МАМА НЕ ГОРЮЙ!

15 апреля 2014 - Влад Устимов
article209123.jpg
МАМА НЕ ГОРЮЙ!
 
В одном из Черноморских санаториев Газпрома отдыхали трое. Мама Софи с взрослой дочерью Вероникой и кот Мэйсон. Хотя он вряд ли он назвал бы это отдыхом. Старшей было где-то от сорока до пятидесяти, а младшей около двадцати пяти лет. Эта троица с первых дней заезда смены привлекала к себе особое внимание окружающих. Они все, включая сиамца, по три – четыре раза в день меняли свои несметные наряды, которые выглядели элегантно и нелепо одновременно, привлекая к себе любопытные взгляды мужчин и вызывая саркастические ухмылки дам. Обе женщины были чрезвычайно озабочены производимым ими впечатлением.
Расфуфыренные в пух и прах, они напоминали голливудских звезд, величаво  дефилирующих по красной дорожке. Забавно было наблюдать их надменные физиономии, когда, взбираясь по крутой тропинке, ведущей к столовой, они тащили на поводке упирающегося кота, украшенного аляповатым разноцветным бантом. Видно было, что бедняге давно осточертела их безграничная чопорность. Судя по всему, хорошо изучив характеры своих хозяек, он проявлял к ним поистине кошачью недоверчивость. Впрочем, с кем поведешься…   Да, это и не удивительно: женщины ведь – из той же породы: так же мурлыкают и так же царапаются. Хотя, видит Бог, судьба связала кота с ними не по его воле.
В день заезда, заняв удобный номер и наспех устроив бытовые вопросы, дамы вышли на разведку. В прохладном сумраке парка было безлюдно. Изредка проходили прогулочным шагом благообразные супружеские пары, не представлявшие для наших акул никакого интереса.
Кругом царила приятная тишина, изредка нарушаемая сиплыми голосами самовлюбленных красавцев павлинов, перекликающихся в своих бесплодных поисках подруги.
- Да где же тут мужики, то? Одни петухи хвостатые красуются – воскликнула в сердцах дочка.
- Успокойся, расслабься, отдохни - миролюбиво ответила мама  Соня.
Бестактно женщинам охотиться за мужчинами, однако они все это делают. Вероника – особа напористая, не знающая сомнений, не являлась исключением. Когда она пребывала в охотничьем настроении, перед ней вряд ли кто мог бы устоять.  Тем более, что она умела виртуозно  использовать очарование женской неблагодарности.
Были, конечно, нелегкие времена. Пыталась устроить свою личную жизнь через объявления типа: «Профессиональная переводчица по совместительству свободно владеет языком. Без комплексов». Но из этой затеи ничего путного не получилось.  Жизнь - то она такая, полосатая.
Кстати, о полосах. Совсем недавно она, не совсем уж наивная вроде бы девушка, сделала для себя забавное открытие: оказывается, что две полоски – это еще и младший сержант!
Так вот, у неё был высокоразвитый игровой зад и вечно болела голова от раздвоения чувств: Кому отдаться? И - только Принц!  
Старшая из этого клана со вторым желанием, похоже, уже не заморачивалась. Зато она обладала нежным сердцем и зыбкой памятью. И вообще, с давних пор  придерживалась того мнения, что Принца можно ждать всю жизнь, а мужик – то нужен каждый день. Ну, или, на худой конец, каждый месяц. А уж  на курорте обойтись без романтических отношений –  вообще непростительный грех.
На этот раз Софи нарядилась а´ la Putanus vulgaris. Толстая и пестрая, её фигура живо напоминала афишную тумбу. Сражение за изящество своих форм она давно проиграла, но это не мешало ей периодически изображать озорную деву в пасторальных тонах.
Правда, временами на неё наваливалась беспросветная тоска, и только всполохи климакса согревали несчастную страдалицу в холодную пору.
          Заветной мечтой неунывающей кокетки было осчастливить какого-нибудь богатенького буровика  своей нерастраченной любовью и усыновить.
Её внешность ярко олицетворяла бурное прошлое. Изысканный макияж был не в силах прикрыть все шрамы, нанесенные жестокой судьбой.
Надо ли добавлять, что она также обладала бессовестными формами и уникальной, неосыпающейся красотой. Вероятно, именно о ней как-то сказал мудрец: Красавица и Чудовище – это одно и то же лицо, стоит лишь смыть грим.
