Девичья коса

       Валентина приехала в село на похороны матери. Давно она здесь не была... Вскоре после победы вышла замуж за сослуживца и с тех пор колесила с ним по необъятным просторам Родины из одного гарнизона в другой. Эта жизнь её вполне устраивала. Но счастье было бы полным, если в семье родился ребёнок. Несколько раз наступала беременность, но выносить до положенного срока ребёнка женщине не удавалось. Врачи разводили руками.
- Война во всём виновата...
   Снайпером была девушка во время войны. Долгими часами лежала на сырой земле или снегу, выслеживая затаившегося врага. Застудив всё, что только могла, она долго и упорно лечилась после войны. Вердикт врачей был суров, но молодая женщина не теряла надежды. 10 лет тревожных ожиданий оправдали себя. Стены казённой квартиры огласили крики малыша. Беременность протекала очень тяжело. Малыш родился слабеньким, раньше срока, но благодаря заботам и стараниям матери выжил и потихоньку набирал силу.  Валентина была занята семьёй. Рвалась домой всем сердцем, но то болел малыш, то сама нуждалась в лечении. Частые переезды, связанные со службой мужа, ломали все её планы. Писала часто, деньги высылала, а приехать всё не получалось. И вот теперь она дома... по столь трагическому поводу...
- Ах, мама, мамочка! Как часто сердце моё разрывалось от дум о тебе.  Летела мысленно, как горлица, к тебе и не раз уже собиралась, да всё какие-то проблемы, дела заставляли откладывать поездку. Так в ненужной суете и пролетает жизнь... Я знаю, ты меня всегда ждала, не упрекая, не обременяя просьбами.
Мать лежала в гробу с умиротворённой улыбкой на лице. Валентина вглядывалась в её исхудавшее лицо, покрытое сеточкой глубоких морщин. Руки, никогда не знавшие праздности, наконец обрели покой на её груди. Тревожное непоправимое чувство вины впивалось острым шипом в сердце Валентины.
  После кладбища помянули, как водится. Много хороших слов было сказано и председателем, и товарками мамиными. Женщина не сдержала слёз, с ней всплакнули и другие. Когда все разошлись, в доме осталось двое - Валентина и её младшая сестра Анна. Молча перемыли посуду и легли, но сон не шёл.
- Ты ещё побудешь?
- Останусь на несколько дней.
- Давай завтра мамашин сундук разберём. Возьмёшь себе, что захочешь. Родственников  надо тоже оделить...
- Мне ничего не надо! Распоряжайся, как сочтёшь нужным. Да что там ценного?!
- Мамаша там платки и полушалки хранила, отрезы материи, документы - всё, что ей было дорого. Для нас добро собирала. 

