Буду помнить!

12 мая 2014 - Борисова Елена
article214383.jpg
       3 место в конкурсе: http://parnasse.ru/prose/literarycriticism/literaturereviews/itogi-5-go-tura-4-go-chempionata-parnasa-po-proze.html
 
 
 
Надежда Степановна, немного прихрамывая, вошла  в комнату, где ее любимая  правнучка  Светланка сидела у компьютера, как курочка на насесте – поджав ноги под себя - и увлеченно во что-то играла. Женщина обратилась к ней:

- Ты уроки сделала? Опять  не отрываешься от этого изобретения века…Глаза испортишь!

Не дождавшись ответа и вообще хоть какой-то реакции,  она медленно опустилась на краешек дивана, нашла  вечно валявшийся где-то здесь, на диване,  пульт и включила телевизор. Там, как обычно в последнее время, основной темой всех новостных передач были сюжеты об Украине и беспорядках в ней.

 - Сделала, бабушка, сделала!  Нам сегодня мало задали!–  наконец-то соизволила ответить девочка, как бы между прочим, не отрываясь от монитора и не поворачиваясь.
 
Прабабушку, как и бабушку, она называла одинаково. К этому в семье  все уже давно привыкли. Когда дома были обе, она , чтобы не путать, иногда добавляла к слову  "бабушка" -  "маленькая", обращаясь к одной,  или "старенькая", обращаясь к другой. Но той, что "маленькая", то есть дочки "старенькой", сейчас не было дома, поэтому Светка в данный момент не заморачивалась, говорила просто: "Бабушка!"

- Опять показывают Украину. Ну, ты только посмотри, что там делается! Опять стрельба, опять смерть и кровопролитие,-  с тревогой в голосе проговорила женщина.

-Бабуля, ну, не мешай! Я уже на последнем уровне! Мне бы только подстрелить этот  луно-танчик!– нервничала девочка, ерзая на стуле и клацая мышкой так увлеченно, словно от этого зависела судьба какой-то страны, континента или даже планеты.

- Во что ты там играешь?- поинтересовалась старушка.

- Во что, во что? В «Звездные войны»...Пятая версия...Военные действия на Луне.. У нас тут  такая заварушка! Бабуля! Ну, не отвлекай меня!- девочка по-прежнему    была настолько  поглощена  игрой,что  то и дело выкрикивала  что-то  вроде « я вам покажу, уроды!»
 
Все внимание было устремлено только   на монитор. Реальный мир в это время ее не интересовал априори. Она жила - в другом, который существовал по ту сторону экрана.

Надежда Степановна сделала звук телевизора погромче. Какой-то журналист   пытался перекричать, казалось, самого себя.  Рассказывал  о том, что мирные жители,  простые горожане,  вышли на площадь, чтобы отпраздновать 1 мая, как это было всегда, но  были загнаны  людьми  в бронежилетах- местной милицией-  в   здание какого-то учреждения. Вооруженные представители власти закрыли двери, а в окна стали бросать бутылки с зажигательной смесью.  Здание утонуло в огне и дыму. Погибло 47 человек.

- Какой ужас! Светочка! Да оторвись ты от своих луноходов, посмотри что творится! Это же вторая Хатынь! Только фашисты сжигали чужих, а здесь свои – своих.  Видимо, библейская история Каина и Авеля никогда не будет предана забвению…А ведь это происходит всего в нескольких километрах от нас, только по ту сторону границы!

-Ну, бабушка! Некогда мне! Не приставай со своими новостями! По телеку каждый день такое передают! Надоели уже!– снова отмахнулась правнучка.

- Да это не мои новости. Это новости с Украины, - поправила ее женщина.- Смотри! А  по другому каналу показывают украинских девочек- подростков, твоего возраста или чуть  постарше… Ну, надо же,  как они, чертовки,  ловки разливают по бутылкам бензин или что там еще! На лицах улыбки. А в головах, видимо, совсем пусто,- женщина замолчала, призадумалась, словно пыталась  вспомнить что-то. А потом произнесла:

-Мы  ведь  с  Олей, моей сестрой, когда были девочками,  тоже когда-то такие же вот бутылки делали в своем время…Только в войну. А адресованы они были  фашистам…

Светка  по- прежнему не реагировала. Надежда Степановна  разговаривала   сама с собой и ...с  пустотой:

-  Но сейчас же 21-й век! Ты только посмотри, чем занимаются  твои ровесницы! Интересно, если бы тебе предложили заработать на очередной лак для ногтей вот таким способом,  согласилась бы?- тут старушка замолчала, ожидая услышать ответ, но его не последовало.
 
Похоже , Светка пропустила этот вопрос мимо ушей.
 
 
-Неужели тебе неинтересно, что  происходит  рядом с нами, что творится  с такими же простыми людьми, как мы?! Неужели тебя не трогает чужая смерть?- старушка говорила эти слова надрывно, с такой болью, с таким отчаяньем, что , казалось, сейчас сорвется на крик.

- Бабуль! Трогает! Очень трогает! Но потом…Я потом посмотрю, что там… Как получу страйк!–  буквально скороговоркой попыталась отмахнуться от нее  девочка.

- О, Господи!  Что ты там получишь? – Надежда Степановна даже скривилась.- Русских слов уже что, совсем не осталось? Приз что ли какой-то?

- Да, бабушка, что-то типа того. Долго объяснять. Ты не поймешь!

-Да уж! Куда мне! С моими–то  куриными мозгами!- женщина  глубоко вздохнула. - Цветаева о своем десятилетнем сыне когда-то сказала, что он «душевно неразвит». Но тебе-то уже  14!  Взрослый человек, казалось бы!  Но, похоже, что  душевное развитие тебя тоже обошло стороной: в голове только компьютерные игры, прически да  маникюр,- женщина  опять тяжело вздохнула…
 
Руки теребили ситцевый передник. Она видела, что правнучка по-прежнему не отрывается от компьютера… Ее ничего не интересовало…

Надежде Степановне ничего другого не оставалось, как вернуться  на кухню: дожаривать котлеты... Что она и сделала. Кряхтя, встала с дивана, и шаркая, поплелась вон из комнаты. А глаза заблестели от слез. Когда море переполнилось, по щекам  потекли робкие  ручейки. Их было не удержать. Столько всего  сразу вспомнилось из своей блокадной  жизни после этих сюжетов по телевизору про девочек, разливающих бензин по бутылкам…Так захотелось выплеснуть  свою давнюю боль, что жила где-то глубоко  в сердце многие годы.  Но  кроме правнучки сейчас рассказать  было некому: дочка  и внучка на работе, зять в командировке...
 

-Вот невезуха!- Светка ударила по мышке! - Ну, не мой сегодня день! Ничего. Отыграюсь еще!.. Бабуль, что ты там говорила - по телеку надо посмотреть?

