Дымок

2 октября 2014 - Владимир Винников

 

             
 

 

- Вот, горе моё! Опять притащил какую-то гадость во двор. Миша, а Миша, посмотри, что там! Да посади ты собаку на цепь, она все помойки в округе обследовала!

 

Ольга, выйдя со двора, захлопнула за собой калитку и побежала к автобусной остановке.

Вчера старший мастер швейного цеха предупредил, что за опознание на пять минут, теперь можно потерять работу. Никого не интересует, на какие шиши потом будет жить семья.

Только недавно сократили двести работниц. Это хорошо, что она постоянно выполняет по две нормы, её пока оставили.

И у мужа в автоколонне сокращение…

А вдруг его сократят? На одну зарплату, им не прожить.

 

Втиснувшись в заднюю дверь «Пазика», Ольга стала вспоминать, сколько денег у нее осталось в кошельке. Дотянут они до зарплаты?

Сзади, в спину, сильно толкнули, на следующей остановке, входила новая партия пассажиров.

Оля не удержалась и, стараясь не удариться лицом о плечо сидящего против неё мужчины, вытянув руки, опёрлась на его причинное место. Мужчина вскрикнул, сдерживая резкое слово, перевёл в шутку:

- Потерпи, милая до вечера, тогда я свободен.

 

Ольга покраснела и хотела отвернуться, но её взгляд упал на объявление в газете, которую в руках держал мужчина.

«Куриное мясо, оптом, дёшево!»

 

Теперь Оля двумя руками держалась за поручни и думала,  что принесёт им лето 1992 года?

 

В их маленьком городке, разом пропало мясо кур, свинина, говядина. Во всех продуктовых магазинах и уличных палатках, стали продавать ножки бройлерных кур. Как их все называли «ножки Буша».

По всему было видно, что это «мясо» было переморожено. Да и кормили этих кур, видимо, какой-то дрянью! Сваришь суп, а курицей и не пахнет! А когда поджаришь, съешь, в желудке тяжесть, а сытости не ощущаешь.

А мяса то так хочется!

 

Их сосед, Трофим, тоже недавно потеряв работу, занялся бизнесом.

Слово появилось такое, новое!

А сказали бы, предпринимательством и всем понятно.

 

Стал Трофим разводить кроликов.

Сколотил у себя во дворе двухэтажные клетки, купил десяток самок. Он предлагал Мише заниматься этим вместе, да только муж отказался.

Не смог молотком забивать этих милых животных.

 

За год, Трофим увеличил поголовье до сотни. Он работал один, тяжело ему было, но справлялся. Кроличье мясо стал поставлять в кафе, рестораны, магазины. Стал известным в городе человеком! Сам потолстел, трудно ему стало ухаживать за всё увеличивающимся поголовьем, вот и нанял двух женщин.

А недавно, кто бы мог подумать, за три тысячи долларов, купил самца-производителя, в Новой Зеландии.

Он и все документы необходимые оформил, ждал, когда сделают все прививки.

Потом, Трофим сам поехал во Владивосток за этим производителем.

Этот «Великан» был огромным и толстым, как и сам Трофим, который теперь нанял ночного сторожа, специально охранять своё главное богатство.

Как он гордился своим приобретением, как оберегал его!

 

И точно, поголовье кроликов стало прирастать в геометрической прогрессии.

Трофим стал таким «крутым»!

Купил себе машину, «японку», на пальцах золотые перстни, на шее толстенная золотая цепь!

И как от неё шея не болит?

 

Сам ухаживать за кроликами совсем перестал, только контролировал. Взял на работу ещё несколько женщин, чтобы те посменно обслуживали его хозяйство.

Он даже застраховал своего производителя!

 

Автобус резко затормозил, Оля поспешила к выходу.

 

Вечером, вернувшись с работы, Оля готовила ужин для мужа.

«Ножки Буша» на сковородке выглядели аппетитно, но есть их, почему-то, не хотелось.

 

Хлопнула калитка. Дымок приветственно залаял.

- Наверно Миша пришел, - подумала Оля.

 

Но тут, Дымок странно взвизгнул, а потом, заскулил.

 

В прихожую ввалился Миша. Глаза у него были огромные, блестящие! Из них катились крупные слёзы.

