ГлавнаяКлассика → Патриотические стихи о России

Патриотические стихи о России

article440119.jpg
 
Лучшие патриотические стихи о России
русских и современных поэтов-классиков 
 
 Денис Давыдов
Денис Давыдов
Песня (Я люблю кровавый бой...)
 
Я люблю кровавый бой, 
Я рожден для службы царской! 
Сабля, водка, конь гусарской, 
С вами век мне золотой! 
Я люблю кровавый бой, 
Я рожден для службы царской! 

За тебя на черта рад, 
Наша матушка Россия! 
Пусть французишки гнилые 
К нам пожалуют назад! 
За тебя на черта рад, 
Наша матушка Россия! 

Станем, братцы, вечно жить 
Вкруг огней, под шалашами, 
Днем — рубиться молодцами, 
Вечерком — горелку пить! 
Станем, братцы, вечно жить 
Вкруг огней, под шалашами! 

О, как страшно смерть встречать 
На постели господином, 
Ждать конца под балхадином 
И всечасно умирать! 
О, как страшно смерть встречать 
На постели господином! 

То ли дело средь мечей: 
Там о славе лишь мечтаешь, 
Смерти в когти попадаешь, 
И не думая о ней! 
То ли дело средь мечей: 
Там о славе лишь мечтаешь! 

Я люблю кровавый бой, 
Я рожден для службы царской! 
Сабля, водка, конь гусарской, 
С вами век мне золотой! 
Я люблю кровавый бой, 
Я рожден для службы царской! 
1815
 
 Александр Пушкин
Александр Пушкин
Бородинская годовщина
 
Великий день Бородина
Мы братской тризной поминая,
Твердили: "Шли же племена,
Бедой России угрожая;
Не вся ль Европа тут была?
А чья звезда ее вела!..
Но стали ж мы пятою твердой
И грудью приняли напор
Племен, послушных воле гордой,
И равен был неравный спор.

И что ж? свой бедственный побег,
Кичась, они забыли ныне;
Забыли русский штык и снег,
Погребший славу их в пустыне.
Знакомый пир их манит вновь -
Хмельна для них славянов кровь;
Но тяжко будет им похмелье;
Но долог будет сон гостей
На тесном, хладном новоселье,
Под злаком северных полей!

Ступайте ж к нам: вас Русь зовет!
Но знайте, прошеные гости!
Уж Польша вас не поведет:
Через ее шагнете кости!..."
Сбылось - и в день Бородина
Вновь наши вторглись знамена
В проломы падшей вновь Варшавы;
И Польша, как бегущий полк,
Во прах бросает стяг кровавый -
И бунт раздавленный умолк.

В боренье падший невредим;
Врагов мы в прахе не топтали;
Мы не напомним ныне им
Того, что старые скрижали
Хранят в преданиях немых;
Мы не сожжем Варшавы их;
Они народной Немезиды
Не узрят гневного лица
И не услышат песнь обиды
От лиры русского певца.

Но вы, мутители палат,
Легкоязычные витии,
Вы, черни бедственный набат,
Клеветники, враги России!
Что взяли вы?.. Еще ли росс
Больной, расслабленный колосс?
Еще ли северная слава
Пустая притча, лживый сон?
Скажите: скоро ль нам Варшава
Предпишет гордый свой закон?

Куда отдвинем строй твердынь?
За Буг, до Ворсклы, до Лимана?
За кем останется Волынь?
За кем наследие Богдана?
Признав мятежные права,
От нас отторгнется ль Литва?
Наш Киев дряхлый, златоглавый,
Сей пращур русских городов,
Сроднит ли с буйною Варшавой
Святыню всех своих гробов?

Ваш бурный шум и хриплый крик
Смутили ль русского владыку?
Скажите, кто главой поник?
Кому венец: мечу иль крику?
Сильна ли Русь? Война, и мор,
И бунт, и внешних бурь напор
Ее, беснуясь, потрясали -
Смотрите ж: всё стоит она!
А вкруг ее волненья пали -
И Польши участь решена...

Победа! сердцу сладкий час!
Россия! встань и возвышайся!
Греми, восторгов общий глас!..
Но тише, тише раздавайся
Вокруг одра, где он лежит,
Могучий мститель злых обид,
Кто покорил вершины Тавра,
Пред кем смирилась Эривань,
Кому суворовского лавра
Венок сплела тройная брань.

Восстав из гроба своего,
Суворов видит плен Варшавы;
Вострепетала тень его
От блеска им начатой славы!
Благословляет он, герой,
Твое страданье, твой покой,
Твоих сподвижников отвагу,
И весть триумфа твоего,
И с ней летящего за Прагу
Младого внука своего.
1831
 
Александр Пушкин
Александр Пушкин
Во глубине сибирских руд...

Во глубине сибирских руд
Храните гордое терпенье,
Не пропадет ваш скорбный труд
И дум высокое стремленье.

Несчастью верная сестра,
Надежда в мрачном подземелье
Разбудит бодрость и веселье,
Придет желанная пора:

Любовь и дружество до вас
Дойдут сквозь мрачные затворы,
Как в ваши каторжные норы
Доходит мой свободный глас.

Оковы тяжкие падут,
Темницы рухнут - и свобода
Вас примет радостно у входа,
И братья меч вам отдадут.
1827
  
 Михаил Лермонтов
Михаил Лермонтов
Родина
 
Люблю отчизну я, но странною любовью! 
Не победит ее рассудок мой. 
Ни слава, купленная кровью, 
Ни полный гордого доверия покой, 
Ни темной старины заветные преданья 
Не шевелят во мне отрадного мечтанья. 

Но я люблю — за что, не знаю сам — 
Ее степей холодное молчанье, 
Ее лесов безбрежных колыханье, 
Разливы рек ее, подобные морям; 
Проселочным путем люблю скакать в телеге 
И, взором медленным пронзая ночи тень, 
Встречать по сторонам, вздыхая о ночлеге, 
Дрожащие огни печальных деревень; 
Люблю дымок спаленной жнивы, 
В степи ночующий обоз 
И на холме средь желтой нивы 
Чету белеющих берез. 
С отрадой, многим незнакомой, 
Я вижу полное гумно, 
Избу, покрытую соломой, 
С резными ставнями окно; 
И в праздник, вечером росистым, 
Смотреть до полночи готов 
На пляску с топаньем и свистом 
Под говор пьяных мужичков. 
1841
 
 Михаил Лермонтов
 Михаил Лермонтов
Бородино
 
 — Скажи-ка, дядя, ведь не даром 
Москва, спаленная пожаром, 
Французу отдана? 
Ведь были ж схватки боевые, 
Да, говорят, еще какие! 
Недаром помнит вся Россия 
Про день Бородина! 

 — Да, были люди в наше время, 
Не то, что нынешнее племя: 
Богатыри — не вы! 
Плохая им досталась доля: 
Немногие вернулись с поля… 
Не будь на то господня воля, 
Не отдали б Москвы! 

Мы долго молча отступали, 
Досадно было, боя ждали, 
Ворчали старики: 
«Что ж мы? на зимние квартиры? 
Не смеют, что ли, командиры 
Чужие изорвать мундиры 
О русские штыки?» 

И вот нашли большое поле: 
Есть разгуляться где на воле! 
Построили редут. 
У наших ушки на макушке! 
Чуть утро осветило пушки 
И леса синие верхушки — 
Французы тут как тут. 

Забил заряд я в пушку туго 
И думал: угощу я друга! 
Постой-ка, брат мусью! 
Что тут хитрить, пожалуй к бою; 
Уж мы пойдем ломить стеною, 
Уж постоим мы головою 
За родину свою! 

Два дня мы были в перестрелке. 
Что толку в этакой безделке? 
Мы ждали третий день. 
Повсюду стали слышны речи: 
«Пора добраться до картечи!» 
И вот на поле грозной сечи 
Ночная пала тень. 