Девочка повернулась и увидела, что телевизор работает « ни для кого»: бабушки нет. Светка подошла к дивану и вольготно развалилась на нем. Стала щелкать пультом. Почти по всем каналам передавали о сгоревших в огне мирных  жителях города О., загнанных в здание на площади.  Число  пострадавших  по  последним данным возросло до 173. В другом сюжете показывали, как девочки–подростки разливают бензин по бутылкам. Действительно, улыбаются при этом, словно наполняют тару лимонадом . Да, такие же, как она, так же одеты: в такие же джинсы и футболки… До Светки дошло, что бабушка не зря требовала ее внимания, что ситуация действительно накалилась до предела, что действительно произошло нечто очень ужасное... В семье все знали, что  "старенькая бабушка"  пережила блокаду и очень трепетно относилась ко всему живому, будь то человек, растение или животное.  Она терпеть не могла любое насилие, поэтому всегда болезненно реагировала на все, что касалось этой темы прямо или косвенно. А тут ТАКОЕ!

Девочка поплелась на кухню. Бабушка стояла у плиты. Светка подошла, обняла ее и виноватым голосом сказала:

-Там уже 173 погибших... Бабуль, ну прости! Что-то я зависла в виртуале. Вот, сейчас вылезла оттуда и сама обалдела от всей этой ситуации. Конечно, это что-то кошмарное творится! И девчонки там действительно - безбашенные...Может, они обкуренные?

- Вот именно, или обкуренные, или тоже - в  виртуале живут, как ты! Весело им, шутят, смеются, друг дружке подсказывают, как и что надо делать…  Противно смотреть! Все ваше поколение в виртуале живет! И ты такая же пустышка растешь!

-Бабуль, ну я-то тут причем? Это же не я там -  в кадре!

-Не ты, но такие же, как ты. Те, кто живет в виртуале, у кого в  голове одни опилки. Или даже их нет,- женщина переложила готовые котлеты  на небесного цвета блюдо и поставила на стол. А сама тихонько присела на  табуретку.

Светка примостилась рядом, на другую.

-Бабуль, а что ты мне хотела рассказать про бабушку  Олю и про то, как вы бутылками с ней занимались?– стала подлизываться к прабабушке Светка.

- Занимались?!- передразнила ее женщина.- Ничего не хотела. Все! Передумала! Зачем тебе это? Иди! Играй в свои луноходы!

-Луно-танчики,– поправила Светка.- Это такие маленькие танки, только лунные. Ну, чтобы ездить по луне.

-Светочка! Ребенок ты еще совсем... Впрочем, ты дитя мирного времени, поэтому такая наивная  и беспечная.

-Нет, бабушка! Я уже взрослая. Просто хочется поиграть. Взрослые же тоже в  компьютерные игры рубятся...Это отвлекает! Ну, расскажи про бутылки! Честно, мне стало интересно!

-Отвлекает? От чего отвлекает? От жизни!- негодовала женщина.-...Эх! Ладно!- вздохнула Надежда Степановна. - Слушай! Может, ума наберешься! Бери котлеты. Сейчас картошки положу. Вот, в миске, - салат.
 
  Старушка  придвинула  тарелку с котлетами  поближе к девочке.

-Ага! Бабуль, спасибо! Я дотянусь! Ты рассказывай!-  набив полный рот, пробурчала Светка.

-Так вот.– начала свой рассказ  Надежда Степановна. - Помнится,  мне было 11, когда началась блокада. Я перешла в четвертый класс. Голодали очень  сильно...  Норма хлеба одно время была урезана до 125 грамм в день для детей, служащих и иждивенцев…Работающие и бойцы получали чуть побольше, но так они и калорий тратили побольше нашего. А  зима была, как назло,  такой суровой и долгой, что приходилось жечь мебель, книжки и вообще все, что горело... Но мы все равно мерзли… А бабушке Оле, моей сестре, было тогда 15. Почти – как тебе теперь.
 
Женщина отломила кусочек пышного, как вата, хлеба. Понюхала его,  словно это были дорогие духи или невидаль какая-то заморская, стала вертеть в руке, рассматривать так, будто не видела никогда. Призадумалась, вспоминая что-то, а потом продолжила:

- У нас когда-то была большая дружная семья,- с болью в голосе стала вспоминать  старушка,-  но в первую блокадную зиму  она стала  таять   на глазах, как  тает масло на сковородке. Первой  умерла бабушка Поля, потом братик Саша, через неделю - дядя Ваня, мамин брат , следом за ним-  сестра Наташа… Потом мама… Все - от истощения… Отец был на фронте, о нем мы ничего не знали...Писем давно не было... Остались  мы вдвоем с Оленькой в пустой квартире. Окна заклеены бумагой крест -накрест. Солнце, если бы и захотело прийти к нам в гости, чтобы поддержать, пожалеть, не смогло бы проникнуть... В резной шкатулочке, где хранились семейные реликвии, было уже 5 свидетельств о смерти... Пока в школе шли занятия, мы ходили туда в любую погоду, даже в самую лютую метель … Ходили, как на праздник, - ради супа, который там давали. Было всего по три урока, но почти всегда мы их проводили в подвале, как маленькие мышата. Раньше там у нас была раздевалка, а в блокаду она превратилась в  бомбоубежище... Холод был такой, что чернила покрывались ледяной коркой, как вода в октябрьской Неве. Приходилось   тратить драгоценную энергию на  то, чтобы "продырявить"-  продышать -  прорубь в чернильнице.
 
Тут женщина сделала паузу, перевела дыхание и продолжила повествование:
 
 
-А когда ты голоден, то мерзнешь сильнее...Это мы, дети, сразу поняли, ощутив на себе...А потом из-за сильных морозов школу закрыли. Отапливать было нечем. Да и снегу навалило столько, что до школы добраться было все равно, что подвиг совершить. Улицы-то не чистили.  Техники не было: вся на фронте . А вручную чистить – сил не было. Вообще, мы, дети , больше не гоняли по улицам мяч, не бегали, не прыгали, как вы теперь, а ходили медленно, чинно...
 
- А почему? Посерьезнели?- поинтересовалась Светка.
 
- И посерьезнели тоже...Но главной причиной этой чинности было то, что у нас действительно не было  сил  на шалости. Мы не то, что бегать, но и просто языком ворочать лишний раз не торопились...Идешь  домой из школы, а по лесенке взобраться на 2 этаж не можешь. Ноги руками переставляешь. Тебе этого не понять!  Ты на пятый этаж без лифта можешь за минуту подняться, бегом, перепрыгивая через ступеньки. А истощенные блокадники передвигались тогда так, как сейчас ходят древние  старики - еле волочили ноги...Даже я сейчас бодрее хожу, хоть и прихрамываю..
 