Таким, за три года совместной жизни, Оля мужа никогда не видела.

Она только сейчас обратила внимание, что в руках Миша держит кусок кроличьей шкуры, да это…

 

У Ольги закружилась голова, сердце её будто замерло. Она побледнела, ноги ослабели, Оля почти рухнула на табуретку.

 

- Этот гад! Эта скотина Дымок! Он притащил… - Миша никак не мог сформулировать предложение целиком.

 

Он держал перед собой тушу огромного кролика- производителя, но в каком же виде тот был!

Мех свалялся, весь в грязи, песке, лапки погрызла собака.  Огромные уши, свисали до самого пола.

 

- Нет, это как же Дымок умудрился в клетку залезть? Рядом сторож был, да работницы.

Пустит теперь нас Трофим по миру, где же мы такие деньги  найдём, чтобы выплатить ему ущерб за великана?

 

Миша посмотрел на свой холодильник, телевизор, диван.

 

- Трофим нас с тобой прибьёт! Это точно! Он же нашу квартиру отберёт…

 

Положив на кухонный стол кролика, Миша, пододвинув ногой табуретку, сел рядом с женой.

 

Прошел час.

Снаружи, у входной двери, всё повизгивал Дымок, время от времени, царапая лапой дверь.

 

Наконец Миша поднялся:

- Всё, пойду, отнесу соседу. Пусть будет, что будет!

 

- Нет! - Вскрикнула Ольга, - я придумала!

 

Она подогрела в большой кастрюле воду, перелила её в таз, положила в тёплую воду кролика, вафельным полотенцем, осторожно и медленно, стала по шерсти мыть его. Потом долго чистила с горчицей.

 

Через четыре часа, великана было не узнать.

Подсушенная шерсть мёртвого кролика блестела, усы торчали в стороны, только на лапах немного видны укусы, оставленные Дымком.

 

Оля посмотрела на ходики с кукушкой, которые висели над холодильником.

Второй час  ночи.

 

Оля, строго глядя на мужа, тихо, будто их кто-то мог подслушать, сказала:

-  Отнеси и положи в клетку.

- А сторож? А работники? – Вытирая со лба холодный пот, спросил Миша.

- А что ты предлагаешь?

 

Миша промолчал, потом, стараясь громко не дышать, будто боялся разбудить спящего зверька, словно маленького ребёнка, взял на руки тушу кролика и медленно пошёл к выходу.

Оля пошла следом. Выйдя на крыльцо, она замерла, прислушиваясь.

 

Огромная луна, освещала двор и высокий соседский забор, было на удивление светло и тихо. 

 

У ног Ольги прилёг Дымок, опустив свою голову на передние лапы, он периодически громко зевал, широко раскрывая свою зубастую пасть.

В это время Оля вздрагивала, шикала на собаку.

 

Неожиданно, рядом с их забором возникла чья-то огромная тень.

Оля задрожала от страха, а Дымок, весело повизгивая, бросился навстречу незнакомцу.

 

Это вернулся Михаил.

 

- Ты понимаешь, - зашептал он жене, - а во дворе у Трофима никого не было. И клетка у производителя была чистая и дверка открыта.

Я кролика  положил на брюхо, как лежали в клетках кролики, покусанные лапы спрятал под его тело, надеюсь, Трофим заметит не сразу, что он того…

 

Всю ночь, Ольга и Михаил сидели на лавочке у крыльца.

 

В шесть утра, они услышали шум мотора автомашины. Они встали, подошли к забору и увидели, что у двора Трофима, стоит «Скорая помощь».

Соседа, который был накрыт белой простынёй, вынесли из дома на носилках.

- Что же мы наделали! Неужели умер? – Прошептала Оля.

Михаил, медленно поднял руки к своей шее, будто хотел задушить себя, стал бледнеть. Через секунду, его лицо стало белее простыни, которой был накрыт их сосед.

 

Машина тронулась, увозя Трофима в больницу.

 

У открытых ворот в соседский двор, стояли, глядя в след машине, две работницы соседа и громко разговаривали между собой:

- Инфаркт у хозяина. Он во двор вышел осматривать клетки,  тут его и…

- А с виду такой здоровый мужик! Он же никогда ничем не болел!