Прилег вздремнуть я у лафета, 
И слышно было до рассвета, 
Как ликовал француз. 
Но тих был наш бивак открытый: 
Кто кивер чистил весь избитый, 
Кто штык точил, ворча сердито, 
Кусая длинный ус. 

И только небо засветилось, 
Все шумно вдруг зашевелилось, 
Сверкнул за строем строй. 
Полковник наш рожден был хватом: 
Слуга царю, отец солдатам… 
Да, жаль его: сражен булатом, 
Он спит в земле сырой. 

И молвил он, сверкнув очами: 
«Ребята! не Москва ль за нами? 
Умремте же под Москвой, 
Как наши братья умирали!» 
И умереть мы обещали, 
И клятву верности сдержали 
Мы в Бородинский бой. 

Ну ж был денек! Сквозь дым летучий 
Французы двинулись, как тучи, 
И всё на наш редут. 
Уланы с пестрыми значками, 
Драгуны с конскими хвостами, 
Все промелькнули перед нам, 
Все побывали тут. 

Вам не видать таких сражений!.. 
Носились знамена, как тени, 
В дыму огонь блестел, 
Звучал булат, картечь визжала, 
Рука бойцов колоть устала, 
И ядрам пролетать мешала 
Гора кровавых тел. 

Изведал враг в тот день немало, 
Что значит русский бой удалый, 
Наш рукопашный бой!.. 
Земля тряслась — как наши груди, 
Смешались в кучу кони, люди, 
И залпы тысячи орудий 
Слились в протяжный вой… 

Вот смерклось. Были все готовы 
Заутра бой затеять новый 
И до конца стоять… 
Вот затрещали барабаны — 
И отступили бусурманы. 
Тогда считать мы стали раны, 
Товарищей считать. 

Да, были люди в наше время, 
Могучее, лихое племя: 
Богатыри — не вы. 
Плохая им досталась доля: 
Немногие вернулись с поля. 
Когда б на то не божья воля, 
Не отдали б Москвы! 
1837 
 
Михаил Лермонтов 
Михаил Лермонтов
Прекрасны вы, поля земли родной...
 
Прекрасны вы, поля земли родной, 
Еще прекрасней ваши непогоды; 
Зима сходна в ней с первою зимой 
Как с первыми людьми ее народы!.. 
Туман здесь одевает неба своды! 
И степь раскинулась лиловой пеленой, 
И так она свежа, и так родня с душой, 
Как будто создана лишь для свободы… 

Но эта степь любви моей чужда; 
Но этот снег летучий серебристый 
И для страны порочной — слишком чистый 
Не веселит мне сердца никогда. 
Его одеждой хладной, неизменной 
Сокрыта от очей могильная гряда 
И позабытый прах, но мне, но мне бесценный. 
1831
 
Михаил Лермонтов 
Михаил Лермонтов
Дума
 
Печально я гляжу на наше поколенье! 
Его грядущее — иль пусто, иль темно, 
Меж тем, под бременем познанья и сомненья, 
В бездействии состарится оно. 
Богаты мы, едва из колыбели, 
Ошибками отцов и поздним их умом, 
И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели, 
Как пир на празднике чужом. 

К добру и злу постыдно равнодушны, 
В начале поприща мы вянем без борьбы; 
Перед опасностью позорно малодушны 
И перед властию — презренные рабы. 
Так тощий плод, до времени созрелый, 
Ни вкуса нашего не радуя, ни глаз, 
Висит между цветов, пришлец осиротелый, 
И час их красоты — его паденья час! 

Мы иссушили ум наукою бесплодной, 
Тая завистливо от ближних и друзей 
Надежды лучшие и голос благородный 
Неверием осмеянных страстей. 
Едва касались мы до чаши наслажденья, 
Но юных сил мы тем не сберегли; 
Из каждой радости, бояся пресыщенья, 
Мы лучший сок навеки извлекли. 

Мечты поэзии, создания искусства 
Восторгом сладостным наш ум не шевелят; 
Мы жадно бережем в груди остаток чувства — 
Зарытый скупостью и бесполезный клад. 
И ненавидим мы, и любим мы случайно, 
Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви, 
И царствует в душе какой-то холод тайный, 
Когда огонь кипит в крови. 
И предков скучны нам роскошные забавы, 
Их добросовестный, ребяческий разврат; 
И к гробу мы спешим без счастья и без славы, 
Глядя насмешливо назад. 

Толпой угрюмою и скоро позабытой 
Над миром мы пройдем без шума и следа, 
Не бросивши векам ни мысли плодовитой, 
Ни гением начатого труда. 
И прах наш, с строгостью судьи и гражданина, 
Потомок оскорбит презрительным стихом, 
Насмешкой горькою обманутого сына 
Над промотавшимся отцом. 
1838
 
Михаил Лермонтов  
Михаил Лермонтов
Русская мелодия
В уме своем я создал мир иной 
И образов иных существованье; 
Я цепью их связал между собой, 
Я дал им вид, но не дал им названья: 
Вдруг зимних бурь раздался грозный вой,- 
И рушилось неверное созданье!.. 
Так перед праздною толпой 
И с балалайкою народной 
Сидит в тени певец простой 
И бескорыстный, и свободный!.. 
Он громкий звук внезапно раздает, 
В честь девы, милой сердцу и прекрасной,- 
И звук внезапно струны оборвет, 
И слишится начало песни!- но напрасно!- 
Никто конца ее не допоет!.. 
1829
  
 Федор Тютчев
Федор Тютчев
Умом Россию не понять...
 
Умом Россию не понять, 
Аршином общим не измерить: 
У ней особенная стать — 
В Россию можно только верить. 
28 ноября 1866
 
 Федор Тютчев
Федор Тютчев
Славянам
 
Привет вам задушевный, братья, 
Со всех Славянщины концов, 
Привет наш всем вам, без изъятья! 
Для всех семейный пир готов! 
Недаром вас звала Россия 
На праздник мира и любви; 
Но знайте, гости дорогие, 
Вы здесь не гости, вы — свои! 

Вы дома здесь, и больше дома, 
Чем там, на родине своей,- 
Здесь, где господство незнакомо 
Иноязыческих властей, 
Здесь, где у власти и подданства 
Один язык, один для всех, 
И не считается Славянство 
За тяжкий первородный грех! 

Хотя враждебною судьбиной 
И были мы разлучены, 
Но все же мы народ единый, 
Единой матери сыны; 
Но все же братья мы родные! 
Вот, вот что ненавидят в нас! 
Вам не прощается Россия, 
России — не прощают sacs 

Смущает их, и до испугу, 
Что вся славянская семья 
В лицо и недругу и другу 
Впервые скажет: — Это я! 
При неотступном вспоминанье 
О длинной цепи злых обид 
Славянское самосознанье, 
Как божья кара, их страшит! 

Давно на почве европейской, 
Где ложь так пышно разрослась, 
Давно наукой фарисейской 
Двойная правда. создалась: 
Для них — закон и равноправно=ть, 
Для нас — насилье и обман, 
И закрепила стародавность 
Их как наследие славян. 

И то, что длилося веками, 
Не истощилось и поднесь 
И тяготеет и над нами- 
Над нами, собранными здесь… 
Еще болит от старых болей 
Вся современная пора… 
Не тронуто Коссово поле, 
Не срыта Белая Гора! 

А между нас,- позор немалый,- 
В славянской, всем родной среде, 
Лишь тот ушел от их опалы 
И не подвергся их вражде, 
Кто для своих всегда и всюду 
Злодеем был передовым: 
Они лишь нашего Иуду 
Честят лобзанием своим. 

Опально-мировое племя, 
Когда же будешь ты народ? 
Когда же упразднится время 
Твоей и розни и невзгод, 
И грянет клич к объединенью, 
И рухнет то, что делит нас?. 
Мы ждем и верим провиденью — 
Ему известны день и час… 

И эта вера в правду бога 
Уж в нашей не умрет груди, 
Хоть много жертв и горя много 
Еще мы видим впереди… 
Он жив — верховный промыслитель, 
И суд его не оскудел, 
И слово царь-освободитель 
За русский выступит предел… 

Начало мая 1867
  
 Федор Тютчев
Федор Тютчев
Ужасный сон отяготел над нами...
 