Этот семейный подряд, как видите, был довольно разнообразен, и лишь в одном абсолютно единодушен:
- Женщина может все, стоит ей только захотеть.
*
За обеденным столом мужчин не оказалось.
- Это что же за напасть такая, а? – Мысленно возопила бедная Вера, с постной миной обозревая окрестности. – Будто мы прокаженные какие.
Напротив слева величественно восседала гренадерского сложения Капитолина Магнатова, бухгалтер из Мытищ.
- Как же, знаю я таких. Умных. Красный диплом в синем чулке – так мамаша про себя охарактеризовала эту соседку.
Справа – Анна Агушкина, серая мышь, учительница младших классов из Аксарайска.
Конкурентки, блин.
После знакомства, первой разоткровенничалась Софи. Она кокетливо улыбнулась сотрапезницам. Её собранные в кучку белые зубки показались между алых губок, как сердцевинка в сочной мякоти спелой клубники.
- У меня в послужном списке четыре мужа! – безапелляционно заявила она, переполняемая чувством собственного достоинства.
– Одновременно, или друг за другом? - робко спросила Анна.
- В порядке живой очереди. Все они, мерзавцы, оставляли меня несчастной вдовой. Больше всего мы ругались с предпоследним. Он часто повторял: - Ты идиотка!   – Конечно, милый, - отвечала я, - А вот если бы я вышла замуж за генерала – была бы генеральшей. В конце концов, он добился своего. Я изменила ему с последним.
          Женщины молча уткнулись в свои тарелки. Воцарилась  тишина, нарушаемая мерным чавканьем.
Затянувшуюся паузу заполнила  младшая.
- Я измучилась волочь этого паршивца Мэйсона на поводке. Он совсем не слушается. Постоянно выводит меня из себя.
- Ты выводишь его, а он выводит тебя. Это же естественно. Может, кот от этого тащится? – зычным голосом скромно заметила Магнатова.
- Дебильный прикол.- Подумала Вероника, поперхнувшись супом харчо.
Невдалеке послышался басовитый смех, перекрывавший размеренный перезвон столовых приборов и приглушенный говор обедающих.
– Неужели это мы привлекли внимание мужчин, сидящих за соседним столиком?  Наконец-то! – радостно подумали обе одновременно. Сердца их затрепетали в предвкушении добычи.
*
Мужчины весело переглянулись и обменялись репликами:
- Я здесь отдыхаю. Морально.
 – А я – физически и аморально. Присоединяйся. За удовольствие отвечаю!
- Эх, была - не была! Как там, в песне поется: «Не осуждайте нас,  Живем мы только раз!».
Первого  звали Егор Шалберкин, а второго, что постарше - Геннадий Пестряков.
Вечером они уже вместе, двумя парами, гуляли темными аллеями, едва освещенными редкими фонарями и весело хохотали. От этого смеха пугливые улитки, ползавшие по стволам платанов,  прятали свои мягкие рожки под хрупкими панцирями.
- Чем отличаются коровы от телок? – задал Егор очередной вопрос на засыпку.
- Ну и чем же? – кокетливо спросила в свою очередь Вероника, капризно скривив губки и машинально вертя сотовый телефон, висящий на груди. Она умела во время разговора издавать какие-то особенные страстные стоны, извлекая их откуда-то из-под до предела натянутого бюстгальтера, и виртуозно пользовалась уникальным даром. Эти чарующие звуки действовали безотказно, до глубины души будоража мужчин.
- А вот чем: коровы носят на шее колокольчик, а телки – мобильник.
- А что общего между лапшой и серьгой?
 – И что же?
- То, и другое, дорогая, вешают на уши.
- Что за чушь? А ещё?
          - Самая лучшая женская косметика – пудра для мужских мозгов.
Последовали новые взрывы смеха. Пожилая пара слегка отстала от молодняка. Были слышны лишь обрывки фраз:
- Вот я и рассудил про себя: - Ежели ты ворочаешь большими деньгами, так неужели не можешь позволить себе маленькие слабости?
Как хорошо все начинается. Кругом райская красота. Еноты с выражением горького удивления трогательно смотрят своими огромными грустными глазами и просительно тянут к вам тонкие пальчики. Да мало ли чего тут интересного, если даже не считать таких завидных ухажеров!
*
Галантно проводив дам, кавалеры учтиво попрощались и растворились во тьме.
 
