Купите фиалки ....

9 августа 2014 - Борис Аксюзов
article231620.jpg

       Купите фиалки ...

 

       Лелечка Коровина была самой красивой и умной девушкой в нашей институтской группе, и только бесчувственный болван мог не обратить на нее внимание. Мой друг Сева и я таковыми не были, и поэтому ухаживали за ней с того самого дня, когда она вошла в аудиторию, улыбнулась всем и сказала: «Здравствуйте, мальчики!» Как будто девочек в нашей группе вовсе не было …

  Мы с Севой почти каждый день приглашали ее в кино, катались в парке на лодке и угощали по очереди мороженым. Зимой, естественно, лодку сменяли коньки, а мороженое — кофе с пирожными. Мы не задумывались, чем может закончиться это времяпрепровождение втроем, нам просто было приятно ухаживать за ней, что мы и делали почти весь учебный год.

Но однажды весной, когда мы пригласили ее в кино на нашумевший фильм «Дама с собачкой», билеты на который достали с огромным трудом, она вдруг покраснела и сказала: «Вы знаете, мальчики, я не могу... И, вообще, я теперь буду очень занята...»

После последних слов она покраснела еще пуще и опустила голову.

На следующий же день в институте мы с Севой заметили, что Леля пришла с крашенными губами и выщипанными бровями, чего никогда до этого не делала...

После лекций мы оба почувствовали, что сложившуюся ситуацию надо обсудить и зашли в погребок с грузинскими винами.

      - У нее кто-то появился, - сказал Сева после первого стакана белого сухого.

      - Ты гений индукции и дедукции, - ответил я ему не по-дружески, потому что то же самое о Леле хотел сказать ему.

      - И что мы теперь будем делать? - спросил он, не обращая внимания на мое ехидство.

      - Ничего, - спокойно сказал я. - Будем дожидаться, когда она пригласит нас на свадьбу.

      - А если не пригласит? - спросил Сева, и я понял, что он перестал закусывать сыром, который лежал прямо на бочке с вином, за которой мы и сидели.

Короче, мы оба наклюкались, и решили идти к ней прямо домой, чтобы выяснить наши отношения. Хорошо, что по дороге нас задержала милиция. Не совсем, конечно, хорошо, но это было лучше того, если бы мы явились к ней в таком разобранном состоянии...

С неделю Леля ходила, не глядя в нашу сторону и не пытаясь заговорить с нами. Мы страдали, но только внутренне... Внешне мы заигрывали с другими девушками и приглашали их в кино. Те соглашались, и нам приходилось потом звонить им и отменять свидания, так как наше общее чувство к Леле упорно не проходило …

Как вдруг, уже середине апреля, мы с Севой пришли в институт раньше всех и увидели в пустой аудитории Лелечку... Она сидела за последним столом в уголке и плакала …

Мы сразу забыли о всех своих обидах и бросились к ней с вопросом, прозвучавшим в унисон: «Что случилось, Леля?»

«Мальчики, - сказала она сквозь слезы, - у меня страшная беда... Я знаю, что поступила с вами по-свински, но рассказать о своем горем могу только вам...»

Мы не пошли на первую пару лекций, забрались вглубь институтского сквера, где она и поведала нам о своих злоключениях.

Оказывается, Лелечка влюбилась с первого взгляда в человека, который показался ей лучше всех. Он был на десять лет старше ее, работал оператором на нашей студии кинохроники и на свидания приходил с неизменным букетиком фиалок. Его звали Гоша, а фамилию она спросить не удосужилась.

Три дня назад Лелины родители уехали в длительную командировку в Норильск, и она пригласила Гошу к себе домой...

А утром, после его ухода, она обнаружила, что из квартиры пропали деньги, мамины драгоценности и даже магнитофон «Грюндиг»...

На студии, куда она тут же побежала, ей сказали, что кинооператора по имени Гоша у них нет, а есть кинооператор — женщина и два почтенных старичка, которые, вероятно, снимали еще первый автопробег по Военно- Грузинской дороге.

Через полмесяца возвращаются из командировки родители, и она не представляет, что тогда будет... Лучшим выходом она считала броситься в Терек с Кировского моста...

Видя ее в таком состоянии, мы решили вообще не идти на лекции и проводили Лелю домой...

      - Заходите, мальчики, - сказала она у порога, и мы с Севой переглянулись: никогда до этого она нас к себе не приглашала

      В большой гостиной ее трехкомнатной квартиры все стены были заставлены книжными шкафами,  а   в углу стояло пианино марки «Petroff»

      На большом круглом столе, громоздившемся посреди комнаты, я сразу увидел букетик фиалок в хрустальном стакане и не удержался от от вопроса:

        - Это ЕГО подарочек?

        Сева посмотрел на меня с укором и вынул букетик из стакана.

        Фиалки выглядели еще совсем свежими, их стебельки были очень неаккуратно перевязаны красными нитками.

        - У бабулек на проспекте покупал, - сказал Сева.

        - Или возле парка культуры и отдыха, - добавил я.

        - Из них фиалками торгует от силы человек пять, - продолжал развивать свою мысль Сева.

        - Надо поговорить со всеми, описать им твоего кавалера и узнать, когда он покупал у них цветочки в последний раз. Может быть, он постоянный покупатель одной из них, и она его хорошо знает, - выступил я уже в роли опытного сыщика.

        - Но предварительно надо связаться с милицией. Может быть, у них уже были подобные случаи ограбления. Муж моей сестры работает в Промышленном райотделе милиции... Я поговорю с ним сегодня же, - подвел черту наших криминалистических размышлений Сева.

        - Мальчики! - воскликнула Леля - Только нигде, пожалуйста, не упоминайте мою фамилию! Моих папу и маму знает весь город, им сразу же доложат о краже, даже телеграммой в Норильск. А я еще надеюсь...

        На что она надеялась, Леля не сказала. Но мы оба с Севой догадались... Она ждала, что ее Гоша принесет назад деньги, драгоценности и магнитофон «Грюндиг»... На блюдечке с голубой каемочкой...