- Я рядом была, Трофим глядит, а производитель, как ни в чём не бывало, лежит в клетке и смотрит на него…

А ведь только вчера, хозяин схоронил его в огороде. Какая-то хвороба напала на этого проглота заморского. Пучило его, пучило, он и помер.

Я давеча сходила, посмотрела, раскопали могилу кролика собаки, да утащили.

А вот как он в клетке появился, мертвый-то?

- Да, чудо!

 

Ольга и Михаил, посмотрели друг на друга, потом медленно повернулись к собачьей будке.

 

К ним, весело помахивая хвостом, приближался Дымок.

 

© Copyright: Владимир Винников, 2014

Регистрационный номер №0242850

от 2 октября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0242850 выдан для произведения:

Все в жизни имеет цену?

 

В здании правосудия было тихо.

Виноградов посмотрел на часы, семь часов, сорок пять минут. За окном темно, наступили декабрьские, самые короткие дни. До проведения судебного заседания, назначенного на сегодня, Владимир хотел ознакомиться с практикой Европейского суда по правам человека.

Он прочитал материалы: «Кузнецов, против Российской федерации», потом, перевернув следующую страницу, натолкнулся взглядом на фамилию Трофимов.

Виноградов, невольно, вспомнил Трофимова Юрия, который рассказывал ему в далеком 1973 году, как он, фронтовик, награжденный орденом «Отечественной войны» второй степени и орденом «Красного знамени», четырьмя медалями, получил двадцать пять лет лишения свободы.

Рота Трофимова, была расквартирована в городе Тарту, Эстонской ССР, шел 1948 год.

Трофимов, командир роты НКВД, возвращался домой, после проведения операции по уничтожению банд, в окрестностях города. Время было позднее, улицы освещались плохо. Юрий жил с женой в центре города, в двух этажном, красного кирпича, доме. Квартира, по тем временам, была шикарная, огромная ванна, с холодной и горячей водой, отдельно туалет, две комнаты и большая кухня.

Его жена, Надежда, ожидала их первенца, приготовила ужин и все выглядывала в окно, не видно ли Юрия? А его, все не было. На часах двадцать три часа. Неспокойно стало Наде. Набросив на плечи вязаный жакет, Надя вышла из дома, постояла у дверей. Ей показалось, что в небольшом парке, примыкающем к дому, кто-то есть, она окликнула:

- Юра?

В ответ, послышался шорох и смех.

Надя улыбнулась, побежала на встречу.

Трофимов, приближаясь к дому, подумал, что сейчас войдет в свою квартиру, обнимет Наденьку, приложит руку к ее большому, округлому животу, почувствует, как их сынок, своей ножкой, брыкнет, приветствуя своего отца…

Он отбросил в сторону, не докуренную папиросу. Ударившись о землю, окурок разбросал яркие огоньки и погас.

  Сердце, от переполнявшего большого чувства, казалось, рвалось из его груди.

Мучительный стон, который раздался из близлежащих кустов, словно холодный ветер, остудил лицо, У Трофимова вспотели руки.

Так с ним случалось в годы войны, когда капитан поднимал в атаку свою роту.

Скорее по привычке, Трофимов рванул из кобуры «ТТ», передернул затвор пистолета.

- Нет! Не надо! - услышал он женский крик.

Голос был так знаком ему.

Юрий бросился через густой кустарник. Двое, держали Надю за руки, а третий, спустив брюки, насиловал ее.

Трофимов произвел три выстрела...

Надя, умерла при родах через день, не выжил их сын.

За тройное убийство, капитана приговорили двадцати пяти годам лишения свободы.

Трофимов никогда не обращался в Верховный Совет с прошением о помиловании. Его срок наказания заканчивался, а Юрия мучила мысль, куда он поедет после освобождения? Некуда! Родственники погибли в годы войны.

Он часто вспоминал, убитых им трех солдат, изводил себя вопросами, а если бы знал, что это свои, русские, стрелял? Но ответить на свой вопрос отрицательно, так и не мог.

Он наказал их так, как в тот момент считал нужным! А имел ли на это право? Кто больше наказан? Эти, убитые им насильники, или он?

Такой вопрос, он задавал себе все эти двадцать пять лет!

 

Внимание федерального судьи Виноградова, привлекло одно из решений Европейского суда по правам человека.

