ГлавнаяКлассикаЕсенин Сергей Александрович (1895-1925) → Сергей Есенин ~ Руки милой — пара лебедей…

Сергей Есенин ~ Руки милой — пара лебедей…

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
 
Из цикла «Персидские мотивы»

Руки милой — пара лебедей —
В золоте волос моих ныряют.
Все на этом свете из людей
Песнь любви поют и повторяют.

Пел и я когда-то далеко
И теперь пою про то же снова,
Потому и дышит глубоко
Нежностью пропитанное слово.

Если душу вылюбить до дна,
Сердце станет глыбой золотою.
Только тегеранская луна
Не согреет песни теплотою.

Я не знаю, как мне жизнь прожить:
Догореть ли в ласках милой Шаги
Иль под старость трепетно тужить
О прошедшей песенной отваге?

У всего своя походка есть:
Что приятно уху, что — для глаза.
Если перс слагает плохо песнь,
Значит, он вовек не из Шираза.

Про меня же и за эти песни
Говорите так среди людей:
Он бы пел нежнее и чудесней,
Да сгубила пара лебедей.
 
Есенин, 1925
 
Анализ стихотворения Есенина «Руки милой — пара лебедей…»

Движимый интересом к восточной поэзии, Есенин жаждал побывать в Тегеране, потом в Стамбуле, однако планам не суждено было осуществиться. Знаменитый персидский цикл родился во время пребывания автора на советском Кавказе в 1924—1925 гг. Центральным образом творений, овеянных чарующей и загадочной ориентальной экзотикой, стала прекрасная Шаганэ. У воображаемой персиянки существует реальный прототип — армянская учительница арифметики Шаганэ Тальян, с которой поэт познакомился в Батуме.

В персидских стихотворениях наделяется новым смыслом образ лебедя, традиционный для есенинской поэтики. Восходящий к многочисленным легендам о деве-лебеди, он ассоциируется с руками прекрасной женщины, ее гармоничными и грациозными движениями. «Лебяжьи руки» восточной красавицы, похожие на крылья, возникают в тексте «Никогда я не был на Босфоре…» В анализируемом произведении выразительный образ получает развитие, отождествляясь с прелестью возлюбленной и пленительной силой высокого чувства.

Какой предстает «милая Шага» в глазах своего избранника? Верной, деликатной и ласковой, способной унять тревогу в душе лирического «я». Герой, очарованный и вдохновленный невестой, слагает песню из живых, «нежностью пропитанных» слов — собственный вклад во всеобщую и вечную «песнь любви», которая служит основой гармоничного мира.

Трепетное идиллическое чувство, соединившее лирическую пару, сродни редкой драгоценности. Эту мысль подчеркивает золотая гамма цветовых оттенков, лидирующая в художественном тексте. Первое упоминание связано с конкретной характеристикой внешности субъекта речи, второе является компонентом иносказательного ряда о сердце и душе, по-восточному цветистого и глубокомысленного.

Содержание четвертого катрена нарушает умиротворенные интонации, господствовавшие в первой части. Герой решается сообщить о своих сомнениях. В глубине его души борются две ипостаси, две важных роли — отважного поэта и нежного любовника. Какой из них отдать оставшиеся годы? В риторическом вопросе содержится намек на ответ, будто продиктованный восточным мудрецом: смешно «под старость» грустить о несбывшемся, променяв веселье на уныние.

Внутренний конфликт разрешается в последнем четверостишии. Былой «песенной отваге» и громкому имени лирическое «я» предпочитает внутреннюю гармонию интимных отношений, ласковую поддержку рук-лебедей любимой женщины.
 

Рейтинг: +1 Голосов: 1 594 просмотра

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Это Вы не читали...
Виньетка