        Но мы знали, что этого не случится никогда, и, направляясь в отделение милиции Промышленного района, по пути присматривались к цветочницам, торговавшим фиалками. К одной из них, разбитной старушке с перманентной завивкой, Сева даже подошел и спросил небрежно:

        - Почем цветочки?

        - Двадцать пять копеек, - выпалила цветочница, поигрывая глазами, не успевшими состариться.

        - А почему не тридцать?

        Такого вопроса бабулька не ожидала и долго собиралась с ответом.

        Но ответ тоже был достойным:

        - А потому что у таких хахалей, вроде тебя, денег нету даже на стакан газировки, чтобы девушку угостить...

        - Это точно, - согласился Сева, только чтобы помириться с цветочницей. - Сами собираете или перекупаете у кого ?

        - Сама, конечно.

        - И где?

        - Тебе скажи, так ты завтра сам туда попрешься, чтобы девушку свою задобрить. Только что признался: пяти копеек на газировку у тебя нету.

        - А я знаю, вы их на Сапицкой Будке рвете... Возле Зеленого озера …

        Сапицкой Будкой у нас называли лесопарк, начинавшийся сразу за городом. Говорили, что еще в царские времена его охранял солдат по фамилии Сапицкий, для чего у въезда в лес была построена специальная будка... Оттуда и пошло …

        Дядя Миша, муж Севиной сестры, оказался не рядовым милиционером в Промышленном райотделе, у него даже был собственный кабинет.

        - Фиалки, говорите? - переспросил он нас после нашего рассказа об ограблении Лели и начал копаться в куче папок на своем столе.

        Вытащив одну из них, он сдул с нее пыль и долго изучал содержимое. Потом с глубоким вздохом сказал:

        - Ваша девушка не первая и, думаю, не последняя из тех, кто покупается на эти фиалки. Вот здесь у меня четыре заявления аналогичного содержания... Фиалки, фиалки, фиалки... Принес цветочки, а унес колечко с сапфиром, сто двадцать три рубля денег, шубу норковую поношенную, часики женские позолоченные марки «Заря»,  портсигар золотой, немецкий... И так далее, и тому подобное... Много чего унес...

        - Мы по дороге разговаривали с торговкой фиалками, - перебил его Сева.

        - А ты думаешь, мы не разговаривали? - устало ответил дядя Миша. - Никаких концов... Не помнят они красивого брюнета с большими глазами в черном пиджаке со значком «Осоавиахима» на груди... Хоть убей...

        Мы доверительно отнеслись к его словам, но на следующий день обошли всех торговок фиалками и опросили их... Результат был сродни милицейскому...

        - Надо думать, - сказал мне вечером Сева, когда мы вновь зашли с ним в грузинский погребок. - Не в Тбилиси же он покупает эти фиалки. Завтра еще раз обойдем всех бабулек и будем думать... А ночью неплохо бы подежурить у Лелиного дома. Вдруг она и впрямь задумает утопиться...

        - А почему именно ночью? - спросил я. - Что, днем она этого сделать не сможет?.

        Сева мечтательно посмотрел на закопченный потолок питейного заведения и ласково сказал:

        - Она у нас очень романтичная девушка... Ей надо, чтобы обязательно была лунная ночь, пустынный мост и ревущий Терек внизу...

        Я вздрогнул от этих слов и сердито выпалил:

        - Как ты можешь об этом спокойно говорить?

        - Теперь уже могу, - ответил мне Сева и допил вино. - Сейчас я хладнокровный сыщик, почти что Шерлок Холмск, я ищу грабителя, и меня больше ничего не волнует. А вот, когда я найду этого негодяя, я приду к ней и спрошу: «Ты поняла, кого ты потеряла?»

        - Кого ты имеешь в виду? - переспросил я.

        - Нас, - коротко ответил Сева и крикнул: - Гиви, налей нам еще по стаканчику «Напареули»!

        На следующий день после лекций мы вновь пошли на проспект, где у ограды парка длинными рядами стояли цветочницы.

        Теперь Сева молча брал в руки букетики и внимательно осматривал их.

        - Ты что, отпечатки пальцев ищешь? - спросил я его.

        - Почти, - скупо ответил он и продолжил свой скрупулезный осмотр.

        Мы обошли всех торговок фиалками, и везде он делал одно и то же, не обращая внимание на их ворчание.

        Когда цветочные ряды были полностью пройдены, Сева остановился и посмотрел на часы.

        - Пойдем, посидим напротив Лелькиного дома, - сказал он. - На их аллейке всегда спокойно... Я буду думать, а ты смотреть на ее окна... И вспоминать. Как мы шатались с ней по городу и спорили, еврей ли Чарли Чаплин или не еврей... Какими дураками мы были! Ну чего сразу ей не сказать: «Мы любим тебя! Оба... Выбирай, кто тебе по душе!

        Я рассмеялся:

        - А она скажет: «Катитесь вы... Оба...»

        - Наверное, ты прав, - согласился Сева, что бывает с ним редко. - Просто я наивный мечтатель. А оба мы с тобой - дураки. Ни разу не догадались девчонке фиалок купить... Я однажды хотел ей розу подарить... Денег не хватило... А она, оказывается, фиалки любит...

        Мы пришли к Лелиному дому и сели на аллее напротив ее окон... Там горел свет, и мне показалось, что я вижу в окне ее движущуюся тень ...  Под старыми липами, готовыми уже выбросить первые зеленые листочки, было спокойно и тихо.

        - Я понял, - неожиданно сказал Сева.

        - Что ты понял? - удивился я.

        - Он не покупает фиалки. Он их продает.

        Осознать сказанное сразу было невозможно, и я ошеломленно молчал. Сева понял мое состояние и продолжил:

        - Я осмотрел сегодня букетики у всех торговок. Все они обвязаны очень экономно, в несколько виточков, дешевыми нитками, в основном , черного цвета. Гошины букетики перевязаны красной шелковой ниткой. Моя сестра недавно собралась заштопать свое крепдешиновое платье, долго ругалась, что не может найти в магазине шелковых разноцветных ниток. Дефицит... Только мужчина может так транжирить дорогими вещами...