Ужасный сон отяготел над нами, 
Ужасный, безобразный сон: 
В крови до пят, мы бьемся с мертвецами, 
Воскресшими для новых похорон. 

Осьмой уж месяц длятся эти битвы 
Геройский пыл, предательство и ложь, 
Притон разбойничий в дому Молитвы, 
В одной руке распятие и нож. 

И целый мир, как опьяненный ложью, 
Все виды зла, все ухищренья зла!.. 
Нет, никогда так дерзко правду божью 
Людская кривда к бою не звала!.. 

И этот клич сочувствия слепого, 
Всемирный клич к неистовой борьбе, 
Разврат умов и искаженье слова — 
Все поднялось и все грозит тебе, 

О край родной! — такого ополченья 
Мир не видал с первоначальных дней… 
Велико, знать, о Русь, твое значенье! 
Мужайся, стой, крепись и одолей! 

Начало августа 1863 
 
Сергей Есенин 
 Сергей Есенин
Тебе одной плету венок...
 
Тебе одной плету венок, 
Цветами сыплю стежку серую. 
О Русь, покойный уголок, 
Тебя люблю, тебе и верую. 
Гляжу в простор твоих полей, 
Ты вся — далекая и близкая. 
Сродни мне посвист журавлей 
И не чужда тропинка склизкая. 
Цветет болотная купель, 
Куга зовет к вечерне длительной, 
И по кустам звенит капель 
Росы холодной и целительной. 
И хоть сгоняет твой туман 
Поток ветров, крылато дующих, 
Но вся ты — смирна и ливан 
Волхвов, потайственно волхвующих. 
1915 

 Спиридон Дрожжин
Спиридон Дрожжин
Родина
 
Кругом поля раздольные, 
Широкие поля, 
Где Волга многоводная — 
Там родина моя. 

Покрытые соломою 
Избушки у реки, 
Идут-бредут знакомые, 
И едут мужики. 

Ребята загорелые 
На улице шумят. 
И, словно вишни спелые. 
Их личики горят. 

Вдали село, и сельский храм 
Приветливо глядит, 
А там опять к родным полям 
Широкий путь лежит. 

Идешь, идешь — и края нет 
Далекого пути, 
И хочется мне белый свет 
Обнять и обойти. 
 
Август 1871 
Петербург

Александр Блок 
Александр Блок
Россия
 
Опять, как в годы золотые, 
Три стертых треплются шлеи, 
И вязнут спицы росписные 
В расхлябанные колеи… 

Россия, нищая Россия, 
Мне избы серые твои, 
Твои мне песни ветровые,- 
Как слезы первые любви! 

Тебя жалеть я не умею 
И крест свой бережно несу… 
Какому хочешь чародею 
Отдай разбойную красу! 

Пускай заманит и обманет,- 
Не пропадешь, не сгинешь ты, 
И лишь забота затуманит 
Твои прекрасные черты… 

Ну что ж? Одно заботой боле — 
Одной слезой река шумней 
А ты все та же — лес, да поле, 
Да плат узорный до бровей… 

И невозможное возможно, 
Дорога долгая легка, 
Когда блеснет в дали дорожной 
Мгновенный взор из-под платка, 
Когда звенит тоской острожной 
Глухая песня ямщика!.. 
1908 
 
 Александр Блок
 Александр Блок
Русь
 
Ты и во сне необычайна. 
Твоей одежды не коснусь. 
Дремлю — и за дремотой тайна, 
И в тайне — ты почиешь, Русь. 

Русь, опоясана реками 
И дебрями окружена, 
С болотами и журавлями, 
И с мутным взором колдуна, 

Где разноликие народы 
Из края в край, из дола в дол 
Ведут ночные хороводы 
Под заревом горящих сел. 

Где ведуныс ворожеями 
Чаруют злаки на полях 
И ведьмы тешатся с чертями 
В дорожных снеговых столбах. 

Где буйно заметает вьюга 
До крыши — утлое жилье, 
И девушка на злого друга 
Под снегом точит лезвее. 

Где все пути и все распутья 
Живой клюкой измождены, 
И вихрь, свистящий в голых прутьях, 
Поет преданья старины… 

Так — я узнал в моей дремоте 
Страны родимой нищету, 
И в лоскутах ее лохмотий 
Души скрываю наготу. 

Тропу печальную, ночную 
Я до погоста протоптал, 
И там, на кладбище ночуя, 
Подолгу песни распевал. 

И сам не понял, не измерил, 
Кому я песни посвятил, 
В какого бога страстно верил, 
Какую девушку любил. 

Живую душу укачала, 
Русь, на своих просторах ты, 
И вот — она не запятнала 
Первоначальной чистоты. 

Дремлю — и за дремотой тайна, 
И в тайне почивает Русь. 
Она и в снах необычайна, 
Ее одежды не коснусь. 
24 сентября 1906 
 
Анна Ахматова 
Анна Ахматова
Не с теми я, кто бросил землю
 
Не с теми я, кто бросил землю
На растерзание врагам.
Их грубой лести я не внемлю,
Им песен я своих не дам.

Но вечно жалок мне изгнанник,
Как заключенный, как больной.
Темна твоя дорога, странник,
Полынью пахнет хлеб чужой.

А здесь, в глухом чаду пожара
Остаток юности губя,
Мы ни единого удара
Не отклонили от себя.

И знаем, что в оценке поздней
Оправдан будет каждый час… .
Но в мире нет людей бесслезней,
Надменнее и проще нас.
 
 Анна Ахматова
 Анна Ахматова
Клеветникам
 
Напрасно кровавою пеленой
Вы страну нашу мните покрыть, —
Восстанут народы живой стеной
И скажут:
«Тому не быть!»
Уже полмиллиарда новых друзей
Прислали нам свой привет,
И в старой Европе все больше людей,
Которым с каждой минутой ясней,
Откуда приходит свет.

Когда б вы знали, как спокойно
Здесь трудовая жизнь течет,
Как вдохновенно, как достойно
Страна великая живет,

Как все здесь говорит о мире,
Восходят новые леса,
Все полнозвучнее и шире
Звучат поэтов голоса,

Осуществленною мечтою
И счастьем полон каждый час,
…А вы постыдной клеветою
Себя унизите — не нас!
 
  Анна Ахматова
 Анна Ахматова
 Важно с девочками простились
 
 Важно с девочками простились,
На ходу целовали мать,
Во всё новое нарядились,
Как в солдатики шли играть.

Ни плохих, ни хороших, ни средних…
Все они по своим местам,
Где ни первых нет, ни последних…
Все они опочили там.

1943,Ташкент

 Марина Цветаева
Марина Цветаева
Родина
 
О неподатливый язык! 
Чего бы попросту — мужик, 
Пойми, певал и до меня: 
— Россия, родина моя! 

Но и с калужского холма 
Мне открывалася она — 
Даль — тридевятая земля! 
Чужбина, родина моя! 

Даль, прирожденная, как боль, 
Настолько родина и столь 
Рок, что повсюду, через всю 
Даль — всю ее с собой несу! 

Даль, отдалившая мне близь, 
Даль, говорящая: «Вернись 
Домой!» 
Со всех — до горних звeзд 
Меня снимающая мест! 

Недаром, голубей воды, 
Я далью обдавала лбы. 

Ты! Сей руки своей лишусь, — 
Хоть двух! Губами подпишусь 
На плахе: распрь моих земля — 
Гордыня, родина моя! 
12 мая 1932
 
Марина Цветаева
 Марина Цветаева
- Москва! - Какой огромный...
 
 — Москва! — Какой огромный
Странноприимный дом!
Всяк на Руси — бездомный.
Мы все к тебе придём.

Клеймо позорит плечи,
За голенищем нож.
Издалека — далече
Ты всё же позовёшь.

На каторжные клейма,
На всякую болесть -
Младенец Пантелеймон
У нас, целитель, есть.

