Звездный Инспектор

5 июля 2014 - Оксана Головина
article225168.jpg


 

Звездный Инспектор

 



 

Звездное великолепие, сверкающей крошкой искрилось за округлыми окнами. Серое небо, пыталось смыть с себя радужные блестки, нещадно стирая их проливным холодным дождем.

В громадном зале Межгалактического союза, которое поддерживалось многочисленными колонами,  шло заседание.

Величественный, громоподобный голос Владыки лился над головами тысяч подданных.

Лишь только несколько людей оставалось в стороне, стоя недвижимо, дыша неслышимо, глядя на Владыку и внимая его речам. Их облачение было черным, однообразным, лишенным хотя бы одной мелочи, говорившей об отличии друг от друга. Черные одежды сливались в одно беспросветное пятно, окутавшее один из углов зала.

Безликие Инспекторы. Жесткие лица. Руки убраны за спину, сомкнувшись в замок. Ноги упрямо вросли в  прекрасный сверкающий пол. Никакая сила не могла заставить Инспектора сойти с места, ибо это означало - крах самого бытия. Нарушение правил, установленных Владыкой и вписанных, в  саму их суть, еще при рождении.

Он стоял последним и не смотрел на заседавших. Взгляд его блуждал на звездах, упрямо сверкавших из-за унылых туч. Красные, золотые, сиреневые… он едва не вздохнул, сам испугавшись происходящего с ним

Он заметил хрустальную каплю, упавшую на металлическую раму окна, и проследил за ней, стекавшей вниз… Кап!.. сердце забилось, глядя, как она разбилась искрившейся пылью.

Инспектор поспешно отвернулся, пытаясь немедленно надеть беспристрастную маску.

Владыка говорил о Земле.

- Пришло время послать Инспектора, проверить, готов ли этот примитивный мир принять истину. Готов ли занять свое место в нашем Совершенном мире. Если инспекция вернется   с утвердительным результатом, тогда Экран над планетой  будет снят, и люди узрят все  величие Вселенной и наше величие.

Решением было  послать одного Инспектора. Поднявшись, и расправив свои одежды, Владыка поднял руку и указал пальцем в одного из своих служителей.

- Вил Алекшаас! - его имя прозвучало так неожиданно, что он посмел дернуться. Как недостойно…

Отчего сердце снова билось чаще? Инспектор склонился и прошагал в центр зала. Все головы немедленно повернулись, все внимание было приковано к нему. Первое задание. Первая миссия… столь важная… это было честью, для него, самого молодого Инспектора.

- Я даю тебе срок! Он будет равен одному Земному дню. По окончании этого срока, ты должен будешь вернуться, или будешь считаться погибшим, и рассмотрение вопроса Земли будет отложено!..

Покидая холодный зал, Инспектор преклонил колено, поклявшись, что достойно исполнит свой долг, и примет самое верное решение…

***

Боль пронзила его, неожиданно, всепоглощающе… он распахнул глаза, но не увидел ничего, только алую полосу, растекавшуюся перед ним. Инспектор прикрыл рукой глаза. Ладонью он смахнул- с лица нечто, осыпавшееся под пальцами, прямо ему за воротник. Продолжая обтирать лицо, он снова рискнул открыть глаза. Теперь это далось легче. Резь унималась, позволяя изображению проясняться.

То, что он принял за неизвестную полосу, было встающим солнцем. Алая заря заливала линию горизонта, играя оттенками от красного до золотого. Вил Алекшаас поднялся на ноги, шатаясь и стряхивая остатки сухой земли с рук и одежды. Его безупречный костюм был испачкан. Это открытие причинило больше боли, чем падение. Грязь… он продолжал лихорадочно оттирать свое одеяние, пока не убедился, что его внешний вид  достоин звания Инспектора.

Глядя на открывшуюся впереди тропинку, он, держась ровно, прошагал, выходя на твердую дорогу. Серая, потрескавшаяся, она казалась такой примитивной и несовершенной, но идти по ней оказалось на удивление легко.

Меж тем солнце поднималось, припекая, и он через некоторое время, ощутил нестерпимое желание снять свой камзол. Но как это было возможно? Разве мог он нарушить правила?! Горло его стало совсем сухим, а тело наоборот, покрылось испариной. Рубашка липла к спине, и он испытывал откровенные мучения от этого непривычного состояния.

- Что за невыносимый мир… - он был зол, но глаза его все больше распахивались, едва его взмокшая голова поворачивалась из одной стороны в другую.

