ГлавнаяСтихиКрупные формыПоэмы → ЗУХРА И ЯСАР

ЗУХРА И ЯСАР

7 сентября 2012 - Вячеслав Васильев
article74969.jpg

Сцена первая:
Ясар прикован, слаб, унижен
На камне хладном и сыром,
В раздумьях тяжких неподвижен
И пахнет сыростью кругом.
Не видно глаз, лицо в соломе,
Неотличим день ото дня,
Лишь кашель редкий в слабом стоне
Пугает тело, боль дразня.
Он шевельнулся, насторожен,
Слух напряжен, чего то ждет,
Печальной участью встревожен,
Похоже, смерть за ним идет.

Звук приближался с галереи,
Был торопливым, как гроза.
Лаванды запах: " Неужели…",-
Ясар, с трудом открыл глаза.
В чуть различимых звуках ада,
Привыкший слышать тишину,
Поджал колени, страх - награда,
Боль отступила за черту.
Сгрёб цепи в кучу, взглядом рыщет,
Трясутся руки, пот на лбу
И диким взглядом двери ищет,
Рукой схватившись за скобу.

 

Сцена вторая - В поле.
Давно всё было. У бархана
Зухра и младшая сестра,
Зайнаб - две дочери Султана,
Увидев, стройного раба,
И то как он своим уменьем,
Держа соломину во рту,
Создал на личике ужасном
Не знавшей рабства, красоту.
Позвала слуг и очень ясно
Сказала: « Я не потерплю.
-Два солнца рядом, как ужасно!
Одно должно светить в Аду.
- Шурайа, хватит зрить на ниву,
Ты видно пьян, меня трясёт,
Раба ко мне, её на дыбу,
Не вздумай всё наоборот.

 

Сцена третья - Дорога.
Скрипит телега, небо ясно,
Ясар, привязанный за ней,
Еще не знает как ужасно
Страдает тело от цепей.
Вот солнце спряталось за тучи,
В глаза Ясара не взглянуть.
Как эти три версты тягучи,
Когда идешь в последний путь.
Печальный след свой оставляли
В пыли песочной торопясь
И смертный приговор писали
Его сандалии пылясь.
Не долго страже был нуждою,
Ворот дворцовых не боясь,
Шагнул не мытою ногою,
Туда, где ходит только власть.


 

Сцена четвертая - Баня.
Одежда юноши погана,
А знать привыкла к чистоте,
Веленьем дочери Султана
В хамам на мраморной плите
Ясара девки обливают,
Пар расслабляет телеса,
Руками мягкими терзают,
Смеется: «Банька хороша!»
Мочалки девки подобрали,
Веселой стайкой отошли.
Им благовонья передали:
-Умащевайте до мели.
Тут снова кругом быстро встали,
Растерли спину как могли
И пештемаль ему подали:
-Утритесь лучше,- и ушли.

 

Сцена пятая -Встреча.
В одеждах новых непривычно,
Ясару кажется чудно.
Тягучий голос звонко-зычно
Прервал раздумья: "… Ждут давно ".
И повели. Вокуруг охрана,
Шаги в коврах теряют звук,
Лишь сердце бедного Ясара
Стучит, как молот. Этот стук
Унять не может, осторожен,
Идет, куда его ведут,
Не слышит, звуков, заворожен,
И мысли замерли…  " Вот тут
Постойте. Чуть левее "
И голос звонкий из дверей:
- Да заходите же смелее, -
Открылась дверь и без затей,
- Велю сейчас случится чуду,
Что б не во сне, а наяву
Был рядом как слуга повсюду
И ублажал мою красу.
Могу сказать еще яснее, -
Она подвинулась к нему...
Дышать, от слов ее, не смея,
Ясар, застыл, как вор в саду.
-_Зухра, мой свет, и малой частью,
Боюсь, что лучше не смогу,
Аллахом созданы, чтоб властью
От всех беречь свою красу.
-Нет смеешь! Или ждешь расправы?
Твори и лучше не перечь,
Уменье Ваше для забавы,
Не бойтесь, Вас не будут сечь.
Поближе встаньте, - что-то шила,
Слегка, склонившись перед ним,
Иголку в юбки уронила,
-Как надоел бездушный грим.
Он на колени встал достойно,
Расправил мягкие шелка,
На сердце было неспокойно,
Взгляд опустил едва дыша.
Она его давно не слышит,
Желаньем тела ощутим,
Глазами жжёт и еле дышит,
И власть бессильна перед ним.
Зухра, стыдливо оглянулась,
Пылали щеки, как в огне,
И слуги молча повинуясь,
Ушли. Они наедине.

