ГлавнаяПоэзияКрупные формыПоэмы → Любовь, Парнас и Ловелас!

Любовь, Парнас и Ловелас!

15 февраля 2014 - Natan Wladis
article191325.jpg
Любовь, Парнас и Ловелас!
(книга в продаже)
Натан Владис
 

Любовь, Парнас и Ловелас!

Как одолеть нам тот соблазн,

Когда девиц прекрасных лица,

К себе влекут нас каждый раз?


*** Часть первая ***

В театре как-то на галёрке,
Во время пьесы "Ревизор”
Я был зачат. Ох, как неловко!
Ведь мой отец был режиссёр.

А мать – столичная поп-дива
Под шёпот батеньки-отца,
Забыв про стыд, смеясь игриво,
В объятья впала подлеца.

Кругом лишь мрак, чуть видны свечи,
И монолог тот бесконечный,
Что в гости едет ревизор.
О боже, разве не позор?

На сцене акт, в галёрке тоже.
Уж дело близится к концу.
Наверное, сказать я должен,
Спасибо, батеньки-отцу.

А в зале слышны крики-вздохи,
Народ в смятенье, ахи-охи.
А наверху объятья, стон.
Амур любви был соблазнён.

О, боже мой, какой пассаж,
Великолепный антураж.
И публика в слезах визжит
И мать поп-дива голосит.

Затем родители в столицу,
Поспешно бросивши дитя,
На постановку водевиля
Умчались, позабыв меня.

Но ладно! Бог один рассудит!
И полагаю, не убудет
Из папенькиного кошелька
Немного денег для меня.

***

Прошли года, и вот я еду
Уж по прошествии времён,
Как при рожденье предрекали
В научный новый пантеон.

И в храме том религиозном,
Осилив тяготы судьбы,
Помимо грамоты научной
Познал все прелести любви.

В объятьях барышень прекрасных
Я часто время проводил.
И деньги все, что присылали
В застольях шумных прокутил.

Но вот наукам уж конец.
И свежий лавровый венец
На голову мне возлажён,
И выбор мой уж предрешён.

На службу батюшке-царю,
По воле жребия судьбы,
Тот час же после обученья
Я прибыл в царские полки.

Понюхав пороха в избытке,
В сраженьях бранных на коне,
Шрапнелью, получив раненье,
Лежал при смерти на земле.

Затем леченье в лазарете,
Сестра-сиделка на рассвете,
Тайком в палату при луне
Частенько приходила мне.

И честь свою как офицера,
Исправно с девой исполнял.
За что впоследствии наградой
Отцом-родителем я стал.

За храбрость и за верну службу,
Мне губернатор-генерал
По повеленью господню
В глуши имение отдал.

И вот с семьёй домой я еду.
Уж время близится к обеду.
Как монотонен долгий путь
Под скрип колёс легко заснуть.

Ворота громко заскрипели.
Балкон, прислуга возле двери.
Невольно бросил беглый взгляд,
На молодой цветущий сад.

К крыльцу карета подкатила
И не спеша, неторопливо,
Устав от дальнего пути,
С женою вместе в дом прошли.

Дитя в кроватке мирно спало
С дороги дальней укачало.
Приказчик дал слуге указ
Кроватку в дом внести тот час.

С семьёй я в доме разместился
И с думой в кресло погрузился,
С вином в бокале у окна,
Блаженство в сон свело меня.

Так отдыхали мы неделю.
Прекрасной соловьиной трелью,
Мы наслаждались по утрам
С дитём гуляли по садам.

Вот вскоре наш душеприказчик,
С сознаньем мудрого дельца,
Мне сообщил о самом главном.
В казне семейной ни гроша.

Ну как спастись от сей напасти,
Когда дыра в семейной кассе.
Когда воруют все кругом.
Добро несут здесь даже днём.

Жена приказчика в три шеи
В сердцах прогнала со двора.
И в доме наведя порядок,
Взялась за общие дела.

Казны расходы подсчитала,
Весь дебет долго подбивала.
И подведя трудам итог,
Плута отправила в острог.

С тех пор семейными делами
В именье правила жена.
И в час обыденности бренной
Хандра к себе взяла меня.

С утра в постели просыпаясь
Я осушал бокал вина.
И по разгульной жизни прошлой
Всё больше бредила душа.

И вот опять всё в той карете
Со скрипом стареньких колёс,
Назад, во свет, в столицу еду,
Решать финансовый вопрос.