Пение неизвестных существ, в кронах качающихся деревьев, восхищало его слух. Он проследил за их полетом, и, увидев, как кружась, опускалось с бесконечной синей высоты тонкое перо. Подставив ладонь, он принимал невесомый дар этой странной планеты. Он ступал дальше, выбираясь из леса, в надежде отыскать обитаемые места. Ногами его меж тем все больше увязая во влажной земле. Он  с отвращением поглядел на грязь, вымочившую его безупречную обувь. Он чувствовал, как вода наполняла его ботинки, холодя ступни. Он повернул голову, глядя на источник его неприятностей. Тихое журчание, заставило его повернуться и идти на звук. Среди больших шершавых камней, сверкая хрусталем бежала вода. Он инстинктивно облизал пересохшие губы, чувствуя нестерпимую жажду. Но разве можно пить то, что течет само собой? Разве можно?..  Разум еще рассуждал, а рука, сложившись горстью, уже зачерпывала живительную влагу. Он поднес ее к губам, и, прикрыв глаза, сделал глоток. Совершенство вкуса было так неожиданно. Инспектор склонился над источником, напившись  вдоволь.

Теперь промокшая обувь не казалась столь ужасной. Ноги несли его легче, выводя, наконец, из бесконечных зеленых зарослей на такую же изломанную твердую дорогу. Серое полотно уходило к горизонту. Куда же она вела, эта дорога? Он пошел вперед, и решил на этот раз не сворачивать, пока не достигнет живой обители.

- Словно необитаема… - он приложил ладонь ко лбу, вглядываясь в окрестности.

Там впереди, показалась темная точка, вырастая с приличной скоростью, она обретала четкие формы. Инспектор услышал шум мотора. Наконец-то живые существа! Он поспешил вперед, надеясь установить необходимый контакт. Время не стояло на месте, и его срок был краток…

Темно-синее передвижное средство летело по старой дороге, оставляя неприятный запах после себя. Инспектор заметил следы дыма позади чудаковатой машины, исходящие из ее изогнутой трубы.

Едва машина достигла поворота, как наперерез ей, выскочило из лесной чащи, длинноногое существо. Прекрасные рога венчали его изящную голову. Пятна россыпью укрывали спину. Вскинув голову, животное летело, не разбирая дороги , оказываясь прямо под колесами. Инспектор изумленно глядел, как водитель, разворачиваясь на полном ходу, понесся прямо к деревьям, съезжая с дороги, спасая неразумное животное.

- Как можно так глупо распоряжаться данной тебе жизнью?  - ему понадобилось доли секунды, чтобы оказаться рядом с машиной. Толкнув в бок, он успел развернуть ее, ослабив удар. Еще один толчок вернул машину на ровную дорогу.

Он заглянул в окно, видя женщину, схватившуюся руками за руль. Голова ее покоилась на них же, осыпая блестящими волосами. Ребенок на заднем сидении, немедленно открыл двери, спрыгивая на дорогу. Нога мальчика заныла, и он захромал, подходя к матери.

- Жива? - он спросил, зная ответ. Но ведь должен был что-то спросить?..

Женщина закашлялась, поднимая голову, и он увидел, кровь на ее губах. Ударившись, она прикусила их.

Инспектор почувствовал, как сжалось все его тело, при виде крови. Что это? Мальчик,  сдерживая слезы, сидел на дороге, держась за разбитую коленку.

Что за создания?

Он протянул руку и остановил ее над ногой ребенка. Жар наполнил ладонь, концентрируя энергию, и позволил ей литься в раненное тело. Ткани этого маленького создания регенерировали столь просто, что он к собственному удивлению, был искренне рад. Увидев, изумление мальчика, Инспектор отодвинулся, пряча остывавшую ладонь.

- Здорово… - ребенок восторженно подхватился, глядя на мужчину, словно на диковинное чудо.

Он так же чувствовал благодарность животного, замершего среди деревьев. Олениха опускала голову, глядя на машину прекрасными карими глазами. Двое пятнистых малышей, прижимались, дрожа к ее высоким ногам.

- Ты бежала к ним? - инспектор перевел удивленный взгляд на женщину,

- я не понимаю, почему ты решила пожертвовать своей жизнью, ради нее? Наверное, это существо священно для вашего народа?

- Мать всегда священна… для любого народа… разве, это  трудно понять?