          - Гди дви бабы, там вже и ярморка – первым нарушил задумчивое молчание Пестряков.
- Есть некоторые вещи, которые не под силу даже феям – загадкой на загадку ответил Шалберкин.
- Ты о чем?
- О том же, что и ты. Девушку можно без особого труда вытащить из деревни, а вот деревню из девушки … совсем другое дело! Очень сложно, если не сказать – невозможно.  Моя дама довольно хороша собой, но умственно недоразвита, бездушна и не в меру спесива. Ну, а как тебе твоя мамаша?
- Её неуловимое обаяние легко улавливается обыкновенным обонянием и идентифицируется, как Шанель, а грациозная вульгарность меня просто умиляет.
-  Да, это поистине эксклюзивное чучело.
- На безрыбье и рак – рыба. Но, по всему видно: надежный человек, на неё можно положиться. И задница у неё толстая…
- Женщина бальзаковского возраста любит со старушачьей остервенелостью, имей это в виду.
- Что имею, то и введу, не извольте беспокоиться, юноша. Молоденькая женщина, бесспорно привлекательна, но это на первый взгляд. Она еще зеленый плод. Можно и оскомину набить. Я предпочитаю спелую даму.
         - А у меня свои соображения по данному вопросу.
         - Ну, колись!
         - Толстая женщина на любителя, а худая – на знатока!
Когда мужики полирнули шампанское пивом, Шалберкина потянуло на поэзию. Попытался сымпровизировать на актуальную тему:  
В любви всегда я слыл счастливчик,
И был отнюдь не моногам;
И часто падал дамский лифчик
К моим невымытым ногам.
- Эх, Егор, хорошо - то как! В будни мы живем будущим, в праздники – прошлым и только в отпуске живем настоящим. А жить настоящим, это значит любить женщин.
- В отношениях к женщинам я выбраю легкий флирт и приятные, ни к чему не обязывающие встречи.
- Шути с ней осторожно.
- То есть?
– У неё проблемы с чувством юмора.
- Ладно, разберемся. А я и про твою пассию могу срифмовать.
- Валяй!
Очарованья этим дамам свойственны,
Хоть не играют пачкою балетной.
Характеры мягки у них и двойственны,
Подобные бумаге туалетной.
Они сидели на террасе прибрежного кафе и смотрели на притихшее ночное море. Мерный рокот лениво шлифовал гальку.
- А хочешь, расскажу, как одна сваха простого сибирского мужика женила на дочери американского миллиардера? 
- Ну.
- Для начала она познакомила мужа сего со своим предложением. – А на фига она мне? – спросил тот. – Богатым будешь, с неограниченными возможностями. Парень почесал репу и согласился покумекать. Затем сваха навестила солидный швейцарский банк и предложила сибиряка  в качестве директора. – А зачем он нам нужен? – с осторожной вежливостью задали тот же вопрос швейцарцы. – Он - будущий зять американского миллионера. – О, это меняет дело, мы подумаем над Вашим предложением! – заинтересовались банкиры. Потом обратилась к богатому американскому папаше, рекомендуя в качестве зятя русского.  - Нам это ни к чему! – ответил олигарх. – А если он директор швейцарского банка? – Это совсем другой разговор, вариант интересный. В завершении своих хлопот сваха встретилась с дочерью миллиардера и спросила: - Хочешь, чтобы твоим мужем стал мужик из Сибири? Сказать, что ответ был положительный – значит, ничего не сказать. Невеста заболела этой идеей. И стала женой русского мужика.
- Сдается мне, что эти наши красавицы не тянут на великосветских дам, как и на безбедных толстосумок.
-  Да, уж, это точно!
*
Когда выдался теплый безветренный день, женщины отправились на пляж. Вдоволь порезвившись в теплом море, они удобно расположились для принятия солнечных ванн. Вероника пыталась изобразить секс-символ в позе лотоса, стараясь боковым зрением оценить производимый эффект.
         -  Ма, ты должна выглядеть немного скромнее. Егор сказал, что показная красота не привлекает.
- Еще чего! Тебе надо сначала достичь моего критического возраста, а уж потом налетать на меня со своей тупорылой критикой!
Дочь надула без того пухлые губки и пошла купаться, томно поправляя купальник на ягодицах.  Из солярия доносилась песня о цыгане: «Красивым телом не своди меня с ума!».
- Посмотри – заговорческим  тоном шепнула женщина мужу, отвлекая его от соблазна и указывая в сторону мамаши, - У неё подкрашенный птоз.
-  А что такое птоз? – спросил их сынишка.
- Это когда от старости веки провисают – пояснила загорающая мама.
*
После ужина Егор подстерег Веронику у фонтана.
- Отдохнем под этим каштаном, предложил он.