И словно гром на ясном небе
Вошел отец, глаза огнем,
Слова вскипели в жарком чреве,
Весь перекошен и взбешён.
-Как смеешь раб, столь неоглядно,
Не бить челом о пол при мне?
Смотреть на дочь прелюбоядно…
Сгною тебя подобно тле.
Эй, стража, в цепи для расправы.
-Отец, постой, я позвала
Раба к себе лишь для забавы,
Взгляни, как вянет красота.
Смотри, морщинка появилась,
А вот еще одна и вот…
В Ясара цепко ухватилась,
А стража уж его ведет.
-Живешь видать не по канонам,
Твои бесстыжие глаза
Я вырву, выставлю воронам, -
Кричит, Султан, - Чтоб ни когда
Не смел её ты видеть боле!
В темницу, живо и к плите…
Зухра, в испуге поневоле:
-Отец, остынь, ты не в себе…

 

Сцена шестая - В темнице.
Проходит день, неделя, месяц.
Жизнь во дворце свим чредом.
Вот снова яркий полумесяц
И тихий шорох под окном.
Аллаха тихо призывая,
Подолы к бедрам подобрав,
Чадрою лица прикрывая,
От слуг, скрывая жуткий страх,
Спешили молча две сестрицы,
Охрану златом усыпив
Под сводом каменной темницы,
Не зная мертв он или жив.
И вот дошли. Глаза блестели,
Зайнаб слуге: « Иди проверь.
Как руки сильно запотели…
И приоткрой  пошире дверь »
-Безумец, Вам благие вести,
Зухра желает передать,
Вы не откажитесь от чести
Её немедленно принять?
Глаза закрыты ожиданьем,
Огонь от факелов как нож
Отрезал мысли послушаньем:
-Пусть соизволит, чудна ложь.

 

Входит Зухра
Зухра не сразу отыскала
Глазами узника в углу
И сердце так затрепетало,
Что слышно было наверху.
От слёз промокла вся темница,
В душе то радость, то беда,
Зухра, как раненая птица,
К стене прижалась: " Вот и я "

 

Ясар:
Нельзя назад вернуть те взгляды
И слов, которых Вы тогда,
Мне говорили для услады
И неизбежность, как беда
Случилась. Жалкий раб унижен,
-И тихим голосом дрожа,
-Его удел склониться ниже
Сандалий, если госпожа
Пришла к нему ". Зухра рыдает.
Смерть улыбнулась: " Не пора.
Мой выход позже, пусть не знает
И выпьет горечь до конца "
Слезинки, каплями горошин,
Солёным тоненьким ручьём,
Стекали с чувством нехорошим
На платье тёпленьким дождём.

 

Зухра:
-Для Вас всегда была я вздорной,
Влюбилась в пылкую мечту
Работы Вашей рукотворной,
Своё лицо и красоту.
Но Вы осмелились быть дерзким,
Прижав к груди творенье рук,
Губами влажными и мерзким
Желаньем губ коснуться губ.
Аллах не знает прегрешений,
А Вы, мой раб, грешны давно
Ворвались в чувства сновидений
И распахнули в них окно
В безумный мир очарований,
Словами сердце обожгли
До самых кончиков страданий
Прикосновением любви.
Зухра рабов завет рукою:
-Внесите воду и еду,
Ясару я лицо обмою,
И раны травами залью.
Повелевать и не влюбляться-
Закон не писан, но суров,
Не в силах даже Вам признаться
Как страшно мне от этих слов.
-Снимите цепи, ярче свечи
И приложите, чтоб обнял.
Никто не видел как он плечи
Волнуясь молча целовал.

 

Объятья быстро ослабели,
Потух огонь в его глазах,
И щеки сразу побледнели -
Он умер молча на руках.
Зухра, рыдает на ступени,
Глядит в застывшие глаза
И с губ ее сорвались тени,
Целуя в губы, мертвеца.


-------------------------------------
Пояснения к тексту:
Хамам  - турецкая баня
Пештемаль - цветное полотенце
 

© Copyright: Вячеслав Васильев, 2012

Регистрационный номер №0074969

от 7 сентября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0074969 выдан для произведения:

Сцена первая:
Ясар прикован, слаб, унижен
На камне хладном и сыром,
В раздумьях тяжких неподвижен
И пахнет сыростью кругом.
Не видно глаз, лицо в соломе,
Неотличим день ото дня,
Лишь кашель редкий в слабом стоне
Пугает тело, боль дразня.
Он шевельнулся, насторожен,
Слух напряжен, чего то ждет,
Печальной участью встревожен,
Похоже, смерть за ним идет.