Он не мог понять. Само понятие «Матери» было для него незнакомо. Теперь его разбирало любопытство, и он позволил своему сознанию сплестись с ее мыслями.

 Тот час же он понял свою ошибку.

Едва он коснулся ее воспоминаний, как всего его окутало неведомой ранее неж­ностью, любовью, благодарностью.  Ощущение  чего-то са­мого светлого в своей  жалкой жизни, наполнило его, заставив проникнуться до первых слез. Звуки родного голоса, сладкого и приветли­вого. Нежный, ласковый взгляд, никогда им невидимой женщины. Руки матери, чудесные, нежные… И он понял. Впервые в жизни испытав зависть, к воспоминаниям незнакомого существа.

- Спасибо за помощь,  - она осторожно вышла, удивленно глядя на машину, стоявшую ровно на дороге. Словно ей померещилось, что несколько минут назад, она неслась в сторону чащи.

- Кто ты?

- Я - Вил Алекшаас, - Инспектор, склонив голову, приветственно коснулся ладонью своей груди.

- Алеша, значит… - женщина, одернула разорванную майку, словно смущаясь своего растрепанного вида.

- Поселок в нескольких часах отсюда. Скоро пойдет дождь. Я подброшу тебя. Это все, что я могу сделать в благодарность, - она мягко улыбнулась.

Морщинки  в уголках ее глаз, смотрелись так неожиданно тепло, что он едва заставил себя опустить взгляд. Не ожидая его согласия, она отвернулась и распахнула оцарапанные дверцы машины своего старого грузовичка.

***

Он старался сидеть ровно, но мальчик, словно в нем заведена была тайная пружина, скакал по салону, не желая угомониться. Говоря бел умолку, он жарко жестикулировал, призывая Инспектора, дурачится с ним, но мужчина, вдавившись в самый угол, осторожно изучал его, пытаясь понять. Он попытался повторить за ребенком, чем привел его в неописуемый восторг. Губы Инспектора тронула первая едва различимая улыбка. Небо за окнами машины темнело, и незнакомый звук привлек его внимание. Он попросил остановиться, и вышел, глядя на чернеющие тучи, закрывавшие прекрасное синее небо. Как же быть? Разве можно находиться вне помещения? Ведь вода намочит одежду, намочит тело… как же правила?..

Грохот наполнил округу, и Инспектор от неожиданности прикрыл голову руками, не зная, чего ожидать от этого звука. Небо меж тем вспыхнуло. Яркая молния осветила часть леса и дороги. Еще миг, и шумная прохладная стена дождя накрыла их. Визжа от восторга, мальчик понесся по дороге, подставляя голые руки под крупные капли. Женщина прислонилась к боку пыльной машины, не торопясь укрыться в ней. Вил Алекшаас робко выставил ладонь, глядя, как немедленно живительная влага потекла с нее за намокшую манжету. Новое  чувство охватило его. Поддавшись детскому восторгу, он подставил вторую ладонь, а затем запрокинул голову, позволил летнему дождю умыть свое уставшее лицо.

Женщина улыбнулась, дивясь на него.

- Ты словно впервые под дождем оказался?

Он обернулся к ней, озарившись мальчишеской улыбкой. Ничего не ответив, он понесся вслед за ее сыном, подставляя руки разгулявшейся природе…

Ей удалось заставить их угомониться только к вечеру. Упав на сиденья, мальчик и мужчина, устало откинулись на вымокшие спинки машины. Женщина покопалась в вещах, и извлекла из сумки увесистый сверток. Она развернула его, и машину наполнил неизвестный аромат, заставивший его желудок настойчиво заурчать. Инспектор немедленно схватился за живот, испугавшись.

- Пора пообедать... или скорее поужинать! - она засмеялась,  ложа им на ноги разноцветные салфетки  и, раскладывая еду.

Вил Алекшаас осторожно поднес к губам предложенную еду, и решился откусить. Вкус оказался неожиданно привлекательным. Набравшись храбрости, он продолжал жевать, усмиряя дикий голод. Глядя на него, мальчик принялся за еду, стараясь не отставать, от соседа. Мать лишь облегченно вздохнула, радуясь, что чадо удалось накормить… или оба чада…

Меж тем вечерело, и Инспектор, прислонив  высохшую голову к стеклу машины, все чаще поглядывал на небо. Закат… еще прекраснее, чем рождение дня. Птицы умолкали, и природа наполнялась новыми, звуками, убаюкивающими, манящими своим волшебством. Он поднял свою ладонь, и направил перед собой. Легкое тепло растеклось по пальцам, но тот час, же растаяло. Его время подходило к  концу.

