ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ

5 июля 2014 - Ольга Сатолес

Я этого не планировал – провести остаток жизни в каменной пустыне неповоротливой Цукании...

Дом из пресованного картона, несколько килограмм пищевых капсул, тяжеленный костюм и вечно барахлящий вшитый в ладонь экран с картой местности – в таких условиях мне с напарником нужно было отыскать место для будущей базы землян. Место должно быть таким, чтоб и тень от скалы падала, и под ногами не бурлила лава...

C первого дня всё пошло как-то не так... Началось с того, что я едва не погиб во время неудачной посадки. Потом напарник... Неизвестно, что за дрянь притаилась в его организме, но однажды вечером он начал подкашливать и жаловаться на озноб. Всю ночь я поддерживал тлеющую жизнь костра и, как мне казалось, напарника. Он чуть ли не лез в головешки, то и дело тянул обжигающий нутро кипяток. Сперва ему стало легче. Закутавшись поплотнее в одеяло, он прилёг у костра... Утром я нашёл его мёртвым.

Это оказалось чертовски трудно – таскаться в крошечном авто в поисках подходящего ландшафта по раскалённым камням, настолько горячим, что к ним прилипали покрышки. Каждый день несколько часов я проводил на испепеляющей жаре, только вечером возвращаясь в своё картонное убежище, а ночью сжимался в дрожащий комок от холода, которым  пропиталось всё вокруг. И не было дня, когда я не проклял бы свою жадность.

*****

- Всё идёт по плану. Он старается выжить и пока ему это удаётся.

- Вы сказали «пока». Но что будет, если условия станут жёстче?

- Это эксперимент, мой друг. Мы должны быть готовы к любым неожиданностям, но надеяться всегда на лучшее.

*****

Мне сделали предложение, от которого трудно было отказаться – «Несложная работа, и Вы надолго забудете о деньгах». Только здесь, на Цукании, я понял весь чёрный юмор этого обещания - несколько месяцев без денег, нормальной пищи и жилья. Через неделю после смерти напарника я уже был готов отдать любые деньги, только бы меня забрали отсюда. Но единственной связью с Землёй был беспилотный челнок, доставлявший провизию и всё необходимое для работы. Мне обещали - по истечение контракта за мной прибудет корабль, и я ждал его, как спасения, считая дни до избавления от мук.

*****

- Быть может, прервём эксперимент? Опасность слишком высока.

- Нет! Будем продолжать. Пока нет никакого повода для беспокойства.

- Но ему всё хуже...

- Да, но пока всё в сохранности, он жив и даже в целом здоров. Я бы не сказал, что ему хуже. Просто менее комфортно.

- Датчики фиксировали этой ночью минус три.

- Это снаружи. Температура тела идеальна и, пока он борется, поверьте, коллега, она останется на прежнем уровне.

*****

Это должно было произойти в тот день – моё освобождение. Я всё утро таращился на экран, вшитый в ладонь, до боли в глазах. Когда получил сообщение о прибытии корабля, я вскочил, как ошпаренный, облил картонный дом остатками топлива из бака автомобиля, поджёг и с наслаждением наблюдал, как пламя весело пожирает его.  Горячий ветер раздувал огонь и, когда дело было сделано, подхватил пепел, закружил, развеял. На месте стоянки остались голые камни, и я в приподнятом настроении отправился к точке старта, где уже должен был ждать корабль...

Я увидел ещё издалека – стартовая площадка была абсолютно пуста...

*****

- Он всё уничтожил! Как он выживет?

- Он действовал по инструкции.

- Кто дал ему эту инструкцию??? Зачем? Что он теперь будет делать?

- Условия должны были усложниться. Теперь посмотрим, как он поведёт себя.

- Но мы можем всё потерять! Нужно было использовать муляж.

- Тогда мы никогда не узнали бы истину – как всё сохранится в подобных условиях. Искусственное показывает ложь, истинно лишь настоящее.