  – Надежда Степановна подложила Светочке еще одну котлетку.

-Бабушка, я не хочу больше! Я наелась! Я же не слон.

-Ешь!  Не слон, но кушать надо хорошо, чтобы не отощать!

-Ну, бабуль! Ты не современная, сейчас все, наоборот, на диетах сидят. Сейчас  худоба в моде, а ты хочешь, чтобы я была похожа на поросенка. Ты лучше рассказывай  дальше, не отвлекайся!

- Худоба в моде! Мир перевернулся! Нам, блокадникам, этого не понять!- проворчала Надежда Степановна, а сама при этом    положила в рот кусочек хлеба, что до этого  вертела  в руках. Стала  медленно прожевывать  его.  А тем временем  продолжила рассказ:

- Но это все - прелюдия. Чтобы тебе было понятно, как мы жили.  А теперь, собственно, - про бутылки... Так вот,  мы, четвероклассники, собирали пустые бутылки по чердакам и подвалам. Вечно голодные, обессилевшие, делали это медленно, но все же старались, как могли. А Оля и другие старшеклассницы из нашей школы -  в керосиновой лавке, что была в соседнем доме, -разливали  по этим бутылкам горючие жидкости. А дядя Петя, который работал в этой лавке -  до войны продавал там керосин- руководил всем этим производством.  Ящики с готовыми бутылками  грузили в кузов машины, которая   приезжала с передовой  специально за этим.  Когда старшеклассницы не успевали к приходу грузовика наготовить все, что требовалось, тогда и мы, младшие, помогали  наполнять пустую тару. Но нас дядя Петя  допускал к этому ответственному делу  редко, только в крайних случаях, потому что мы часто проливали драгоценную жидкость. Старшеклассницы делали свое дело куда аккуратнее. Но мы честно старались - изо всех своих детских сил. Только руки от голода и холода не слушались: как будто были   чужими. ...Этими  бомбочками наши солдаты  забрасывали  немецкие танки, которые ползли тараканами  на город...

- А почему только -  танки? А самолеты ими нельзя было поджигать?-  интересовалась   Светка.

- А как же ты бутылкой попадешь в самолет? Не докинешь же! Это танк можно к себе поближе подпустить и бросить в него... Бутылка разбивалась, смесь воспламенялась, танк загорался...  Еще из бутылок делали заградительные "частоколы" - ловушки для танков.  Бутылки ставили вертикально, прикапывали или подпирали камнями, как угодно, но так, чтобы получился  своеобразный забор. Сами прятались в укрытие. Когда фашистские танки приближались, то открывали огонь по бутылкам. Те возгорались , создавая огненный заслон, и не давали технике  пройти дальше... Вот в чем суть! Эх, ты! Это тебе не лунатиков  в компьютере  подбивать, орудуя мышкой !

-Луно-танчики!- поправила Светка с умным видом. - Так это же страшно , когда на тебя танки идут, а ты сидишь и ждешь, когда они поближе подойдут,- не унималась Светка.

-Война, вообще, Светочка, штука страшная. А тогда люди словно разучились бояться смерти.  Каждый  что-то делал для победы. Делал, что мог. Кто-то  на передовой смотрел в лицо танкам, кто-то трудился  у станка на Кировском заводе и  умирал от непосильного труда, кто-то  спасал жизнь раненым в госпиталях, сутками выстаивая у операционного стола, а кто-то, как мы с сестрой и другими ребятами, собирал бутылки и делал бомбочки.  И только тот, кто уже ничего не мог делать,   умирал дома в своей постели -   от немощи. Некоторые  замерзали  на улице по дороге на работу, потому что трамваи не ходили: приходилось идти до работы долгие длинные километры. Истощенные люди падали в сугроб и не могли  подняться. Замерзали заживо…Поэтому работали по две смены и больше подряд, оставались ночевать в цехах- на своих рабочих местах, чтобы не тратить силы на походы домой…По-разному умирали…У каждого была своя смерть... Но  город выстоял и не сдался… Не смогли немцы осуществить свой план – стереть Ленинград с лица земли, как они это планировали…

Женщина смахнула очередную слезу. Вытерла глаза салфеткой. Фартук был измят так, что его впору было снова гладить утюгом...

- А эти украинские девочки, что на площади сидят кружком и готовят точно такие же  «зажигалки», -    сытые, хорошо одетые, веселые, - не понимают, что творят. Или не задумываются?.. Или  их кто-то прозомбировал?.. Я не знаю, но это просто не поддается моему пониманию. Мы делали   бомбочки, чтобы защитить родной  город от фашистов, которые пришли на нашу землю, которые морили нас голодом, бомбили с самолетов наши дома, не щадили даже грузовики, на которых пытались эвакуировать детей, стариков и раненых по Дороге Жизни через Ладогу.  Мы, хоть и были детьми, но уже  понимали, что наша страна воюет   со зверьем, потому что только дикие звери могут так поступать, как делали они. Хотя, даже звери не уничтожают себе подобных…А руки этих девочек мастерят  «подарочки» для своих соседей, друзей, своих же горожан, с которыми вчера, быть может,  ездили в одном автобусе, ели в одном кафе, стояли в одной очереди в магазине за покупками. Для своего же народа! Кажется, что на земле снова к власти пришел сатана!
 
Женщина высморкалась в сатиновый платочек и вытерла в очередной раз влажные глаза. Руки по-прежнему нервно теребили цветастый фартук, который уже больше был похож на тряпку, чем, собственно, на фартук.

Девочка отложила в сторону вилку, отодвинула тарелку, на которой оставались  недоеденными   котлета и картошка. Больше не лезло. Остатки еды обычно  отдавались Барсику – любимому коту. Но тот был гурманом и не всегда ел то, что ему давали с хозяйского стола. Привереда! А то, что  оставалось после него,  никогда не выбрасывалось: отдавалось кому-то из бродячих  животных или птицам. Это было давним законом в семье. Надежда Степановна всех приучила.

-Бабушка! Прости меня… Что я так... Что я такая... Ну, я больше не буду играть в эти дурацкие компьютерные игры!- долго подбирала слова , а потом  выдала решение  девочка.