Или только начиналось?..

Он попросил остановить машину, едва солнце скрылось за горизонтом, и вспыхнули первые звезды. Мальчик спал, доверчиво положив светлую голову ему на колени. Боясь потревожить ребенка, инспектор все же не удержался, и осторожно выбрался в ночную прохладу. Пройдя немного по дороге, он остановился и поднял голову, глядя на звездное небо. Сверкающие брызги далеких звезд заставили его задохнуться от неожиданного восторга. Сердце его забилось чаще, и в этот раз оно билось свободно

- Алеша, что там? - мальчик, проснувшись, подошел к нему, и потянул его за штанину.

- Только звезды… - Инспектор улыбнулся, не опуская головы.

- Однажды, мы полетим к ним. Когда будем готовы, - ребенок  с восторгом залюбовался ночным небом.

Вил Алекшаас положил ладонь  мальчику на плечо.

- Нет. Когда они, будут готовы…

 

 

                                                                                             

 

© Copyright: Оксана Головина, 2014

Регистрационный номер №0225168

от 5 июля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0225168 выдан для произведения:

Оксана Головина

 

Звездный Инспектор

 

2014

 


 

Звездное великолепие, сверкающей крошкой искрилось за округлыми окнами. Серое небо, пыталось смыть с себя радужные блестки, нещадно стирая их проливным холодным дождем.

В громадном зале Межгалактического союза, которое поддерживалось многочисленными колонами,  шло заседание.

Величественный, громоподобный голос Владыки лился над головами тысяч подданных.

Лишь только несколько людей оставалось в стороне, стоя недвижимо, дыша неслышимо, глядя на Владыку и внимая его речам. Их облачение было черным, однообразным, лишенным хотя бы одной мелочи, говорившей об отличии друг от друга. Черные одежды сливались в одно беспросветное пятно, окутавшее один из углов зала.

Безликие Инспекторы. Жесткие лица. Руки убраны за спину, сомкнувшись в замок. Ноги упрямо вросли в  прекрасный сверкающий пол. Никакая сила не могла заставить Инспектора сойти с места, ибо это означало - крах самого бытия. Нарушение правил, установленных Владыкой и вписанных, в  саму их суть, еще при рождении.

Он стоял последним и не смотрел на заседавших. Взгляд его блуждал на звездах, упрямо сверкавших из-за унылых туч. Красные, золотые, сиреневые… он едва не вздохнул, сам испугавшись происходящего с ним

Он заметил хрустальную каплю, упавшую на металлическую раму окна, и проследил за ней, стекавшей вниз… Кап!.. сердце забилось, глядя, как она разбилась искрившейся пылью.

Инспектор поспешно отвернулся, пытаясь немедленно надеть беспристрастную маску.

Владыка говорил о Земле.

- Пришло время послать Инспектора, проверить, готов ли этот примитивный мир принять истину. Готов ли занять свое место в нашем Совершенном мире. Если инспекция вернется   с утвердительным результатом, тогда Экран над планетой  будет снят, и люди узрят все  величие Вселенной и наше величие.

Решением было  послать одного Инспектора. Поднявшись, и расправив свои одежды, Владыка поднял руку и указал пальцем в одного из своих служителей.

- Вил Алекшаас! - его имя прозвучало так неожиданно, что он посмел дернуться. Как недостойно…

Отчего сердце снова билось чаще? Инспектор склонился и прошагал в центр зала. Все головы немедленно повернулись, все внимание было приковано к нему. Первое задание. Первая миссия… столь важная… это было честью, для него, самого молодого Инспектора.

- Я даю тебе срок! Он будет равен одному Земному дню. По окончании этого срока, ты должен будешь вернуться, или будешь считаться погибшим, и рассмотрение вопроса Земли будет отложено!..

Покидая холодный зал, Инспектор преклонил колено, поклявшись, что достойно исполнит свой долг, и примет самое верное решение…

***

Боль пронзила его, неожиданно, всепоглощающе… он распахнул глаза, но не увидел ничего, только алую полосу, растекавшуюся перед ним. Инспектор прикрыл рукой глаза. Ладонь смахнула с лица нечто, осыпавшееся под пальцами, прямо ему за воротник. Продолжая обтирать лицо, он снова рискнул открыть глаза. Теперь это далось легче. Резь унималась, позволяя изображению проясняться.

