ГлавнаяКлассикаЛермонтов Михаил Юрьевич (1814-1841) → Михаил Лермонтов - Журналист, читатель и писатель

Михаил Лермонтов - Журналист, читатель и писатель

    «Журналист, Читатель и Писатель» 
    Les poetes ressemblent aux ours,
    qui se nourrissent en sucant leurpatte.
    Inedit.*

    (Комната писателя, опущенные шторы.
    Он сидит в больших креслах перед камином;
    читатель с сигарой стоит спиной к камину.
    Журналист входит
.)

    Журналист

    Я очень рад, что вы больны.
    В заботах жизни, в шуме света
    Теряет скоро ум поэта
    Свои божественные сны.
    Среди различных впечатлений
    На мелочь душу разменяв,
    Он гибнет жертвой общих мнений!
    Когда ему в пылу забав
    Обдумать зрелое творенье?
    Зато, какая благодать,
    Коль небо вздумает послать
    Ему изгнанье, заточенье,
    Иль даже долгую болезнь:
    Тотчас в его уединенье
    Раздастся сладостная песнь!
    Порой влюбляется он страстно
    В свою нарядную печаль…
    ..Ну, что вы пишете? — нельзя ль
    Узнать?

    Писатель

    Да ничего…

    Журналист

    Напрасно!

    Писатель

    О чем писать? — восток и юг
    Давно описаны, воспеты;
    Толпу ругали все поэты,
    Хвалили все семейный круг;
    Все в небеса неслись душою,
    Взывали, с тайною мольбою,
    К N. N., неведомой красе,
    И страшно надоели все.

    Читатель

    И я скажу — нужна отвага,
    Чтобы открыть, хоть ваш журнал
    (Он мне уж руки обломал).
    — Во-первых: серая бумага!
    Она быть может и чиста;
    Да как-то страшно без перчаток!
    Читаешь — сотни опечаток!
    Стихи — такая пустота;
    Слова без смысла, чувства нету,
    Натянут каждый оборот;
    Притом — сказать ли по секрету?
    И в рифмах часто недочёт.
    Возьмёшь ли прозу? — перевод.
    А если вам и попадутся
    Рассказы на родимый лад,
    То верно над Москвой смеются
    Или чиновников бранят.
    С кого они портреты пишут?
    Где разговоры эти слышут?
    А если и случалось им,
    Так мы их слышать не хотим!
    Когда же на Руси бесплодной,
    Расставшись с ложной мишурой,
    Мысль обретёт язык простой
    И страсти голос благородный?

    Журналист

    Я точно то же говорю;
    Как вы открыто негодуя,
    На музу русскую смотрю я.
    Прочтите критику мою.

    Читатель

    Читал я. — Мелкие нападки
    На шрифт, виньетки, опечатки,
    Намеки тонкие на то,
    Чего не ведает никто.
    Хотя б забавно было свету!
    В чернилах ваших, господа,
    И желчи едкой даже нету,
    А просто грязная вода.

    Журналист

    И с этим надо согласиться.
    Но верьте мне, душевно рад
    Я был бы вовсе не браниться —
    Да как же быть?.. меня бранят?
    Войдите в наше положенье!
    Читает нас и низший круг;
    Нагая резкость выраженья
    Не всякий оскорбляет слух;
    Приличье, вкус — всё так условно;
    А деньги все ведь платят ровно!
    Поверьте мне: судьбою несть
    Даны нам тяжкие вериги;
    Скажите, каково прочесть
    Весь этот вздор, все эти книги…
    И всё зачем? — чтоб вам сказать,
    Что их не надобно читать!

    Читатель

    Зато какое наслажденье,
    Как отдыхает ум и грудь,
    Коль попадется как-нибудь
    Живое, свежее творенье.
    Вот, например, приятель мой:
    Владеет он изрядным слогом,
    И чувств и мыслей полнотой
    Он одарен всевышним богом.

    Журналист

    Всё это так. — Да вот беда:
    Не пишут эти господа.

    Писатель

    О чем писать? — бывает время,
    Когда забот спадает бремя
    Дни вдохновенного труда,
    Когда и ум и сердце полны,
    И рифмы дружные, как волны,
    Журча, одна во след другой
    Несутся вольной чередой.
    Восходит чудное светило
    В душе проснувшейся едва;
    На мысли, дышащие силой,
    Как жемчуг нижутся слова.
    Тогда с отвагою свободной
    Поэт на будущность глядит,
    И мир мечтою благородной
    Пред ним очищен и обмыт,
    Но эти странные творенья
    Читает дома он один,
    И ими после без зазренья
    Он затопляет свой камин.
    Ужель ребяческие чувства,
    Воздушный, безотчетный бред
    Достойны строгого искусства?
    Их осмеет, забудет свет…

    Бывают тягостные ночи:
    Без сна, горят и плачут очи,
    На сердце жадная тоска;
    Дрожа, холодная рука
    Подушку жаркую объемлет;
    Невольный страх власы подъемдет;
    Болезненный, безумный крик
    Из груди рвется — и язык
    Лепечет громко без сознанья
    Давно забытые названья;
    Давно забытые черты
    В сияньи прежней красоты
    Рисует память своевольно:
    В очах любовь, в устах обман —
    И веришь снова им невольно,
    И как-то весело и больно
    Тревожить язвы старых ран.
    Тогда пишу. — Диктует совесть,
    Пером сердитый водит ум:
    То соблазнительная повесть
    Сокрытых дел и тайных дум;
    Картины хладные разврата,
    Преданья глупых юных дней,
    Давно без пользы и возврата
    Погибших в омуте страстей,
    Средь битв незримых, но упорных,
    Среди обманщиц и невежд,
    Среди сомнений ложно-черных
    И ложно-радужных надежд.
    Судья безвестный и случайный,
    Не дорожа чужою тайной,
    Приличьем скрашенный порок
    Я смело предаю позору;
    Неумолим я и жесток…
    Но, право, этих горьких строк
    Неприготовленному взору
    Я не решуся показать…
    Скажите ж мне, о чем писать?

    К чему толпы неблагодарной
    Мне злость и ненависть навлечь?
    Чтоб бранью назвали коварной
    Мою пророческую речь?
    Чтоб тайный яд страницы знойной
    Смутил ребенка сон покойный
    И сердце слабое увлёк
    В свой необузданный поток?
    О нет! — преступною мечтою
    Не ослепляя мысль мою,
    Такой тяжелою ценою
    Я вашей славы не куплю.

    * Поэты похожи на медведей, которые кормятся тем, что сосут свою лапу. Неизданное (фр.).


Рейтинг: +1 Голосов: 1 649 просмотров

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!