- Светочка! Детка! Не в этом дело. Ты играй сколько хочешь и радуйся тому, что живешь в мирное время! Но только цени ,  что не голодаешь, что в доме тепло, светло, что голову тебе приходится ломать не над тем, где взять хлеба, как выжить, а  каким лаком сегодня накрасить ногти...И что джинсов у тебя - пошлый шкаф, что родственники твои живы и здоровы... Играй! Но только никогда  не забывай, что это может когда-то в один момент закончиться. Вот так ! Бац! И все! Объявят, что началась война, и ничего у тебя не будет из того, что есть теперь...  Ничего не будет, если ты и дальше продолжишь  жить в виртуале: не думая, не интересуясь...Наше-то поколение  помнит и знает, что такое фашизм, помнит и ценит то, что сделал наш народ для того, чтобы уничтожить эту гадость... А вот ваше… Для вас это – пустой звук, вы не верите  предостережениям стариков. А на чужих ошибках  учиться – это так чревато…Но мы же не вечные. С каждым днем нас, стариков, становится все меньше. Посмотри, кладбища растут, как на дрожжах! Я не смогу тебе всю жизнь подсказывать и напоминать, что и как... Ты уже выросла и должна сама соображать. Сама должна делать выводы из того, что видишь…Вы, молодые,  остаетесь жить на этом свете. Берегите этот мир, он такой хрупкий! Это ваш мир, ваше будущее!  Настает время, когда вы сами, без наших подсказок и напоминаний, должны будете управлять им. Не повторяйте ошибок прошлых поколений! - Женщина плакала, говоря это, сбиваясь и повторяясь, но ей так хотелось достучаться до сердца этого юного создания, которое ничего не знало об ужасах войны.

Светка  заметила, что бабушка, увлеченная рассказом, растроганная воспоминаниями о своем блокадном детстве, так ничего и не съела. Ей стало ужасно жалко  старушку. Девочка  вытерла рот салфеткой, отхлебнула чаю, встала из-за стола и подошла к бабушке. Склонилась над ней, обняла  и ласково, мягко ,как говорят только с маленьким ребенком или с  совсем древним стариком, сказала  :

-Бабулечка! Ну, не плачь!  Я тебя очень прошу! Я тебя так люблю! Ты даже не представляешь себе! Что мы будем делать без тебя?  Вот и котлеты у тебя -  самые лучшие . Никто так больше не умеет их готовить!  Ты даже не  думай, мы тебя вот так просто не отпустим. Ты до ста лет проживешь! Я просто уверена в этом ! Ты сама-то почему ничего не ешь?

-Не  хочется!- проговорила Надежда Степановна  сквозь слезы.- Не подлизывайся!

-Я и не думала. Я серьезно говорю. Ты действительно самая лучшая бабушка на свете! Ты все знаешь!  Ты мудрая!.. Нам вот в школе  много раз рассказывали про войну, но все это  было про кого-то, поэтому не трогало.... А вот ты …Каждый раз, когда рассказываешь про войну ты, то  это совсем другое дело ...Ты же рассказываешь про себя. Поэтому тебе нельзя не верить. Ты, если что, давай мне почаще такого "пинка", чтобы я не забывалась. Почаще  рассказывай  мне о войне,- девочка  продолжала обнимать старушку.- Хорошо,  бабушка?! И   не переживай так сильно, не волнуйся! Я тебя очень прошу!  У тебя же - сердце… А я ...я... все поняла. Честно, поняла!  Не такая уж я и недоразвитая...И  обещаю тебе, что буду помнить, как страшно жить на земле, когда вокруг идет война! И детям своим, которые у меня когда-то будут, расскажу , как вы с бабой Олей  для фашистов мастерили бомбочки...И новостями буду интересоваться... И в виртуале больше не буду прятаться от этого мира, не буду там так надолго зависать...Я все поняла!...
 
Они еще какое-то время так и сидели,обнявшись.  И обе  плакали - правнучка и ее прабабушка- сегодняшний день и день позавчерашний. Обнимались и вытирали друг у друга слезы, катившиеся по щекам. А потом,  немного успокоившись, Надежда Степановна, сказала:

-Вот  теперь я  вижу, что ты точно вышла из виртуала! Раз плачешь вместе со мной, значит, до тебя что-то дошло! Теперь я за тебя спокойна! Надеюсь, что другие бабушки и дедушки тоже найдут слова , чтобы вернуть  своих внуков из потусторонних компьютерных миров в мир реальный.  Вот теперь и умирать не страшно!- попыталась  шутить   Надежда Степановна. А когда глаза совсем   высохли, как высыхает асфальт летом после теплого дождика, она  вспомнила:

-Ой!  Так моя котлета совсем остыла! Что-то я  совсем про нее забыла.  А я проголодалась, однако!
 
Морщинистая рука  потянулась к тарелке с остывшей котлетой, и   обед продолжился…

7.05.2014
 
Фото из Интернета

© Copyright: Борисова Елена, 2014

Регистрационный номер №0214383

от 12 мая 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0214383 выдан для произведения:
Надежда Степановна, немного прихрамывая, вошла  в комнату, где ее любимая  правнучка  Светланка сидела у компьютера, как курочка на насесте – поджав ноги под себя - и увлеченно во что-то играла. Женщина обратилась к ней:

- Ты уроки сделала? Опять  не отрываешься от этого изобретения века…Глаза испортишь!

Не дождавшись ответа и вообще хоть какой-то реакции,  она медленно опустилась на краешек дивана, нашла  вечно валявшийся где-то здесь, на диване,  пульт и включила телевизор. Там, как обычно в последнее время, основной темой всех новостных передач были сюжеты об Украине и беспорядках в ней.

 - Сделала, бабушка, сделала!  Нам сегодня мало задали! –  Наконец-то соизволила ответить девочка, как бы между прочим, не отрываясь от монитора и не поворачиваясь. Прабабушку, как и бабушку, она называла одинаково. К этому в семье  все уже давно привыкли. Когда дома были обе, она , чтобы не путать, иногда добавляла к слову  "бабушка" -  "маленькая", обращаясь к одной,  или "старенькая", обращаясь к другой. Но той, что "маленькая", то есть дочки "старенькой", сейчас не было дома, поэтому Светка в данный момент не заморачивалась, говорила просто: "Бабушка!"

- Опять показывают Украину. Ну, ты только посмотри, что там делается! Опять стрельба, опять смерть и кровопролитие…-  С тревогой в голосе проговорила женщина.

-Бабуля, ну, не мешай! Я уже на последнем уровне! Мне бы только подстрелить этот  луно-танчик! – Нервничала девочка, ерзая на стуле и клацая мышкой так увлеченно, словно от этого зависела судьба какой-то страны, континента или даже планеты.

- Во что ты там играешь?- Поинтересовалась старушка.

- Во что, во что? В «Звездные войны»...Пятая версия...Военные действия на Луне.. У нас тут  такая заварушка! Бабуля! Ну, не отвлекай меня!- Девочка по-прежнему    была настолько  поглощена  игрой,что  то и дело выкрикивала  что-то  вроде « я вам покажу, уроды!» Все внимание было устремлено только   на монитор. Реальный мир в это время ее не интересовал априори. Она жила - в другом, который существовал по ту сторону экрана.