То, что он принял за неизвестную полосу, было встающим солнцем. Алая заря заливала линию горизонта, играя оттенками от красного до золотого. Вил Алекшаас поднялся на ноги, шатаясь и стряхивая остатки сухой земли с рук и одежды. Его безупречный костюм был испачкан. Это открытие причинило больше боли, чем падение. Грязь… он продолжал лихорадочно оттирать свое одеяние, пока не убедился, что его внешний вид  достоин звания Инспектора.

Глядя на открывшуюся впереди тропинку, он, держась ровно, прошагал, выходя на твердую дорогу. Серая, потрескавшаяся, она казалась такой примитивной и несовершенной, но идти по ней оказалось на удивление легко.

Меж тем солнце поднималось, припекая, и он через некоторое время, ощутил нестерпимое желание снять свой камзол. Но как это было возможно? Разве мог он нарушить правила?! Горло его стало совсем сухим, а тело наоборот, покрылось испариной. Рубашка липла к спине, и он испытывал откровенные мучения от этого непривычного состояния.

- Что за невыносимый мир… - он был зол, но глаза его все больше распахивались, едва его взмокшая голова поворачивалась из одной стороны в другую.

Пение неизвестных существ, в кронах качающихся деревьев, восхищало его слух. Он проследил за их полетом, и, увидев, как кружась, опускалось с бесконечной синей высоты тонкое перо. Подставив ладонь, он принимал невесомый дар этой странной планеты. Он ступал дальше, выбираясь из леса, в надежде отыскать обитаемые места. Ноги его меж тем все больше вязли во влажной земле. Он  с отвращением поглядел на грязь, вымочившую его безупречную обувь. Он чувствовал, как вода наполняла его ботинки, холодя ступни. Он повернул голову, глядя на источник его неприятностей. Тихое журчание, заставило его повернуться и идти на звук. Среди больших шершавых камней, сверкая хрусталем бежала вода. Он инстинктивно облизал пересохшие губы, чувствуя нестерпимую жажду. Но разве можно пить то, что течет само собой? Разве можно?..  Разум еще рассуждал, а рука, сложившись горстью, уже зачерпывала живительную влагу. Он поднес ее к губам, и, прикрыв глаза, сделал глоток. Совершенство вкуса было так неожиданно. Инспектор склонился над источником, напившись  вдоволь.

Теперь промокшая обувь не казалась столь ужасной. Ноги несли его легче, выводя, наконец, из бесконечных зеленых зарослей на такую же изломанную твердую дорогу. Серое полотно уходило к горизонту. Куда же она вела, эта дорога? Он пошел вперед, и решил на этот раз не сворачивать, пока не достигнет живой обители.

- Словно необитаема… - он приложил ладонь ко лбу, вглядываясь в окрестности.

Там впереди, показалась темная точка, вырастая с приличной скоростью, она обретала четкие формы. Инспектор услышал шум мотора. Наконец-то живые существа! Он поспешил вперед, надеясь установить необходимый контакт. Время не стояло на месте, и его срок был краток…

Темно-синее передвижное средство летело по старой дороге, оставляя неприятный запах после себя. Инспектор заметил следы дыма позади чудаковатой машины, исходящей из ее изогнутой трубы.

Едва машина достигла поворота, как наперерез ей, выскочило из лесной чащи, длинноногое существо. Прекрасные рога венчали ее изящную голову. Пятна россыпью укрывали спину. Вскинув голову, животное помчалось, кидаясь прямо под колеса. Инспектор изумленно глядел, как водитель, разворачиваясь на полном ходу, понесся прямо к деревьям, съезжая с дороги, спасая неразумное животное.

- Как можно так глупо распоряжаться данной тебе жизнью?  - ему понадобилось доли секунды, чтобы оказаться рядом с машиной. Толкнув в бок, он успел развернуть ее, ослабив удар. Еще один толчок вернул машину на ровную дорогу.

Он заглянул в окно, видя женщину, схватившуюся руками за руль. Голова ее покоилась на них же, осыпая блестящими волосами. Ребенок на заднем сидении, немедленно открыл двери, спрыгивая на дорогу. Нога мальчика заныла, и он захромал, подходя к матери.

- Жива? - он спросил, зная ответ. Но ведь должен был что-то спросить?..