        Я готов был согласиться с ним, но у меня была куча вопросов.

        - Хорошо, - сказал я, - пусть он собирает их сам. Но как он может их продавать? И где? Что-то я в цветочных рядах ни одного мужчины не приметил.

        - Об этом я буду думать, - задумчиво ответил мне Сева. - Может быть, он действительно собирает фиалки только для охмурения доверчивых девиц, но что-то мне говорит о его склонности к мелочному, но легкому заработку. И еще: вот если бы ты собрал для своей любимой букетик фиалок, стал бы вообще их обматывать нитками? Я бы — нет... Смешно...

        Он встал и помахал рукой Лелиным окнам:

        - Пока, красавица... Скоро я приведу сюда Гошу и поставлю его перед тобой на колени, вот увидишь...

        Такого Севу я еще не знал, он был выспренен и уверен в себе...

        - Давай зайдем к тебе, - сказал он. - Я хочу позвонить Зое Тотиевой. Она очень любит цветы, ты не заметил?

        Мне надоело удивляться его речам, и я молча кивнул ему, соглашаясь...

        - Зоинька, - ласково запел мой друг, дозвонившись до нашей однокурсницы, - ты где обычно покупаешь цветы? Да понимаешь, я иду на день рождения к одной даме и хочу преподнести ей букетик... Нет, какие там гладиолусы! Их же в теплицах выращивают, у меня стипендии не хватит даже на один цветочек... Что-нибудь попроще, подснежники там, или фиалки … Нет, возле парка я был сегодня, там всё какое-то хилое, до завтра не доживет... Ну, вот ты, например, где цветы покупаешь? Ах, тебе их покупают... Извини... И где? Это понятно, я уже там был … И там тоже.. Возле танцплощадок? Интересно... Там быстро раскупают? Ну, понятно... Там ведь все парами... Что, что? На кладбище? А я не подумал... Нет-нет, я туда, конечно, не поеду … Далековато будет... Да там, я думаю, в основном розами торгуют, а? Да ты что? С Сапицкой будки подснежники тащат? Ну да, это ведь совсем рядом … Ну, и народ пошел, везде выгоду находит... Ну, пока... Спасибо за консультацию...

        Он опустился на стул и вытер пот со лба:

        - По моему, можно ставить точку... Кладбище... И как я не подумал? Двести метров от Сапицкой будки...

        - Так, может, и Гоша покупает там фиалки? - предположил я.- И дарит своим девушкам... То есть, жертвам ограбления..

        - Он их там продает! - твердо ответил мне Сева и пошел к выходу.

        У дверей он остановился и тем же беспрекословным тоном сказал:

        - Завтра двигаем первую пару и едем на кладбище. Встречаемся на трамвайной остановке у вокзала...

        У ограды кладбища цветами торговало всего четыре человека: три пожилые женщины и старик в цигейковой шапке.

        - Ну, и где здесь твой Гоша? - спросил я Севу.

        Он даже не посмотрел на меня и решительно направился к торгующим.

        Женщины продавали розы, а старик держал в дрожавших руках маленькие букетики фиалок.

        - Купите лесные фиалки, - попросил он жалобно. - Покойники их очень любят... Они — от Бога....

        - А здесь молодой человек раньше цветами торговал, - то ли спросил, то ли констатировал факт Сева.

        - Гоша? - спросила одна из женщин. - Так ведь он так рано не приходит... Часам к одиннадцати появится... Прямо из лесу - и сюда.

        Я увидел, как торжествующе блеснули Севины глаза и, резко побелев, сомкнулись губы.

        - Пойдем, - сказал он и взял меня за руку. - встретим его по дороге.

        - Может, милицию вызвать? - робко предложил я.

        - Мы с тобой одного хиляка не одолеем?

        - С чего ты взял, что он хиляк?

        - Цветочки собирать да девок охмурять большой силы не надо... Пойдем..

        Мы прошли метров сто по направлению к лесу и присели в кустах у ручья... Над полянами зависло ровное одеяло бело-розового тумана, обещая теплый, а, возможно, даже жаркий день

        - И чего я не позавтракал утром? - сказал Сева. - Теперь жрать хочется, аж невмоготу.

        Я понял, что он говорит это, чтобы не думать о том, зачем мы сюда пришли...

        Солнце поднималось все выше и выше, но на дороге никто не появлялся...

        Сева набрал в горсть воды, чтобы напиться, и в это время из леса показалась маленькая фигура человека. Сева плеснул водой себе в лицо и сказал:

        - Ну, вот и наш Гоша из лесу вышел... Был сильный туман …

        Минут через десять человек почти поравнялся с нами, и я сумел его разглядеть. Это действительно был слабого телосложения черноволосый, уже не молодой мужчина, в черном пиджаке со значком на лацкане. В руках у него была большая плетеная корзина, а в ней — цветы, уже перевязанные в букетики.

        Когда он был уже совсем рядом с нами, Сева громко спросил:

        - Мужик, у тебя закурить есть?

        Гоша вздрогнул, оглядел нас и быстро ответил:

        - Извините, я не курю.

        - А чего ж ты тогда у моей бабы золотой портсигар увел, если ты не куришь? - неожиданно выпалил Сева, и Гоша впал в прострацию.

        Корзина медленно выпала из его руки, колени дрогнули и, казалось, что он сейчас упадет на землю и уже не встанет. Но у него откуда-то еще взялись силы, он пришел в себя и побежал по дороге, мелко семеня ногами.

        - Ну, что я тебе говорил! - торжествующе произнес Сева, - Не атлет он, далеко не атлет.

        - Но убежать еще сможет, - забеспокоился я, видя, как удаляется от нас Гошина фигура.

        - Нет, теперь не убежит, - успокоил меня Сева и закричал что было мочи, - Стой, стрелять буду!

        Гоша резко остановился и поднял руки...

        Милицейская машина из Промышленного райотдела подъехала прямо к конторе кладбища, откуда мы позвонили, и забрала все еще дрожавшего Гошу, а мы отправились домой на трамвае.