       Утром позавтракав, принялись разбирать большой сундук. Когда-то  и он, и содержимое его было приданным матери.  В детстве Валентина любила на нём спать. Тогда он казался ей просто огромным, да и сейчас сундук был внушительного размера, сделанный из кедрового дерева, с идеально отполированной поверхностью, с кованными ручками по бокам и фигурным ключом, торчащим из замочной скважины. Отрезы ситчика и фланели завалили весь стол. Среди них дочь узнала и свои подарки.
- Чего мать не сшила себе ничего?
- Ты же знаешь, неприхотливая она была. Радовалась, что не забываешь. Все подарки и отрезы, какими премировали, складывала для нас с тобой. Но что-то и шила, радуясь обновке и нося очень бережно. Ты обязательно возьми что-то на память. Мамаше это было бы приятно...
На свет из глубин сундука появились шали и платки.
- Ой, этот платок я помню! Маманя его по большим праздникам одевала и в церковь. Отец покойный задолго ещё до войны подарил. А краски какие! За столько лет цветы на платке не поблекли.
- Вот и бери себе, как память о родителях.
    На дне сундука лежали письма. Военные от отца и от неё самой были завёрнуты в голубой отрез, а послевоенные её письма перевязаны пожелтевшей белой ленточкой. Валентина перебирала военные треугольники, перечитывала. Среди них лежала и похоронка... на неё.
      Она побрела по дороге воспоминаний...  Во время боя её, контуженную, присыпало землёй. Все видели, как она падала. Когда среди раненых её не оказалось, сочли погибшей. Армия стремительно шла вперёд, хоронить не было времени. Местные жители выкопали братскую могилу и свозили туда трупы солдат. На Валентину наткнулись случайно и отвезли на телеге в ближайший госпиталь. А похоронка была уже в пути...
- Аня, а ты помнишь войну? Тебе тогда годочков 8 было. Поверили, когда похоронка пришла?
- Разве войну забудешь?! До сих пор иногда приснится, аж с криком просыпаюсь... Нет, маманя в похоронку не поверила. Всем твердила, что ты живая. Многие думали, что умом тронулась. Жалели... Отец после госпиталя так и не поднялся. На её руках и помер. Из всех детей только ты да я живые. Лёню немцы штыками закололи, за то, что шины у машин колол. Федю и Настю в Германию угнали. Так они там и сгинули. Боря  в партизаны ушёл и погиб. А Вова и Настя, самые младшие, с голоду померли. Маманя за всех нас молилась, лучшей доли прося. Тебя точно у Бога вымолила! Когда ты в селе после госпиталя объявилась - вот радости было! Все вдовы и родственники пропавших без вести духом воспрянули. Так до победы и ждали своих, и после победы тоже...
На какое-то время замолчали, перебирая вещи.
- А ты косу забирать будешь?
- Зачем мне коса в военном городке? Себе оставь, в хозяйстве пригодится. А нет, отдай кому нужнее.
- Да я не про косу, а о твоей косе говорю.
Валентина непонимающе уставилась на сестру. Анна наклонилась и достала длинную девичью косу, толщиной с руку. Бережно передала её в руки сестре.
- Мамаша, тебя очень любила. Всем нам тебя в пример с сызмальства ставила. Когда ты в шинели, коротко остриженная, приехала перед отправкой на фронт, маманя в ужас пришла. Голосить начала, а ты ей косу оставила, как будто часть себя. Во время войны она часто её тайком от всех доставала, гладила рукой. Последний раз, помню, это было аккурат перед рождением твоего Андрюшки. Сидела она, прижимая косу к себе, поглаживала и что-то шептала. Я ей не мешала. А утром с телеграфа в сельсовет позвонили - сообщили, что у тебя сын родился; всё хорошо.
      И снова поплыли воспоминания... Валентина тяжело переносила беременность. Роды были затяжные. Постоянно теряя сознание от боли, она неожиданно почувствовала чьё-то прикосновение к голове и услышала еле внятный шёпот. Боль стала отступать. Долгожданный крик младенца огласил родовую. Вспомнилось и другое. Ранения давали знать о себе и после войны. Промучившись несколько часов от боли, она ощущала лёгкое прикосновение к голове и почти сразу наступало облегчение. 
Однажды, лёжа неподвижно несколько часов на снегу, пытаясь засечь вражеского снайпера, странная сонливость накатила на неё. Такого никогда не случалось ни до, ни после. Лёгкое прикосновение к голове, и Валентина уткнулась носом в землю. В этот же миг над её головой просвистела пуля. Раньше она не задумывалась об этом, считая случайностью или больным бредом, а сейчас поняла всё.Это мама спасала её от бед своими молитвами и прикосновениями.
- Ах, мама, мамочка! Ты всегда была незримо рядом.  Права, Анна, вымолила ты мою жизнь у Бога. Не мог он не сжалится над тобой, отдавшей за победу  такую высокую цену. Как мне жить теперь без тебя?!
Горькие слёзы невосполнимой утраты и скорби струились по щекам. щедро омывая девичью косу, отрезанную в первый месяц войны.