Женщина закашлялась, поднимая голову, и он увидел, кровь на ее губах. Ударившись, она прикусила их.

Инспектор почувствовал, как сжалось все его тело, при виде крови. Что это? Мальчик,  сдерживая слезы, сидел на дороге, держась за разбитую коленку.

Что за создания?

Он протянул руку и остановил ее над ногой ребенка. Жар наполнил ладонь, концентрируя энергию, и позволил ей литься в раненное тело. Ткани этого маленького создания регенерировали столь просто, что он к собственному удивлению, был искренне рад. Увидев, изумление мальчика, Инспектор отодвинулся, пряча остывавшую ладонь.

- Здорово… - ребенок восторженно подхватился, глядя на мужчину, словно на диковинное чудо.

Он так же чувствовал благодарность животного, замершего среди деревьев. Олениха опускала голову, глядя на машину прекрасными карими глазами. Двое пятнистых малышей, прижимались, дрожа к ее высоким ногам.

- Ты бежала к ним? - инспектор удивленно вернул взгляд на женщину, - я не понимаю, почему ты решила пожертвовать своей жизнью, ради нее? Наверное, это существо священно для вашего народа?

- Мать всегда священна… для любого народа… разве, это  трудно понять?

Он не мог понять. Само понятие «Матери» было для него незнакомо. Теперь его разбирало любопытство, и он позволил своему сознанию сплестись с ее мыслями.

 Тот час же он понял свою ошибку.

Едва он коснулся ее воспоминаний, как всего его окутало неведомой ранее неж­ностью, любовью, благодарностью.  Ощущение  чего-то са­мого светлого в своей  жалкой жизни, наполнило его, заставив проникнуться до первых слез. Звуки родного голоса, сладкого и приветли­вого. Нежный, ласковый взгляд, никогда им невидимой женщины. Руки матери, чудесные, нежные… И он понял. Впервые в жизни испытав зависть, к воспоминаниям незнакомого существа.

- Спасибо за помощь,  - она осторожно вышла, удивленно глядя на машину, стоявшую ровно на дороге. Словно ей померещилось, что несколько минут назад, она неслась в сторону чащи.

- Кто ты?

- Я - Вил Алекшаас, - Инспектор, склонив голову, приветственно коснулся ладонью своей груди.

- Алеша, значит… - женщина, одернула разорванную майку, словно смущаясь своего растрепанного вида.

- Поселок в нескольких часах отсюда. Скоро пойдет дождь. Я подброшу тебя. Это все, что я могу сделать в благодарность, - она мягко улыбнулась.

Морщинки  в уголках ее глаз, смотрелись так неожиданно тепло, что он едва заставил себя опустить взгляд. Не ожидая его согласия, она отвернулась и распахнула оцарапанные дверцы машины своего старого грузовичка.

***

Он старался сидеть ровно, но мальчик, словно в нем заведена была тайная пружина, скакал по салону, не желая угомониться. Говоря бел умолку, он жарко жестикулировал, призывая Инспектора, дурачится с ним, но мужчина, вдавившись в самый угол, осторожно изучал его, пытаясь понять. Он попытался повторить за ребенком, чем привел его в неописуемый восторг. Губы Инспектора тронула первая едва различимая улыбка. Небо за окнами машины темнело, и незнакомый звук привлек его внимание. Он попросил остановиться, и вышел, глядя на чернеющие тучи, закрывавшие прекрасное синее небо. Как же быть? Разве можно находиться вне помещения? Ведь вода намочит одежду, намочит тело… как же правила?..

Грохот наполнил округу, и Инспектор от неожиданности прикрыл голову руками, не зная, чего ожидать от этого звука. Небо меж тем вспыхнуло. Яркая молния осветила часть леса и дороги. Еще миг, и шумная прохладная стена дождя накрыла их. Визжа от восторга, мальчик понесся по дороге, подставляя голые руки под крупные капли. Женщина прислонилась к боку пыльной машины, не торопясь укрыться в ней. Вил Алекшаас робко выставил ладонь, глядя, как немедленно живительная влага потекла с нее за намокшую манжету. Новое  чувство охватило его. Поддавшись детскому восторгу, он подставил вторую ладонь, а затем запрокинул голову, позволил летнему дождю умыть свое уставшее лицо.

Женщина улыбнулась, дивясь на него.

- Ты словно впервые под дождем оказался?