А вон за тою дверцей,
Куда народ валит, -
Там Иверское сердце
Червонное горит.

И льётся аллилуйя
На смуглые поля.
Я в грудь тебя целую,
Московская земля!
 
Игорь Северянин 
Игорь Северянин
Моя Россия
 
И вязнут спицы расписные 
В расхлябанные колеи… 
Ал. Блок
 
Моя безбожная Россия, 
Священная моя страна! 
Ее равнины снеговые, 
Ее цыгане кочевые,- 
Ах, им ли радость не дана? 
Ее порывы огневые, 
Ее мечты передовые, 
Ее писатели живые, 
Постигшие ее до дна! 
Ее разбойники святые, 
Ее полеты голубые 
И наше солнце и луна! 
И эти земли неземные, 
И эти бунты удалые, 
И вся их, вся их глубина! 
И соловьи ее ночные, 
И ночи пламно-ледяные, 
И браги древние хмельные, 
И кубки, полные вина! 
И тройки бешено степные, 
И эти спицы расписные, 
И эти сбруи золотые, 
И крыльчатые пристяжные, 
Их шей лебяжья крутизна! 
И наши бабы избяные, 
И сарафаны их цветные, 
И голоса девиц грудные, 
Такие русские, родные, 
И молодые, как весна, 
И разливные, как волна, 
И песни, песни разрывные, 
Какими наша грудь полна, 
И вся она, и вся она — 
Моя ползучая Россия, 
Крылатая моя страна! 
1924 
 
 Игорь Северянин
 Игорь Северянин
И будет вскоре...
 
И будет вскоре весенний день, 
И мы поедем домой, в Россию… 
Ты шляпу шелковую надень: 
Ты в ней особенно красива… 

И будет праздник… большой, большой, 
Каких и не было, пожалуй, 
С тех пор, как создан весь шар земной, 
Такой смешной и обветшалый… 

И ты прошепчешь: «Мы не во сне?.» 
Тебя со смехом ущипну я 
И зарыдаю, молясь весне 
И землю русскую целуя! 
1925

  Константин Симонов
Константин Симонов 
Если дорог тебе твой дом
 
Если дорог тебе твой дом,
Где ты русским выкормлен был,
Под бревенчатым потолком,
Где ты, в люльке качаясь, плыл;
Если дороги в доме том
Тебе стены, печь и углы,
Дедом, прадедом и отцом
В нем исхоженные полы;

Если мил тебе бедный сад
С майским цветом, с жужжаньем пчёл
И под липой сто лет назад
В землю вкопанный дедом стол;
Если ты не хочешь, чтоб пол
В твоем доме фашист топтал,
Чтоб он сел за дедовский стол
И деревья в саду сломал…

Если мать тебе дорога —
Тебя выкормившая грудь,
Где давно уже нет молока,
Только можно щекой прильнуть;
Если вынести нету сил,
Чтоб фашист, к ней постоем став,
По щекам морщинистым бил,
Косы на руку намотав;
Чтобы те же руки ее,
Что несли тебя в колыбель,
Мыли гаду его белье
И стелили ему постель…

Если ты отца не забыл,
Что качал тебя на руках,
Что хорошим солдатом был
И пропал в карпатских снегах,
Что погиб за Волгу, за Дон,
За отчизны твоей судьбу;
Если ты не хочешь, чтоб он
Перевертывался в гробу,
Чтоб солдатский портрет в крестах
Взял фашист и на пол сорвал
И у матери на глазах
На лицо ему наступал…

Если ты не хочешь отдать
Ту, с которой вдвоем ходил,
Ту, что долго поцеловать
Ты не смел,— так ее любил,—
Чтоб фашисты ее живьем
Взяли силой, зажав в углу,
И распяли ее втроем,
Обнаженную, на полу;
Чтоб досталось трем этим псам
В стонах, в ненависти, в крови
Все, что свято берег ты сам
Всею силой мужской любви…

Если ты фашисту с ружьем
Не желаешь навек отдать
Дом, где жил ты, жену и мать,
Все, что родиной мы зовем,—
Знай: никто ее не спасет,
Если ты ее не спасешь;
Знай: никто его не убьет,
Если ты его не убьешь.
И пока его не убил,
Ты молчи о своей любви,
Край, где рос ты, и дом, где жил,
Своей родиной не зови.
Пусть фашиста убил твой брат,
Пусть фашиста убил сосед,—
Это брат и сосед твой мстят,
А тебе оправданья нет.
За чужой спиной не сидят,
Из чужой винтовки не мстят.
Раз фашиста убил твой брат,—
Это он, а не ты солдат.

Так убей фашиста, чтоб он,
А не ты на земле лежал,
Не в твоем дому чтобы стон,
А в его по мертвым стоял.
Так хотел он, его вина,—
Пусть горит его дом, а не твой,
И пускай не твоя жена,
А его пусть будет вдовой.
Пусть исплачется не твоя,
А его родившая мать,
Не твоя, а его семья
Понапрасну пусть будет ждать.
Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!
1942
 
Константин Симонов
Константин Симонов
Родина
 
Касаясь трех великих океанов, 
Она лежит, раскинув города, 
Покрыта сеткою меридианов, 
Непобедима, широка, горда. 

Но в час, когда последняя граната 
Уже занесена в твоей руке 
И в краткий миг припомнить разом надо 
Все, что у нас осталось вдалеке, 

Ты вспоминаешь не страну большую, 
Какую ты изъездил и узнал, 
Ты вспоминаешь родину — такую, 
Какой ее ты в детстве увидал. 

Клочок земли, припавший к трем березам, 
Далекую дорогу за леском, 
Речонку со скрипучим перевозом, 
Песчаный берег с низким ивняком. 

Вот где нам посчастливилось родиться, 
Где на всю жизнь, до смерти, мы нашли 
Ту горсть земли, которая годится, 
Чтоб видеть в ней приметы всей земли. 

Да, можно выжить в зной, в грозу, в морозы, 
Да, можно голодать и холодать, 
Идти на смерть… Но эти три березы 
При жизни никому нельзя отдать. 
1941
 
Константин Симонов
Константин Симонов
Я знаю, ты бежал в бою...
 
Я знаю, ты бежал в бою
И этим шкуру спас свою.

Тебя назвать я не берусь
Одним коротким словом: трус.

Пускай ты этого не знал,
Но ты в тот день убийцей стал.

В окоп, что бросить ты посмел,
В ту ночь немецкий снайпер сел.

За твой окоп другой боец
Подставил грудь под злой свинец.

Назад окоп твой взяв в бою,
Он голову сложил свою.

Не смей о павшем песен петь,
Не смей вдову его жалеть.
 
 Константин Симонов
 Константин Симонов
 Не той, что из сказок
 
 Не той, что из сказок, не той, что с пеленок,
Не той, что была по учебникам пройдена,
А той, что пылала в глазах воспаленных,
А той, что рыдала,- запомнил я Родину.

И вижу ее, накануне победы,
Не каменной, бронзовой, славой увенчанной,
А очи проплакавшей, идя сквозь беды,
Все снесшей, все вынесшей русскою женщиной.
1945
 
 Константин Симонов
 Константин Симонов 
 Жди меня

Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души...
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: - Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, -
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.
1941
 
 Василий Лебедев-Кумач
Василий Лебедев-Кумач
Священная война
 
Вставай, страна огромная, 
Вставай на смертный бой 
С фашистской силой темною, 
С проклятою ордой! 

Пусть ярость благородная 
Вскипает, как волна,- 
Идет война народная, 
Священная война! 

Как два различных полюса, 
Во всем враждебны мы: 
За свет и мир мы боремся, 
Они — за царство тьмы. 

Дадим отпор душителям 
Всех пламенных идей, 
Насильникам, грабителям, 
Мучителям людей! 

Не смеют крылья черные 
Над Родиной летать, 
Поля ее просторные 
Не смеет враг топтать! 