***

Хотел на службу государю
Я по знакомству поступить.
Как раз по случаю такому
Мне посчастливилось прибыть.

На раут, что сегодня в полдень
Давал придворный генерал.
На старость лет свою он дочку
С послом заморским обвенчал.

И вот по чистому везенью
И с порученьем протеже,
Мне жалование определили
При государевом дворе.

И каждый день по долгу службы
Исправно думу посещал.
А вечерами отдыхая,
В театры дам я приглашал.

Средь шумных балов развлекаясь,
Росли семейные долги.
И возвращая векселями,
Я вспоминал про дни свои.

Когда на папенькины деньги
Вином друзей мог угощать,
Под оркестровую мазурку
Девиц прекрасных обнимать.

Вот как-то раз я на банкете
Служивого младого встретил
С друзьями прибыл на бомонд
Красавчик дамский - Аксельрод.

Отец его был славный бравый.
В боях под Шипкой и Варшавой
На пики вражеских штыков
Он вел солдат своих полков.

В один из дней былой той славы
Шальная пуля оборвала
Карьеру старого бойца.
И смерть взяла его отца.

И все именья генерала
Сынок в наследство прописал.
А для немалого прибытка
Часть отдыхающим сдавал.

На то он жил нужды не зная,
Балы, театры посещая.
Бесцельно время проводил,
И вина дорогие пил.

Большим умом не отличался.
Так как и я, он забавлялся
Вниманьем барышень младых
И флиртом дам слегка пьяных.

И вот узнал я в разговоре
Кто у красавца был в фаворе.
Дворец княгини Трубецкой
Не раз он навещал весной.

С тех пор прошло немало срока.
Она одна! И, слава Богу!
Решил её я посетить
Взаймы немного попросить

И вот как пушкинский повеса,
На крыльях славного Гермеса
Лечу к княгине Трубецкой
Чтобы почтить визит ей свой.

С поклоном низким к милой даме
Вкушая прелести глазами
И восхищаясь красотой
В любви признался Трубецкой.

Что чувства сильные питаю,
Что с каждой встречей я желаю
Ладони, губы целовать,
И страсть любви сей испытать.

Мои услышав откровенья
Она в тот миг, в одно мгновенье
В объятья бросилась мои,
Открыв мне сердце для любви.

И я в объятьях Трубецкой.
Она в смущение впала.
Чтоб подтвердить свои желанья,
К себе прижал её слегка.

Как грудь взволнованно вздымалась,
Как сердце сильно колыхалось.
И чувства трудно как скрывать.
Нет! Всё в словах не передать.

И вот, я с ней уже в постели.
Пардон! Простите! Неужели,
Смогли подумать вы сейчас,
Что я всё расскажу тот час?

О том, как в сладостной тревоге,
Всю ночь не спали до зори.
Забыв про всё на этом свете,
Мы страстно отдались любви.

Ну, всё! Про чувства нежные в постели
Не стану больше говорить.
Поймите, есть на то причина
И надо поскорей забыть
Вам всем о том, что я задумал.
О том, что привело меня
К вдове, к красавице богатой,
Дорогой тайною вчера.

Ох, слава богу, что не знала,
Княгиня милая моя,
Что целью этого визита
Причина гнусная была.

Ну как смогу сказать я даме,
О том, что беден я давно.
И что женат, и что с долгами
Всё состояние моё.

Через неделю после встречи,
По приглашенью Трубецкой
Покинув домик на окраине,
Я переехал на постой.

Прошла ещё одна неделя.
Со службы скучной я ушёл.
И вот создав журнал столичный
Себе заботу приобрёл.

Теперь меня все узнавали,
Любезно в гости приглашали.
И предлагали капитал,
Чтоб развивать мужской журнал.

Статьи мгновенно расходились,
Чтоб увеличить свой тираж
Для типографской, для конторы,
Я целый выделил этаж.

С княгиней милой на банкеты
Всё чаще в свет я выезжал
И за величие державы
Бокал с шампанским поднимал.

Ну, вот и всё! Жизнь удалась!
Любовь, дела, куда же боле.
О чём могу ещё мечтать,
О царском только лишь престоле?

Но бог! Как гром средь бела дня,
Узнав про все мои дела
О том, что я живу безбедно,
В столицу прибыла жена.


*** Часть вторая ***

Карета тихо подкатила
К подъезду дома Трубецкой.
И вот уж голос мне знакомый
С утра нарушил мой покой.