Он обернулся к ней, озарившись мальчишеской улыбкой. Ничего не ответив, он понесся вслед за ее сыном, подставляя руки разгулявшейся природе…

Ей удалось заставить их угомониться только к вечеру. Упав на сиденья, мальчик и мужчина, устало откинулись на вымокшие спинки машины. Женщина покопалась в вещах, и извлекла из сумки увесистый сверток. Она развернула его, и машину наполнил неизвестный аромат, заставивший его желудок настойчиво заурчать. Инспектор немедленно схватился за живот, испугавшись.

- Пора пообедать... или скорее поужинать! - она засмеялась,  ложа им на ноги разноцветные салфетки  и, раскладывая еду.

Вил Алекшаас осторожно поднес к губам предложенную еду, и решился откусить. Вкус оказался неожиданно привлекательным. Набравшись храбрости, он продолжал жевать, усмиряя дикий голод. Глядя на него, мальчик принялся за еду, стараясь не отставать, от соседа. Мать лишь облегченно вздохнула, радуясь, что чадо удалось накормить… или оба чада…

Меж тем вечерело, и Инспектор, прислонив  высохшую голову к стеклу машины, все чаще поглядывал на небо. Закат… еще прекраснее, чем рождение дня. Птицы умолкали, и природа наполнялась новыми, звуками, убаюкивающими, манящими своим волшебством. Он поднял свою ладонь, и направил перед собой. Легкое тепло растеклось по пальцам, но тот час, же растаяло. Его время подходило к  концу.

Или только начиналось?..

Он попросил остановить машину, едва солнце скрылось за горизонтом, и вспыхнули первые звезды. Мальчик спал, доверчиво положив светлую голову ему на колени. Боясь потревожить ребенка, инспектор все же не удержался, и осторожно выбрался в ночную прохладу. Пройдя немного по дороге, он остановился и поднял голову, глядя на звездное небо. Сверкающие брызги далеких звезд заставили его задохнуться от неожиданного восторга. Сердце его забилось чаще, и в этот раз оно билось свободно

- Алеша, что там? - мальчик, проснувшись, подошел к нему, и потянул его за штанину.

- Только звезды… - Инспектор улыбнулся, не опуская головы.

- Однажды, мы полетим к ним. Когда будем готовы, - ребенок  с восторгом залюбовался ночным небом.

Вил Алекшаас положил ладонь  мальчику на плечо.

- Нет, когда они будут готовы…

 

 

                                                                                                Конец

Рейтинг: 0 150 просмотров
Комментарии (2)
Серов Владимир # 6 июля 2014 в 00:38 0
Странный стиль писания.

1) Части тела действуют как-то сами по себе.
- «Ноги упрямо вросли»
- «Ладонь смахнула с лица нечто,…»
- «Разум еще рассуждал,…»
- «Ноги несли его легче,…»
- «Нога мальчика заныла,…»
- «Инспектор, прислонив высохшую голову к стеклу машины, …»

2) «Инспектор заметил следы дыма позади чудаковатой машины, исходящей из ее изогнутой трубы.»
ВИДИМО, ТАК –
ЕСЛИ ПРО СЛЕДЫ, ТО:
«Инспектор заметил следы дыма позади чудаковатой машины, исходящие из ее изогнутой трубы.»
ЕСЛИ ПРО ДЫМ, ТО:
«Инспектор заметил следы дыма позади чудаковатой машины, исходящего из ее изогнутой трубы.»

3) «…наперерез ей, выскочило из лесной чащи, длинноногое существо. Прекрасные рога венчали ее изящную голову. Пятна россыпью укрывали спину. Вскинув голову, животное помчалось, кидаясь прямо под колеса.»
А) существо ОНО, а рога венчали ЕЁ.
Б) «помчалось, кидаясь» – это как???

4) «…инспектор удивленно вернул взгляд на женщину,…» - видимо, предполагается, что «инспектор перевёл удивлённый взгляд на женщину».

Источник: http://parnasse.ru/konkurs/chempionat4kon/etap7chemp4/zvezdnyi-inspektor.html
Александр Внуков # 6 июля 2014 в 13:06 0
В громадном зале Межгалактического союза, которое поддерживалось многочисленными колонами, шло заседание.
Источник: http://parnasse.ru/konkurs/chempionat4kon/etap7chemp4/zvezdnyi-inspektor.html
Зал - он, поддерживалось - оно. Нет объекта поддерживания для колонн: свод, арка, ферма, балка.
Для понимания архитектуры в помощь автору.