ГлавнаяКлассикаФет А.А. → Афанасий Фет ~ Кричат перепела, трещат коростели

Афанасий Фет ~ Кричат перепела, трещат коростели

«Кричат перепела, трещат коростели…» Афанасий Фет

Кричат перепела, трещат коростели,
Ночные бабочки взлетели,
И поздних соловьев над речкою вдали
Звучат порывистые трели.

В напевах вечера тревожною душой
Ищу былого наслажденья —
Увы, как прежде, в грудь живительной струе!
Они не вносят откровенья!

Но тем мучительней, как близкая беда,
Меня томит вопрос лукавый:
Ужели подошли к устам моим года
С такою горькою отравой?

Иль век смолкающий в наследство передал
Свои бесплодные мне муки,
И в одиночестве мне допивать фиал,
Из рук переходивший в руки?

Проходят юноши с улыбкой предо мной,
И слышу я их шепот внятный:
Чего он ищет здесь средь жизни молодой
С своей тоскою непонятной?

Спешите, юноши, и верить и любить,
Вкушать и труд и наслажденье.
Придет моя пора — и скоро, может быть,
Мое наступит возрожденье.

Приснится мне опять весенний, светлый сон
На лоне божески едином,
И мира юного, покоен, примирен,
Я стану вечным гражданином.
 
Год написания: 1859

 
 
Анализ стихотворения Фета «Кричат перепела, трещат коростели…»
 
В фетовскую лирику второй половины 50-х гг. XIX в. привносятся пессимистические мотивы. Ночной пейзаж, доминантой которого становится яркий костер, вызывает тревогу. Сравнение ельника со сборищем «пьяных гигантов» усиливает диссонанс, а «лениво и скупо» освещенный день не только свидетельствует о подавленном настроении лирического «я», но указывает на безнадежность, бесперспективность жизненного пути. Тема ожидания смерти, которая развивается в стихотворении «О нет, не стану звать утраченную радость…», трактуется как избавление от земных страстей, желанный переход «на лоно вечности».

Герой на пороге осени жизни — произведение 1859 г. продолжает философские размышления о конечности земного бытия. Поэтический текст открывается природной зарисовкой, главными деталями которой становятся образы птиц. Логично, что пейзаж организован преимущественно акустическими доминантами, связанными с пернатыми: крик, треск, «порывистые трели». Единственным, но динамичным и ярким визуальным ориентиром служит полет ночных бабочек.

Второй катрен посвящен впечатлениям лирического «я», которые вызваны наблюдением за природой, живущей предчувствием скорой осени. Герой фиксирует тревожные изменения в собственном мироощущении: созерцание пейзажа не приносит былого удовольствия, не вызывает прилива бодрости и вдохновения.

В третьей строфе рождается закономерный вопрос об итогах жизни, мучащий постаревшего героя. Его удел незавиден: критика прожитых лет беспощадна, и под стать ей прогноз, определяющий судьбу остатка земных дней. Строгая оценка прошлого, обозначенная метафорической конструкцией «горькая отрава», дополняется мыслями о безрезультатных муках и грядущем одиночестве.

Во второй части общая тональность стихотворного текста изменяется, и эти перемены связаны с мотивом молодости. Постаревший герой-поэт противопоставляется образу юношей. Они со снисходительной улыбкой смотрят на чудаковатого пожилого человека, определяя его «непонятную» тоску как еще одно проявление возрастных странностей.

Лирический субъект обращается к молодежи с призывом наслаждаться потоком жизни, наполненным верой, любовью и честным трудом. Тема старения совершает неожиданный разворот, снимая антитезу: герою суждено не медленное угасание, а «возрожденье» и юность души. Финал демонстрирует торжество оптимистических интонаций. Земная кончина представляется «весенним, светлым» сновидением, в котором душа наделяется новым статусом «вечного гражданина».

 


Рейтинг: +2 Голосов: 2 190 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Это Вы не читали...