Какой позор! Любовь в постели.
Жена с прислугою у двери.
Один лишь миг и вот сейчас ………
Но нет, спокоен Ловелас!!!

Не торопясь, халат накинув,
Чуть потянулся и слегка
Ногами босыми ступая
К дверям пошёл я не спеша.

Вот предо мной жена-супруга
И взгляд презрительный, и злой.
И вот пощёчина, и слёзы.
Ну что ж, искать другой постой?

Всё, что с трудом я создавал,
Мои мечты, мои желанья,
Вмиг всё осталось за чертой,
Друзья, карьера и признанье.

Опять я в маленькой каморке,
Опять растут мои долги.
Опять ищу я меценатов.
Да! Вот расплата за грехи.

А может мне назад в поместье?
С поклоном низким до земли,
Просить прощенье у супруги,
Да коротать пустые дни.

Иль может снова мне погоны
На службу царскую одеть?
В окопе, иль на поле брани
За честь отчизны умереть?

Но видит бог, не всё так плохо!
Девиц немало молодых,
Тех, кто красою обделённых
С приданным знатным, нескупых.

Лишь к сердцу путь найти сумеешь,
Бокал с нектаром поднесёшь,
Её в объятиях согреешь,
И тело нежное прижмёшь
К своей груди, целуя в губы,
На ушко шепотом любя,
Читать стихи и наслаждаться
Её красою до утра.

***

И вот я днём, среди недели
Бродил по улицам. У двери
Театра местного прочёл
Анонс, и не спеша зашёл.

Чтоб насладиться Мельпоменой
Я в храм искусства, что за сценой
Видать по волею судьбы,
Решил один тайком пройти.

То просто рок, иль проведенье!
И я почувствовал в мгновенье,
Что в дом родительский зашёл
На сцене тот же «Ревизор».

Во мне отца кровь заиграла
И вот среди пустого зала
Стою игрой заворожён
Актрисы дивной, это сон!

Но репетиция в разгаре
И мне небрежно указали
На дверь, и бросив меж рядов
Вдогонку пару грубых слов.

Я человек давно привыкший
К обидам колким, но как бывший
Фавор княгини Трубецкой
Я разыграл спектакль свой.

Я лгал, слова не замечая,
Что жил в Европе год играя,
И как с фурором, на ура!
К ногам Венеция легла!

Все слушали словам внимая.
О, бог ты мой! Краса земная
На веру приняла меня.
И вот уже она моя!

Цветы, вино и мы в постели.
Да! Как легко на самом деле
Её красу завоевать.
Достаточно лишь ей сказать,
Что она ангел поднебесный,
И голос ласковый и нежный
Божественной звучит струной.
Орфей, Амур, мечты, покой.

Опять любовь, вино, веселье.
Бомонд, признанье, новоселье.
Квартира в центре у ворот.
Статья в журнале Paris Mod.

Что ж, я опять на гребне славы.
Забыв судьбы лихой забавы,
Меня встречает царский дом.
Да! Раз однажды был я в нём.


И вот, я прибыл на обед,
Как денди лондонский одет.
Так бы сказал один поэт.
Да! Жаль, что он не мой был дед.

А то б сиял в лучах софитов,
И жил в палатах даровитых.
И вина лились бы рекой.
Да! Жаль, что это дед не мой!

Так вот, в разгаре был обед!
Здесь собрался столичный свет.
Девиц немало молодых
И кавалеров удалых.


Оркестр играл царю во славу,
Опять все пили за державу,
И я бокал свой поднимал.
Вдруг злую шутку чёрт сыграл
Со мной, когда хмель заиграла.
Вот я стою посреди зала,
Кругом огни, толпа зевак,
А в голове кромешный мрак.

И я ругаю всё на свете,
Всех, кто сегодня на обеде,
Под вечной маскою льстеца,
Поёт хвалу во честь царя.

В миг тут меня под белы ручки,
С улыбкой милой на лице,
Скорей из зала удалили
Два удальца. А на крыльце
Ко мне солдата прикрепили,
И по приказу поместили
В сырой тюремный каземат,
Чему совсем я не был рад.

В холодном, тёмном заточенье
Вся жизнь прошла в одно мгновенье.
Картинки прошлой жизни той
Вдруг промелькнули предо мной.

А дале, думы о вчерашнем.
Что за напасть? За что меня
Сурово наказать решили,
Смешав мне водки и вина?

