Лебединая верность
3 апреля 2025 -
Елена Тиллоева


Я долго смотрела на лебедей, удивляясь их грациозности, их стройным, причудливо изогнутым, шеям, и взглядом повторяя тонкую линию изгиба, мысленно дорисовывала ажурные короны, украшавшие головы этих Божественных созданий. Да, да… именно короны, и именно… Божественных.
И вдруг моё внимание привлёк довольно-таки крупный одинокий лебедь. Он неподвижно застыл неподалёку от лебяжьего домика, и, казалось, будто бы весь мир вокруг него перестал существовать. Лебедь был невозмутим и спокоен, как будто в его распоряжении находилась целая вечность. Было что-то пугающее в этой неподвижности, и это что-то заставило меня обратиться к смотрителю парка за разъяснением.
Услышав мой вопрос о лебеде, смотритель достал сигарету, помял её в руке, и, так и не прикурив, выбросил в урну.
— Это необычная птица, — начал он свой рассказ, — Как-то лет семь назад какой-то разгильдяй бросил в пруд протравленное зёрно. Много мелкой птицы тогда погибло, досталось и лебедям. Долго болели белые исполины, некоторых так и не удалось спасти. Погибла и его лебёдушка. До тех пор, пока она лежала в «карантинке», горемыка плавал кругами по озеру и всё время надрывно трубил. А когда её не стало, он заплыл в самую отдалённую часть озера, и замер. Он по-прежнему ел, по-прежнему чистил своё оперение, но дальше лебяжьего домика уже не заплывал. Он мог часами стоять неподвижно на одном месте и глядеть в тёмную глубину озера. И лишь спустя полгода, во время планового осмотра птиц, выяснилось, что лебедь совершенно слепой.
Смотритель замолчал, помял в руках очередную сигарету и добавил:
— Вот такая вот история, барышня.
Я постояла ещё минуту рядом с ним и вернулась к озеру. Лебедь по-прежнему был на том же месте. Такой же спокойный и величественный. Он застыл живым памятником своей великой любви, своей лебединой верности.
[Скрыть]
Регистрационный номер 0539097 выдан для произведения:
Лебедь – это, пожалуй, одна из самых прекрасных
и самых удивительных птиц на свете. Впервые живых лебедей я увидела в парке.
Они плавали парами среди вездесущих разнопородных гусей и уток и медленно покачивались на гладкой поверхности озера, превращая его в зазеркальный
сказочный мир. По парку, перекрывая друг друга, носились весёлый говор и смех.
И только здесь, рядом с этими величественными птицами, царила тишина. Лебеди завораживали публику своим невозмутимым спокойствием, превращая реальность в какой-то другой, только им подвластный мир.
Я долго смотрела на лебедей, удивляясь их грациозности, их стройным, причудливо изогнутым, шеям, и взглядом повторяя тонкую линию изгиба, мысленно дорисовывала ажурные короны, украшавшие головы этих Божественных созданий. Да, да… именно короны, и именно… Божественных.
И вдруг моё внимание привлёк довольно-таки крупный одинокий лебедь. Он неподвижно застыл неподалёку от лебяжьего домика, и, казалось, будто бы весь мир вокруг него перестал существовать. Лебедь был невозмутим и спокоен, как будто в его распоряжении находилась целая вечность. Было что-то пугающее в этой неподвижности, и это что-то заставило меня обратиться к смотрителю парка за разъяснением.
Услышав мой вопрос о лебеде, смотритель достал сигарету, помял её в руке, и, так и не прикурив, выбросил в урну.
— Это необычная птица, — начал он свой рассказ, — Как-то лет семь назад какой-то разгильдяй бросил в пруд протравленное зёрно. Много мелкой птицы тогда погибло, досталось и лебедям. Долго болели белые исполины, некоторых так и не удалось спасти. Погибла и его лебёдушка. До тех пор, пока она лежала в «карантинке», горемыка плавал кругами по озеру и всё время надрывно трубил. А когда её не стало, он заплыл в самую отдалённую часть озера, и замер. Он по-прежнему ел, по-прежнему чистил своё оперение, но дальше лебяжьего домика уже не заплывал. Он мог часами стоять неподвижно на одном месте и глядеть в тёмную глубину озера. И лишь спустя полгода, во время планового осмотра птиц, выяснилось, что лебедь совершенно слепой.
Смотритель замолчал, помял в руках очередную сигарету и добавил:
— Вот такая вот история, барышня.
Я постояла ещё минуту рядом с ним и вернулась к озеру. Лебедь по-прежнему был на том же месте. Такой же спокойный и величественный. Он застыл живым памятником своей великой любви, своей лебединой верности.
Я долго смотрела на лебедей, удивляясь их грациозности, их стройным, причудливо изогнутым, шеям, и взглядом повторяя тонкую линию изгиба, мысленно дорисовывала ажурные короны, украшавшие головы этих Божественных созданий. Да, да… именно короны, и именно… Божественных.
И вдруг моё внимание привлёк довольно-таки крупный одинокий лебедь. Он неподвижно застыл неподалёку от лебяжьего домика, и, казалось, будто бы весь мир вокруг него перестал существовать. Лебедь был невозмутим и спокоен, как будто в его распоряжении находилась целая вечность. Было что-то пугающее в этой неподвижности, и это что-то заставило меня обратиться к смотрителю парка за разъяснением.
Услышав мой вопрос о лебеде, смотритель достал сигарету, помял её в руке, и, так и не прикурив, выбросил в урну.
— Это необычная птица, — начал он свой рассказ, — Как-то лет семь назад какой-то разгильдяй бросил в пруд протравленное зёрно. Много мелкой птицы тогда погибло, досталось и лебедям. Долго болели белые исполины, некоторых так и не удалось спасти. Погибла и его лебёдушка. До тех пор, пока она лежала в «карантинке», горемыка плавал кругами по озеру и всё время надрывно трубил. А когда её не стало, он заплыл в самую отдалённую часть озера, и замер. Он по-прежнему ел, по-прежнему чистил своё оперение, но дальше лебяжьего домика уже не заплывал. Он мог часами стоять неподвижно на одном месте и глядеть в тёмную глубину озера. И лишь спустя полгода, во время планового осмотра птиц, выяснилось, что лебедь совершенно слепой.
Смотритель замолчал, помял в руках очередную сигарету и добавил:
— Вот такая вот история, барышня.
Я постояла ещё минуту рядом с ним и вернулась к озеру. Лебедь по-прежнему был на том же месте. Такой же спокойный и величественный. Он застыл живым памятником своей великой любви, своей лебединой верности.
Рейтинг: +2
41 просмотр
Комментарии (0)
Нет комментариев. Ваш будет первым!