Гнилой фашистской нечисти 
Загоним пулю в лоб, 
Отребью человечества 
Сколотим крепкий гроб! 

Встает страна огромная, 
Встает на смертный бой 
С фашистской силой темною, 
С проклятою ордой. 

Пусть ярость благородная 
Вскипает, как волна,- 
Идет война народная, 
Священная война! 
1941
 
Василий Лебедев-Кумач
Василий Лебедев-Кумач
Покончим с фашизмом!
 
На нашу Родину свои науськав орды 
Предательски, бесстыдно, как бандит, 
Фашистский пес о нашем варварстве твердит, 
Кровавую облизывая морду. 

Он, видите ль, спаситель всей культуры 
От дикарей-большевиков… 
Похабней не было карикатуры 
На протяжении веков! 

Палач безумный с волчьею ухмылкой, 
Маньяк с ухваткой бешеного пса, 
Он солнце самое готов отправить в ссылку 
И свастику привесить к небесам. 

Насилуя народы и калеча, 
Неся повсюду голод и разбой, 
Он о культуре произносит речи, 
Визжа от упоения собой. 

В молчанье копят гнев поруганные страны, 
И слышен плач среди глухих ночей, 
Разбитых городов зияющие раны 
Внимают треску шутовских речей… 

От гнусной и кровавой клоунады 
Земля устала, смрад — невыносим. 
С фашизмом озверелым без пощады 
Пора кончать! 
И мы покончим с ним! 
1941
 
 Василий Лебедев-Кумач
 Василий Лебедев-Кумач
Нет, не знаешь ты, Гитлер, славянской породы
 
Нет, не знаешь ты, Гитлер, славянской породы,—
Не понять палачу душу вольных людей!
Не согнутся свободные наши народы
И не будут лежать под пятою твоей.

Никакая твоя мясорубка-машина
Вольной расы славянской с земли не сотрет.
Ты бессилен убить светлый дух славянина,
Потому и взбесился ты, кат и урод.

Но ни зверства твои, ни насилья, ни плаха,
Никакие драконы не сломят вовек
Нашей силы, свободы, культуры, размаха —
И машину войны победит Человек!

Ты решил упразднить на земле честь и совесть,
Благородного — в рабство отдать подлецу,—
Но твоя бредовая, кровавая повесть,
Твой кошмарный «порядок» приходит к концу.

И славяне, которых ты в мании дикой
За людей не считал и плевал им в лицо,
Встали грозной семьею единой, великой,
Чтоб тебя, вурдалак, посадить на кольцо.

Вместе с русским испытанным набольшим братом
Бьется брат украинец и брат белорус,
Братья сербы и чехи, поляки, хорваты
Рвут кровавые цепи — и крепнет союз.

Будет гнев наш святой беспощаден и страшен,
Расплатиться заставим мы катов и псов
За сестер и за братьев замученных наших,
За Белград и Варшаву, за Минск и за Львов!
 
 Василий Лебедев-Кумач
 Василий Лебедев-Кумач
Песня о Родине
 
Широка страна моя родная,
Много в ней лесов, полей и рек!
Я другой такой страны не знаю,
Где так вольно дышит человек.

От Москвы до самых до окраин,
С южных гор до северных морей
Человек проходит, как хозяин
Необъятной Родины своей.
Всюду жизнь и вольно и широко,
Точно Волга полная, течет.
Молодым — везде у нас дорога,
Старикам — везде у нас почет.

Широка страна моя родная,
Много в ней лесов, полей и рек!
Я другой такой страны не знаю,
Где так вольно дышит человек.

Наши нивы глазом не обшаришь,
Не упомнишь наших городов,
Наше слово гордое «товарищ»
Нам дороже всех красивых слов.
С этим словом мы повсюду дома,
Нет для нас ни черных, ни цветных,
Это слово каждому знакомо,
С ним везде находим мы родных.

Широка страна моя родная,
Много в ней лесов, полей и рек!
Я другой такой страны не знаю,
Где так вольно дышит человек.

Над страной весенний ветер веет,
С каждым днем все радостнее жить.
И никто на свете не умеет
Лучше нас смеяться и любить.
Но сурово брови мы насупим,
Если враг захочет нас сломать, —
Как невесту. Родину мы любим,
Бережем, как ласковую мать.

Широка страна моя родная,
Много в ней лесов, полей и рек!
Я другой такой страны не знаю,
Где так вольно дышит человек.
 
 Василий Лебедев-Кумач
 Василий Лебедев-Кумач
Если завтра война
 
Если завтра война, если враг нападет
Если темная сила нагрянет, —
Как один человек, весь советский народ
За любимую Родину встанет.

На земле, в небесах и на море
Наш напев и могуч и суров:
Если завтра война,
Если завтра в поход, —
Будь сегодня к походу готов!

Если завтра война, — всколыхнется страна
От Кронштадта до Владивостока.
Всколыхнется страна, велика и сильна,
И врага разобьем мы жестоко.

Полетит самолет, застрочит пулемет,
Загрохочут могучие танки,
И линкоры пойдут, и пехота пойдет,
И помчатся лихие тачанки.

Подымайся народ, собирайся в поход!
Барабаны, сильней барабаньте!
Музыканты, вперед! Запевалы, вперед!
Нашу песню победную гряньте!

На земле, в небесах и на море
Наш напев и могуч и суров:
Если завтра война,
Если завтра в поход, —
Будь сегодня к походу готов!

 Янка Купала
Янка Купала
Для тебя, отчизна предков моих...
 
Для тебя, отчизна предков моих,
Ничего не пожалею я на свете.
Я на целый мир воспел бы долы эти
И воздвиг дворцы на кладбищах твоих.
Рад бы я тебя душой согреть,
Солнце взять и звёзд небесных, золотых
И венок сплести тебе из них,
Чтоб сияла ты в добытом цвете.
За тебя готов погибнуть я в бою
С той неправдою, что терпишь ты от Бога
И от сына своего слепого.
За тебя свою я душу погублю
И за это лишь прошу тебя, молю:
Не гони меня от своего порога.
 
Владимир Высоцкий
Владимир Высоцкий
 Братские могилы
 
На братских могилах не ставят крестов, 
И вдовы на них не рыдают, 
К ним кто-то приносит букеты цветов, 
И Вечный огонь зажигают. 

Здесь раньше вставала земля на дыбы, 
А нынче — гранитные плиты. 
Здесь нет ни одной персональной судьбы — 
Все судьбы в единую слиты. 

А в Вечном огне виден вспыхнувший танк, 
Горящие русские хаты, 
Горящий Смоленск и горящий рейхстаг, 
Горящее сердце солдата. 

У братских могил нет заплаканных вдов — 
Сюда ходят люди покрепче. 
На братских могилах не ставят крестов, 
Но разве от этого легче?. 
1964
  
 Владимир Высоцкий
 Владимир Высоцкий
Высота
 
Вцепились они в высоту, как в свое. 
Огонь минометный, шквальный… 
А мы все лезли толпой на нее, 
Как на буфет вокзальный. 

И крики «ура» застывали во рту, 
Когда мы пули глотали. 
Семь раз занимали мы ту высоту — 
Семь раз мы ее оставляли. 

И снова в атаку не хочется всем, 
Земля — как горелая каша… 
В восьмой раз возьмем мы ее насовсем — 
Свое возьмем, кровное, наше! 

А может ее стороной обойти,- 
И что мы к ней прицепились?! 
Но, видно, уж точно — все судьбы-пути 
На этой высотке скрестились. 
1965 
 
 Владимир Высоцкий
 Владимир Высоцкий
 Он вчера не вернулся из боя...