Да нет! Тут сам я виноват!
Зачем такие возлиянья?
Зачем блеснул я остротой?
О Боже, что за наказанье.

Спасибо, что словечко молвил
Почтенный старый генерал.
А то б уже я в думах тёмных
В Сибирь по тракту путь держал,
Звеня оковами литыми.
И по промёрзшей, по земле
Босыми сбитыми ногами
Брёл за обозом по зиме.

Но, слава богу, то лишь думы!
Сняты оковы. Наконец
Пред государем на коленях,
И приговор: «Каков подлец!

На Русь святую посягнулся,
На славу доблестных отцов.
Вернее было бы отправить
Тебя в объятия стрельцов.

Да видит Бог иная участь
Тебя слепого гордеца
Ждёт! С глаз долой! В своё именье!
И чтоб не видел я тебя!»

Как только царский двор покинул,
Лихую тройку лошадей
Я нанял за большие деньги,
Чтобы убраться поскорей.

Стремглав лечу в свои квартиры,
Вбегая быстро на этаж,
Кричу слуге уже с порога,
-Скорей готовь друг экипаж!

Бежать! Бежать отсель в Европу!
Собрать багаж и в путь дорогу.
И чтоб забыть мне сей позор,
К утру покинул частный двор.


Столбы мелькали верстовые,
Хибарки старые кривые,
Поля, дубравы вдоль дорог
Вот показался городок,
Где я бы смог себя потешить
В кругу прелестниц озорных,
Готовых завсегда утешить
Гостей богатых нескупых.

Здесь пропадал почти неделю
Пока карман мой полон был.
И щедро одарив хозяев,
Я всех девиц там навестил.

Но жизнь идёт, дела не терпят
Пора заняться наконец
Мне накопленьем капитала,
Как это делал мой отец.

Ну что ж, турне? Тогда в Европу!
Берлин, Варшаву покорять!
Но по стеченью обстоятельств
Пришлось в Париж мне путь держать.


*** Часть третья ***

Париж, Версаль, я в центре моды!
Остались позади невзгоды.
И в окруженье знатных дам,
По Елисейским по полям
Брожу, читая им Шекспира.
В душе божественная лира
Играет сладостный мотив,
Амура с Музой покорив.

***
На фоне тихого пейзажа,
В кругу прелестных милых дам,
Перед собою созерцаю
В тени искрящийся фонтан.

В фонтане брызгами играя
Господ вокруг не замечая
Одна особа не спеша,
Свое ножкою слегка,
Дразнила лебедей дворцовых,
Шипящих и всегда готовых
Красу девицу ущипнуть.
Но чтоб её не испугнуть,
Спрося прощенья у девицы,
Узнал: - Быть может пригодиться
Особе юной мой типаж,
Разнообразить антураж?

Она смеясь, вдруг повернулась,
И ручку протянув свою,
Едва скрывая удивленье
Сказала: «Вас не узнаю!»

И на колено перед дамой
В знак уваженья и любви
Я опустился и промолвил:
-Мадам, вы здесь совсем одни?

В её глазах печаль увидев
Я понял, что пора сказать
То, что красу её земную
Готов всю жизнь я созерцать!

***


То была юная графиня
Семейства знатного, и вот
Читая вновь стихи Шекспира,
Держу я книжный переплёт.

Её глаза полны тревогой
И чаша чувств вздымает грудь.
А чтоб не быть ей одинокой,
Я дальше с ней продолжил путь.

И по аллее средь прохожих
Я объясняюсь с ней в стихах,
О том, что чудная красотка
Сейчас со мной. В моих руках
Её трепещущее тело,
И запах нежных алых роз
Меня как прежде возбуждает,
Как воздух после летних гроз.

Через неделю мы с графиней
Чтоб не испытывать судьбу,
Решили на обед приехать
К её богатому отцу.

Он жил с прислугой на окрайне
Вдали от суетных потех.
И в дом огромный с вензелями
Веду девицу. Вот успех!

Мою любовь, слегка смущаясь,
Под ручку нежную держа,
Перед отцовскими очами
В гостиный зал ввёл не спеша.

Мой тесть с огромною душою,
Но с острым взглядом хитреца
Сквозь зубы тихо прошептал мне:
-Насквозь я вижу подлеца!

...................
...................
...................


