званье через год!»

Потом они у парапета
Стояли долго в забытьи,
Внимая дьявольским куплетам
И к водам взоры обратив.
Но если с грустным отрешеньем
Глядел на бойню прокурор,
То наш боритель с упоеньем
Бойца выказывал задор…   

 

© Copyright: Валерий Русин, 2013

Регистрационный номер №0151452

от 6 августа 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0151452 выдан для произведения:
П.И. Ягужинский, граф, Генеральный прокурор. Неизвестный художник
 
 
"В России дьявол обитает…"
Из исторического романа в стихах «Одоление»                   
                                                  
                                    Апрель 1736 г., С.-Петербург
…Хрустя ужасно, льды жевала
В тот день мятежная Нева,
Твердыню грызла и вбирала
Останки в жадные чрева.
Блестя во мгле, ломались глыбы
Над чёрной вспученной водой
И бились яростно, как рыбы,
Лихой настигнуты бедой.
Повсюду плеск и адский грохот
В промозглом мареве слышны –
Потуги грозные Молоха
И невской крепости страшны! (Петропавловской)
Дракон огромный – недотрога
Воспрянул с рёвом ото сна
И стала зимняя берлога
Постыла зверю и тесна!


И судным днём зимы коварной
Разгул чудовищный нарёк
Угрюмый муж в плаще янтарном, (граф П.И. Ягужинский)
На бойню глядя, словно Бог.
Один стоял он на прибрежном
Граните сером под дождём
И сквозь воднистую мережу
Глядел во мглу на ледолом.
И думал с горечью о давнем
Своём он праведном житье:
«Сокрыл его туман бескрайний –
И жизнь не та, и мы не те!»

Пороков грозный обличитель,
Петрово око и дозор,
Законов доблестный рачитель,
Безвременья узнал позор!
Служа годами за границей,
И там скорбел он, но не так –
Не ведал в доме что творится,
Коль был посажен на чердак!
В Москве ли, Питере, Казани,
В селеньях русских вдоль дорог,-
Везде он пришлых притязанья
На власть в стране увидеть смог.
Повсюду чёрными крылами
Объята русская земля,
Чужими злобными орлами
Побиты соколы Кремля!

И он – строптивец самобытный
В смиренье гадостном живёт
И под эгидой фаворита  (Э. Бирон, обер-камергер, фаворит Анны Иоанновны)
Дела имперские ведёт.
А коли так – и он подсуден,
Измаран грязью навсегда,
Души погасшей его студень
Не вспыхнет боле никогда!

И взор очей остекленелых
Безумства искрою сверкнул –
Желанье дикое довлело
Уже над ним и он шагнул!
Всего аршин их разделяет –
Его и Смерть в тисках Невы,
Но страха нет – озноб лишь мает
От самых пят до головы.

Внизу ледовыми костями
Хрустела алчная река
И воду мощными горстями
Бросала в лик издалека.
И тёмной пропастью холодной
Манила хитро глубина:

«Шагни, приятель, и свободным
От мира станешь, как волна!»

Но в этот миг его стреножил
Чуть слышный топот вдалеке –
Персона знатная, похоже,
В карете ехала к реке…
                          

…В сырой, промозглый день апрельский (А.П. Волынский, будущий кабинет-министр Анны Иоанновны)
Волынский, грохот услыхав,
К Неве спешил, покинув светских,
С задором буйным петуха.
До зрелищ дьявольских охотник,
Невольник бешеных страстей –
Он сигануть готов был в ботик
И плыть во льдах до крепостей!
Такие мысли изначально
Над ним довлели поутру,
Душа мятежная вскричала
И жар прошёлся по нутру.
И вот он мчался по проспекту
К Неве восставшей под дождём
И струи крови разогретой
Уже вовсю бурлили в нём!
И треск и грохот приближались,
Прибрежный виделся туман,
Нева где с рёвом обнажаясь,
Ледовый гнала караван.

Во мгле сырой он вдруг заметил
Фигуру в солнечном плаще,
Хлестали дождь её и ветер:
«Пошто он мается вотще?»
Не в силах он проехать мимо,
Вознице рявкнул своему
И взором путника манимый,
Велел приблизиться к нему.

Судьба, как видно, в день ненастный
Свела врагов на берегу,
Коли ловца удачи властно
Остановила на бегу!
Такая мысль в одно мгновенье
Пронзила головы персон,
А посему – и удивленье
Им усмирить было резон.   

                       
Узнав лишь только прокурора,
Волынский наземь соскочил
И перед ним живым укором
Предстал, на плахе не почив!
И вперив взор очей колючий
В врага давнишнего, изрёк:

«Судьба свела нас, или случай,
Иль просто тесен наш мирок –
Того не знаю, но былого
Я зла сегодня не держу.
Неужто, граф, во злобе снова
Ты уподобишься ежу?»


И бледным став, ответил тихо
Ему угрюмый человек:

«Иное мне, Петрович, лихо
Страшно отныне и вовек.
Чужая воля душу мает
И спать ночами не даёт –
В России дьявол обитает
И душу каждую гнетёт!
Неужто сам того не знаешь?
В одно мы времечко живём!»


«Меня ты сударь, удивляешь
И благо то, что мы вдвоём!
Речей опасных откровенье
Уместно лишь перед концом.
Угроза чья иль оскорбленье
Скорёжили твоё лицо?
Коль выше снобов родовитых
Министром сел ты в Кабинет –
Уняв вестфальского бандита, (вице-канцлер А.И. Остерман)
И власть его сведёщь на нет!
И фаворит того же хочет,
Узнавши нрав твой на себе,
Годами нож на старца точит,
И Отдал ведь его тебе!»


Опять ожгла его обида
Недавних ещё зимних дней,
Когда он мнил себя Кронидом –
Могучим самым их людей,
Когда он мудростью всесильной
Дела имперские объял
И образ будущей России
В проекте дельном изваял.
Но несмотря на все старанья
Заслуги его, мудреца,
Обещанное ему званье (звание кабинет-министра)
У Пашки нынче, стервеца!


Вздохнул тягуче Ягужинский:
«Ослаб я нынче – не боец,
Да и конец свой чую близкий –
Другой тут нужен удалец.
Я знаю – ты в министры метил
И будешь им ты через год,
Но вижу я в кровавом свете
И твой закат, и эшафот».

И очи серые министра
Блеснули влажно на ветру,
Но он оправился и быстро
Покинул слабости черту.
Взъярился враг его давнишний
И гнев с натугой укрощал:


«Не быть тому – мне голос вышний
Звездой светиться завещал!
Я сам казню, кого захочешь,
Когда настанет мой черёд.
В одном ты прав – что мне пророчишь
Министра званье через год!»

Потом они у парапета
Стояли долго в забытьи,
Внимая дьявольским куплетам
И к водам взоры обратив.
Но если с грустным отрешеньем
Глядел на бойню прокурор,
То наш боритель с упоеньем
Бойца выказывал задор…   

 

Рейтинг: 0 214 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярные стихи за месяц
117
113
102
98
97
96
91
90
83
80
79
75
73
71
69
67
66
66
64
64
63
61
58
58
56
56
54
53
52
48