- Ни к чему мне такая кустотерапия. Эти развлечения для малолеток. Не солидно как-то.
- Да, я вовсе не это имел в виду.
- И напрасно.
- Не поймешь эти взбалмошных особ, - подумал с досадой обескураженный кавалер. И добавил про себя с тоской: Сделать даму счастливой легко, но дорого.
Они прошли мимо открытого ресторана, где в чаду буйного разгула хрипела пьяная безголосица Буйнова.
Покружив по парку и угостив даму ликером в скромной забегаловке, Шалберкин повел её в свой номер.
- Я думала, мы пойдем в шикарный кабак!
– А здесь чем хуже? Двухместный ресторан. (Выпивка и закуска были припасены заблаговременно). - Никто не мешает. Красота.
Он был готов и дальше распространяться в таком же духе, но внезапно осекся.
- Не гони пургу – тихо, но твердо сказала она и стала стягивать с него рубашку…
Через час Егора понесло на лирику. Он утробно мурлыкал мелодии, узнать которые было совершенно невозможно. То и дело раздавались его восторженные сентенции типа: «Люблю вино и нежных женщин!».
- Не болтайте ерундой, мил человек, - Вероника остановила непомерные излияния кавалера. - Пора одеваться. Проводи меня.
- Ну, и что ты там напутанила? – спросила первым делом мама Соня, открывая дочери дверь. Природное любопытство отчаянно боролись в ней с неимоверным тщеславием. - Шутка ли?  Ёе смертельной удавкой душила жаба черной зависти.
- А, так чепухня, голь перекатная. Один сплошной блеф! – вяло отмахнулась Вероника от расспросов и завалилась в кровать.
- Тут эдак, там не так! – матрона стала с ворчанием разбирать свою постель. – Ишь, разборчивая невеста какая. Не женихи, ей а женишонки!
*
На следующее утро молодушка капитально обгорела на солнце, когда её отнесло на широком надувном матрасе в открытое море. Несчастную нашли в двух милях от берега моряки пограничники. В тот момент спасённая безмятежно спала, накрыв лицо соломенной шляпой и ни о чем не догадывалась. Когда она проснулась в окружении молодых военных, первым её вопросом было: - А кто из вас младший сержант?
          А в это время Софи наводила марафет в салоне красоты. Возле парикмахера крутилась дочка Танечка, лет семи. Когда мама не минуту вышла, девочка вкрадчиво поинтересовалась:
          - А для чего вы выщипываете бровки? – И тут же предположила:
           - Чтобы потом заново нарисовать?
          Когда расфуфыренная мадам выходила на улицу, её чуть не сбила с ног бежавшая навстречу Таня. Вытаращив свои и без того огромные глаза, она дико кричала:
          - Тетя Соня, тетя Соня! Ваш Мэйсон подрался в двумя енотами. Он весь в крови!
         У кота вид был действительно жалкий, несмотря на изысканные украшения.
*
Прошло две недели. На сей раз мужчины улизнули от своих краль, решив покататься по морю на катере.  Морская свежесть придает тонус. Резвящиеся дельфины радуют глаз. Разговор вернулся к старой теме.
- Устал я от неё, как черт от ладана.
- Это твоя болячка, ты её и чеши. Бабы, они и не на такое способны.
- Тоже мне, друг, называется! Чё делать – то? Скажи. Чай опыту в этом деле тебе не занимать!
- Ты должен говорить ей обо всем с самым серьезным видом и, по большей части, чистую правду. Это наверняка её отпугнет. И еще, запомни: Жадность – лучшее средство от дам. Тем более – на курорте. Эх, мне бы твои проблемы!
- А у тебя – то что? Тоже не срослось, что ли?
- Она все время говорит о невропатологе. К чему бы это?
          - У женщины с нечистой совестью всегда больные нервы. Остерегайся! Ты же знаешь парадоксы нашей жизни: назвать шлюхой – преступление, а быть ею – вовсе нет.
- Да, уж! Это точно. Интрига нужна бабе так же, как вода рыбе. А мне лишний головняк как-то ни к чему.
- Придется менять пастбище.
- Не грусти! Мы живем в мире комедии. Зачем же на него сердиться, если можно посмеяться?
Он обладал завидным талантом во всем находить смешную сторону.
*
Надвигался шторм.  Женщины сидели на балконе и смотрели на беснующееся море. Сегодня это были ядовито-зеленые самки. Шансы на выгодное замужество таяли прямо на глазах.
Порывы разбушевавшейся стихии взъерошивали и  сбивали шевелюры прибрежных пальм, в одночасье ставших похожими на ошалелых панков, стремительно несущихся невесть куда.
Сквозь отчаянный свист ветра и ревущий шум прибоя, прорывались тревожные крики чаек.
- Мне уж больше не цвести – тоскливо проговорила Софи, машинально гладя перевязанную голову любимого котика. Чем больше она смотрела на водную стихию, тем сильнее её мутило.
 - Не свисти! – резко оборвала материнские стенания дочь. Мысли её были далеко.
*
По окончанию санаторного курса администрация Газпрома подала автобусы для возвращения отдыхающих в родной город. Наше экстравагантное трио явно не спешило. Они появилось позже всех, когда почти  все места были заняты. Высокомерно оглядев пассажиров, Софи, с забинтованным хмурым котом  под мышкой, спесиво воскликнула:
-Ну, что, разве тут нет джентельменов?
 - Да что ты с ними калякаешь? Не видишь, они ж газом трахнутые! – вмешалась Вероника с нотками раздражения в голосе.
- Хорошо, что Мэйсон не разговаривает! – воскликнул Гена Пестряков. И весь автобус взорвался от смеха. Под мощные раскаты хохота,  разгневанные дамы выскочили из салона.