Продолжение поэмы читайте в книжном издании «Любовь, Парнас и Ловелас»


С уважением!
Натан Владис

© Copyright: Natan Wladis, 2014

Регистрационный номер №0191325

от 15 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0191325 выдан для произведения: Любовь, Парнас и Ловелас!
(книга в продаже)
Натан Владис


Любовь, Парнас и Ловелас
Любовь, Парнас и Ловелас!
Как одолеть нам тот соблазн,
Когда девиц прекрасных лица,
К себе влекут нас каждый раз?

*** Часть первая ***

В театре как-то на галёрке,
Во время пьесы "Ревизор”
Я был зачат. Ох, как неловко!
Ведь мой отец был режиссёр.

А мать – столичная поп-дива
Под шёпот батеньки-отца,
Забыв про стыд, смеясь игриво,
В объятья впала подлеца.

Кругом лишь мрак, чуть видны свечи,
И монолог тот бесконечный,
Что в гости едет ревизор.
О боже, разве не позор?

На сцене акт, в галёрке тоже.
Уж дело близится к концу.
Наверное, сказать я должен,
Спасибо, батеньки-отцу.

А в зале слышны крики-вздохи,
Народ в смятенье, ахи-охи.
А наверху объятья, стон.
Амур любви был соблазнён.

О, боже мой, какой пассаж,
Великолепный антураж.
И публика в слезах визжит
И мать поп-дива голосит.

Затем родители в столицу,
Поспешно бросивши дитя,
На постановку водевиля
Умчались, позабыв меня.

Но ладно! Бог один рассудит!
И полагаю, не убудет
Из папенькиного кошелька
Немного денег для меня.

***

Прошли года, и вот я еду
Уж по прошествии времён,
Как при рожденье предрекали
В научный новый пантеон.

И в храме том религиозном,
Осилив тяготы судьбы,
Помимо грамоты научной
Познал все прелести любви.

В объятьях барышень прекрасных
Я часто время проводил.
И деньги все, что присылали
В застольях шумных прокутил.

Но вот наукам уж конец.
И свежий лавровый венец
На голову мне возлажён,
И выбор мой уж предрешён.

На службу батюшке-царю,
По воле жребия судьбы,
Тот час же после обученья
Я прибыл в царские полки.

Понюхав пороха в избытке,
В сраженьях бранных на коне,
Шрапнелью, получив раненье,
Лежал при смерти на земле.

Затем леченье в лазарете,
Сестра-сиделка на рассвете,
Тайком в палату при луне
Частенько приходила мне.

И честь свою как офицера,
Исправно с девой исполнял.
За что впоследствии наградой
Отцом-родителем я стал.

За храбрость и за верну службу,
Мне губернатор-генерал
По повеленью господню
В глуши имение отдал.

И вот с семьёй домой я еду.
Уж время близится к обеду.
Как монотонен долгий путь
Под скрип колёс легко заснуть.

Ворота громко заскрипели.
Балкон, прислуга возле двери.
Невольно бросил беглый взгляд,
На молодой цветущий сад.

К крыльцу карета подкатила
И не спеша, неторопливо,
Устав от дальнего пути,
С женою вместе в дом прошли.

Дитя в кроватке мирно спало
С дороги дальней укачало.
Приказчик дал слуге указ
Кроватку в дом внести тот час.

С семьёй я в доме разместился
И с думой в кресло погрузился,
С вином в бокале у окна,
Блаженство в сон свело меня.

Так отдыхали мы неделю.
Прекрасной соловьиной трелью,
Мы наслаждались по утрам
С дитём гуляли по садам.

Вот вскоре наш душеприказчик,
С сознаньем мудрого дельца,
Мне сообщил о самом главном.
В казне семейной ни гроша.

Ну как спастись от сей напасти,
Когда дыра в семейной кассе.
Когда воруют все кругом.
Добро несут здесь даже днём.

Жена приказчика в три шеи
В сердцах прогнала со двора.
И в доме наведя порядок,
Взялась за общие дела.

Казны расходы подсчитала,
Весь дебет долго подбивала.
И подведя трудам итог,
Плута отправила в острог.

С тех пор семейными делами
В именье правила жена.
И в час обыденности бренной
Хандра к себе взяла меня.

С утра в постели просыпаясь
Я осушал бокал вина.
И по разгульной жизни прошлой
Всё больше бредила душа.

И вот опять всё в той карете
Со скрипом стареньких колёс,
Назад, во свет, в столицу еду,
Решать финансовый вопрос.

***

Хотел на службу государю
Я по знакомству поступить.
Как раз по случаю такому
Мне посчастливилось прибыть.