Надежда Степановна сделала звук телевизора погромче. Какой-то журналист   пытался перекричать, казалось, самого себя.  Рассказывал  о том, что мирные жители,  простые горожане,  вышли на площадь, чтобы отпраздновать 1 мая, как это было всегда, но  были загнаны  людьми  в бронежилетах- местной милицией-  в   здание какого-то учреждения. Вооруженные представители власти закрыли двери, а в окна стали бросать бутылки с зажигательной смесью.  Здание утонуло в огне и дыму. Погибло 47 человек.

- Какой ужас! Светочка! Да оторвись ты от своих луноходов, посмотри что творится! Это же вторая Хатынь! Только фашисты сжигали чужих, а здесь свои – своих.  Видимо, библейская история Каина и Авеля никогда не будет предана забвению…А ведь это происходит всего в нескольких километрах от нас, только по ту сторону границы!

-Ну, бабушка! Некогда мне! Не приставай со своими новостями! По телеку каждый день такое передают! Надоели уже! – Снова отмахнулась правнучка.

- Да это не мои новости. Это новости с Украины. - Поправила ее женщина.- Смотри! А  по другому каналу показывают украинских девочек- подростков, твоего возраста или чуть  постарше… Ну, надо же,  как они, чертовки,  ловки разливают по бутылкам бензин или что там еще! На лицах улыбки. А в головах, видимо, совсем пусто… - Женщина замолчала, призадумалась, словно пыталась  вспомнить что-то. А потом произнесла:

-Мы  ведь  с  Олей, моей сестрой, когда были девочками,  тоже когда-то такие же вот бутылки делали в своем время…Только в войну. А адресованы они были  фашистам…

Светка  по- прежнему не реагировала. Надежда Степановна  разговаривала   сама с собой и ...с  пустотой:

-  Но сейчас же 21-й век! Ты только посмотри, чем занимаются  твои ровесницы! Интересно, если бы тебе предложили заработать на очередной лак для ногтей вот таким способом,  согласилась бы?..- Тут старушка замолчала, ожидая услышать ответ, но его не последовало. Похоже , Светка пропустила этот вопрос мимо ушей.
 
 
 
-Неужели тебе неинтересно, что  происходит  рядом с нами, что творится  с такими же простыми людьми, как мы?! Неужели тебя не трогает чужая смерть? - Старушка говорила эти слова надрывно, с такой болью, с таким отчаяньем, что , казалось, сейчас сорвется на крик.

- Бабуль! Трогает! Очень трогает! Но потом…Я потом посмотрю, что там… Как получу страйк! –  Буквально скороговоркой попыталась отмахнуться от нее  девочка.

- О, Господи!  Что ты там получишь? – Надежда Степановна даже скривилась.- Русских слов уже что, совсем не осталось? Приз что ли какой-то?

- Да, бабушка, что-то типа того. Долго объяснять. Ты не поймешь!

-Да уж! Куда мне! С моими–то  куриными мозгами!..- Женщина  глубоко вздохнула. - Цветаева о своем десятилетнем сыне когда-то сказала, что он «душевно неразвит». Но тебе-то уже  14!  Взрослый человек, казалось бы!  Но, похоже, что  душевное развитие тебя тоже обошло стороной: в голове только компьютерные игры, прически да  маникюр…-

Женщина  опять тяжело вздохнула… Руки теребили ситцевый передник. Она видела, что правнучка по-прежнему не отрывается от компьютера… Ее ничего не интересовало…

Надежде Степановне ничего другого не оставалось, как вернуться  на кухню: дожаривать котлеты... Что она и сделала. Кряхтя, встала с дивана, и шаркая, поплелась вон из комнаты. А глаза заблестели от слез. Когда море переполнилось, по щекам  потекли робкие  ручейки. Их было не удержать. Столько всего  сразу вспомнилось из своей блокадной  жизни после этих сюжетов по телевизору про девочек, разливающих бензин по бутылкам…Так захотелось выплеснуть  свою давнюю боль, что жила где-то глубоко  в сердце многие годы.  Но  кроме правнучки сейчас рассказать  было некому: дочка  и внучка на работе, зять в командировке...
 

-Вот невезуха!- Светка ударила по мышке! - Ну, не мой сегодня день! Ничего. Отыграюсь еще!.. Бабуль, что ты там говорила - по телеку надо посмотреть?

Девочка повернулась и увидела, что телевизор работает « ни для кого»: бабушки нет. Светка подошла к дивану и вольготно развалилась на нем. Стала щелкать пультом. Почти по всем каналам передавали о сгоревших в огне мирных  жителях города О., загнанных в здание на площади.  Число  пострадавших  по  последним данным возросло до 173. В другом сюжете показывали, как девочки–подростки разливают бензин по бутылкам. Действительно, улыбаются при этом, словно наполняют тару лимонадом . Да, такие же, как она, так же одеты: в такие же джинсы и футболки… До Светки дошло, что бабушка не зря требовала ее внимания, что ситуация действительно накалилась до предела, что действительно произошло нечто очень ужасное... В семье все знали, что  "старенькая бабушка"  пережила блокаду и очень трепетно относилась ко всему живому, будь то человек, растение или животное.  Она терпеть не могла любое насилие, поэтому всегда болезненно реагировала на все, что касалось этой темы прямо или косвенно. А тут ТАКОЕ!

Девочка поплелась на кухню. Бабушка стояла у плиты. Светка подошла, обняла ее и виноватым голосом сказала:

-Там уже 173 погибших... Бабуль, ну прости! Что-то я зависла в виртуале. Вот, сейчас вылезла оттуда и сама обалдела от всей этой ситуации. Конечно, это что-то кошмарное творится! И девчонки там действительно - безбашенные...Может, они обкуренные?

- Вот именно, или обкуренные, или тоже - в  виртуале живут, как ты! Весело им, шутят, смеются, друг дружке подсказывают, как и что надо делать…  Противно смотреть! Все ваше поколение в виртуале живет! И ты такая же пустышка растешь!

-Бабуль, ну я-то тут причем? Это же не я там -  в кадре!

-Не ты, но такие же, как ты. Те, кто живет в виртуале, у кого в  голове одни опилки. Или даже их нет…-Женщина переложила готовые котлеты  на небесного цвета блюдо и поставила на стол. А сама тихонько присела на  табуретку.

Светка примостилась рядом, на другую.

-Бабуль, а что ты мне хотела рассказать про бабушку  Олю и про то, как вы бутылками с ней занимались? – Стала подлизываться к прабабушке Светка.

- Занимались?!- Передразнила ее женщина.- Ничего не хотела. Все! Передумала! Зачем тебе это? Иди! Играй в свои луноходы!

-Луно-танчики. –Поправила Светка.- Это такие маленькие танки, только лунные. Ну, чтобы ездить по луне.