- Вы сумасшедший!

- Нет, я – обычный учёный.

*****

Никто не прилетел ни через час, ни к вечеру, ни через неделю. Всё это время я провёл в миниатюрном автомобиле на площадке, боясь покинуть её хотя бы на минуту и пропустить корабль. Но небо оставалось безжалостно пустым.

Через несколько дней у меня кончилась еда и самое главное – вода.

Вскоре я выяснил, если слизывать влагу с камней довольно быстро, то часа два почти не будет хотеться пить. А за эти чёртовы два часа появятся скудные силы, чтобы наловить каких-нибудь насекомых, юркающих в каменных изломах.

По ночам я промерзал до костей, скрючившись на сидении авто, и чувствовал, что от холода кровь превращается в ледяную густую субстанцию, а по жилам ползёт колючая ледяная крошка.

Каждое новое утро казалось мне чудом, ведь силы таяли день ото дня. Когда они совсем было покинули меня, пришла неожиданная мысль – корабль здесь, на Цукании! С ним наверняка что-то случилось, но он пришвартовался – ведь, было же сообщение. Нужно найти корабль во что бы то ни стало!

Я включил карту. Она ожила – замелькали пески и камни, испещрённые электронной размёткой, наконец, изображение стабилизировалось, обнаружив мои координаты, и карта замерла в ожидании приказа. Я запустил ручной поиск, лихорадочно перемещая изображение. Я так боялся, что кончится заряд и придётся снова ждать... О чудо! Спустя два часа я нашёл её! Ракета красовалась на сочной объёмной картинке возле Квадратной горы. Не теряя ни минуты, я поспешил к заветной цели...

*****

- Я не сомневался – он найдёт правильное решение. Он продолжает бороться.

- Он скоро сдастся, когда поймёт, что там пусто.

- Нет, он придумает что-нибудь ещё.

*****

Да, это был корабль. Но он беспомощно лежал на боку, прислонившись к горе. Я забрался в чрево машины, принялся с остервенением давить на кнопки, которые могли оживить корабль, но вскоре стало понятно - в машине что-то умерло и к жизни её никогда не вернёшь. Трудно описать то немыслимое отчаяние, которое охватило меня! Я погибну в полном одиночестве в миллионах километрах от родного дома. Это было несправедливо! Да, я хотел заработать, но чем я заслужил такую смерть? И я вдруг ощутил прилив такой злости! Ну, уж нет! Я не сдохну здесь! Не сгину, как осколок метеорита в пустыне. Я придумаю что-нибудь! Обязательно придумаю!        

 *****

 - Ну вот, а Вы сомневались. Он ест кожаную обивку сидений, но пытается выжить.

- Заметьте, она на исходе, и больше там нечего употребить в пищу. Или Вы полагаете, что он примется за обшивку корабля?

- Напрасно иронизируете. Когда мы убедимся, что он не в силах добыть еду, тогда придём на помощь.

*****

Я бы начал есть себя, если бы у меня остались силы откусить кусок собственной плоти. Я грыз себе руки, сосал кровь, часто терял сознание. Иногда я радостно ощущал, что умираю, но наступало новое утро, я открывал глаза и с горечью осознавал, что ещё жив. Вскоре я уже не мог шевелиться и о том, чтобы поднести ладонь к лицу и вцепиться в неё зубами, оставалось только мечтать. Ещё через какое-то время я не мог даже открыть глаза и лишь по тому, как выдубляющий холод сменялся тошнотворной жарой, я понимал, что ещё существую.

*****

- Я думаю, теперь пора. Высылайте корабль.

- Мы можем не успеть.

- Ваши опасения напрасны. Он выживет. Вы убедитесь в его стойкости.

*****

- Заслуженный гонорар ждёт Вас на Вашем счёте. Мы же обещали – Вам и делать ничего не придётся, а обеспечите себя на годы.