         

  На следующий день нас вызвали в милицию, где мы с Севой подписали кучу каких—то протоколов. А потом дядя Миша рассказал нам, кого мы задержали на дороге с Сапицкой будки...

        Георгий Автандилович Сабанадзе был сыном грузинского князя, ставшего при советской власти бухгалтером винной компании «Самтрест», и русской красавицы — официантки из ресторана «Интурист». Единственный ребенок в семье, Гоша рос беззаботно и сытно даже в тяжелые военные годы, а по окончании школы два года слонялся по нашему проспекту у в компании таких бездельников. Потом папа зачем-то устроил его за деньги в Пятигорский институт иностранных языков.

        Это был с его стороны очень необдуманный и опрометчивый поступок, так как Гоша оказался в коллективе на девяносто пять процентов состоявший из особ женского пола. Он стал пользоваться среди них огромным успехом, Все, чем он занимался в институте, состояло из знакомств с ними, совместного посещения ресторанов, постели, ссор и разрывов. Потом начинался второй заход, уже с другой девушкой, третий, четвертый и так далее...

        Ясно, что иностранные языки оставались для Гоши тайной за семью печатями. Единственной его надеждой сдать хотя бы первую сессию были папины деньги. Но оказалось, что поступить за деньги и учиться за деньги — это не одно и тоже. Среди преподавателей института были фронтовики, которые вообще не знали, что такое взятка. Один из них, бывший фронтовой разведчик, преподаватель немецкого языка Дмитрий Михайлович Галич, увидев на своем столе конверт с купюрами, скомкал его, засунул Гоше за пазуху, а потом взял его за шиворот и вынес в коридор. Тем самым он нанес имиджу неотразимого ловеласа, каким пользовался Гоша среди своих однокурсниц, невосполнимый ущерб. Его обожательницы впервые увидели Гошу висящим в воздухе с перекошенным от стыда и боли лицом...

        После изгнания из института Гоша еще два года шлифовал модными тогда клешами тротуары проспекта, пока не посадили за растрату его папу, а через год не умерла мама.

        Ему пришлось очень туго, так как он не имел никакого заработка, а все папины деньги были конфискованы. Но потом на помощь пришло его природное обаяние и … фиалки. Как он использовал эти два фактора в своих многочисленных аферах, вы уже знаете.

        Когда его допрашивали в нашем присутствии в кабинете дяди Миши, тот задал ему интересный вопрос:

        - Скажи, зачем, имея такой доход от ограблений, ты еще продавал фиалки на кладбище?

        Гоша потупился и ответил:

        - Продавая их, я хоть на какое-то время чувствовал себя честным человеком … К тому же, я очень люблю гулять в лесу...

        ... А еще через день в аудиторию вбежала раскрасневшаяся, улыбающаяся Лелечка и, вызвав нас в коридор, взволнованно сказала:

        - Спасибо, мальчики! Мне вернули все наши вещи. И в милиции мне сказали, что вы очень помогли им раскрыть это преступление и задержать негодяя..

        Мы скромно промолчали.

        И тогда она поочередно заглянула нам в глаза и предложила:

        - Давайте пойдем сегодня в кино! В «Родине» сегодня идет «Аида», шикарный фильм-опера с Софи Лорен. А?

        Во мне все запело от счастья сидеть рядом с ней в полутемном зале и смотреть на ее точеный профиль, чаще, чем на экран..

        Но тут вдруг я услышал, как Сева сказал:

        - Извини, Леля, мы сегодня очень заняты. Зоя пригласила нас на выставку комнатных цветов в Дом культуры металлургов. И вообще со временем теперь у нас теперь будет туговато. Мы с Борей решили записаться в дружинники. Будем продолжать бороться с преступностью...

        Сева бессовестно врал - и про выставку, и про дружинников, - но я его понял...

        С Лелей мы больше не дружили, а вскоре она перевелась в другой институт...

        Говорили, что в Пятигорский ...

 

© Copyright: Борис Аксюзов, 2014

Регистрационный номер №0231620

от 9 августа 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0231620 выдан для произведения:

Элементарно, мистер Холмс...


Я не люблю читать детективы о сыщиках-любителях, потому что читать их мне просто смешно...

Посудите сами: стОит пастору Брауну, мисс Марпл или нашей Евлампии Романовой выйти из дома, как преступления тут же вторгаются в их жизнь и требуют своего раскрытия.

Ну ладно, майор Пронин или полковник Гуров, им по работе это положено. И все равно, даже вместе взятые, они раскрывают меньше преступлений, чем эти любители, в основном, женщины.

Слава Богу, в роли детектива я побывал лишь раз, поэтому надеюсь, что вы прочтете мой рассказ без смеха...

Я - экскурсовод... Весь день работаю с людьми и считаю себя неплохим психологом... Но в тот злосчастный день я понял, что человеческая душа для меня - страшные потемки...

Впрочем, все по порядку...

Тем утром мне предстояло провести экскурсию на водопады, которые находятся в двадцати километрах от нашего приморского города. Контингент экскурсантов попался мне не слишком удачный: нефтяники Севера, избалованные ежегодными отпусками "на Югах" и, в частности, на нашем курорте, где у них есть свой ведомственный санаторий. Поэтому им трудно рассказать что-либо новое, они знают все туристические объекты наизусть, о чем часто говорят вслух, прерывая экскурсовода.

К тому же, прошлой ночью они отметили какой-то свой профессиональный праздник, и им очень хотелось спать.

Водитель нашего автобуса, Сурен Хачатрян, сразу заметил это и вел машину осторожно и не спеша. Я начал было рассказывать об истории нашего города, но басистый голос с заднего сидения перебил меня:

- Уважаемый, мы уже сто раз слышали, какая длина ваших пляжей и как раньше вы от малярии страдали. Давай лучше ты нам на месте про водопады расскажешь. А мы пока вздремнем маленечко ...

Понимая состояние выступавшего и всех остальных нефтяников Севера, которые ехали на экскурсию после хорошего застолья, я не обиделся, и, развернув свое вращающееся кресло. стал смотреть на дорогу. Она успокаивала своим однообразием и полным отсутствием на ней какого-либо транспорта ...

