ГлавнаяПрозаМалые формыНовеллы → Этнобайки. Украинцы

Этнобайки. Украинцы

8 ноября 2014 - Владимир Суслов

      Хатный  Дидко  живёт за печкой в  доме чумака  Петра Перевертайло  и его жены Мавры, у которых ещё есть дети: парубок  Мыкола  и дивчина Олеся. Домовому у Петра живётся неплохо: его почитают, оставляют для него гостинцы, печь содержат в чистоте. Об этом заботится Мавра.  Подбеливает и подмазывает печь всякий раз, как только появятся следы копоти  над входом или  ещё какие пятна на белых боках печки. Дидко знает, что содержать печь в чистоте принято у всех сельчанок.  В знак благодарности домовой сторожит хату от  проникновения  в неё злых  духов и немного завидует   другому  духу  - Полевику, который обитает на пшеничном  поле. Во время жатвы ему оставляют полоску нескошенной пшеницы – бороду, чтобы  Полевик  не сгубил урожай в следующем году. Колосья перевязывают красными  лентами, кладут краюшку хлеба с солью и поют при этом песню: «Оце  тобi,  борода,  хлiб, сiль и вода». Дидку  песен не поют, его почитают молча.

    Ответственность Дидка  за покой  в хате  увеличивается, когда Петро с  другими чоловiками (мужчинами)  села, ватагой,  отправляются на промысел – чумаковать.  Действо это торжественное и трогательное для жён и девок, которые провожают в дорогу мужей  своих и парубков. Петро спозаранку с сыном выводит с база  быков, запрягает их в воз  и выезжают на дорогу. Мажа  доверху загружена  мешками с пшеницей, сухими фруктами, деревянными колёсами и глиняной посудой, всем тем, в чём нуждаются там, на юге, куда они отправляются за солью и рыбой. Выстроившись в длинный ряд, чумаки в пропитанных дёгтем рубашках (от насекомых)  ждут молебна, а после него Петро Перевертайло, как  старший, громко кричит: «Цоп-цобэ!» и взмахивает бичом. Его  воз  медленно начинают движение, а за ним  все остальные, и  таковых немало. К их  валку  будут присоединяться ещё много чумаков в других селениях, а скоро в степи образуется нескончаемый поезд из гружёных  возов.

      Петра не будет пару месяцев, а за это длинное для Дидка время, домовой  должен следить за размеренностью жизни. Не принято у здешнего народа давать огонь из печи – уйдёт благодать из хаты. И когда соседки приходят к  Мавре за углями, чтобы растопить печь, Дидко огонь  задувает, - это его работа.  Пусть хозяйка сама добывает огонь:  посильнее дует на угли!  А однажды Дидко оплошал, не помешал, недоглядел, как Олеся, дочь Петра, подала через порог хаты воды, да ещё солдату, москалю.  Ой, какая это плохая примета: не выйдет дивчина замуж! А когда солдат допил из крынки воду, поняла свою оплошность и  Олеся:  изменилась в лице, а потом и слёзы пустила по белым щекам. Загрустила девица, пала духом.

      И в одну из лунных ночей вышла из хаты и побрела, сама не зная куда. В поле её и увидали в белом холщёвом платье, с распущенными волосами. А с восходом солнца, когда хозяйки выгоняют на луг  коров, над селом разнеслось: «Ведьма! Ведьма завелась!». И бросились сельчане в поле, смотреть, не появилась ли в пшенице закрутка. Появилась! А это значит, что хозяину нивы грозит смерть или тяжёлая болезнь. Сделала ведьма закрутку: захватила в горсть стоящие на корню колосья, надломила их и закрутила во все стороны. Засуетились все, забегали. Никто не должен дотрагиваться до заколдованных колосьев, никто!  Огородили их кольями из осины и выжгли закрутки осиновыми дровами. И стали жинки  интересоваться, кто из бабского полу их села приболел как раз в тот момент, когда огонь пожирал закрутки из колосьев. У ведьмы  всё внутри в этот момент  должно гореть и жечь! Спросили  и  у Мавры, где её дочка. «Да спит моя кохана донечка, намаялась с вечера, наработалась», - ответила мать. «А не заболели ли она?», - допытывались жинки. Ну, и созналась Мавра, что в последние дни её Олеся была сама не своя. Так и стала Олеся ведьмою. А ведь какой певуньей и хохотуньей была! А сколько песен знала! Хотя кто в их селе и в других сёлах Украины не поёт песен и не танцует гопака? Все! Да как дружно и слажено поют, как весело отмечают праздники!  Да и работать тоже мастера большие. Вот Олесе только и осталось, что работать, а на веселье она уже не ходила, все  сторонились её и побаивались, а вдруг заколдует?