Владимир прочитал материалы, отодвинул бюллетень Европейского суда по правам человека в сторону, встал с кресла, прошелся по кабинету.

Он, как федеральный судья, знал, что в местах лишения свободы, не идеальные условия отбывания наказания, тесно в следственных изоляторах. Недостаточно лекарств в санитарных частях исправительных учреждений, не высокая квалификация медицинских работников. Среди осужденных, много больных туберкулезом.

Однако, только что прочитанное решение Европейского суда по правам человека, невольно ставило перед Виноградовым,  вопрос: кто в конечном итоге, платит  за подобные решения Европейского суда?

Виноградов еще раз прошелся по кабинету, подошел к окну.

       Холодный декабрьский ветер, стряхивал с огромных елей, росших под окнами, недавно выпавший снег и швырял его в окно кабинета, расположенного рядом со старыми елями.

Снежинки, ударяясь о стекло, издавали едва слышный шелест, а Владимиру казалось, что кто-то едва слышно, шепотом, спрашивает его:

- Кто? Кто? Кто? 

Виноградов вернулся к столу, присел в кресло, вновь перечитал решение.

Пять лет назад, в городе Н., в лесополосе, обнаружили два расчлененных трупа молодых девушек, студенток университета. Экспертиза показала, что в отношении потерпевших, были совершены насильственные половые акты.

Еще через месяц, в областную больницу, была доставлена девушка. Ее обнаружили в том же лесопарке, совершенно нагую, со следами побоев, изнасилованную, на теле множественные ножевые ранения. Кто-то спугнул преступника, на счастье потерпевшей.

Следственная группа, созданная в УВД области, через месяц, по подозрению в совершении данного преступления, задержала гражданина Т.,  26 лет, менеджера одной из больших частных фирм.

Под давлением неопровержимых улик, он сознался в совершении последнего эпизода.

Подозревая Т. в совершении аналогичных преступлений, проведя рад экспертиз, следователи установили его причастность к совершению и первых двух преступлений.

Т., был приговорен к пожизненному лишению свободы. Через несколько лет, у него, при очередном медицинском обследовании в колонии, обнаружили на печени, раковую опухоль. Для его обследования, приглашали врачей, которые, давали противоречащие консультации и рекомендации.

Одни, рекомендовали проведение операции, другие, считали, что операция приведет к летальному исходу.

Т., считая, что его не хотят лечить, обратился в Европейский суд по правам человека.

Виноградов  невольно подумал, что тридцать пять тысяч евро, которые суд обязал Россию, выплатить Т., в качестве компенсации за понесенный моральный вред, в конечном итоге, опосредованно, через налоги, оплатят осужденному Т.,  родственники погибших девушек.

Получается, что кроме потери своих близких, необходимо оплатить лечение насильника и убийцы своих детей?

Родители погибших оценят это решение Европейского суда как справедливое решение?

Это ли высший принцип демократии?

Виноградов увидел, что после материалов о Т., напечатано особое мнение одного из судей Европейского суда, который подчеркивал, что Российское государство, принимало все возможные меры, для обследования и лечения больного. Однако ни одно лечебное учреждение России, не давало согласия на проведения операции, так как не гарантировало положительного результата.

Судья считал, что Россия, принимала все необходимые меры, предусмотренные национальным законодательством, поэтому он воздержался при голосовании по принятию решения.

За окном кабинета федерального судьи Виноградова, просветлело.

В вот в душе Владимира, словно стало темнее.

Как часто европейцы, не знающие национальных традиций русского народа, его моральных ценностей, семейных отношений, пытаются навязать через свои решения, столь чуждые нам свои «демократические» устои.

Как часто, эти выводы, противоречат тем правилам поведения, которые они избирают для себя.

А нужно ли, так безоглядно, принимать в России все, что они нам рекомендуют, или скорее, даже навязывают? 

Может быть, необходимо к таким рекомендациям подходить продуманно и осторожно?

Рейтинг: +2 157 просмотров
Комментарии (2)
Марина Попова # 6 июня 2015 в 12:38 0
Забавная история. Кажется, даже здесь, на Парнасе, есть вариации на эту же тему... только без инфаркта...
Владимир Винников # 10 июня 2015 в 21:04 0
Все повторяется в жизни...