© Copyright: Людмила Комашко-Батурина, 2020

Регистрационный номер №0473948

от 16 мая 2020

[Скрыть] Регистрационный номер 0473948 выдан для произведения:
       Валентина приехала в село на похороны матери. Давно она здесь не была... Вскоре после победы вышла замуж за сослуживца и с тех пор колесила с ним по необъятным просторам Родины из одного гарнизона в другой. Эта жизнь её вполне устраивала. Но счастье было бы полным, если в семье родился ребёнок. Несколько раз наступала беременность, но выносить до положенного срока ребёнка женщине не удавалось. Врачи разводили руками.
- Война во всём виновата...
   Снайпером была девушка во время войны. Долгими часами лежала на сырой земле или снегу, выслеживая затаившегося врага. Застудив всё, что только могла, она долго и упорно лечилась после войны. Вердикт врачей был суров, но молодая женщина не теряла надежды. 10 лет тревожных ожиданий оправдали себя. Стены казённой квартиры огласили крики малыша. Беременность протекала очень тяжело. Малыш родился слабеньким, раньше срока, но благодаря заботам и стараниям матери выжил и потихоньку набирал силу.  Валентина была занята семьёй. Рвалась домой всем сердцем, но то болел малыш, то сама нуждалась в лечении. Частые переезды, связанные со службой мужа, ломали все её планы. Писала часто, деньги высылала, а приехать всё не получалось. И вот теперь она дома... по столь трагическому поводу...
- Ах, мама, мамочка! Как часто сердце моё разрывалось от дум о тебе.  Летела мысленно, как горлица, к тебе и не раз уже собиралась, да всё какие-то проблемы, дела заставляли откладывать поездку. Так в ненужной суете и пролетает жизнь... Я знаю, ты меня всегда ждала, не упрекая, не обременяя просьбами.
Мать лежала в гробу с умиротворённой улыбкой на лице. Валентина вглядывалась в её исхудавшее лицо, покрытое сеточкой глубоких морщин. Руки, никогда не знавшие праздности, наконец обрели покой на её груди. Тревожное непоправимое чувство вины впивалось острым шипом в сердце Валентины.
  После кладбища помянули, как водится. Много хороших слов было сказано и председателем, и товарками мамиными. Женщина не сдержала слёз, с ней всплакнули и другие. Когда все разошлись, в доме осталось двое - Валентина и её младшая сестра Анна. Молча перемыли посуду и легли, но сон не шёл.
- Ты ещё побудешь?
- Останусь на несколько дней.
- Давай завтра мамашин сундук разберём. Возьмёшь себе, что захочешь. Родственников  надо тоже оделить...
- Мне ничего не надо! Распоряжайся, как сочтёшь нужным. Да что там ценного?!
- Мамаша там платки и полушалки хранила, отрезы материи, документы - всё, что ей было дорого. Для нас добро собирала. 