    Накануне рождественских праздников Мавра по традиции принялась наводить порядок в хате:  занялась побелкой стен и потолка,  подмазкой глиняного пола, разрисовкой красной глиной узоров вокруг окон и дверей.  Всех из хаты выгнала, даже Дидко, обидевшись, перебрался в сени.  А Олеся в это время перемывала  посуду,  деревянные лавки и столы. А потом принялись женщины за стирку, перестирали и высушили всё, что было  в хате. Осталось только купить к празднику обновки. Запряг Петро быков в  бричку,  и тронулись всей семьёй в город, на ярмарку: других посмотреть и себя показать. А ярмарка, какая славная! И товары есть, и цыгане есть, и песни есть, и карусели крутятся. Да только застыла Олеся перед бандуристом, который пел о славных походах и победах, о разбойниках и казаках-героях. Не может дивчина очей своих оторвать от  молодого исполнителя народных преданий,  удивляется его красивому и сильному голосу. Так бы и стояла, как заворожённая, если бы сам бандурист не обратил внимание на девушку-красавицу. Петь перестал, подошёл к  Олесе и больше они уже не расставались. Браки в этих местах делаются не по выбору родителей, а по обоюдному согласию жениха и невесты и с благословения матери и батьки. Так всё и случилось. Весною молодые поженились. Больше всего сельского миру собралось на венчании. Всем хотелось увидать, как невеста перед священником с крестом оборотится чёрной  вороной или серой  волчицей. Но ничего такого не произошло, и народ, разочарованный отсутствием волшебного превращения, разошёлся по своим дворам.   «Весiлля  пройшло  добре».  Гостей потчевали  много и долго,  пели и танцевали от души, как принято на украинских свадьбах. А больше всех радовался счастью молодых - Дидко, домовой  хаты чумака Петра Перевертайло.  

 

© Copyright: Владимир Суслов, 2014

Регистрационный номер №0251466

от 8 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0251466 выдан для произведения:

      Хатный  Дидко  живёт за печкой в  доме чумака  Петра Перевертайло  и его жены Мавры, у которых ещё есть дети: парубок  Мыкола  и дивчина Олеся. Домовому у Петра живётся неплохо: его почитают, оставляют для него гостинцы, печь содержат в чистоте. Об этом заботится Мавра.  Подбеливает и подмазывает печь всякий раз, как только появятся следы копоти  над входом или  ещё какие пятна на белых боках печки. Дидко знает, что содержать печь в чистоте принято у всех сельчанок.  В знак благодарности домовой сторожит хату от  проникновения  в неё злых  духов и немного завидует   другому  духу  - Полевику, который обитает на пшеничном  поле. Во время жатвы ему оставляют полоску нескошенной пшеницы – бороду, чтобы  Полевик  не сгубил урожай в следующем году. Колосья перевязывают красными  лентами, кладут краюшку хлеба с солью и поют при этом песню: «Оце  тобi,  борода,  хлiб, сiль и вода». Дидку  песен не поют, его почитают молча.

    Ответственность Дидка  за покой  в хате  увеличивается, когда Петро с  другими чоловiками (мужчинами)  села, ватагой,  отправляются на промысел – чумаковать.  Действо это торжественное и трогательное для жён и девок, которые провожают в дорогу мужей  своих и парубков. Петро спозаранку с сыном выводит с база  быков, запрягает их в воз  и выезжают на дорогу. Мажа  доверху загружена  мешками с пшеницей, сухими фруктами, деревянными колёсами и глиняной посудой, всем тем, в чём нуждаются там, на юге, куда они отправляются за солью и рыбой. Выстроившись в длинный ряд, чумаки в пропитанных дёгтем рубашках (от насекомых)  ждут молебна, а после него Петро Перевертайло, как  старший, громко кричит: «Цоп-цобэ!» и взмахивает бичом. Его  воз  медленно начинают движение, а за ним  все остальные, и  таковых немало. К их  валку  будут присоединяться ещё много чумаков в других селениях, а скоро в степи образуется нескончаемый поезд из гружёных  возов.