фото автора

 

© Copyright: Влад Устимов, 2014

Регистрационный номер №0209123

от 15 апреля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0209123 выдан для произведения:

МАМА НЕ ГОРЮЙ!

 

В одном из Черноморских санаториев Газпрома отдыхали трое. Мама Софи с взрослой дочерью Вероникой и кот Мэйсон. Хотя он вряд ли он назвал бы это отдыхом. Старшей было где-то от сорока до пятидесяти, а младшей около двадцати пяти лет. Эта троица с первых дней заезда смены привлекала к себе особое внимание окружающих. Они все, включая сиамца, по три – четыре раза в день меняли свои несметные наряды, которые выглядели элегантно и нелепо одновременно, привлекая к себе любопытные взгляды мужчин и вызывая саркастические ухмылки дам. Обе женщины были чрезвычайно озабочены производимым ими впечатлением.

Расфуфыренные в пух и прах, они напоминали голливудских звезд, величаво  дефилирующих по красной дорожке. Забавно было наблюдать их надменные физиономии, когда, взбираясь по крутой тропинке, ведущей к столовой, они тащили на поводке упирающегося кота, украшенного аляповатым разноцветным бантом. Видно было, что бедняге давно осточертела их безграничная чопорность. Судя по всему, хорошо изучив характеры своих хозяек, он проявлял к ним поистине кошачью недоверчивость. Впрочем, с кем поведешься…   Да, это и не удивительно: женщины ведь – из той же породы: так же мурлыкают и так же царапаются. Хотя, видит Бог, судьба связала кота с ними не по его воле.

В день заезда, заняв удобный номер и наспех устроив бытовые вопросы, дамы вышли на разведку. В прохладном сумраке парка было безлюдно. Изредка проходили прогулочным шагом благообразные супружеские пары, не представлявшие для наших акул никакого интереса.

Кругом царила приятная тишина, изредка нарушаемая сиплыми голосами самовлюбленных красавцев павлинов, перекликающихся в своих бесплодных поисках подруги.

- Да где же тут мужики, то? Одни петухи хвостатые красуются – воскликнула в сердцах дочка.

- Успокойся, расслабься, отдохни - миролюбиво ответила мама  Соня.

Бестактно женщинам охотиться за мужчинами, однако они все это делают. Вероника – особа напористая, не знающая сомнений, не являлась исключением. Когда она пребывала в охотничьем настроении, перед ней вряд ли кто мог бы устоять.  Тем более, что она умела виртуозно  использовать очарование женской неблагодарности.

Были, конечно, нелегкие времена. Пыталась устроить свою личную жизнь через объявления типа: «Профессиональная переводчица по совместительству свободно владеет языком. Без комплексов». Но из этой затеи ничего путного не получилось.  Жизнь - то она такая, полосатая.

Кстати, о полосах. Совсем недавно она, не совсем уж наивная вроде бы девушка, сделала для себя забавное открытие: оказывается, что две полоски – это еще и младший сержант!

Так вот, у неё был высокоразвитый игровой зад и вечно болела голова от раздвоения чувств: Кому отдаться? И - только Принц!  

Старшая из этого клана со вторым желанием, похоже, уже не заморачивалась. Зато она обладала нежным сердцем и зыбкой памятью. И вообще, с давних пор  придерживалась того мнения, что Принца можно ждать всю жизнь, а мужик – то нужен каждый день. Ну, или, на худой конец, каждый месяц. А уж  на курорте обойтись без романтических отношений –  вообще непростительный грех.

На этот раз Софи нарядилась а´ la Putanus vulgaris. Толстая и пестрая, её фигура живо напоминала афишную тумбу. Сражение за изящество своих форм она давно проиграла, но это не мешало ей периодически изображать озорную деву в пасторальных тонах.

Правда, временами на неё наваливалась беспросветная тоска, и только всполохи климакса согревали несчастную страдалицу в холодную пору.

          Заветной мечтой неунывающей кокетки было осчастливить какого-нибудь богатенького буровика  своей нерастраченной любовью и усыновить.

Её внешность ярко олицетворяла бурное прошлое. Изысканный макияж был не в силах прикрыть все шрамы, нанесенные жестокой судьбой.

Надо ли добавлять, что она также обладала бессовестными формами и уникальной, неосыпающейся красотой. Вероятно, именно о ней как-то сказал мудрец: Красавица и Чудовище – это одно и то же лицо, стоит лишь смыть грим.

Этот семейный подряд, как видите, был довольно разнообразен, и лишь в одном абсолютно единодушен:

- Женщина может все, стоит ей только захотеть.

*

За обеденным столом мужчин не оказалось.

- Это что же за напасть такая, а? – Мысленно возопила бедная Вера, с постной миной обозревая окрестности. – Будто мы прокаженные какие.

Напротив слева величественно восседала гренадерского сложения Капитолина Магнатова, бухгалтер из Мытищ.

- Как же, знаю я таких. Умных. Красный диплом в синем чулке – так мамаша про себя охарактеризовала эту соседку.

Справа – Анна Агушкина, серая мышь, учительница младших классов из Аксарайска.

Конкурентки, блин.

После знакомства, первой разоткровенничалась Софи. Она кокетливо улыбнулась сотрапезницам. Её собранные в кучку белые зубки показались между алых губок, как сердцевинка в сочной мякоти спелой клубники.

- У меня в послужном списке четыре мужа! – безапелляционно заявила она, переполняемая чувством собственного достоинства.

– Одновременно, или друг за другом? - робко спросила Анна.