И вдруг сбоку от нас взревел мотор, и прямо перед носом нашего автобуса выскочила серая иномарка... Почему-то мне сразу бросилась в глаза милицейская фуражка, лежавшая на полочке у заднего стекла.

Сурик ударил по тормозам, и мне показалось, что наш "Неоплан" встал на дыбки. Я ожидал, что сейчас наш разъяренный водитель остановится, достанет из-под сидения монтировку и пойдет выяснять отношения с нарушителями. Но он неожиданно резко принял влево и прибавил газу.

А я повернулся к пассажирам, чтобы выяснить, не пострадал ли кто-нибудь из них во время торможения. Но с ними было все в порядке. Раздался всего лишь один слабо выраженный упрек в адрес водителя, напомнивший ему, что он везет отнюдь не дрова.

Но тут я увидел глаза женщины, сидевшей во втором ряду сидений, и невольно вздрогнул, потому что весь ужас, отражавшийся в них, перекинулся на меня...

Я встал и подошел к ней.

- Вам плохо? - спросил я тихонько, склонившись к ее бледному, красивому лицу.

Не глядя на меня, она потрясла головой и что-то промычала, видимо, не в силах говорить.

Я вернулся на свое место, чтобы взять воды, но Сурик, наблюдавший за нами в зеркало заднего вида, внезапно остановил машину.

- Сиди, - коротко бросил он мне, - я сам с нею разберусь...

Он присел рядом с нею на корточки и минут пять что-то тихо внушал ей, поглаживая ее руку, вцепившуюся в подлокотник...

Садясь за руль, он первым делом почему-то назвал мне имя женщины:

- Ее Люба зовут... Испугалась немножко, понимаешь... Никто. понимаешь, не испугался, а она испугалась... Нервная очень, наверно...

Говорил он мне это тихонько, почти на ухо, чтобы нас никто не слышал.

- Ты мне лучше скажи, что это за бандиты нас подрезали, - прервал я его рассуждения о поведении нервной женщины.

- Зачем бандиты? - спокойно ответил Сурен. - Пошутили люди, а ты сразу - бандиты ...

Я хотел еще задать вопрос, почему он сбежал с места происшествия, но в это время мы приехали на стоянку туристических автобусов, откуда до водопадов было еще с полчаса пешего хода.

Туристы медленно выходили из автобуса, Сурик галантно предлагал женщинам руку, я искал глазами место. где можно провести вступительную беседу перед подъемом к водопадом.

И вдруг я услышал звонкий девичий голос:

- Женщина, это не вы в автобусе сумочку уронили?

Стройная черноволосая девушка лет двадцати пяти в роскошных туфельках на шпильках обращалась к Любе, протягивая ей коричневую сумку с бахромой.

Но как опытный гид я среагировал не на ее слова и даже не на то, как Люба резко выхватила сумочку из рук девушки. Меня обеспокоила прежде всего экипировка говорившей, не забыв, однако, сказать ей дежурное «спасибо».

- Девушка, - обратился я к ней, - разве вам при продаже путевки не говорили, что обувь на этой экскурсии должна быть приспособлена к ходьбе по горным тропам?

- Говорили, наверное, - небрежно бросила брюнетка мне в ответ, - я уже не помню. Но вы не беспокойтесь, я могу туда и босиком дойти.

- Босиком не получится, - ответил я, - камушки в горах острые...

- А тогда мы сделаем так!

Она сбросила туфли и мигом оторвала от них каблуки. Кто-то их туристов охнул, а Сурик почесал затылок и глубокомысленно воскликнул:

- Вах-вах, однако, сильная какая девушка-джан! И богатая, наверно, очень, понимаешь ...

А я только развел руками: вольному - воля...

Экскурсия на водопады прошла нормально. Горная прохлада целительно сказалась на состоянии нефтяников Севера, они повеселели. но слушали меня внимательно.

По возвращению к автобусу я объявил своим подопечным. что у нас осталось еще два часа времени, во время которого они могут посидеть в кафе с очень оригинальной кавказской кухней. Но тут снова выступил тот самый мужчина, который не дал мне рассказать о нашем городе. (Я про себя назвал его буровым мастером)

- Какое кафе? - воскликнул он бодрым голосом. - Мы на природу не с пустыми руками приехали. И сегодня у нас, кстати, именинник, инженер по технике безопасности Савушкин.

И он подтолкнул вперед, как доказательство того, что он не врет, тщедушного человечка в китайском "Адидасе".

- Мы и вас, Евгений Михайлович, приглашаем к нам на поляну, - обратился ко мне "буровой мастер". - И шофера нашего... Хотя ему за рулем пить нельзя, так пусть хоть перекусит чем Бог послал.

Мы с Суриком дружно отказались. Я сослался на старую, еще студенческую язву, Сурик - на то, что плотно позавтракал...

Мы с ним сели в беседке играть в нарды, а группа ушла к реке, где уже успели разжечь костер.

Уже обдумывая ход, услышал чей-то мужской голос:

- Люба, ты идешь?

- Иду, иду, - рассеянно ответила женщина.

Я поднял голову и увидел Любу, копавшуюся в своей модной сумке.

- Ты что-то потеряла? - переспросил ее тот же голос.

- Нет, ничего... Сейчас только губы подкрашу и пойду...

Прошло, наверное, часа полтора, когда из-за кустов стремительно вывалился "буровой мастер" и закричал, еще издалека:

- Евгений Михайлович, у нас ЧП! Люба пропала!

- Как пропала? - закричал я в ответ удивленно.

- А так: пошла в кустики и пропала... Мы уже и звали ее, и все вокруг обыскали, а ее нету ...

- И давно это случилось?

- Да мы только по первой выпили, еще шашлыка не дожидаясь, как она встала и ушла... Соседке своей Лизе шепнула, что по нужде, мол... Потом прошло минут сорок, когда мы хватились, что ее нету ... Как раз шашлык поспел, мы уже веселые все, а ее нету...