На раут, что сегодня в полдень
Давал придворный генерал.
На старость лет свою он дочку
С послом заморским обвенчал.

И вот по чистому везенью
И с порученьем протеже,
Мне жалование определили
При государевом дворе.

И каждый день по долгу службы
Исправно думу посещал.
А вечерами отдыхая,
В театры дам я приглашал.

Средь шумных балов развлекаясь,
Росли семейные долги.
И возвращая векселями,
Я вспоминал про дни свои.

Когда на папенькины деньги
Вином друзей мог угощать,
Под оркестровую мазурку
Девиц прекрасных обнимать.

Вот как-то раз я на банкете
Служивого младого встретил
С друзьями прибыл на бомонд
Красавчик дамский - Аксельрод.

Отец его был славный бравый.
В боях под Шипкой и Варшавой
На пики вражеских штыков
Он вел солдат своих полков.

В один из дней былой той славы
Шальная пуля оборвала
Карьеру старого бойца.
И смерть взяла его отца.

И все именья генерала
Сынок в наследство прописал.
А для немалого прибытка
Часть отдыхающим сдавал.

На то он жил нужды не зная,
Балы, театры посещая.
Бесцельно время проводил,
И вина дорогие пил.

Большим умом не отличался.
Так как и я, он забавлялся
Вниманьем барышень младых
И флиртом дам слегка пьяных.

И вот узнал я в разговоре
Кто у красавца был в фаворе.
Дворец княгини Трубецкой
Не раз он навещал весной.

С тех пор прошло немало срока.
Она одна! И, слава Богу!
Решил её я посетить
Взаймы немного попросить

И вот как пушкинский повеса,
На крыльях славного Гермеса
Лечу к княгине Трубецкой
Чтобы почтить визит ей свой.

С поклоном низким к милой даме
Вкушая прелести глазами
И восхищаясь красотой
В любви признался Трубецкой.

Что чувства сильные питаю,
Что с каждой встречей я желаю
Ладони, губы целовать,
И страсть любви сей испытать.

Мои услышав откровенья
Она в тот миг, в одно мгновенье
В объятья бросилась мои,
Открыв мне сердце для любви.

И я в объятьях Трубецкой.
Она в смущение впала.
Чтоб подтвердить свои желанья,
К себе прижал её слегка.

Как грудь взволнованно вздымалась,
Как сердце сильно колыхалось.
И чувства трудно как скрывать.
Нет! Всё в словах не передать.

И вот, я с ней уже в постели.
Пардон! Простите! Неужели,
Смогли подумать вы сейчас,
Что я всё расскажу тот час?

О том, как в сладостной тревоге,
Всю ночь не спали до зори.
Забыв про всё на этом свете,
Мы страстно отдались любви.

Ну, всё! Про чувства нежные в постели
Не стану больше говорить.
Поймите, есть на то причина
И надо поскорей забыть
Вам всем о том, что я задумал.
О том, что привело меня
К вдове, к красавице богатой,
Дорогой тайною вчера.

Ох, слава богу, что не знала,
Княгиня милая моя,
Что целью этого визита
Причина гнусная была.

Ну как смогу сказать я даме,
О том, что беден я давно.
И что женат, и что с долгами
Всё состояние моё.

Через неделю после встречи,
По приглашенью Трубецкой
Покинув домик на окраине,
Я переехал на постой.

Прошла ещё одна неделя.
Со службы скучной я ушёл.
И вот создав журнал столичный
Себе заботу приобрёл.

Теперь меня все узнавали,
Любезно в гости приглашали.
И предлагали капитал,
Чтоб развивать мужской журнал.

Статьи мгновенно расходились,
Чтоб увеличить свой тираж
Для типографской, для конторы,
Я целый выделил этаж.

С княгиней милой на банкеты
Всё чаще в свет я выезжал
И за величие державы
Бокал с шампанским поднимал.

Ну, вот и всё! Жизнь удалась!
Любовь, дела, куда же боле.
О чём могу ещё мечтать,
О царском только лишь престоле?

Но бог! Как гром средь бела дня,
Узнав про все мои дела
О том, что я живу безбедно,
В столицу прибыла жена.


*** Часть вторая ***

Карета тихо подкатила
К подъезду дома Трубецкой.
И вот уж голос мне знакомый
С утра нарушил мой покой.

Какой позор! Любовь в постели.
Жена с прислугою у двери.
Один лишь миг и вот сейчас ………
Но нет, спокоен Ловелас!!!