-Светочка! Ребенок ты еще совсем... Впрочем, ты дитя мирного времени, поэтому такая наивная  и беспечная.

-Нет, бабушка! Я уже взрослая. Просто хочется поиграть. Взрослые же тоже в  компьютерные игры рубятся...Это отвлекает! Ну, расскажи про бутылки! Честно, мне стало интересно!

-Отвлекает? От чего отвлекает? От жизни!- Негодовала женщина.-...Эх! Ладно!- Вздохнула Надежда Степановна. - Слушай! Может, ума наберешься! Бери котлеты. Сейчас картошки положу. Вот, в миске, - салат.
 
  Старушка  придвинула  тарелку с котлетами  поближе к девочке.

-Ага! Бабуль, спасибо! Я дотянусь! Ты рассказывай!-  Набив полный рот, пробурчала Светка.

-Так вот. – Начала свой рассказ  Надежда Степановна. - Помнится,  мне было 11, когда началась блокада. Я перешла в четвертый класс. Голодали очень  сильно...  Норма хлеба одно время была урезана до 125 грамм в день для детей, служащих и иждивенцев…Работающие и бойцы получали чуть побольше, но так они и калорий тратили побольше нашего. А  зима была, как назло,  такой суровой и долгой, что приходилось жечь мебель, книжки и вообще все, что горело... Но мы все равно мерзли… А бабушке Оле, моей сестре, было тогда 15. Почти – как тебе теперь…- Женщина отломила кусочек пышного, как вата, хлеба. Понюхала его,  словно это были дорогие духи или невидаль какая-то заморская, стала вертеть в руке, рассматривать так, будто не видела никогда. Призадумалась, вспоминая что-то, а потом продолжила:

- У нас когда-то была большая дружная семья,- с болью в голосе стала вспоминать  старушка,-  но в первую блокадную зиму  она стала  таять   на глазах, как  тает масло на сковородке. Первой  умерла бабушка Поля, потом братик Саша, через неделю - дядя Ваня, мамин брат , следом за ним-  сестра Наташа… Потом мама… Все - от истощения… Отец был на фронте, о нем мы ничего не знали...Писем давно не было... Остались  мы вдвоем с Оленькой в пустой квартире. Окна заклеены бумагой крест - накрест. Солнце, если бы и захотело прийти к нам в гости, чтобы поддержать, пожалеть, не смогло бы проникнуть... В резной шкатулочке, где хранились семейные реликвии, было уже 5 свидетельств о смерти... Пока в школе шли занятия, мы ходили туда в любую погоду, даже в самую лютую метель … Ходили, как на праздник, - ради супа, который там давали. Было всего по три урока, но почти всегда мы их проводили в подвале, как маленькие мышата. Раньше там у нас была раздевалка, а в блокаду она превратилась в  бомбоубежище... Холод был такой, что чернила покрывались ледяной коркой, как вода в октябрьской Неве. Приходилось   тратить драгоценную энергию на  то, чтобы "продырявить"-  продышать -  прорубь в чернильнице...-
 
Тут женщина сделала паузу, перевела дыхание и продолжила повествование:
 
 
-А когда ты голоден, то мерзнешь сильнее...Это мы, дети, сразу поняли, ощутив на себе...А потом из-за сильных морозов школу закрыли. Отапливать было нечем. Да и снегу навалило столько, что до школы добраться было все равно, что подвиг совершить. Улицы-то не чистили.  Техники не было: вся на фронте . А вручную чистить – сил не было. Вообще, мы, дети , больше не гоняли по улицам мяч, не бегали, не прыгали, как вы теперь, а ходили медленно, чинно...
 
- А почему? Посерьезнели? - Поинтересовалась Светка.
 
- И посерьезнели тоже...Но главной причиной этой чинности было то, что у нас действительно не было  сил  на шалости. Мы не то, что бегать, но и просто языком ворочать лишний раз не торопились...Идешь  домой из школы, а по лесенке взобраться на 2 этаж не можешь. Ноги руками переставляешь. Тебе этого не понять!  Ты на пятый этаж без лифта можешь за минуту подняться, бегом, перепрыгивая через ступеньки. А истощенные блокадники передвигались тогда так, как сейчас ходят древние  старики - еле волочили ноги...Даже я сейчас бодрее хожу, хоть и прихрамываю..
 
  – Надежда Степановна подложила Светочке еще одну котлетку.

-Бабушка, я не хочу больше! Я наелась! Я же не слон.

-Ешь!  Не слон, но кушать надо хорошо, чтобы не отощать!

-Ну, бабуль! Ты не современная, сейчас все, наоборот, на диетах сидят. Сейчас  худоба в моде, а ты хочешь, чтобы я была похожа на поросенка. Ты лучше рассказывай  дальше, не отвлекайся!

- Худоба в моде! Мир перевернулся! Нам, блокадникам, этого не понять!..- Проворчала Надежда Степановна, а сама при этом    положила в рот кусочек хлеба, что до этого  вертела  в руках. Стала  медленно прожевывать  его.  А тем временем  продолжила рассказ:

- Но это все - прелюдия. Чтобы тебе было понятно, как мы жили.  А теперь, собственно, - про бутылки... Так вот,  мы, четвероклассники, собирали пустые бутылки по чердакам и подвалам. Вечно голодные, обессилевшие, делали это медленно, но все же старались, как могли. А Оля и другие старшеклассницы из нашей школы -  в керосиновой лавке, что была в соседнем доме, -разливали  по этим бутылкам горючие жидкости. А дядя Петя, который работал в этой лавке -  до войны продавал там керосин- руководил всем этим производством.  Ящики с готовыми бутылками  грузили в кузов машины, которая   приезжала с передовой  специально за этим.  Когда старшеклассницы не успевали к приходу грузовика наготовить все, что требовалось, тогда и мы, младшие, помогали  наполнять пустую тару. Но нас дядя Петя  допускал к этому ответственному делу  редко, только в крайних случаях, потому что мы часто проливали драгоценную жидкость. Старшеклассницы делали свое дело куда аккуратнее. Но мы честно старались - изо всех своих детских сил. Только руки от голода и холода не слушались: как будто были   чужими. ...Этими  бомбочками наши солдаты  забрасывали  немецкие танки, которые ползли тараканами  на город...

- А почему только -  танки? А самолеты ими нельзя было поджигать?-  Интересовалась   Светка.

- А как же ты бутылкой попадешь в самолет? Не докинешь же! Это танк можно к себе поближе подпустить и бросить в него... Бутылка разбивалась, смесь воспламенялась, танк загорался...  Еще из бутылок делали заградительные "частоколы" - ловушки для танков.  Бутылки ставили вертикально, прикапывали или подпирали камнями, как угодно, но так, чтобы получился  своеобразный забор. Сами прятались в укрытие. Когда фашистские танки приближались, то открывали огонь по бутылкам. Те возгорались , создавая огненный заслон, и не давали технике  пройти дальше... Вот в чем суть! Эх, ты! Это тебе не лунатиков  в компьютере  подбивать, орудуя мышкой !