- Может, заблудилась, понимаешь, - сказал Сурик.

- Здесь невозможно заблудиться, - объяснил я ему, - Справа от речки - дорога в Солохо-аул, слева - наша автостоянка. Впереди - горы с водопадами, внизу - мост ... Надо искать, может быть, ей плохо стало.

И мне сразу почему-то вспомнились ее полные ужаса глаза, когда мы едва не попали в аварию.

Я разделил экскурсантов на три группы, по десять человек в каждой, и дал им задание прочесать лес от стоянки автобусов до дороги и до моста через речку. В гору Люба полезть никак не могла, потому что в десяти метрах от места пикника уже начинался крутой склон...

Когда после двадцати минут безрезультатного поиска люди вернулись на автостоянку, я понял, что надо звонить в милицию....

Такое ЧП случилось со мной в первый раз за все время моей работы, поэтому я путался и запинался, объясняя по своему мобильному телефону дежурному отделения милиции, что произошло, пока Сурик не отобрал у меня трубку и не рассказал обо всем коротко и ясно: в районе водопадов пропала туристка ...

Ожидая приезда оперативников, я решил хоть что-то выяснить о пропавшей, надеясь, что это им поможет.

Я отозвал в сторонку "бурового мастера" и стал задавать ему вопросы, способные, на мой взгляд, хоть как-то прояснить дело.

- Скажите, Вы хорошо знаете Любу? - первым делом спросил я его.

- Вообще-то, мы все хорошо знаем друг друга, - охотно начал отвечать "буровой мастер", находившийся, видимо еще под хорошим хмелькм. - Все работаем в одном тресте, кто - на буровой, кто - в конторе. Я, например, заведующий кочегаркой, по-другому — старший истопник, а Люба - наш бухгалтер, главный, причем ... Я ее знаю еще с тех пор, как она у нас учетчицей работала ... Потом институт заочно окончила, Плехановский, быстро в гору пошла...

- Она замужем?

- Была ... Мужа вскорости после свадьбы посадили ... Оказался крупным воровским авторитетом... Красавец был, Вася Копылов ... В тюрьме его и прирезали ... Говорят, общак воровской притырил ... С тех пор, считай уже десять лет, Люба во вдовах ходит ...

Я задумался ... С одной стороны, для прояснения ситуации хорошо, что все они знают друг друга и могут рассказать об отношениях каждого с Любой ... С другой, получается масса информации, которую переварить следователю будет очень трудно...

Стоило мне подумать о следователе, как на стоянку влетел совсем новый милицейский УАЗик и из него не спеша вылезли три человека: полная дама при чемоданчике, высокий блондин в сером пиджаке и сержант с собакой.

Мы со своим собеседником направились к машине, вскоре туда из беседки подошел и Сурик.

- Это у вас туристка пропала? - непонятно чему улыбаясь, спросил блондин и представился: - Капитан Варновский, Борис Иванович.

Я тоже хотел назвать себя, но не успел, так как капитан уже совсем официально потребовал наши документы.

Мое служебное удостоверение он изучал особенно долго и неожиданно спросил:

- Вы в шестой школе учились?

- Да, - растерянно ответил я.

- Тогда, значит, это я тебя из пионеров исключал, - рассмеялся милиционер, сразу переходя на "ты".



И я вспомнил...



Меня исключали из пионеров за то, что я опрокинул в коридоре бюст Генсека и цинично надсмеялся над ним... Именно так объяснил мне мой поступок директор школы Зелимхан Аскерович Абаев, известный ученикам под прозвищем "Абрек".

А дело было так.

Я чисто выиграл тренировочный бой на секции бокса, которую вел в нашей школе мастер спорта Владимир Митрофанович Кулешов, и он сказал, что я могу идти домой.

Я вышел в коридор, где только что натерли паркет и, воодушевленный своей победой, разогнался и заскользил по его гладкой поверхности. Но меня почему-то повело в сторону, прямо на деревянный пьедестал, на котором стоял бюст, я столкнулся с ним, в результате чего бюст благополучно приземлился в кадке для фикуса, стоявшей рядом. Сначала я замер от ужаса, но потом мне стало смешно...

Дело в том, что бюст был покрыт бронзовой краской и в зарослях фикуса напомнил мне индейского вождя Оцеолу, коварно поджидающего своих бледнолицых врагов на тропе войны.

Я рассмеялся вслух, и мой смех звонко раздался в пустом коридоре. И я даже не заметил, как за моей спиной открылась дверь директорского кабинета и на его пороге появился сам грозный "Абрек"...

Мою судьбу должен был решить совет пионерской дружины, председателем которого и был Боря Варновский.

Так как я учился во вторую смену, совет заседал вечером, члены его хотели домой и потому сразу согласились с предложением председателя объявить мне строгий выговор без занесения в личное дело и скоренько смылись. А мы с Борисом вышли из пионерской комнаты вдвоем и пошли по коридору.. В школе было совсем тихо, казалось, что в ней нет ни души

- Слушай, - сказал Варновский, когда мы поравнялись с бюстом, - я понимаю, что ты не виноват, наскочив на Генсека с разгона, но какого рожна ты хохотал над ним?

- Понимаешь, - ответил я, - об этом рассказать невозможно, это надо надо увидеть.

- Так покажи!

- Ну, разве можно? - замялся я.

- Если я говорю, значит можно...

Это прозвучало как приказ, и я осторожно снял с пьедестала бюст Генсека и водрузил его в джунгли.

Борис затрясся от хохота, я присоединился к нему, и мы оба не заметили, как за нашими спинами возник вездесущий Зелимхан Аскерович...

Через неделю у нас уже был новый председатель совета пионерской дружины. Но мне это было до лампочки, так как я уже не был пионером ...

      - Ну, что, вспомнил? - весело спросил Борис Иванович.- А теперь - к делу!

      Я рассказал, что и как у нас случилось, и мне показалось, что Варновский остался доволен краткостью и четкостью моих показаний.

