ГлавнаяКлассикаСимонов Константин Михайлович (1915-1979) → Константин Симонов - Вьетнам, зима семидесятого..

Константин Симонов - Вьетнам, зима семидесятого..

«Вьетнам, зима семидесятого...»
 
Не спрашиваю, не выпытываю. 
Сначала, как на полигоне, 
Сам на себе Вьетнам испытываю, 
Сам проверяю: все ли понял! 
Не на экране, не на фото, 
Не кто-то, за кого - мне больно, 
Я сам ложусь вместо кого-то, 
На чье-то место, добровольно. 
Под бомбами, на поле рисовом, 
Лежу, опять двадцатилетний, 
Как в сорок первом, под Борисовом, 
На той, считавшейся последней... 
Под крышей пальмовой рябою 
При керосиновом огне 
Сначала мне, 
С самим собою 
Сидящему наедине, 
Напоминает бой - о бое 
И тишина - о тишине. 
Потом вдруг все перевернется, 
Как рано утром на войне, 
И слышу, как вот-вот начнется 
Вот в этой самой тишине... 
Вот здесь мою жену убили. 
Свалились с неба - и убили. 
Воронка - около дороги, 
А я шофер на старом ЗИСе, 
Взад и вперед я еду мимо, 
Четвертый год неутомимо, 
Неутомимо, неутомимо. 
И эта старая воронка, 
В которой прорастают травы, 
Четвертый год, как похоронка, 
То слева от меня, то справа... 
Моя сестра благополучно родила 
В землянке, в результате операции. 
Пилот, пустивший 'шрайк' из-под крыла, 
Цель поразив, сказал своим по рации: 
'Я цел, о'кей!' - про эту операцию. 
Осколок 'шрайка' зацепил брюшину 
Сравнительно удачна, так что плод 
Был чуть задет. 
До свадьбы заживет! 
Ребенок еще вырастет мужчиной. 
Пока в землянке резали и шили, 
Там, наверху, еще бомбежка шла, 
У операционного стола 
Два старика велосипед крутили, 
Велосипедной фарою светили, 
Чтоб у хирурга видимость была. 
Все хорошо. И летчик цел - 
о'кей. 
И женщина почти цела - 
о'кей. 
Ребенок почти цел - 
о'кей. 
Моя сестра благополучно родила 
В землянке, в ходе этой операции... 
В которой честь 
американской нации, 
Как говорят, 
защищена была... 
Под бомбами, прочь 
Уводя от смертей, 
Сотую ночь 
Мы будим детей. 
Будим детей. 
Их с юга вдоль моря 
На север ведем 
И, плача от горя, 
Им спать не даем, 
Спать не даем. 
Пока отбомбят, 
Весь день они ждут, 
А ночью не спят, 
Ночью идут, 
Ночью идут. 
Лишь смеркнется чуть, 
Детдом встает 
И, чтоб не заснуть, 
Хором поет, 
Хором поет. 
Старшему - девять, 
Младшему - пять, 
Три месяца детям 
Хочется спать, 
Хочется спать. 
У всех у них пали 
Отец или мать, 
Но, кроме того, еще 
Хочется спать, 
Хочется спать... 
Ничья уже совесть, 
Проснувшись сейчас, 
Тех детских бессонниц 
Не вынет из глаз, 
Не вынет из глаз. 
И нету ни средства, 
Ни сил у врачей 
Обратно то детство 
Отнять у ночей, 
Отнять у ночей... 
С чего начинается память - 
с берез? 
С речного песочка? 
С дождя на дороге? 
А если - с убийства! 
А если - со слез! 
А если - с воздушной 
тревоги! 
А если с визжащей пилы в облаках, 
Со взрослых, в пыли распростертых! 
А если с недетского знания - 
как 
Живое становится мертвым! 
И в пять, 
и в пятнадцать, 
и в двадцать пять лет 
Войной начинается память. 
Здесь, в этой стране, 
где непомнящих - нет, 
Попробуем 
это представить... 
Здесь отделенье самообороны 
Из пулемета сбило самолет. 
Вот здесь бомбил он. 
Вот следы воронок. 
Вот здесь упал он. 
Здесь зарыт пилот. 
Крестьяне, руки в небо подымая, 
Показывают направленье трасс. 
Да, я не мальчик, 
да, я понимаю - 
Мне говорят все это в сотый раз. 
И легендарность этого успеха 
Уже вошла в их деревенский быт, 
И не волнение, а только эхо 
Волнения в их голосах звучит. 
Все так. 
Но самолет был ими сбит 
Над их домами, 
И четыре года 
В нелетную 
и в летную 
погоду 
Тот самолет над ними не летит... 
...Я не видал жены семнадцать лет. 
Летают люди даже через полюс, 
Но нам с женой 
не продадут билет 
На пароход, 
на самолет, 
на поезд. 
Мы, как ножом, 
разрезаны рекой 
И, с двух сторон 
дойдя до переправы, 
Соединиться не имеем права. 
Семнадцать лет - 
как есть закон такой! 
Дочь родилась там, 
без меня. 
Жена состарилась там, 
без меня. 
Сын стал солдатом 
без меня. 
Все без меня там. 
Все без меня... 
Где я живу? 
Я в Костроме живу, 
Моя жена - под Курском. 
Дети - с нею. 
Нет, я не лгу! 
Как я вам лгать посмею! 
Я даже эту реку назову! 
Река - Ока! 
Уже семнадцать лет, 
Как вдоль нее проложена граница, 
И чтобы мне с семьей соединиться, 
Через нее - билетов нет 
и нет. 
Проезд закрыт по карте 
вниз и вверх. 
И я, не в силах совладать с тоскою, 
Живу в России, 
русский человек, 
Как надвое разрубленный 
Окою. 
Я многое забыть себе велел, 
Но та река 
никак не забывается. 
Семнадцатая параллель - 
Стихотворенье называется... 
Напоминает море - море. 
Напоминают горы - горы. 
Напоминает горе - горе; 
Одно - другое. 
Чужого горя не бывает, 
Кто это подтвердить боится, - 
Наверно, или убивает, 
Или готовится в убийцы... 

1963 
 
 

Рейтинг: +4 Голосов: 4 652 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!