- В порядке живой очереди. Все они, мерзавцы, оставляли меня несчастной вдовой. Больше всего мы ругались с предпоследним. Он часто повторял: - Ты идиотка!   – Конечно, милый, - отвечала я, - А вот если бы я вышла замуж за генерала – была бы генеральшей. В конце концов, он добился своего. Я изменила ему с последним.

          Женщины молча уткнулись в свои тарелки. Воцарилась  тишина, нарушаемая мерным чавканьем.

Затянувшуюся паузу заполнила  младшая.

- Я измучилась волочь этого паршивца Мэйсона на поводке. Он совсем не слушается. Постоянно выводит меня из себя.

- Ты выводишь его, а он выводит тебя. Это же естественно. Может, кот от этого тащится? – зычным голосом скромно заметила Магнатова.

- Дебильный прикол.- Подумала Вероника, поперхнувшись супом харчо.

Невдалеке послышался басовитый смех, перекрывавший размеренный перезвон столовых приборов и приглушенный говор обедающих.

– Неужели это мы привлекли внимание мужчин, сидящих за соседним столиком?  Наконец-то! – радостно подумали обе одновременно. Сердца их затрепетали в предвкушении добычи.

*

Мужчины весело переглянулись и обменялись репликами:

- Я здесь отдыхаю. Морально.

 – А я – физически и аморально. Присоединяйся. За удовольствие отвечаю!

- Эх, была - не была! Как там, в песне поется: «Не осуждайте нас,  Живем мы только раз!».

Первого  звали Егор Шалберкин, а второго, что постарше - Геннадий Пестряков.

Вечером они уже вместе, двумя парами, гуляли темными аллеями, едва освещенными редкими фонарями и весело хохотали. От этого смеха пугливые улитки, ползавшие по стволам платанов,  прятали свои мягкие рожки под хрупкими панцирями.

- Чем отличаются коровы от телок? – задал Егор очередной вопрос на засыпку.

- Ну и чем же? – кокетливо спросила в свою очередь Вероника, капризно скривив губки и машинально вертя сотовый телефон, висящий на груди. Она умела во время разговора издавать какие-то особенные страстные стоны, извлекая их откуда-то из-под до предела натянутого бюстгальтера, и виртуозно пользовалась уникальным даром. Эти чарующие звуки действовали безотказно, до глубины души будоража мужчин.

- А вот чем: коровы носят на шее колокольчик, а телки – мобильник.

- А что общего между лапшой и серьгой?

 – И что же?

- То, и другое, дорогая, вешают на уши.

- Что за чушь? А ещё?

          - Самая лучшая женская косметика – пудра для мужских мозгов.

Последовали новые взрывы смеха. Пожилая пара слегка отстала от молодняка. Были слышны лишь обрывки фраз:

- Вот я и рассудил про себя: - Ежели ты ворочаешь большими деньгами, так неужели не можешь позволить себе маленькие слабости?

Как хорошо все начинается. Кругом райская красота. Еноты с выражением горького удивления трогательно смотрят своими огромными грустными глазами и просительно тянут к вам тонкие пальчики. Да мало ли чего тут интересного, если даже не считать таких завидных ухажеров!

*

Галантно проводив дам, кавалеры учтиво попрощались и растворились во тьме.

 

          - Гди дви бабы, там вже и ярморка – первым нарушил задумчивое молчание Пестряков.

- Есть некоторые вещи, которые не под силу даже феям – загадкой на загадку ответил Шалберкин.

- Ты о чем?

- О том же, что и ты. Девушку можно без особого труда вытащить из деревни, а вот деревню из девушки … совсем другое дело! Очень сложно, если не сказать – невозможно.  Моя дама довольно хороша собой, но умственно недоразвита, бездушна и не в меру спесива. Ну, а как тебе твоя мамаша?

- Её неуловимое обаяние легко улавливается обыкновенным обонянием и идентифицируется, как Шанель, а грациозная вульгарность меня просто умиляет.

-  Да, это поистине эксклюзивное чучело.

- На безрыбье и рак – рыба. Но, по всему видно: надежный человек, на неё можно положиться. И задница у неё толстая…

- Женщина бальзаковского возраста любит со старушачьей остервенелостью, имей это в виду.

- Что имею, то и введу, не извольте беспокоиться, юноша. Молоденькая женщина, бесспорно привлекательна, но это на первый взгляд. Она еще зеленый плод. Можно и оскомину набить. Я предпочитаю спелую даму.

         - А у меня свои соображения по данному вопросу.

         - Ну, колись!

         - Толстая женщина на любителя, а худая – на знатока!

Когда мужики полирнули шампанское пивом, Шалберкина потянуло на поэзию. Попытался сымпровизировать на актуальную тему:  

В любви всегда я слыл счастливчик,

И был отнюдь не моногам;

И часто падал дамский лифчик

К моим невымытым ногам.

- Эх, Егор, хорошо - то как! В будни мы живем будущим, в праздники – прошлым и только в отпуске живем настоящим. А жить настоящим, это значит любить женщин.

- В отношениях к женщинам я выбраю легкий флирт и приятные, ни к чему не обязывающие встречи.