-Луно-танчики!- Поправила Светка с умным видом. - Так это же страшно , когда на тебя танки идут, а ты сидишь и ждешь, когда они поближе подойдут...- Не унималась Светка.

-Война, вообще, Светочка, штука страшная. А тогда люди словно разучились бояться смерти.  Каждый  что-то делал для победы. Делал, что мог. Кто-то  на передовой смотрел в лицо танкам, кто-то трудился  у станка на Кировском заводе и  умирал от непосильного труда, кто-то  спасал жизнь раненым в госпиталях, сутками выстаивая у операционного стола, а кто-то, как мы с сестрой и другими ребятами, собирал бутылки и делал бомбочки.  И только тот, кто уже ничего не мог делать,   умирал дома в своей постели -   от немощи. Некоторые  замерзали  на улице по дороге на работу, потому что трамваи не ходили: приходилось идти до работы долгие длинные километры. Истощенные люди падали в сугроб и не могли  подняться. Замерзали заживо…Поэтому работали по две смены и больше подряд, оставались ночевать в цехах- на своих рабочих местах, чтобы не тратить силы на походы домой…По-разному умирали…У каждого была своя смерть... Но  город выстоял и не сдался… Не смогли немцы осуществить свой план – стереть Ленинград с лица земли, как они это планировали…

Женщина смахнула очередную слезу. Вытерла глаза салфеткой. Фартук был измят так, что его впору было снова гладить утюгом...

- А эти украинские девочки, что на площади сидят кружком и готовят точно такие же  «зажигалки», -    сытые, хорошо одетые, веселые, - не понимают, что творят. Или не задумываются?.. Или  их кто-то прозомбировал?.. Я не знаю, но это просто не поддается моему пониманию. Мы делали   бомбочки, чтобы защитить родной  город от фашистов, которые пришли на нашу землю, которые морили нас голодом, бомбили с самолетов наши дома, не щадили даже грузовики, на которых пытались эвакуировать детей, стариков и раненых по Дороге Жизни через Ладогу.  Мы, хоть и были детьми, но уже  понимали, что наша страна воюет   со зверьем, потому что только дикие звери могут так поступать, как делали они. Хотя, даже звери не уничтожают себе подобных…А руки этих девочек мастерят  «подарочки» для своих соседей, друзей, своих же горожан, с которыми вчера, быть может,  ездили в одном автобусе, ели в одном кафе, стояли в одной очереди в магазине за покупками. Для своего же народа! Кажется, что на земле снова к власти пришел сатана! –
 
Женщина высморкалась в сатиновый платочек и вытерла в очередной раз влажные глаза. Руки по-прежнему нервно теребили цветастый фартук, который уже больше был похож на тряпку, чем, собственно, на фартук.

Девочка отложила в сторону вилку, отодвинула тарелку, на которой оставались  недоеденными   котлета и картошка. Больше не лезло. Остатки еды обычно  отдавались Барсику – любимому коту. Но тот был гурманом и не всегда ел то, что ему давали с хозяйского стола. Привереда! А то, что  оставалось после него,  никогда не выбрасывалось: отдавалось кому-то из бродячих  животных или птицам. Это было давним законом в семье. Надежда Степановна всех приучила.

-Бабушка! Прости меня… Что я так... Что я такая... Ну, я больше не буду играть в эти дурацкие компьютерные игры!- Долго подбирала слова , а потом  выдала решение  девочка.

- Светочка! Детка! Не в этом дело. Ты играй сколько хочешь и радуйся тому, что живешь в мирное время! Но только цени ,  что не голодаешь, что в доме тепло, светло, что голову тебе приходится ломать не над тем, где взять хлеба, как выжить, а  каким лаком сегодня накрасить ногти...И что джинсов у тебя - пошлый шкаф, что родственники твои живы и здоровы... Играй! Но только никогда  не забывай, что это может когда-то в один момент закончиться. Вот так ! Бац! И все! Объявят, что началась война, и ничего у тебя не будет из того, что есть теперь...  Ничего не будет, если ты и дальше продолжишь  жить в виртуале: не думая, не интересуясь...Наше-то поколение  помнит и знает, что такое фашизм, помнит и ценит то, что сделал наш народ для того, чтобы уничтожить эту гадость... А вот ваше… Для вас это – пустой звук, вы не верите  предостережениям стариков. А на чужих ошибках  учиться – это так чревато…Но мы же не вечные. С каждым днем нас, стариков, становится все меньше. Посмотри, кладбища растут, как на дрожжах! Я не смогу тебе всю жизнь подсказывать и напоминать, что и как... Ты уже выросла и должна сама соображать. Сама должна делать выводы из того, что видишь…Вы, молодые,  остаетесь жить на этом свете. Берегите этот мир, он такой хрупкий! Это ваш мир, ваше будущее!  Настает время, когда вы сами, без наших подсказок и напоминаний, должны будете управлять им. Не повторяйте ошибок прошлых поколений! - Женщина плакала, говоря это, сбиваясь и повторяясь, но ей так хотелось достучаться до сердца этого юного создания, которое ничего не знало об ужасах войны.

Светка  заметила, что бабушка, увлеченная рассказом, растроганная воспоминаниями о своем блокадном детстве, так ничего и не съела. Ей стало ужасно жалко  старушку. Девочка  вытерла рот салфеткой, отхлебнула чаю, встала из-за стола и подошла к бабушке. Склонилась над ней, обняла  и ласково, мягко ,как говорят только с маленьким ребенком или с  совсем древним стариком, сказала  :

-Бабулечка! Ну, не плачь!  Я тебя очень прошу! Я тебя так люблю! Ты даже не представляешь себе! Что мы будем делать без тебя?  Вот и котлеты у тебя -  самые лучшие . Никто так больше не умеет их готовить!  Ты даже не  думай, мы тебя вот так просто не отпустим. Ты до ста лет проживешь! Я просто уверена в этом ! Ты сама-то почему ничего не ешь?

-Не  хочется! - Проговорила Надежда Степановна  сквозь слезы. -Не подлизывайся!