- Что Вы имеете в виду? Что это значит – «ничего не придётся делать»? Вы считаете, что я ездил на пикник?

- Не обижайтесь! Вам же не пришлось чинить корабль или тащить тяжёлый груз сотню километров. Ну, поголодали, пожарились на солнышке…

 

Скерт, руководитель моей экспедиции, был обескураживающе улыбчив и абсолютно искренен.

– Зато мы теперь знаем, на что можем рассчитывать при кодировании данных на приборе – одно дело заложить программу самоуничтожения, которая активируется через два часа, совсем другое дело запрограммировать её на несколько суток.

- В чём же разница?

- Прибор продолжает работать. Сами понимаете – либо количество сведений, которые собраны за два часа, либо за неделю. Прибор работает и приносит пользу.

Я не нашёл в себе силы, чтобы ответить. Понимал ли он разницу – проторчать без воды и пищи на голых камнях, под палящими лучами два часа либо неделю?

Самое обидное было то, что я осознавал - меня просто подставили, провели эксперимент. Не было никакой надобности выживать на этой планете, балансируя между жизнью и смертью. Но эти мерзавцы во время медицинского обследования перед полётом умудрились впихнуть в меня какую-то штуку. Я сильно их порадовал – продержался две недели.  

*****

После выздоровления я покончил с полётами и устроился помощником садовника. Платят, конечно, немного, но на жизнь хватает, да и смотреть на зелёные лужайки несравнимо лучше, чем на ледяные камни. Я почти забыл свои злоключения и лишь иногда по ночам просыпаюсь в ужасе, ощущая всей кожей холод остывающих камней. Но тут же засыпаю, понимая, что это всего лишь сон. Страшный сон…  

© Copyright: Ольга Сатолес, 2014

Регистрационный номер №0225125

от 5 июля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0225125 выдан для произведения:

Я этого не планировал – провести остаток жизни в каменной пустыне неповоротливой Цукании...

Дом из пресованного картона, несколько килограмм пищевых капсул, тяжеленный костюм и вечно барахлящий вшитый в ладонь экран с картой местности – в таких условиях мне с напарником нужно было отыскать место для будущей базы землян. Место должно быть таким, чтоб и тень от скалы падала, и под ногами не бурлила лава...

C первого дня всё пошло как-то не так... Началось с того, что я едва не погиб во время неудачной посадки. Потом напарник... Неизвестно, что за дрянь притаилась в его организме, но однажды вечером он начал подкашливать и жаловаться на озноб. Всю ночь я поддерживал тлеющую жизнь костра и, как мне казалось, напарника. Он чуть ли не лез в головешки, то и дело тянул обжигающий нутро кипяток. Сперва ему стало легче. Закутавшись поплотнее в одеяло, он прилёг у костра... Утром я нашёл его мёртвым.

Это оказалось чертовски трудно – таскаться в крошечном авто в поисках подходящего ландшафта по раскалённым камням, настолько горячим, что к ним прилипали покрышки. Каждый день несколько часов я проводил на испепеляющей жаре, только вечером возвращаясь в своё картонное убежище, а ночью сжимался в дрожащий комок от холода, которым  пропиталось всё вокруг. И не было дня, когда я не проклял бы свою жадность.

*****

- Всё идёт по плану. Он старается выжить и пока ему это удаётся.

- Вы сказали «пока». Но что будет, если условия станут жёстче?

- Это эксперимент, мой друг. Мы должны быть готовы к любым неожиданностям, но надеяться всегда на лучшее.

*****

Мне сделали предложение, от которого трудно было отказаться – «Несложная работа, и Вы надолго забудете о деньгах». Только здесь, на Цукании, я понял весь чёрный юмор этого обещания - несколько месяцев без денег, нормальной пищи и жилья. Через неделю после смерти напарника я уже был готов отдать любые деньги, только бы меня забрали отсюда. Но единственной связью с Землёй был беспилотный челнок, доставлявший провизию и всё необходимое для работы. Мне обещали - по истечение контракта за мной прибудет корабль, и я ждал его, как спасения, считая дни до избавления от мук.