Не торопясь, халат накинув,
Чуть потянулся и слегка
Ногами босыми ступая
К дверям пошёл я не спеша.

Вот предо мной жена-супруга
И взгляд презрительный, и злой.
И вот пощёчина, и слёзы.
Ну что ж, искать другой постой?

Всё, что с трудом я создавал,
Мои мечты, мои желанья,
Вмиг всё осталось за чертой,
Друзья, карьера и признанье.

Опять я в маленькой каморке,
Опять растут мои долги.
Опять ищу я меценатов.
Да! Вот расплата за грехи.

А может мне назад в поместье?
С поклоном низким до земли,
Просить прощенье у супруги,
Да коротать пустые дни.

Иль может снова мне погоны
На службу царскую одеть?
В окопе, иль на поле брани
За честь отчизны умереть?

Но видит бог, не всё так плохо!
Девиц немало молодых,
Тех, кто красою обделённых
С приданным знатным, нескупых.

Лишь к сердцу путь найти сумеешь,
Бокал с нектаром поднесёшь,
Её в объятиях согреешь,
И тело нежное прижмёшь
К своей груди, целуя в губы,
На ушко шепотом любя,
Читать стихи и наслаждаться
Её красою до утра.

***

И вот я днём, среди недели
Бродил по улицам. У двери
Театра местного прочёл
Анонс, и не спеша зашёл.

Чтоб насладиться Мельпоменой
Я в храм искусства, что за сценой
Видать по волею судьбы,
Решил один тайком пройти.

То просто рок, иль проведенье!
И я почувствовал в мгновенье,
Что в дом родительский зашёл
На сцене тот же «Ревизор».

Во мне отца кровь заиграла
И вот среди пустого зала
Стою игрой заворожён
Актрисы дивной, это сон!

Но репетиция в разгаре
И мне небрежно указали
На дверь, и бросив меж рядов
Вдогонку пару грубых слов.

Я человек давно привыкший
К обидам колким, но как бывший
Фавор княгини Трубецкой
Я разыграл спектакль свой.

Я лгал, слова не замечая,
Что жил в Европе год играя,
И как с фурором, на ура!
К ногам Венеция легла!

Все слушали словам внимая.
О, бог ты мой! Краса земная
На веру приняла меня.
И вот уже она моя!

Цветы, вино и мы в постели.
Да! Как легко на самом деле
Её красу завоевать.
Достаточно лишь ей сказать,
Что она ангел поднебесный,
И голос ласковый и нежный
Божественной звучит струной.
Орфей, Амур, мечты, покой.

Опять любовь, вино, веселье.
Бомонд, признанье, новоселье.
Квартира в центре у ворот.
Статья в журнале Paris Mod.

Что ж, я опять на гребне славы.
Забыв судьбы лихой забавы,
Меня встречает царский дом.
Да! Раз однажды был я в нём.


И вот, я прибыл на обед,
Как денди лондонский одет.
Так бы сказал один поэт.
Да! Жаль, что он не мой был дед.

А то б сиял в лучах софитов,
И жил в палатах даровитых.
И вина лились бы рекой.
Да! Жаль, что это дед не мой!

Так вот, в разгаре был обед!
Здесь собрался столичный свет.
Девиц немало молодых
И кавалеров удалых.


Оркестр играл царю во славу,
Опять все пили за державу,
И я бокал свой поднимал.
Вдруг злую шутку чёрт сыграл
Со мной, когда хмель заиграла.
Вот я стою посреди зала,
Кругом огни, толпа зевак,
А в голове кромешный мрак.

И я ругаю всё на свете,
Всех, кто сегодня на обеде,
Под вечной маскою льстеца,
Поёт хвалу во честь царя.

В миг тут меня под белы ручки,
С улыбкой милой на лице,
Скорей из зала удалили
Два удальца. А на крыльце
Ко мне солдата прикрепили,
И по приказу поместили
В сырой тюремный каземат,
Чему совсем я не был рад.

В холодном, тёмном заточенье
Вся жизнь прошла в одно мгновенье.
Картинки прошлой жизни той
Вдруг промелькнули предо мной.

А дале, думы о вчерашнем.
Что за напасть? За что меня
Сурово наказать решили,
Смешав мне водки и вина?

Да нет! Тут сам я виноват!
Зачем такие возлиянья?
Зачем блеснул я остротой?
О Боже, что за наказанье.