-Я и не думала. Я серьезно говорю. Ты действительно самая лучшая бабушка на свете! Ты все знаешь!  Ты мудрая!.. Нам вот в школе  много раз рассказывали про войну, но все это  было про кого-то, поэтому не трогало.... А вот ты …Каждый раз, когда рассказываешь про войну ты, то  это совсем другое дело ...Ты же рассказываешь про себя. Поэтому тебе нельзя не верить. Ты, если что, давай мне почаще такого "пинка", чтобы я не забывалась. Почаще  рассказывай  мне о войне. - Девочка  продолжала обнимать старушку.- Хорошо,  бабушка?! И   не переживай так сильно, не волнуйся! Я тебя очень прошу!  У тебя же - сердце… А я ...я... все поняла. Честно, поняла!  Не такая уж я и недоразвитая...И  обещаю тебе, что буду помнить, как страшно жить на земле, когда вокруг идет война! И детям своим, которые у меня когда-то будут, расскажу , как вы с бабой Олей  для фашистов мастерили бомбочки...И новостями буду интересоваться... И в виртуале больше не буду прятаться от этого мира, не буду там так надолго зависать...Я все поняла!...
 
Они еще какое-то время так и сидели,обнявшись.  И обе  плакали - правнучка и ее прабабушка- сегодняшний день и день позавчерашний. Обнимались и вытирали друг у друга слезы, катившиеся по щекам. А потом,  немного успокоившись, Надежда Степановна, сказала:

-Вот  теперь я  вижу, что ты точно вышла из виртуала! Раз плачешь вместе со мной, значит, до тебя что-то дошло! Теперь я за тебя спокойна! Надеюсь, что другие бабушки и дедушки тоже найдут слова , чтобы вернуть  своих внуков из потусторонних компьютерных миров в мир реальный.  Вот теперь и умирать не страшно! - Попыталась  шутить   Надежда Степановна. А когда глаза совсем   высохли, как высыхает асфальт летом после теплого дождика, она  вспомнила:

-Ой!  Так моя котлета совсем остыла! Что-то я  совсем про нее забыла.  А я проголодалась, однако!- Морщинистая рука  потянулась к тарелке с остывшей котлетой, и   обед продолжился…

7.05.2014

Источник: http://parnasse.ru/prose/small/stories/budu-pomnit.html
Рейтинг: +10 275 просмотров
Комментарии (16)
Серов Владимир # 12 мая 2014 в 20:51 +3
Такое нельзя забывать! Очень злободневно! Удачи автору!
Борисова Елена # 3 июня 2014 в 19:22 0
Вдадимир, спасибо за столь высокую оценку!
Павел Рослов # 12 мая 2014 в 21:03 +2
Как-то по телеку услышал ветерана: "Мы победили, потому что перешли через смерть". Имелось ввиду, что остаться в живых уже не было главной задачей. Главной задачей было победить. Ужасно, что необходимость такого перехода может опять стать реальной.
Наверное, через какое-то время "переступивший через смерть" человек возвращается к обычному состоянию. Но "нормальным" его уже не назовешь. Человек становится обостренно чуток ко всем проявлениям зла. И если где-то зазвонил колокол, то этот человек знает, что "он звонит по тебе". И ему уже не то что хочется - ему уже необходимо, чтобы это поняли все. Что так или иначе, а в стороне никто не останется.
Респект бабушке за посильную ей борьбу со злом.
Респект автору за рассказ-предостережение.
Борисова Елена # 3 июня 2014 в 19:28 0
Все меньше и меньше остается стариков, которые могли бы разъяснить внукам, что к чему в этом мире. Павел, спасибо за комментарий и за неравнодушие...
Алиса Евселевская # 13 мая 2014 в 07:46 +3
Больше бы бабушек,разъясняющих внукам ужас современных событий! Удачи автору!
Борисова Елена # 3 июня 2014 в 19:30 0
Да, все верно! Но время идет, бабушек и дедушек, что видели войну, остается все меньше. Спасибо за отзыв!
Людмила Комашко-Батурина # 14 мая 2014 в 11:36 +2
К сожалению, мир перевернулся... Таких душевных и здравомыслящих бабушек на свете всё меньше...Народ Украины разрознен, льётся невинная кровь. Беспредел некому остановить. Рассказ хорошо написан и очень актуален. Удачи автору!
Борисова Елена # 3 июня 2014 в 19:34 +1
Да, я тоже первым делом так подумала, когда по телевизору показывали сюжет про Одессу и сожженных там людей. Как будто на машине времени нас перенесли в те далекие времена, когда Гитлер творил такое.... Спасибо, Вам, Людмила, за высказанное мнение! Поздравляю Вас с призовым местом на конкурсе!
valerij reshetnik # 3 июня 2014 в 13:48 +1
Хорошо, Лена, с точки зрения человека и психолога,
к сожалению пока побеждает бездушие и алчность...
Человеку, не испытавшему ни крохи подобия, сытому,
трудно понимать эти вещи, просыпаются, когда реально
коснётся..... 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6 podarok
Молодец вы, но игра на крови здесь иная,
если ковырнуть глубже..... botanik
Борисова Елена # 3 июня 2014 в 13:52 0
Простым людям, таким, как героиня моего рассказа, трудно разобраться во всех тонкостях политических игр. Такие верят своим глазам и сопоставляют с тем, что уже когда-то встречали в жизни: раз поджигают людей, значит это фашисты. ...Я попыталась сделать хоть что-то, чтобы хоть как-то выразить свое отношение к происходящему... Спасибо Вам за мнение и неравнодушие!
Марина Кнутова # 5 июня 2014 в 20:09 0
Спасибо за Ваше творчество! На злобу дня ,на пробуждение человеческой совести. Такие произведения способствуют возрождению патриотизма и гражданственности.
Борисова Елена # 5 июня 2014 в 20:19 0
Марина, и Вам спасибо за неравнодушие. А этим рассказом я просто выразила свою гражданскую позицию...
Светлана Янова # 6 июня 2014 в 17:07 0
Елена, с интересом читаю Ваши рассказы.
Рассказ актуален, думаю читатели
последуют примеру бабушки, пережившей
блокаду Ленинграда, расскажут своим
внукам воспоминания своих дедушек и
бабушек.
Вы, молодец! Успеха и вдохновения!
Борисова Елена # 6 июня 2014 в 18:02 0
Светлана, я тоже надеюсь на это. Но, видимо, на западе Украины и в центре бабушки мало рассказывали внукам о войне, раз столько молодежи примкнуло к фашистам...Спасибо Вам за неравнодушие! lenta9m2
Ольга Иванова # 15 ноября 2015 в 19:31 +1
Очень трогательный рассказ. Зло и жестокость в любом возрасте, не могут быть оправданы.
Остается только надеяться, что здравый смысл возьмет верх над безумием, в этой грязной политической "игре", где гибнут тысячи ни в чем не повинных людей.
Спасибо, Лена! lenta9m2
Борисова Елена # 16 ноября 2015 в 06:57 0
Я тоже надеюсь, что этот страшный сон, что видит сейчас Украина, скоро закончится. Палачей наконец-то назовут палачами не только в России, но и на западе..Оленька, спасибо за неравнодушие...