*****

- Быть может, прервём эксперимент? Опасность слишком высока.

- Нет! Будем продолжать. Пока нет никакого повода для беспокойства.

- Но ему всё хуже...

- Да, но пока всё в сохранности, он жив и даже в целом здоров. Я бы не сказал, что ему хуже. Просто менее комфортно.

- Датчики фиксировали этой ночью минус три.

- Это снаружи. Температура тела идеальна и, пока он борется, поверьте, коллега, она останется на прежнем уровне.

*****

Это должно было произойти в тот день – моё освобождение. Я всё утро таращился на экран, вшитый в ладонь, до боли в глазах. Когда получил сообщение о прибытии корабля, я вскочил, как ошпаренный, облил картонный дом остатками топлива из бака автомобиля, поджёг и с наслаждением наблюдал, как пламя весело пожирает его.  Горячий ветер раздувал огонь и, когда дело было сделано, подхватил пепел, закружил, развеял. На месте стоянки остались голые камни, и я в приподнятом настроении отправился к точке старта, где уже должен был ждать корабль...

Я увидел ещё издалека – стартовая площадка была абсолютно пуста...

*****

- Он всё уничтожил! Как он выживет?

- Он действовал по инструкции.

- Кто дал ему эту инструкцию??? Зачем? Что он теперь будет делать?

- Условия должны были усложниться. Теперь посмотрим, как он поведёт себя.

- Но мы можем всё потерять! Нужно было использовать муляж.

- Тогда мы никогда не узнали бы истину – как всё сохранится в подобных условиях. Искусственное показывает ложь, истинно лишь настоящее.

- Вы сумасшедший!

- Нет, я – обычный учёный.

*****

Никто не прилетел ни через час, ни к вечеру, ни через неделю. Всё это время я провёл в миниатюрном автомобиле на площадке, боясь покинуть её хотя бы на минуту и пропустить корабль. Но небо оставалось безжалостно пустым.

Через несколько дней у меня кончилась еда и самое главное – вода.

Вскоре я выяснил, если слизывать влагу с камней довольно быстро, то часа два почти не будет хотеться пить. А за эти чёртовы два часа появятся скудные силы, чтобы наловить каких-нибудь насекомых, юркающих в каменных изломах.

По ночам я промерзал до костей, скрючившись на сидении авто, и чувствовал, что от холода кровь превращается в ледяную густую субстанцию, а по жилам ползёт колючая ледяная крошка.

Каждое новое утро казалось мне чудом, ведь силы таяли день ото дня. Когда они совсем было покинули меня, пришла неожиданная мысль – корабль здесь, на Цукании! С ним наверняка что-то случилось, но он пришвартовался – ведь, было же сообщение. Нужно найти корабль во что бы то ни стало!

Я включил карту. Она ожила – замелькали пески и камни, испещрённые электронной размёткой, наконец, изображение стабилизировалось, обнаружив мои координаты, и карта замерла в ожидании приказа. Я запустил ручной поиск, лихорадочно перемещая изображение. Я так боялся, что кончится заряд и придётся снова ждать... О чудо! Спустя два часа я нашёл её! Ракета красовалась на сочной объёмной картинке возле Квадратной горы. Не теряя ни минуты, я поспешил к заветной цели...

*****

- Я не сомневался – он найдёт правильное решение. Он продолжает бороться.

- Он скоро сдастся, когда поймёт, что там пусто.

- Нет, он придумает что-нибудь ещё.