Почему все не так? Вроде все как всегда:
То же небо - опять голубое,
Тот же лес, тот же воздух и та же вода,
Только он не вернулся из боя.
Мне теперь не понять, кто же прав был из нас
В наших спорах без сна и покоя.
Мне не стало хватать его только сейчас,
Когда он не вернулся из боя.
Он молчал невпопад и не в такт подпевал,
Он всегда говорил про другое,
Он мне спать не давал, он с восходом вставал,
А вчера не вернулся из боя.
То, что пусто теперь, - не про то разговор,
Вдруг заметил я - нас было двое.
Для меня будто ветром задуло костер,
Когда он не вернулся из боя.
Нынче вырвалась, будто из плена, весна,
По ошибке окликнул его я:
- Друг, оставь покурить! - А в ответ - тишина:
Он вчера не вернулся из боя.
Наши мертвые нас не оставят в беде,
Наши павшие - как часовые.
Отражается небо в лесу, как в воде,
И деревья стоят голубые.
Нам и места в землянке хватало вполне,
Нам и время текло для обоих.
Все теперь одному. Только кажется мне,
Это я не вернулся из боя.

Вероника Тушнова
Вероника Тушнова
Вот говорят: Россия
 
Вот говорят: Россия…
Реченьки да берёзки…
А я твои руки вижу,
узловатые руки,
жёсткие.
Руки, от стирки сморщенные,
слезами горькими смоченные,
качавшие, пеленавшие,
на победу благословлявшие.
Вижу пальцы твои сведённые, —
все заботы твои счастливые,
все труды твои обыденные,
все потери неисчислимые…
Отдохнуть бы, да нет привычки
на коленях лежать им праздно…
Я куплю тебе рукавички,
хочешь — синие, хочешь — красные?
Не говори «не надо», —
мол, на что красота старухе?
Я на сердце согреть бы рада
натруженные твои руки.
Как спасенье своё держу их,
волнения не осиля.
Добрые твои руки,
прекрасные твои руки,
матерь моя, Россия! 

Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко
Хотят ли русские войны?..
 
М. Бернесу 
Хотят ли русские войны? 
Спросите вы у тишины 
над ширью пашен и полей 
и у берез и тополей. 
Спросите вы у тех солдат, 
что под березами лежат, 
и пусть вам скажут их сыны, 
хотят ли русские войны. 

Не только за свою страну 
солдаты гибли в ту войну, 
а чтобы люди всей земли 
спокойно видеть сны могли. 
Под шелест листьев и афиш 
ты спишь, Нью-Йорк, ты спишь, Париж. 
Пусть вам ответят ваши сны, 
хотят ли русские войны. 

Да, мы умеем воевать, 
но не хотим, чтобы опять 
солдаты падали в бою 
на землю грустную свою. 
Спросите вы у матерей, 
спросите у жены моей, 
и вы тогда понять должны, 
хотят ли русские войны. 
1961
 
 Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко
Идут белые снеги...
 
Идут белые снеги, 
как по нитке скользя… 
Жить и жить бы на свете, 
но, наверно, нельзя. 

Чьи-то души бесследно, 
растворяясь вдали, 
словно белые снеги, 
идут в небо с земли. 

Идут белые снеги… 
И я тоже уйду. 
Не печалюсь о смерти 
и бессмертья не жду. 

я не верую в чудо, 
я не снег, не звезда, 
и я больше не буду 
никогда, никогда. 

И я думаю, грешный, 
ну, а кем же я был, 
что я в жизни поспешной 
больше жизни любил? 

А любил я Россию 
всею кровью, хребтом — 
ее реки в разливе 
и когда подо льдом, 

дух ее пятистенок, 
дух ее сосняков, 
ее Пушкина, Стеньку 
и ее стариков. 

Если было несладко, 
я не шибко тужил. 
Пусть я прожил нескладно, 
для России я жил. 

И надеждою маюсь, 
(полный тайных тревог) 
что хоть малую малость 
я России помог. 

Пусть она позабудет, 
про меня без труда, 
только пусть она будет, 
навсегда, навсегда. 

Идут белые снеги, 
как во все времена, 
как при Пушкине, Стеньке 
и как после меня, 

Идут снеги большие, 
аж до боли светлы, 
и мои, и чужие 
заметая следы. 

Быть бессмертным не в силе, 
но надежда моя: 
если будет Россия, 
значит, буду и я. 
1965
 
 Юлия Друнина
Юлия Друнина
О, Россия
 
О, Россия!
С нелегкой судьбою страна...
У меня ты, Россия,
Как сердце, одна.
Я и другу скажу,
Я скажу и врагу –
Без тебя,
Как без сердца,
Прожить не смогу...

Юлия Друнина
Юлия Друнина
И откуда вдруг берутся силы...
 
И откуда 
Вдруг берутся силы 
В час, когда 
В душе черным-черно?. 
Если б я 
Была не дочь России, 
Опустила руки бы давно, 
Опустила руки 
В сорок первом. 
Помнишь? 
Заградительные рвы, 
Словно обнажившиеся нервы, 
Зазмеились около Москвы. 
Похоронки, 
Раны, 
Пепелища… 
Память, 
Душу мне 
Войной не рви, 
Только времени 
Не знаю чище 
И острее 
К Родине любви. 
Лишь любовь 
Давала людям силы 
Посреди ревущего огня. 
Если б я 
Не верила в Россию, 
То она 
Не верила б в меня.
 
Юлия Друнина
Юлия Друнина
Сверстницам
 
Где ж вы, одноклассницы-девчонки?
Через годы всё гляжу вам вслед -
Стираные старые юбчонки
Треплет ветер предвоенных лет.
Кофточки, блестящие от глажки,
Тапочки, чинённые сто раз...
С полным основанием стиляжки
Посчитали б чучелами нас!
Было трудно. Всякое бывало.
Но остались мы освещены
Заревом отцовских идеалов,
Духу Революции верны.
Потому, когда, гремя в набаты,
Вдруг война к нам в детство ворвалась,
Так летели вы в военкоматы,
Тапочки, чинённые сто раз!
Помнишь Люську, Люську-заводилу:
Нос — картошкой, а ресницы — лён?
Нашу Люську в братскую могилу
Проводил стрелковый батальон...
А Наташа? Робкая походка,
Первая тихоня из тихонь -
Бросилась к подбитой самоходке,
Бросилась к товарищам в огонь...
Не звенят солдатские медали,
Много лет, не просыпаясь, спят
Те, кто Волгограда не отдали,
Хоть тогда он звался Сталинград.
Вы поймите, стильные девчонки,
Я не пожалею никогда,
Что носила старые юбчонки,
Что мужала в горькие года!
 
  Юлия Друнина
Юлия Друнина
Я ушла из детства в грязную теплушку...
 
Я ушла из детства в грязную теплушку, 
В эшелон пехоты, в санитарный взвод. 
Дальние разрывы слушал и не слушал 
Ко всему привыкший сорок первый год. 

Я пришла из школы в блиндажи сырые, 
От Прекрасной Дамы в «мать» и «перемать», 
Потому что имя ближе, чем «Россия», 
Не могла сыскать.

 Юлия Друнина
 Юлия Друнина
Веет чем-то родным и древним...
 
Веет чем-то родным и древним 
От просторов моей земли. 
В снежном море плывут деревни, 
Словно дальние корабли. 

По тропинке шагая узкой, 
Повторяю — который раз!- 
«Хорошо, что с душою русской 
И на русской земле родилась!»
 
Юлия Друнина 
Юлия Друнина
О, Россия!
 
И опять ликованье птичье, 
Все о жизни твердит вокруг. 
Тешит зябликов перекличка, 
Дятлов радостный перестук. 

Поднимусь, соберу все силы 
Пусть еще неверны шаги. 
Подмосковье мое, Россия — 
Душу вылечить помоги! 
1961
 
Юлия Друнина
Юлия Друнина
Запас прочности
 
До сих пор не совсем понимаю,
Как же я, и худа, и мала,
Сквозь пожары к победному Маю
В кирзачах стопудовых дошла.

И откуда взялось столько силы
Даже в самых слабейших из нас?.
Что гадать!— Был и есть у России
Вечной прочности вечный запас.

Юлия Друнина
Юлия Друнина
Нет, это не заслуга, а удача
 
Нет, это не заслуга, а удача
Стать девушке солдатом на войне.
Когда б сложилась жизнь моя иначе,
Как в День Победы стыдно было б мне!