Звук приближался с галереи,
Был торопливым, как гроза.
Лаванды запах: " Неужели…",-
Ясар, с трудом открыл глаза.
В чуть различимых звуках ада,
Привыкший слышать тишину,
Поджал колени, страх - награда,
Боль отступила за черту.
Сгрёб цепи в кучу, взглядом рыщет,
Трясутся руки, пот на лбу
И диким взглядом двери ищет,
Рукой схватившись за скобу.

Сцена вторая - В поле.
Давно всё было. У бархана
Зухра и младшая сестра,
Зайнаб - две дочери Султана,
Увидев, стройного раба,
И то как он своим уменьем,
Держа соломину во рту,
Создал на личике ужасном
Не знавшей рабства, красоту.
Позвала слуг и очень ясно
Сказала: « Я не потерплю.
-Два солнца рядом, как ужасно!
Одно должно светить в Аду.
- Шурайа, хватит зрить на ниву,
Ты видно пьян, меня трясёт,
Раба ко мне, её на дыбу,
Не вздумай всё наоборот.

Сцена третья - Дорога.
Скрипит телега, небо ясно,
Ясар, привязанный за ней,
Еще не знает как ужасно
Страдает тело от цепей.
Вот солнце спряталось за тучи,
В глаза Ясара не взглянуть.
Как эти три версты тягучи,
Когда идешь в последний путь.
Печальный след свой оставляли
В пыли песочной торопясь
И смертный приговор писали
Его сандалии пылясь.
Не долго страже был нуждою,
Ворот дворцовых не боясь,
Шагнул не мытою ногою,
Туда, где ходит только власть.


Сцена четвертая - Баня.
Одежда юноши погана,
А знать привыкла к чистоте,
Веленьем дочери Султана
В хамам на мраморной плите
Ясара девки обливают,
Пар расслабляет телеса,
Руками мягкими терзают,
Смеется: «Банька хороша!»
Мочалки девки подобрали,
Веселой стайкой отошли.
Им благовонья передали:
-Умащевайте до мели.
Тут снова кругом быстро встали,
Растерли спину как могли
И пештемаль ему подали:
-Утритесь лучше,- и ушли.

Сцена пятая -Встреча.
В одеждах новых непривычно,
Ясару кажется чудно.
Тягучий голос звонко-зычно
Прервал раздумья: "… Ждут давно ".
И повели. Вокуруг охрана,
Шаги в коврах теряют звук,
Лишь сердце бедного Ясара
Стучит, как молот. Этот стук
Унять не может, осторожен,
Идет, куда его ведут,
Не слышит, звуков, заворожен,
И мысли замерли…  " Вот тут
Постойте. Чуть левее "
И голос звонкий из дверей:
- Да заходите же смелее, -
Открылась дверь и без затей,
- Велю сейчас случится чуду,
Что б не во сне, а наяву
Был рядом как слуга повсюду
И ублажал мою красу.
Могу сказать еще яснее, -
Она подвинулась к нему...
Дышать, от слов ее, не смея,
Ясар, застыл, как вор в саду.
-_Зухра, мой свет, и малой частью,
Боюсь, что лучше не смогу,
Аллахом созданы, чтоб властью
От всех беречь свою красу.
-Нет смеешь! Или ждешь расправы?
Твори и лучше не перечь,
Уменье Ваше для забавы,
Не бойтесь, Вас не будут сечь.
Поближе встаньте, - что-то шила,
Слегка, склонившись перед ним,
Иголку в юбки уронила,
-Как надоел бездушный грим.
Он на колени встал достойно,
Расправил мягкие шелка,
На сердце было неспокойно,
Взгляд опустил едва дыша.
Она его давно не слышит,
Желаньем тела ощутим,
Глазами жжёт и еле дышит,
И власть бессильна перед ним.
Зухра, стыдливо оглянулась,
Пылали щеки, как в огне,
И слуги молча повинуясь,
Ушли. Они наедине.