       Утром позавтракав, принялись разбирать большой сундук. Когда-то  и он, и содержимое его было приданным матери.  В детстве Валентина любила на нём спать. Тогда он казался ей просто огромным, да и сейчас сундук был внушительного размера, сделанный из кедрового дерева, с идеально отполированной поверхностью, с кованными ручками по бокам и фигурным ключом, торчащим из замочной скважины. Отрезы ситчика и фланели завалили весь стол. Среди них дочь узнала и свои подарки.
- Чего мать не сшила себе ничего?
- Ты же знаешь, неприхотливая она была. Радовалась, что не забываешь. Все подарки и отрезы, какими премировали, складывала для нас с тобой. Но что-то и шила, радуясь обновке и нося очень бережно. Ты обязательно возьми что-то на память. Мамаше это было бы приятно...
На свет из глубин сундука появились шали и платки.
- Ой, этот платок я помню! Маманя его по большим праздникам одевала и в церковь. Отец покойный задолго ещё до войны подарил. А краски какие! За столько лет цветы на платке не поблекли.
- Вот и бери себе, как память о родителях.
    На дне сундука лежали письма. Военные от отца и от неё самой были завёрнуты в голубой отрез, а послевоенные её письма перевязаны пожелтевшей белой ленточкой. Валентина перебирала военные треугольники, перечитывала. Среди них лежала и похоронка... на неё.
      Она побрела по дороге воспоминаний...  Во время боя её, контуженную, присыпало землёй. Все видели, как она падала. Когда среди раненых её не оказалось, сочли погибшей. Армия стремительно шла вперёд, хоронить не было времени. Местные жители выкопали братскую могилу и свозили туда трупы солдат. На Валентину наткнулись случайно и отвезли на телеге в ближайший госпиталь. А похоронка была уже в пути...
- Аня, а ты помнишь войну? Тебе тогда годочков 8 было. Поверили, когда похоронка пришла?
- Разве войну забудешь?! До сих пор иногда приснится, аж с криком просыпаюсь... Нет, маманя в похоронку не поверила. Всем твердила, что ты живая. Многие думали, что умом тронулась. Жалели... Отец после госпиталя так и не поднялся. На её руках и помер. Из всех детей только ты да я живые. Лёню немцы штыками закололи, за то, что шины у машин колол. Федю и Настю в Германию угнали. Так они там и сгинули. Боря  в партизаны ушёл и погиб. А Вова и Настя, самые младшие, с голоду померли. Маманя за всех нас молилась, лучшей доли прося. Тебя точно у Бога вымолила! Когда ты в селе после госпиталя объявилась - вот радости было! Все вдовы и родственники пропавших без вести духом воспрянули. Так до победы и ждали своих, и после победы тоже...
На какое-то время замолчали, перебирая вещи.
- А ты косу забирать будешь?
- Зачем мне коса в военном городке? Себе оставь, в хозяйстве пригодится. А нет, отдай кому нужнее.
- Да я не про косу, а о твоей косе говорю.
Валентина непонимающе уставилась на сестру. Анна наклонилась и достала длинную девичью косу, толщиной с руку. Бережно передала её в руки сестре.
- Мамаша, тебя очень любила. Всем нам тебя в пример с сызмальства ставила. Когда ты в шинели, коротко остриженная, приехала перед отправкой на фронт, маманя в ужас пришла. Голосить начала, а ты ей косу оставила, как будто часть себя. Во время войны она часто её тайком от всех доставала, гладила рукой. Последний раз, помню, это было аккурат перед рождением твоего Андрюшки. Сидела она, прижимая косу к себе, поглаживала и что-то шептала. Я ей не мешала. А утром с телеграфа в сельсовет позвонили - сообщили, что у тебя сын родился; всё хорошо.
      И снова поплыли воспоминания... Валентина тяжело переносила беременность. Роды были затяжные. Постоянно теряя сознание от боли, она неожиданно почувствовала чьё-то прикосновение к голове и услышала еле внятный шёпот. Боль стала отступать. Долгожданный крик младенца огласил родовую. Вспомнилось и другое. Ранения давали знать о себе и после войны. Промучившись несколько часов от боли, она ощущала лёгкое прикосновение к голове и почти сразу наступало облегчение. 
Однажды, лёжа неподвижно несколько часов на снегу, пытаясь засечь вражеского снайпера, странная сонливость накатила на неё. Такого никогда не случалось ни до, ни после. Лёгкое прикосновение к голове, и Валентина уткнулась носом в землю. В этот же миг над её головой просвистела пуля. Раньше она не задумывалась об этом, считая случайностью или больным бредом, а сейчас поняла всё.Это мама спасала её от бед своими молитвами и прикосновениями.
- Ах, мама, мамочка! Ты всегда была незримо рядом.  Права, Анна, вымолила ты мою жизнь у Бога. Не мог он не сжалится над тобой, отдавшей за победу  такую высокую цену. Как мне жить теперь без тебя?!
Горькие слёзы утраты струились по щекам. щедро падая на девичью косу, отрезанную в первый месяц войны.
 
Рейтинг: +8 61 просмотр
Комментарии (6)
Марина Попенова # 16 мая 2020 в 23:20 +5
Людочка дорогая, здравствуй! Я читала этот рассказ с волнением и слезами. Действительно, трудная судьба, но вместе с тем и прекрасная. А материнская любовь и молитва из любой беды вытащат! Очень понравился рассказ!! СПАСИБО buket4
Галина Дашевская # 17 мая 2020 в 18:33 +4
Людочка, сложно читать твой рассказ без слёз. Слёзы капают и капают. А мамы у нас у всех одинаковые и каждая молится за своих детей.
Жанна Зудрагс # 17 мая 2020 в 20:31 +3
Спасибо, Людмила, за такой интересный рассказ о женской доле!
Читаешь и ярко себе представляешь происходящее.
Война - страшная штука. Да... Материнская любовь сильней всего!
Здоровья, сил и вдохновенья!
cvety-rozy-15 lenta9m
Сергей Шевцов # 18 мая 2020 в 14:48 +3
Для каждого человека мама - святое понятие, поэтому этот рассказ вряд ли кого оставит равнодушным.
Татьяна Устинова # 20 мая 2020 в 02:47 +3
Да, любовь к матери - святое чувство. И любовь матери к детям - тоже.
СПАСИБО, Людмила, за искренность и реальность событий, трогательность
и душевность... С Днём Победы и счастливого мая!

den-pobedy spasibo-7
Марина Домнина # 21 мая 2020 в 16:04 +1
Волнительный рассказ, мне понравилось, спасибо вам за это.

cvety-11 t7304