С восторгом нас, девчонок, не встречали:
Нас гнал домой охрипший военком.
Так было в сорок первом. А медали
И прочие регалии потом…

Смотрю назад, в продымленные дали:
Нет, не заслугой в тот зловещий год,
А высшей честью школьницы считали
Возможность умереть за свой народ.
 
 Юлия Друнина
Юлия Друнина
Верность
 
Вы останетесь в памяти — эти спокойные сосны,
И ночная Пахра, и дымок над далёким плотом.
Вы останетесь в сердце, мои подмосковные вёсны,
Что б с тобой ни случилось, что со мной ни случится потом.

Может, встретишь ты женщину лучше, умнее и краше,
Может, сердце моё позабудет об этой любви.
Но, как сосны, — корнями с отчизной мы спаяны нашей:
Покачни нас, попробуй! Сердца от неё оторви!
 
  Юлия Друнина
Юлия Друнина
Я принесла домой с фронтовРоссии
 
Я принесла домой с фронтов России
Веселое презрение к тряпью —
Как норковую шубку, я носила
Шинельку обгоревшую свою.

Пусть на локтях топорщились заплаты,
Пусть сапоги протерлись — не беда!
Такой нарядной и такой богатой
Я позже не бывала никогда...
 
  Юлия Друнина
Юлия Друнина
  Я родом не из детства — из войны

 Я родом не из детства — из войны. 
И потому, наверное, дороже, 
Чем ты, ценю я радость тишины 
И каждый новый день, что мною прожит. 

Я родом не из детства — из войны. 
Раз, пробираясь партизанской тропкой, 
Я поняла навек, что мы должны 
Быть добрыми к любой травинке робкой. 

Я родом не из детства — из войны. 
И, может, потому незащищённей: 
Сердца фронтовиков обожжены, 
А у тебя — шершавые ладони. 

Я родом не из детства — из войны. 
Прости меня — в том нет моей вины...

 О, Россия! - Юлия Друнина
 
Маргарита Агашина
Маргарита Агашина
Солдату Сталинграда
 
Четверть века назад отгремели бои.
Отболели, отмаялись раны твои.


Но, далёкому мужеству верность храня,
Ты стоишь и молчишь у святого огня.

Ты же выжил, солдат! Хоть сто раз умирал.
Хоть друзей хоронил и хоть насмерть стоял.

Почему же ты замер — на сердце ладонь
И в глазах, как в ручьях, отразился огонь?

Говорят, что не плачет солдат: он — солдат.
И что старые раны к ненастью болят.

Но вчера было солнце! И солнце с утра...
Что ж ты плачешь, солдат, у святого костра?

Оттого, что на солнце сверкает река.
Оттого, что над Волгой летят облака.

Просто больно смотреть — золотятся поля!
Просто горько белеют чубы ковыля.

Посмотри же, солдат, — это юность твоя -
У солдатской могилы стоят сыновья!

Так о чём же ты думаешь, старый солдат?
Или сердце горит? Или раны болят?
 
Николай Рубцов
 Николай Рубцов
Привет, Россия
 
Привет, Россия — родина моя!
Как под твоей мне радостно листвою!
И пенья нет, но ясно слышу я
Незримых певчих пенье хоровое.. .
Как будто ветер гнал меня по ней,
По всей земле — по селам и столицам!
Я сильный был, но ветер был сильней,
И я нигде не мог остановиться.

Привет, Россия — родина моя!
Сильнее бурь, сильнее всякой воли
Любовь к твоим овинам у жнивья,
Любовь к тебе, изба в лазурном поле.

За все хоромы я не отдаю
Свой низкий дом с крапивой под оконцем.
Как миротворно в горницу мою
По вечерам закатывалось солнце!

Как весь простор, небесный и земной,
Дышал в оконце счастьем и покоем,
И достославной веял стариной,
И ликовал под ливнями и зноем!..
 
Сергей Михалков
Сергей Михалков
Граница
 
В глухую ночь, 
В холодный мрак 
Посланцем белых банд 
Переходил границу враг — 
Шпион и диверсант. 

Он полз ужом на животе, 
Он раздвигал кусты, 
Он шел на ощупь в темноте 
И обошел посты. 

По свежевыпавшей росе 
Некошеной травой 
Он вышел утром на шоссе 
Тропинкой полевой. 

И в тот же самый ранний час 
Из ближнего села 
Учиться в школу, в пятый класс, 
Друзей ватага шла. 

Шли десять мальчиков гуськом 
По утренней росе, 
И каждый был учеником 
И ворошиловским стрелком, 
И жили рядом все. 

Они спешили на урок, 
Но тут случилось так: 
На перекрестке двух дорог 
Им повстречался враг. 

 — Я сбился, кажется, с пути 
И не туда свернул!- 
Никто из наших десяти 
И глазом не моргнул. 

 — Я вам дорогу покажу! — 
Сказал тогда один. 
Другой сказал:- Я провожу. 
Пойдемте, гражданин. 

Сидит начальник молодой, 
Стоит в дверях конвой, 
И человек стоит чужой — 
Мы знаем, кто такой. 

Есть в пограничной полосе 
Неписаный закон: 
Мы знаем все, мы знаем всех — 
Кто я, кто ты, кто он. 
1937
 
 Юрий Визбор
 Юрий Визбор
Медаль Сталинграда
 
Медаль Сталинграда, простая медаль.
Бывают и выше, чем эта награда.
Но чем-то особым блестит эта сталь,
Кружочек войны — медаль Сталинграда.

Ещё предстоит по грязище и льду
Пройти пол-Европы сквозь пули, снаряды.
Но светит уже в сорок третьем году
Победы звезда — медаль Сталинграда.

С небес то дожди, то весёлый снежок,
И жизнь протекает, представьте, как надо.
Я молча беру этот белый кружок
И молча целую медаль Сталинграда.

На пышную зелень травы капли крови упали.
Два цвета сошлись, стала степь мировым перекрёстком.
Недаром два цвета великих у этой медали —
Зелёное поле с красною тонкой полоской.
 
Юрий Визбор 
Юрий Визбор
Россия
 
Любовь моя, Россия,
Люблю, пока живу,
Дожди твои косые,
Полян твоих траву,
Дорог твоих скитанья,
Лихих твоих ребят.
И нету оправданья
Не любящим тебя.

Любовь моя, Россия,
Ты с каждым днём сильней.
Тебя в груди носили
Солдаты на войне,
Шинелью укрывали
И на руках несли,
От пуль оберегали,
От горя сберегли.

Любовь моя, Россия,
Немало над тобой
Невзгоды моросили
Осеннею порой.
Но ты за далью синей
Звездой надежд живёшь,
Любовь моя, Россия,
Спасение моё!

 Эдуард Асадов
Эдуард Асадов
России
 
Ты так всегда доверчива, Россия, 
Что, право, просто оторопь берет. 
Еще с времен Тимура и Батыя 
Тебя, хитря, терзали силы злые 
И грубо унижали твой народ. 

Великая трагедия твоя 
Вторично в мире сыщется едва ли: 
Ты помнишь, как удельные князья, 
В звериной злобе, отчие края 
Врагам без сожаленья предавали?! 

Народ мой добрый! Сколько ты страдал 
От хитрых козней со своим доверьем! 
Ведь Рюрика на Русь никто не звал. 
Он сам с дружиной Новгород подмял 
Посулами, мечом и лицемерьем! 

Тебе ж внушали испокон веков, 
Что будто сам ты, небогат умами, 
Слал к Рюрику с поклонами послов: 
«Идите, княже, володейте нами!» 

И как случилось так, что триста лет 
После Петра в России на престоле, — 
Вот именно, ведь целых триста лет! — 
Сидели люди, в ком ни капли нет 
Ни русской крови, ни души, ни боли! 

И сколько раз среди смертельной мглы 
Навек ложились в Альпах ли, в Карпатах 
За чью-то спесь и пышные столы 
Суворова могучие орлы, 
Брусилова бесстрашные солдаты. 