И словно гром на ясном небе
Вошел отец, глаза огнем,
Слова вскипели в жарком чреве,
Весь перекошен и взбешён.
-Как смеешь раб, столь неоглядно,
Не бить челом о пол при мне?
Смотреть на дочь прелюбоядно…
Сгною тебя подобно тле.
Эй, стража, в цепи для расправы.
-Отец, постой, я позвала
Раба к себе лишь для забавы,
Взгляни, как вянет красота.
Смотри, морщинка появилась,
А вот еще одна и вот…
В Ясара цепко ухватилась,
А стража уж его ведет.
-Живешь видать не по канонам,
Твои бесстыжие глаза
Я вырву, выставлю воронам, -
Кричит, Султан, - Чтоб ни когда
Не смел её ты видеть боле!
В темницу, живо и к плите…
Зухра, в испуге поневоле:
-Отец, остынь, ты не в себе…

Сцена шестая - В темнице.
Проходит день, неделя, месяц.
Жизнь во дворце свим чредом.
Вот снова яркий полумесяц
И тихий шорох под окном.
Аллаха тихо призывая,
Подолы к бедрам подобрав,
Чадрою лица прикрывая,
От слуг, скрывая жуткий страх,
Спешили молча две сестрицы,
Охрану златом усыпив
Под сводом каменной темницы,
Не зная мертв он или жив.
И вот дошли. Глаза блестели,
Зайнаб слуге: « Иди проверь.
Как руки сильно запотели…
И приоткрой  пошире дверь »
-Безумец, Вам благие вести,
Зухра желает передать,
Вы не откажитесь от чести
Её немедленно принять?
Глаза закрыты ожиданьем,
Огонь от факелов как нож
Отрезал мысли послушаньем:
-Пусть соизволит, чудна ложь.

Входит Зухра
Зухра не сразу отыскала
Глазами узника в углу
И сердце так затрепетало,
Что слышно было наверху.
От слёз промокла вся темница,
В душе то радость, то беда,
Зухра, как раненая птица,
К стене прижалась: " Вот и я "

Ясар:
Нельзя назад вернуть те взгляды
И слов, которых Вы тогда,
Мне говорили для услады
И неизбежность, как беда
Случилась. Жалкий раб унижен,
-И тихим голосом дрожа,
-Его удел склониться ниже
Сандалий, если госпожа
Пришла к нему ". Зухра рыдает.
Смерть улыбнулась: " Не пора.
Мой выход позже, пусть не знает
И выпьет горечь до конца "
Слезинки, каплями горошин,
Солёным тоненьким ручьём,
Стекали с чувством нехорошим
На платье тёпленьким дождём.

Зухра:
-Для Вас всегда была я вздорной,
Влюбилась в пылкую мечту
Работы Вашей рукотворной,
Своё лицо и красоту.
Но Вы осмелились быть дерзким,
Прижав к груди творенье рук,
Губами влажными и мерзким
Желаньем губ коснуться губ.
Аллах не знает прегрешений,
А Вы, мой раб, грешны давно
Ворвались в чувства сновидений
И распахнули в них окно
В безумный мир очарований,
Словами сердце обожгли
До самых кончиков страданий
Прикосновением любви.
Зухра рабов завет рукою:
-Внесите воду и еду,
Ясару я лицо обмою,
И раны травами залью.
Повелевать и не влюбляться-
Закон не писан, но суров,
Не в силах даже Вам признаться
Как страшно мне от этих слов.
-Снимите цепи, ярче свечи
И приложите, чтоб обнял.
Никто не видел как он плечи
Волнуясь молча целовал.

Объятья быстро ослабели,
Потух огонь в его глазах,
И щеки сразу побледнели -
Он умер молча на руках.
Зухра, рыдает на ступени,
Глядит в застывшие глаза
И с губ ее сорвались тени,
Целуя в губы, мертвеца.


-------------------------------------
Пояснения к тексту:
Хамам  - турецкая баня
Пештемаль - цветное полотенце
 

Рейтинг: 0 1169 просмотров
Комментарии (2)
Наталья Герцъ # 27 сентября 2012 в 21:19 0
"на личике ужасном" - улыбнуло)))
Наталья Герцъ # 27 сентября 2012 в 21:25 0
Пробирает... Здорово написано!

 

Популярные стихи за месяц
118
89
75
Лишь с тобою... 6 октября 2017 (Alexander Ivanov)
74
71
70
68
Гуляй, душа!.. 24 сентября 2017 (Alexander Ivanov)
68
67
66
63
59
58
57
57
56
54
54
53
Море 16 октября 2017 (Георгий)
53
52
Глубокая осень 9 октября 2017 (Георгий)
52
51
49
Ещё... 25 сентября 2017 (Елена Абесадзе)
49
49
48
Мечты поэта 24 сентября 2017 (Георгий)
43
42
30