      Потом он взглянул в паспорт «бурового мастера» и обратился к нему:

      - Скажите, Алексей Петрович, Вы, как я понял из рассказа экскурсовода, работаете в одном тресте с пропавшей Любовью Семеновной Копыловой. Как Вы думаете, не могла ли она просто сбежать? Скажем, от крупных неприятностей, связанных с растратой, коррупцией и другими правонарушениями, преследуемыми законом. Все-таки, она главный бухгалтер солидного треста, имеет дело с огромными суммами, а?

      - Нет, Люба не такая, - обиженно загудел «буровой мастер». - У нас за время ее работы двух начальников посадили за разные махинации. А нее в хозяйстве всегда порядок был, потому что честная она...

      - Хорошо, - заметил Варновский, - эту версию отметаем, и как говорится, гора с плеч. А теперь давайте послушаем, что нам собачка скажет...

      Как раз в это время из леса вышел сержант с овчаркой, и капитан крикнул ему:

      - Артур, как у тебя дела?

      Кинолог подошел к нам и доложил:

      - До самой дороги Крокус хорошо держал след, а там, видимо, женщина села в машину …

      - Да! - почти закричал я. - Нас утром подрезала по пути какая-то машина, мы чуть не попали в аварию! Люба тогда сильно испугалась ...

      - Что за машина? - встрепенулся опер.

      Я открыл рот, чтобы описать автомобиль, подрезавший нас на дороге к водопадам, но меня перебил Сурен, стоявший рядом и зачастивший, как из пулемета:

      - «Авдюха Авант», девяносто шестого тире девяносто восьмого года, цвет серый металлик, разбит задний правый поворотник. хорошая дырка в глушителе, отчего машина тарахтит, как гоночный мотоцикл, номера заляпаны грязью, я так думаю, специально, потому что у нас дождей две недели как не было, на спинке заднего сиденья — новая милицейская фуражка, понятно, что для отвода глаз, я сам хотел купить такую, чтобы ГАИ и бандиты меня боялись...

      Все это Сурик выпалил на одном дыхании, милиционер смотрел на него с восхищением и задал всего один вопрос:

      - «Авдюха» - это «Ауди», как я понимаю?

      - А я разве не так сказал? - удивился Сурен и отошел в сторонку.

      Я хотел рассказать Варновскому об ужасе, который я увидел в глазах Любы, но он обратился вновь к сержанту:

      - Свежих следов торможения на асфальте не заметил?

      - Нет, - ответил Артур, - но есть следы на обочине, причем, на левой. Машина заехала почти к самому кювету, шинами примята трава, но из машины в эту сторону никто не выходил, я бы заметил ...

      - Там, как я вижу, при въезде на автостоянку бабули грибами и орехами торгуют. Пойди, опроси их: не видели ли они такую машину, как описал нам водитель... И, вообще, много ли машин проехало в горы. А я закончу работу с коллективом экскурсантов ...

      И он вновь повернулся к «буровому мастеру»:

      - Алексей Петрович, вот вы говорите, что люди у вас сплоченные, как одна семья, и все переживают то, что случилось с Любовью Семеновной. А вот Вы можете вспомнить первую реакцию собравшихся на пикнике, когда обнаружилось, что она пропала? Может, все-таки, кто-нибудь сказал о ней недоброе или просто высказал неудовольствие, что надо идти и искать ее, а?

      - Не было такого, - решительно ответил Алексей Петрович. - Я только поделил людей на группы и сказал кому куда идти, и все как один пошли на поиски... Вы правильно сказали, что мы здесь, на отдыхе, как одна семья... Мы даже друг друга только на «ты» называем... Хотя Люба, например, большой начальник в нашем тресте, а я — простой истопник, пусть и старший …

      И вдруг после этих слов «бурового мастера» у меня голове как молния, промелькнули два коротких разговора.

      Первый: «Люба, ты идешь?» - «Иду, иду...»

      И второй: «Женщина, это не Вы в автобусе сумочку уронили?» - «Спасибо»

      Я уже не помнил какой разговор был раньше, а какой позже, но...

      Главное, не все в этом сплоченном коллективе нефтяников обращались друг другу на «ты»... К тому же это совершенно отчужденное слово: «женщина...»

      Извинившись, я почти бегом направился к автобусу и достал из «бардачка» путевку. Первым делом я обратил внимание на название санатория … Двадцать девять записей: «Недра Сибири»... И лишь одна: «Имени Клары Цеткин»...

      Фамилия, имя, отчество экскурсанта: Толбинская Маргарита

Владиславовна … Год рождения: 1987... Место жительства: гор. Москва... Подробный адрес отсутствует как и номер домашнего телефона, хотя эта графа обязательна для заполнения: вдруг с экскурсантом что-то случится и мы должны сообщить об этом родным... Значит, наша диспетчер Оленька снова «промухала» при оформлении заявки...

Я вернулся к месту, где Варновский все еще вел беседу с Алексеем Петровичем и Суриком. Одновременно со мной к ним подошла полная дама из числа экскурсантов, недовольно спросила:

      - Петрович, мы еще долго будем здесь загорать?

      Она обращалась к нему как к главному, хотя и знала, что все зависит от милиции.

      И ответил ей именно Борис Иванович:

      - Через полчаса вы будете свободны... Вот только побеседую со всеми вами, и поедете восвояси...

      Я потянул его за рукав и, когда мы зашли за беседку, где обычно отдыхали водители, тихо сказал:

      - Не надо беседовать со всеми... Достаточно допросить одного, вернее, одну...

      Борис Иванович посмотрел на меня удивленно, даже растерянно:

      - Ты что-то узнал? Кого я должен допросить?

      Я достал из кармана путевку и ткнул пальцем в графу с фамилией «Толбинская».

      Мой пионерский вождь сообразил сразу:

      - Понятно... Девушка из другого санатория... Попала в эту группу случайно или намеренно? На пикник естественно не пошла, но и в автобусе ее не было... Так ведь? Почему же наш главный истопник ничего мне о ней не сказал?

- Да он как зашел в автобус, так сразу отключился … Даже не дал мне о нашем городе рассказать... Они вчера отмечали какое-то событие в жизни своего треста, и все были не в себе...