И в ком, скажите, сердце закипело? 
Когда тебя, лишая всякой воли, 
Хлыстами крепостничества пороли, 
А ты, сжав зубы, каменно терпела? 

Когда ж, устав от захребетной гнили, 
Ты бунтовала гневно и сурово, 
Тебе со Стенькой голову рубили 
И устрашали кровью Пугачева. 

В семнадцатом же тяжкие загадки 
Ты, добрая, распутать не сумела: 
С какою целью и за чьи порядки 
Твоих сынов столкнули в смертной схватке, 
Разбив народ на «красных» и на «белых»?! 

Казалось: цели — лучшие на свете: 
«Свобода, братство, равенство труда!» 
Но все богатыри просты, как дети, 
И в этом их великая беда. 

Высокие святые идеалы 
Как пыль смело коварством и свинцом, 
И все свободы смяло и попрало 
«Отца народов» твердым сапогом. 

И все же, все же, много лет спустя 
Ты вновь зажглась от пламени плакатов, 
И вновь ты, героиня и дитя, 
Поверила в посулы «демократов». 

А «демократы», господи прости, 
Всего-то и умели от рожденья, 
Что в свой карман отчаянно грести 
И всех толкать в пучину разоренья. 

А что в недавнем прошлом, например? 
Какие честь, достоинство и слава? 
Была у нас страна СССР — 
Великая и гордая держава. 

Но ведь никак же допустить нельзя, 
Чтоб жить стране без горя и тревоги! 
Нашлись же вновь «удельные князья», 
А впрочем, нет! Какие там «князья»! 
Сплошные крикуны и демагоги! 

И как же нужно было развалить 
И растащить все силы и богатства, 
Чтоб нынче с ней не то что говорить, 
А даже и не думают считаться! 

И сколько ж нужно было провести 
Лихих законов, бьющих злее палки, 
Чтоб мощную державу довести 
До положенья жалкой приживалки! 

И, далее уже без остановки, 
Они, цинично попирая труд, 
К заморским дядям тащат и везут 
Леса и недра наши по дешевке! 

Да, Русь всегда доверчива. Все так. 
Но сколько раз в истории случалось, 
Как ни ломал, как ни тиранил враг, 
Она всегда, рассеивая мрак, 
Как птица Феникс, снова возрождалась! 

А если так, то, значит, и теперь 
Все непременно доброе случится, 
И от обид, от горя и потерь 
Россия на куски не разлетится! 

И грянет час, хоть скорый, хоть не скорый, 
Когда Россия встанет во весь рост. 
Могучая, от недр до самых звезд 
И сбросит с плеч деляческие своры! 

Подымет к солнцу благодарный взор, 
Сквозь искры слез, взволнованный и чистый, 
И вновь обнимет любящих сестер, 
Всех, с кем с недавних и недобрых пор 
Так злобно разлучили шовинисты! 

Не знаю, доживем мы или нет 
До этих дней, мои родные люди, 
Но твердо верю: загорится свет, 
Но точно знаю: возрожденье будет! 

Когда наступят эти времена? 
Судить не мне. Но разлетятся тучи! 
И знаю твердо: правдой зажжена, 
Еще предстанет всем моя страна 
И гордой, и великой, и могучей! 
1993

Эдуард Асадов
Эдуард Асадов
Россия начиналась не с меча
 
Россия начиналась не с меча,
Она с косы и плуга начиналась.
Не потому, что кровь не горяча,
А потому, что русского плеча
Ни разу в жизни злоба не касалась…

И стрелами звеневшие бои
Лишь прерывали труд ее всегдашний.
Недаром конь могучего Ильи
Оседлан был хозяином на пашне.

В руках, веселых только от труда,
По добродушью иногда не сразу
Возмездие вздымалось. Это да.
Но жажды крови не было ни разу.

А коли верх одерживали орды,
Прости, Россия, беды сыновей.
Когда бы не усобицы князей,
То как же ордам дали бы по мордам!

Но только подлость радовалась зря.
С богатырем недолговечны шутки:
Да, можно обмануть богатыря,
Но победить — вот это уже дудки!

Ведь это было так же бы смешно,
Как, скажем, биться с солнцем и луною.
Тому порукой — озеро Чудское,
Река Непрядва и Бородино.

И если тьмы тевтонцев иль Батыя
Нашли конец на родине моей,
То нынешняя гордая Россия
Стократ еще прекрасней и сильней!

И в схватке с самой лютою войною
Она и ад сумела превозмочь.
Тому порукой — города-герои
В огнях салюта в праздничную ночь!

И вечно тем сильна моя страна,
Что никого нигде не унижала.
Ведь доброта сильнее, чем война,
Как бескорыстье действеннее жала.

Встает заря, светла и горяча.
И будет так вовеки нерушимо.
Россия начиналась не с меча,
И потому она непобедима!
 
Россия начиналась не с меча
 
 Александр Прокофьев
Александр Прокофьев
 Мне о России надо говорить
 
Мне о России надо говорить,
Да так, чтоб вслух стихи произносили,
Да так, чтоб захотелось повторить,
Сильнее всех имён сказать: Россия!

Сильнее всех имён произнести,
Сильнее матери, любви сильнее
И на устах отрадно пронести
К поющим волнам, что вдали синеют.

Не раз наедине я был с тобой,
Просил участья, требовал совета,
И ты всегда была моей судьбой,
Моей звездой, неповторимым светом.

Он мне сиял из материнских глаз,
И в грудь вошёл, и в кровь мою проник,
И если б он в груди моей погас,
То сердце б разорвалось в тот же миг!
 
Александр Прокофьев
Александр Прокофьев
Нет жизни мне без России
 
...А мне Россия 
Навек люба, 
В судьбе России – 
Моя судьба. 
Мой век суровый, 
Мой день крутой 
Гудит громОво: 
«Иди, не стой!» 
Идёт Россия –
Врагов гроза, 
Синее синих 
Её глаза, 
Синее синих 
Озёр и рек, 
Сильнее сильных 
Её разбег! 
Неповторима, 
Вольным-вольна, 
Необорима 
В грозе она! 
С ней, непоборной, 
Иду, как в бой, 
Дорогой горной, 
Тропой любой. 
Всё в ней, в Отчизне, 
Кругом моё, 
И нету жизни 
Мне без неё!

  Иосиф Бродский
 Иосиф Бродский
 И вечный бой

 И вечный бой.
Покой нам только снится.
И пусть ничто
не потревожит сны.
Седая ночь,
и дремлющие птицы
качаются от синей тишины.
И вечный бой.
Атаки на рассвете.
И пули,
разучившиеся петь,
кричали нам,
что есть ещё Бессмертье...
... А мы хотели просто уцелеть.
 
Простите нас.
Мы до конца кипели,
и мир воспринимали,
как бруствер.
Сердца рвались,
метались и храпели,
как лошади,
попав под артобстрел....
 
Скажите... там...
чтоб больше не будили.
Пускай ничто
не потревожит сны.
...Что из того,
что мы не победили,
что из того,
что не вернулись мы?..

Мне о России надо говорить, Да так, чтоб вслух стихи произносили, Да так, чтоб захотелось повторить, Сильнее всех имен сказать: «Россия!»
 
Уважаемые Парнасцы! 
Читайте, комментируйте и публикуйте в комментах самые красивые стихи
о России, о Родине. .

Рейтинг: +15 Голосов: 15 570 просмотров
Комментарии (1)
Тая Кузмина # 23 февраля 2019 в 00:13 +4
Спасибо за великолепную подборку стихов. Очень впечатляюще!
Родина
Её не выбирают, как и мать.
Её приобретают вместе с жизнью.
Нельзя её забыть и потерять,
Врастает в сердце навсегда, Отчизна.
Какой бы ни была её судьба,
Я из её руки не выну руку.
И как ни тяжела её борьба,
Нам вместе принимать и боль, и муку.
автор стихотворения Т.Хлопкова

cvety-rozy-17
Это Вы не читали...