- Шути с ней осторожно.

- То есть?

– У неё проблемы с чувством юмора.

- Ладно, разберемся. А я и про твою пассию могу срифмовать.

- Валяй!

Очарованья этим дамам свойственны,

Хоть не играют пачкою балетной.

Характеры мягки у них и двойственны,

Подобные бумаге туалетной.

Они сидели на террасе прибрежного кафе и смотрели на притихшее ночное море. Мерный рокот лениво шлифовал гальку.

- А хочешь, расскажу, как одна сваха простого сибирского мужика женила на дочери американского миллиардера? 

- Ну.

- Для начала она познакомила мужа сего со своим предложением. – А на фига она мне? – спросил тот. – Богатым будешь, с неограниченными возможностями. Парень почесал репу и согласился покумекать. Затем сваха навестила солидный швейцарский банк и предложила сибиряка  в качестве директора. – А зачем он нам нужен? – с осторожной вежливостью задали тот же вопрос швейцарцы. – Он - будущий зять американского миллионера. – О, это меняет дело, мы подумаем над Вашим предложением! – заинтересовались банкиры. Потом обратилась к богатому американскому папаше, рекомендуя в качестве зятя русского.  - Нам это ни к чему! – ответил олигарх. – А если он директор швейцарского банка? – Это совсем другой разговор, вариант интересный. В завершении своих хлопот сваха встретилась с дочерью миллиардера и спросила: - Хочешь, чтобы твоим мужем стал мужик из Сибири? Сказать, что ответ был положительный – значит, ничего не сказать. Невеста заболела этой идеей. И стала женой русского мужика.

- Сдается мне, что эти наши красавицы не тянут на великосветских дам, как и на безбедных толстосумок.

-  Да, уж, это точно!

*

Когда выдался теплый безветренный день, женщины отправились на пляж. Вдоволь порезвившись в теплом море, они удобно расположились для принятия солнечных ванн. Вероника пыталась изобразить секс-символ в позе лотоса, стараясь боковым зрением оценить производимый эффект.

         -  Ма, ты должна выглядеть немного скромнее. Егор сказал, что показная красота не привлекает.

- Еще чего! Тебе надо сначала достичь моего критического возраста, а уж потом налетать на меня со своей тупорылой критикой!

Дочь надула без того пухлые губки и пошла купаться, томно поправляя купальник на ягодицах.  Из солярия доносилась песня о цыгане: «Красивым телом не своди меня с ума!».

- Посмотри – заговорческим  тоном шепнула женщина мужу, отвлекая его от соблазна и указывая в сторону мамаши, - У неё подкрашенный птоз.

-  А что такое птоз? – спросил их сынишка.

- Это когда от старости веки провисают – пояснила загорающая мама.

*

После ужина Егор подстерег Веронику у фонтана.

- Отдохнем под этим каштаном, предложил он.

- Ни к чему мне такая кустотерапия. Эти развлечения для малолеток. Не солидно как-то.

- Да, я вовсе не это имел в виду.

- И напрасно.

- Не поймешь эти взбалмошных особ, - подумал с досадой обескураженный кавалер. И добавил про себя с тоской: Сделать даму счастливой легко, но дорого.

Они прошли мимо открытого ресторана, где в чаду буйного разгула хрипела пьяная безголосица Буйнова.

Покружив по парку и угостив даму ликером в скромной забегаловке, Шалберкин повел её в свой номер.

- Я думала, мы пойдем в шикарный кабак!

– А здесь чем хуже? Двухместный ресторан. (Выпивка и закуска были припасены заблаговременно). - Никто не мешает. Красота.

Он был готов и дальше распространяться в таком же духе, но внезапно осекся.

- Не гони пургу – тихо, но твердо сказала она и стала стягивать с него рубашку…

Через час Егора понесло на лирику. Он утробно мурлыкал мелодии, узнать которые было совершенно невозможно. То и дело раздавались его восторженные сентенции типа: «Люблю вино и нежных женщин!».

- Не болтайте ерундой, мил человек, - Вероника остановила непомерные излияния кавалера. - Пора одеваться. Проводи меня.

- Ну, и что ты там напутанила? – спросила первым делом мама Соня, открывая дочери дверь. Природное любопытство отчаянно боролись в ней с неимоверным тщеславием. - Шутка ли?  Ёе смертельной удавкой душила жаба черной зависти.

- А, так чепухня, голь перекатная. Один сплошной блеф! – вяло отмахнулась Вероника от расспросов и завалилась в кровать.

- Тут эдак, там не так! – матрона стала с ворчанием разбирать свою постель. – Ишь, разборчивая невеста какая. Не женихи, ей а женишонки!

*

На следующее утро молодушка капитально обгорела на солнце, когда её отнесло на широком надувном матрасе в открытое море. Несчастную нашли в двух милях от берега моряки пограничники. В тот момент спасённая безмятежно спала, накрыв лицо соломенной шляпой и ни о чем не догадывалась. Когда она проснулась в окружении молодых военных, первым её вопросом было: - А кто из вас младший сержант?