      Петра не будет пару месяцев, а за это длинное для Дидка время, домовой  должен следить за размеренностью жизни. Не принято у здешнего народа давать огонь из печи – уйдёт благодать из хаты. И когда соседки приходят к  Мавре за углями, чтобы растопить печь, Дидко огонь  задувает, - это его работа.  Пусть хозяйка сама добывает огонь:  посильнее дует на угли!  А однажды Дидко оплошал, не помешал, недоглядел, как Олеся, дочь Петра, подала через порог хаты воды, да ещё солдату, москалю.  Ой, какая это плохая примета: не выйдет дивчина замуж! А когда солдат допил из крынки воду, поняла свою оплошность и  Олеся:  изменилась в лице, а потом и слёзы пустила по белым щекам. Загрустила девица, пала духом.

      И в одну из лунных ночей вышла из хаты и побрела, сама не зная куда. В поле её и увидали в белом холщёвом платье, с распущенными волосами. А с восходом солнца, когда хозяйки выгоняют на луг  коров, над селом разнеслось: «Ведьма! Ведьма завелась!». И бросились сельчане в поле, смотреть, не появилась ли в пшенице закрутка. Появилась! А это значит, что хозяину нивы грозит смерть или тяжёлая болезнь. Сделала ведьма закрутку: захватила в горсть стоящие на корню колосья, надломила их и закрутила во все стороны. Засуетились все, забегали. Никто не должен дотрагиваться до заколдованных колосьев, никто!  Огородили их кольями из осины и выжгли закрутки осиновыми дровами. И стали жинки  интересоваться, кто из бабского полу их села приболел как раз в тот момент, когда огонь пожирал закрутки из колосьев. У ведьмы  всё внутри в этот момент  должно гореть и жечь! Спросили  и  у Мавры, где её дочка. «Да спит моя кохана донечка, намаялась с вечера, наработалась», - ответила мать. «А не заболели ли она?», - допытывались жинки. Ну, и созналась Мавра, что в последние дни её Олеся была сама не своя. Так и стала Олеся ведьмою. А ведь какой певуньей и хохотуньей была! А сколько песен знала! Хотя кто в их селе и в других сёлах Украины не поёт песен и не танцует гопака? Все! Да как дружно и слажено поют, как весело отмечают праздники!  Да и работать тоже мастера большие. Вот Олесе только и осталось, что работать, а на веселье она уже не ходила, все  сторонились её и побаивались, а вдруг заколдует?

    Накануне рождественских праздников Мавра по традиции принялась наводить порядок в хате:  занялась побелкой стен и потолка,  подмазкой глиняного пола, разрисовкой красной глиной узоров вокруг окон и дверей.  Всех из хаты выгнала, даже Дидко, обидевшись, перебрался в сени.  А Олеся в это время перемывала  посуду,  деревянные лавки и столы. А потом принялись женщины за стирку, перестирали и высушили всё, что было  в хате. Осталось только купить к празднику обновки. Запряг Петро быков в  бричку,  и тронулись всей семьёй в город, на ярмарку: других посмотреть и себя показать. А ярмарка, какая славная! И товары есть, и цыгане есть, и песни есть, и карусели крутятся. Да только застыла Олеся перед бандуристом, который пел о славных походах и победах, о разбойниках и казаках-героях. Не может дивчина очей своих оторвать от  молодого исполнителя народных преданий,  удивляется его красивому и сильному голосу. Так бы и стояла, как заворожённая, если бы сам бандурист не обратил внимание на девушку-красавицу. Петь перестал, подошёл к  Олесе и больше они уже не расставались. Браки в этих местах делаются не по выбору родителей, а по обоюдному согласию жениха и невесты и с благословения матери и батьки. Так всё и случилось. Весною молодые поженились. Больше всего сельского миру собралось на венчании. Всем хотелось увидать, как невеста перед священником с крестом оборотится чёрной  вороной или серой  волчицей. Но ничего такого не произошло, и народ, разочарованный отсутствием волшебного превращения, разошёлся по своим дворам.   «Весiлля  пройшло  добре».  Гостей потчевали  много и долго,  пели и танцевали от души, как принято на украинских свадьбах. А больше всех радовался счастью молодых - Дидко, домовой  хаты чумака Петра Перевертайло.  

 

Рейтинг: +2 226 просмотров
Комментарии (1)
Влад Устимов # 8 ноября 2014 в 19:11 0
Колоритно, очень хорошо. Нравится!

 

Популярная проза за месяц
103
81
79
75
70
68
67
62
61
58
56
55
54
54
54
53
53
51
49
49
49
48
48
47
46
45
44
43
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
39
35