      - Прояснилось, а? Значит, действуем так: беседуем со всей группой, а потом плавно переходим к этой особе, как ее? Маргарите Владиславовне … Ты ее хоть запомнил-то?

      - А ты бы не запомнил яркую брюнетку, которая запросто отрывает на твоих глазах каблуки от своих шикарных туфель и забрасывает их в кусты? Знаешь, что Сурен о ней сказал? - «Вах-вах, какая сильная девушка-джан!». Так что при задержании остерегайся: вдруг она и тебя в кусты зашвырнет …

      - До задержания еще далеко, - задумчиво сказал Варновский. - Ее еще расколоть надо... А вдруг она вообще к этому исчезновению никакого отношения не имеет... Нашлось свободное место в автобусе, она и поехала...

      Именно так и сказала девушка Маргарита моему другу, когда он начал с ней превентивную беседу, отпустив всех остальных готовиться к отъезду... Но на ее беду, он был очень опытным опером, а она — начинающей преступницей...

      - Нехорошо начинать разговор со мной со лжи, тем более, что все очень легко можно проверить … Заглянув всего лишь в одну бумажку … Вот в эту ... В путевке указано, что экскурсия была заказана вами заранее, как только вы узнали, что коллектив отдыхающих из санатория «Недра Сибири» собрался на водопады… Кое-то из них из-за вас даже не смог поехать … Из автобуса вы звоните своим подельникам и сообщаете им, что интересующая их Любовь Семеновна Копылова едет на экскурсию. Они пытаются похитить ее по дороге, но, благодаря мастерству Сурена Вартановича, это им не удается... И тогда их и ваш план меняется... Хотя и он был на грани срыва … Ну кто может гарантировать, что во время пикника Любовь Семеновна обязательно пойдет в кустики? Да еще одна ... Но вам везет... Вы с детства страдаете таким несерьезным недугом, для лечения которого требуется слабительное. А в сумочке Копыловой, куда вы успели заглянуть, имеется бутылочка минералки, которую она регулярно пьет... И вы всыпаете туда лошадиную дозу своего зелья... Ну, кто это заметит? Вода ведь минеральная …

      - Это все ваши предположения, - прервала его Толбинская. - И на самом деле все это окажется просто домыслом... За который вы понесете ответственность...

      - Как вы умно можете говорить, - глубоко вздохнул Варновский. - Если бы вы так же умно могли думать... Тогда бы вы сей час и сию минуту сказали бы мне, что хотите сотрудничать со следствием. Ибо не можете мне толково объяснить, где были во время пикника … А вот собачка наша покажет нам весь ваш маршрут по лесу, и он совпадет со следами Копыловой... А потом она приведет нас к тому месту, где стояла машина, куда запихнули несчастную женщину... «Ауди Авант», почти ваша ровесница, цвет — серый металлик... А потом мы найдем ваши пальчики на бутылке с минеральной водой, сделаем ее анализ и найдем в ней следы слабительного, идентичного вашему... Ой, я чего-то много говорю... Я задерживаю вас, гражданка Толбинская по подозрению в участии похищения женщины... И если она еще жива, позвоните своим паханам и скажите, чтобы они не делали глупостей … Дороги уже перекрыты, приметы их у нас есть. Кое-что даже Сурен Вартанович приметил ... Например , что в «Ауди» сидели очень солидные люди... Это Сурик так толстяков называет, а определил он это по просевшим рессорам старушки «Ауди». А потом оказалось, что ваши друзья — очень уж недальновидные люди. Представляете, они поставили машину в кустах, а сами пошли у бабулек орехов лесных купить. А бабульки у нас самый наблюдательный народ среди всего населения Черноморского побережья Кавказа. Описали их вплоть до пуговицы на штанах … Вот так!

      Поздно вечером он позвонил мне.

      - Салют, пионер! - бодро прозвучал его голос. - Выношу тебе благодарность от лица всего руководства МВД! Преступники задержаны, похищенная жива, хотя и не совсем здорова... Помучили ее изрядно, чтобы она сказала, куда ее муж воровской общак запрятал … Маргарита раскололась сразу, как только ее в камеру привели ... Хоть она и брюнетка, но дура-а! Отдельная благодарность Сурену Вартановичу. Надо же так: за доли секунды столько информации получить при помощи одних обыкновенных органов чувств, а? И при этом сообразить, что останавливаться ни в коем случае нельзя, потому что этим людям нужен кто-то из пассажиров автобуса!

      Он помолчал, потом добавил, как мне показалось, погрустнев:

      - А ты молодец! Так быстро вспомнить и сопоставить два простейших обращения к человеку … Я бы так не смог... Так что я теперь буду называть тебя своим доктором Ватсоном... Позволяешь?

      - Валяй!

      Он снова замолчал, но я я чувствовал, что он хочет сказать что-то еще.

      И он сказал:

      - Нет, Жека, ты все-таки объясни мне, как ты до этого додумался, а?

      Я улыбнулся:

      - Элементарно, мистер Холмс...

Рейтинг: +7 254 просмотра
Комментарии (6)
Серов Владимир # 9 августа 2014 в 18:42 +1
Хорошая работа!
nadezhda redko # 12 августа 2014 в 19:04 +2
Интересный сюжет!Произведение легко читается и без излишних "заморочек". Успеха в творчестве!
Сергей Шевцов # 23 августа 2014 в 02:07 +1
Написано легко, словно воспоминания о студенческих годах. Удачи автору!
Людмила Комашко-Батурина # 26 августа 2014 в 01:17 0
Хорошая работа- сюжет, изложение.Справедливость восторжествовала, как и должно быть в нашем мире. Удачи автору!
Ирина Перепелица # 31 августа 2014 в 18:30 0
Ай да Сева!
Лёгкий дедектив, как приключение, раскрутился легко и быстро.
Удачи автору!
Денис Маркелов # 13 сентября 2014 в 12:17 0
А вы не посылали свои рассказы в "Юность". Ту самую дементьевскую. А то стиль далёких семидесятых годов и атмосфра.