*****

Да, это был корабль. Но он беспомощно лежал на боку, прислонившись к горе. Я забрался в чрево машины, принялся с остервенением давить на кнопки, которые могли оживить корабль, но вскоре стало понятно - в машине что-то умерло и к жизни её никогда не вернёшь. Трудно описать то немыслимое отчаяние, которое охватило меня! Я погибну в полном одиночестве в миллионах километрах от родного дома. Это было несправедливо! Да, я хотел заработать, но чем я заслужил такую смерть? И я вдруг ощутил прилив такой злости! Ну, уж нет! Я не сдохну здесь! Не сгину, как осколок метеорита в пустыне. Я придумаю что-нибудь! Обязательно придумаю!        

 *****

 - Ну вот, а Вы сомневались. Он ест кожаную обивку сидений, но пытается выжить.

- Заметьте, она на исходе, и больше там нечего употребить в пищу. Или Вы полагаете, что он примется за обшивку корабля?

- Напрасно иронизируете. Когда мы убедимся, что он не в силах добыть еду, тогда придём на помощь.

*****

Я бы начал есть себя, если бы у меня остались силы откусить кусок собственной плоти. Я грыз себе руки, сосал кровь, часто терял сознание. Иногда я радостно ощущал, что умираю, но наступало новое утро, я открывал глаза и с горечью осознавал, что ещё жив. Вскоре я уже не мог шевелиться и о том, чтобы поднести ладонь к лицу и вцепиться в неё зубами, оставалось только мечтать. Ещё через какое-то время я не мог даже открыть глаза и лишь по тому, как выдубляющий холод сменялся тошнотворной жарой, я понимал, что ещё существую.

*****

- Я думаю, теперь пора. Высылайте корабль.

- Мы можем не успеть.

- Ваши опасения напрасны. Он выживет. Вы убедитесь в его стойкости.

*****

- Заслуженный гонорар ждёт Вас на Вашем счёте. Мы же обещали – Вам и делать ничего не придётся, а обеспечите себя на годы.

- Что Вы имеете в виду? Что это значит – «ничего не придётся делать»? Вы считаете, что я ездил на пикник?

- Не обижайтесь! Вам же не пришлось чинить корабль или тащить тяжёлый груз сотню километров. Ну, поголодали, пожарились на солнышке…

 

Скерт, руководитель моей экспедиции, был обескураживающе улыбчив и абсолютно искренен.

– Зато мы теперь знаем, на что можем рассчитывать при кодировании данных на приборе – одно дело заложить программу самоуничтожения, которая активируется через два часа, совсем другое дело запрограммировать её на несколько суток.

- В чём же разница?

- Прибор продолжает работать. Сами понимаете – либо количество сведений, которые собраны за два часа, либо за неделю. Прибор работает и приносит пользу.

Я не нашёл в себе силы, чтобы ответить. Понимал ли он разницу – проторчать без воды и пищи на голых камнях, под палящими лучами два часа либо неделю?

Самое обидное было то, что я осознавал - меня просто подставили, провели эксперимент. Не было никакой надобности выживать на этой планете, балансируя между жизнью и смертью. Но эти мерзавцы во время медицинского обследования перед полётом умудрились впихнуть в меня какую-то штуку. Я сильно их порадовал – продержался две недели.  

*****

После выздоровления я покончил с полётами и устроился помощником садовника. Платят, конечно, немного, но на жизнь хватает, да и смотреть на зелёные лужайки несравнимо лучше, чем на ледяные камни. Я почти забыл свои злоключения и лишь иногда по ночам просыпаюсь в ужасе, ощущая всей кожей холод остывающих камней. Но тут же засыпаю, понимая, что это всего лишь сон. Страшный сон…  

Рейтинг: +6 226 просмотров
Комментарии (3)
Серов Владимир # 5 июля 2014 в 23:33 +2
Хорошая работа! super
Оксана Головина # 6 июля 2014 в 01:07 +2
Спасибо за интересную историю))) удачи! 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Людмила Комашко-Батурина # 29 июля 2014 в 22:52 +1
Интересно представлена тема- возможности человеческого организма не ограничены. Прочитала с удовольствием. Удачи автору!