Спасибо, что словечко молвил
Почтенный старый генерал.
А то б уже я в думах тёмных
В Сибирь по тракту путь держал,
Звеня оковами литыми.
И по промёрзшей, по земле
Босыми сбитыми ногами
Брёл за обозом по зиме.

Но, слава богу, то лишь думы!
Сняты оковы. Наконец
Пред государем на коленях,
И приговор: «Каков подлец!

На Русь святую посягнулся,
На славу доблестных отцов.
Вернее было бы отправить
Тебя в объятия стрельцов.

Да видит Бог иная участь
Тебя слепого гордеца
Ждёт! С глаз долой! В своё именье!
И чтоб не видел я тебя!»

Как только царский двор покинул,
Лихую тройку лошадей
Я нанял за большие деньги,
Чтобы убраться поскорей.

Стремглав лечу в свои квартиры,
Вбегая быстро на этаж,
Кричу слуге уже с порога,
-Скорей готовь друг экипаж!

Бежать! Бежать отсель в Европу!
Собрать багаж и в путь дорогу.
И чтоб забыть мне сей позор,
К утру покинул частный двор.


Столбы мелькали верстовые,
Хибарки старые кривые,
Поля, дубравы вдоль дорог
Вот показался городок,
Где я бы смог себя потешить
В кругу прелестниц озорных,
Готовых завсегда утешить
Гостей богатых нескупых.

Здесь пропадал почти неделю
Пока карман мой полон был.
И щедро одарив хозяев,
Я всех девиц там навестил.

Но жизнь идёт, дела не терпят
Пора заняться наконец
Мне накопленьем капитала,
Как это делал мой отец.

Ну что ж, турне? Тогда в Европу!
Берлин, Варшаву покорять!
Но по стеченью обстоятельств
Пришлось в Париж мне путь держать.


*** Часть третья ***

Париж, Версаль, я в центре моды!
Остались позади невзгоды.
И в окруженье знатных дам,
По Елисейским по полям
Брожу, читая им Шекспира.
В душе божественная лира
Играет сладостный мотив,
Амура с Музой покорив.

***
На фоне тихого пейзажа,
В кругу прелестных милых дам,
Перед собою созерцаю
В тени искрящийся фонтан.

В фонтане брызгами играя
Господ вокруг не замечая
Одна особа не спеша,
Свое ножкою слегка,
Дразнила лебедей дворцовых,
Шипящих и всегда готовых
Красу девицу ущипнуть.
Но чтоб её не испугнуть,
Спрося прощенья у девицы,
Узнал: - Быть может пригодиться
Особе юной мой типаж,
Разнообразить антураж?

Она смеясь, вдруг повернулась,
И ручку протянув свою,
Едва скрывая удивленье
Сказала: «Вас не узнаю!»

И на колено перед дамой
В знак уваженья и любви
Я опустился и промолвил:
-Мадам, вы здесь совсем одни?

В её глазах печаль увидев
Я понял, что пора сказать
То, что красу её земную
Готов всю жизнь я созерцать!

***


То была юная графиня
Семейства знатного, и вот
Читая вновь стихи Шекспира,
Держу я книжный переплёт.

Её глаза полны тревогой
И чаша чувств вздымает грудь.
А чтоб не быть ей одинокой,
Я дальше с ней продолжил путь.

И по аллее средь прохожих
Я объясняюсь с ней в стихах,
О том, что чудная красотка
Сейчас со мной. В моих руках
Её трепещущее тело,
И запах нежных алых роз
Меня как прежде возбуждает,
Как воздух после летних гроз.

Через неделю мы с графиней
Чтоб не испытывать судьбу,
Решили на обед приехать
К её богатому отцу.

Он жил с прислугой на окрайне
Вдали от суетных потех.
И в дом огромный с вензелями
Веду девицу. Вот успех!

Мою любовь, слегка смущаясь,
Под ручку нежную держа,
Перед отцовскими очами
В гостиный зал ввёл не спеша.

Мой тесть с огромною душою,
Но с острым взглядом хитреца
Сквозь зубы тихо прошептал мне:
-Насквозь я вижу подлеца!

...................
...................
...................


Продолжение поэмы читайте в книжном издании «Любовь, Парнас и Ловелас»


С уважением!
Натан Владис

Рейтинг: +1 403 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярные стихи за месяц
126
96
91
91
87
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
82
81
80
66
66
65
65
65
62
59
59
58
55
55
55
54
52
52
50
49
46
45
45
45
40