          А в это время Софи наводила марафет в салоне красоты. Возле парикмахера крутилась дочка Танечка, лет семи. Когда мама не минуту вышла, девочка вкрадчиво поинтересовалась:

          - А для чего вы выщипываете бровки? – И тут же предположила:

           - Чтобы потом заново нарисовать?

          Когда расфуфыренная мадам выходила на улицу, её чуть не сбила с ног бежавшая навстречу Таня. Вытаращив свои и без того огромные глаза, она дико кричала:

          - Тетя Соня, тетя Соня! Ваш Мэйсон подрался в двумя енотами. Он весь в крови!

         У кота вид был действительно жалкий, несмотря на изысканные украшения.

*

Прошло две недели. На сей раз мужчины улизнули от своих краль, решив покататься по морю на катере.  Морская свежесть придает тонус. Резвящиеся дельфины радуют глаз. Разговор вернулся к старой теме.

- Устал я от неё, как черт от ладана.

- Это твоя болячка, ты её и чеши. Бабы, они и не на такое способны.

- Тоже мне, друг, называется! Чё делать – то? Скажи. Чай опыту в этом деле тебе не занимать!

- Ты должен говорить ей обо всем с самым серьезным видом и, по большей части, чистую правду. Это наверняка её отпугнет. И еще, запомни: Жадность – лучшее средство от дам. Тем более – на курорте. Эх, мне бы твои проблемы!

- А у тебя – то что? Тоже не срослось, что ли?

- Она все время говорит о невропатологе. К чему бы это?

          - У женщины с нечистой совестью всегда больные нервы. Остерегайся! Ты же знаешь парадоксы нашей жизни: назвать шлюхой – преступление, а быть ею – вовсе нет.

- Да, уж! Это точно. Интрига нужна бабе так же, как вода рыбе. А мне лишний головняк как-то ни к чему.

- Придется менять пастбище.

- Не грусти! Мы живем в мире комедии. Зачем же на него сердиться, если можно посмеяться?

Он обладал завидным талантом во всем находить смешную сторону.

*

Надвигался шторм.  Женщины сидели на балконе и смотрели на беснующееся море. Сегодня это были ядовито-зеленые самки. Шансы на выгодное замужество таяли прямо на глазах.

Порывы разбушевавшейся стихии взъерошивали и  сбивали шевелюры прибрежных пальм, в одночасье ставших похожими на ошалелых панков, стремительно несущихся невесть куда.

Сквозь отчаянный свист ветра и ревущий шум прибоя, прорывались тревожные крики чаек.

- Мне уж больше не цвести – тоскливо проговорила Софи, машинально гладя перевязанную голову любимого котика. Чем больше она смотрела на водную стихию, тем сильнее её мутило.

 - Не свисти! – резко оборвала материнские стенания дочь. Мысли её были далеко.

*

По окончанию санаторного курса администрация Газпрома подала автобусы для возвращения отдыхающих в родной город. Наше экстравагантное трио явно не спешило. Они появилось позже всех, когда почти  все места были заняты. Высокомерно оглядев пассажиров, Софи, с забинтованным хмурым котом  под мышкой, спесиво воскликнула:

-Ну, что, разве тут нет джентельменов?

 - Да что ты с ними калякаешь? Не видишь, они ж газом трахнутые! – вмешалась Вероника с нотками раздражения в голосе.

- Хорошо, что Мэйсон не разговаривает! – воскликнул Гена Пестряков. И весь автобус взорвался от смеха. Под мощные раскаты хохота,  разгневанные дамы выскочили из салона.

 

Рейтинг: +7 291 просмотр
Комментарии (9)
Серов Владимир # 16 апреля 2014 в 01:31 +1
Её внешность ярко олицетворяла бурное прошлое.
Источник: http://parnasse.ru/konkurs/chempionat4kon/etap4chemp4/mama-ne-goryui.html

live1
Людмила Гарни # 7 мая 2014 в 22:38 +1
Живенько, что называется! Образно и смешно, ни один из героев (героинь) не вызвал симпатии (кроме Мэйсона)))
mozarella (Элина Маркова) # 9 июня 2014 в 23:15 +1
С чувством юмора у автора всё в порядке!))) Блеск! Хотя, если разобраться, картина отнюдь не весёлая... Очень правдоподобно, хлёстко!
Влад Устимов # 11 июня 2014 в 11:39 0
Очень рад, что понравилось. Благодарю за лестные отзывы. Они стимулируют творчество.
Татьяна Антипова # 14 июня 2014 в 11:21 +1
Влад Устимов # 14 сентября 2014 в 23:05 0
Спасибо, Татьяна.
Людмила Алексеева # 25 января 2015 в 09:14 0
live1 8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9
Светлана Рыжкова # 19 декабря 2015 в 18:24 +1
Каких только курьезов в жизни не случается. Жизненно! super
Влад Устимов # 19 декабря 2015 в 18:30 0
Благодарю, Светлана!