ГлавнаяПоэзияПародии и юморИронические стихи → Баллада о калымщике дяде Коле и вдове милиционера

 

Баллада о калымщике дяде Коле и вдове милиционера

19 сентября 2014 - Алексей Камратов

Баллада о калымщике  дяде Коле и вдове милиционера

(теперь полицейского, которых после ВОВ ловили и расстреливали)

 

Колотили его, как бобика

и родители, и соседи.

В забытье была педагогика –

логорея* заумных леди.

Это там – на бесстыжем Западе,

языками болтать привыкли.

А у нас проще репы заповедь -

батька плотник и ты не пикни.

И пошёл по «дубовой» линии

дядя Коля – в миру «Голубчик»,

урывая в стране «Калымии»

дармовые куски получше.

В поселковом Совете значился

гражданин сей в числе умельцев:

там построит, там срубит начисто –

что ни денежно, то и дельце.

Гробовых дел лихого мастера

осаждали вдовцы и вдовы.

Им глаза горечь смерти застила,

а дядь Коле – дела  фартовые.

Как то помнится в слёт мичуринцев –

 в аккурат перед самой Пасхой,

участковый страж окочурился,

убиенный похмельной таской.

Наш герой, огородом занятый,

Потревожен был воплем тёщи –

будто пала телушка замертво

иль самой ей кромсали мощи.

А всего то – пришла заказчица

мертвецу купить домовину.

И заказчице той не плачется.

Что же тёща рвёт пуповину?

Интерес на лице не делая,

сторговался дядь Коля быстро :

«штуку» * в кон и пол-литра  белого.

А не хошь,  не пущу на выстрел».

Сам глазами бабёнку щупает –

«Хороша молодуха, в теле!

А моя и дурна, и щуплая.

Эк, на эту-б сменить в постели!»

Подмигнул и скостил пятёрочку.

Враз у тёщи язык «отбулькал» –

«зря вопила, а шло всё в «ёлочку».

Ирод, сделался сдобной булкой».

И уже не во плаче горестном

закудахтала тётя Клаша:

«Аль в полиции нету гордости?

Аль покойник рубля не краше?»

У вдовы из-под платья чёрного,

что цунами, вскипели груди:

«Ты сама  тётя Клаша чокнута!

Потом дорог мне мужнин рубль.

Это вы за копейку жмотитесь

и воруете тёс с лесопилки,

и к чужому карману «смолитесь»….

Тут дядь Коля полез в бутылку:

«Ах, негодница! Твой нахрапистей

во сто крат был. Драл шкуру чохом!

Я ему, чтоб не делал пакостей,

дань платил непомерным счётом.

Я горбом и рукой мозолистой

создавал коммунизм  свой личный.

Перед богом тебе не совестно

клеветать на людей приличных?!»

И «заехал»  во вдовью лицию

расписной кулачище хама.

Но соседи, как тут – в полицию

предоставили хулигана.

Там побили его как бобика.

Суд, конечно, оргвывод в дело.

Лишь молчал участковый в гробике,

А вдова выйдя замуж пела:

«Ой, да отчего же деньги не ведутся…..»

 

Примечание:  «штука» (народ.) – тысяча рублей;

Логорея* - (народ.)  словесный понос

© Copyright: Алексей Камратов, 2014

Регистрационный номер №0239960

от 19 сентября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0239960 выдан для произведения:

Баллада о калымщике  дяде Коле и вдове милиционера

(теперь полицейского, которых после ВОВ ловили и расстреливали)

 

Колотили его, как бобика

и родители, и соседи.

В забытье была педагогика –

логорея* заумных леди.

Это там – на бесстыжем Западе,

языками болтать привыкли.

А у нас проще репы заповедь -

батька плотник и ты не пикни.

И пошёл по «дубовой» линии

дядя Коля – в миру «Голубчик»,

урывая в стране «Калымии»

дармовые куски получше.

В поселковом Совете значился

гражданин сей в числе умельцев:

там построит, там срубит начисто –

что ни денежно, то и дельце.

Гробовых дел лихого мастера

осаждали вдовцы и вдовы.

Им глаза горечь смерти застила,

а дядь Коле – дела  фартовые.

Как то помнится в слёт мичуринцев –

 в аккурат перед самой Пасхой,

участковый страж окочурился,

убиенный похмельной таской.

Наш герой, огородом занятый,

Потревожен был воплем тёщи –

будто пала телушка замертво

иль самой ей кромсали мощи.

А всего то – пришла заказчица

мертвецу купить домовину.

И заказчице той не плачется.

Что же тёща рвёт пуповину?

Интерес на лице не делая,

сторговался дядь Коля быстро :

«штуку» * в кон и пол-литра  белого.

А не хошь,  не пущу на выстрел».

Сам глазами бабёнку щупает –

«Хороша молодуха, в теле!

А моя и дурна, и щуплая.

Эк, на эту-б сменить в постели!»

Подмигнул и скостил пятёрочку.

Враз у тёщи язык «отбулькал» –

«зря вопила, а шло всё в «ёлочку».

Ирод, сделался сдобной булкой».

И уже не во плаче горестном

закудахтала тётя Клаша:

«Аль в полиции нету гордости?

Аль покойник рубля не краше?»

У вдовы из-под платья чёрного,

что цунами, вскипели груди:

«Ты сама  тётя Клаша чокнута!

Потом дорог мне мужнин рубль.

Это вы за копейку жмотитесь

и воруете тёс с лесопилки,

и к чужому карману «смолитесь»….

Тут дядь Коля полез в бутылку:

«Ах, негодница! Твой нахрапистей

во сто крат был. Драл шкуру чохом!

Я ему, чтоб не делал пакостей,

дань платил непомерным счётом.

Я горбом и рукой мозолистой

создавал коммунизм  свой личный.

Перед богом тебе не совестно

клеветать на людей приличных?!»

И «заехал»  во вдовью лицию

расписной кулачище хама.

Но соседи, как тут – в полицию

предоставили хулигана.

Там побили его как бобика.

Суд, конечно, оргвывод в дело.

Лишь молчал участковый в гробике,

А вдова выйдя замуж пела:

«Ой, да отчего же деньги не ведутся…..»

 

Примечание:  «штука» (народ.) – тысяча рублей;

Логорея* - (народ.)  словесный понос

Рейтинг: +1 112 просмотров
Комментарии (1)
Марина Попенова # 19 сентября 2014 в 19:02 0
Спасибо, Алексей, хорошо написано! История житейская... scratch