ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → Урология и кооперация

 

Урология и кооперация

29 мая 2012 - Олег Айдаров
article51444.jpg

В далекие 90-е, в туалете урологического отделения, под мутным, давно не мытым окном, стояла заплеванная посудина, из раскрытого чрева которой, во все стороны торчали разнокалиберные и разномастные бычки. Единственное что их объединяло, эти трупики сигарет – отсутствие на них губной помады: туалет был мужской.

- Подожди, ну а если у кооператора нет утюга? – придерживая сначала располосованный, а потом зашитый бок, спрашивал небритый пожилой мужчина, одной рукой стряхивая пепел с сигареты, а другой одновременно держался за бок и тоже стряхивал пепел, только уже с больших полосатых штанов.

- У тебя дома есть утюг? – спросил его собеседник в темно-синем больничном костюме, поверх которого висела полиэтиленовая трубка одним концом воткнутая в бутылек из-под шампуни, а другим – в отверстие, пробитое в мочевом пузыре. Не дождавшись ответа, он продолжил, - Вот и кооператора есть. Кооператор же тоже человек, - добавил больничный костюм, как бы оправдывая абстрактного в туалетном разговоре кооператора.

- Ну, и дальше что? – поверив в то, что и кооператоров дома бывают утюги, нетерпеливо спросил зашитый бок.

- Приходят они к кооператору и говорят – гони монету! Он, естественно, упирается. Тогда они привязывают кооператора к дивану, заголяют ему брюхо, ставят на него утюг, а два конца – в розетку, - выпустив дым через правую ноздрю и потрогав бутылек из-под шампуни, продолжил синий костюм.

- А потом?! – озабоченно спросил небритый собеседник, от волнения забыв даже о потухшей сигарете.

- А потом они до отказа врубают музыку и садятся пить коньяк…

- Магнитофон с коньяком они с собой, что ли приносят? – как бы что-то прикинув, деловито спросил зашитый бок, намочив погасшую сигарету под краном и шмякнув ее в ощетинившуюся бычками посудину.

- Я тебе еще раз объясняю – у кооператора есть все: и магнитофон, и коньяк, и сигареты, и телевизор, и утюг, - терпеливо объяснил больничный халат и, как бы испугавшись того, что зашитый бок усомнится в наличии у кооператоров и сигарет с телевизорами, торопливо продолжил, - Ну вот, посидят они, покурят…

- А кооператор орет, небось? – забеспокоился зашитый бок, - Соседи-то не услышат?

- Я же тебе по-русски сказал – магнитофон они врубают. До отказа…

- Понял, понял, а дальше-то что?

- А дальше, после перекура, вырубают магнитофон с утюгом и опять гроши спрашивают. И если он опять не дает, снова врубают утюг, а потом приподнимают этому кооператору зад и суют туда паяльник. Концы, разумеется, тоже – в розетку.

- А паяльник у кооператора тоже есть? – догадался зашитый бок.

- Паяльник… - вылив содержимое бутылька из-под шампуни у унитаз, задумался синий костюм, - Нет, паяльник они с собой приносят. В дипломате…

Среди ночи одна из палат урологического отделения была разбужена вполне человеческим криком. Тут же был зажжен свет, и ходячие больные столпились возле койки, на которой висели полосатые больничные штаны. Небритый человек, лежащий на этой койке, обеими руками держал сначала располосованный, а потом зашитый бок и, глядя неестественно широкими глазами на муху сидящую неподалеку от лампочки, шептал: «У меня же печень… Мне коньяку нельзя…».

© Copyright: Олег Айдаров, 2012

Регистрационный номер №0051444

от 29 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0051444 выдан для произведения:

В далекие 90-е, в туалете урологического отделения, под мутным, давно не мытым окном, стояла заплеванная посудина, из раскрытого чрева которой, во все стороны торчали разнокалиберные и разномастные бычки. Единственное что их объединяло, эти трупики сигарет – отсутствие на них губной помады: туалет был мужской.

- Подожди, ну а если у кооператора нет утюга? – придерживая сначала располосованный, а потом зашитый бок, спрашивал небритый пожилой мужчина, одной рукой стряхивая пепел с сигареты, а другой одновременно держался за бок и тоже стряхивал пепел, только уже с больших полосатых штанов.

- У тебя дома есть утюг? – спросил его собеседник в темно-синем больничном костюме, поверх которого висела полиэтиленовая трубка одним концом воткнутая в бутылек из-под шампуни, а другим – в отверстие, пробитое в мочевом пузыре. Не дождавшись ответа, он продолжил, - Вот и кооператора есть. Кооператор же тоже человек, - добавил больничный костюм, как бы оправдывая абстрактного в туалетном разговоре кооператора.

- Ну, и дальше что? – поверив в то, что и кооператоров дома бывают утюги, нетерпеливо спросил зашитый бок.

- Приходят они к кооператору и говорят – гони монету! Он, естественно, упирается. Тогда они привязывают кооператора к дивану, заголяют ему брюхо, ставят на него утюг, а два конца – в розетку, - выпустив дым через правую ноздрю и потрогав бутылек из-под шампуни, продолжил синий костюм.

- А потом?! – озабоченно спросил небритый собеседник, от волнения забыв даже о потухшей сигарете.

- А потом они до отказа врубают музыку и садятся пить коньяк…

- Магнитофон с коньяком они с собой, что ли приносят? – как бы что-то прикинув, деловито спросил зашитый бок, намочив погасшую сигарету под краном и шмякнув ее в ощетинившуюся бычками посудину.

- Я тебе еще раз объясняю – у кооператора есть все: и магнитофон, и коньяк, и сигареты, и телевизор, и утюг, - терпеливо объяснил больничный халат и, как бы испугавшись того, что зашитый бок усомнится в наличии у кооператоров и сигарет с телевизорами, торопливо продолжил, - Ну вот, посидят они, покурят…

- А кооператор орет, небось? – забеспокоился зашитый бок, - Соседи-то не услышат?

- Я же тебе по-русски сказал – магнитофон они врубают. До отказа…

- Понял, понял, а дальше-то что?

- А дальше, после перекура, вырубают магнитофон с утюгом и опять гроши спрашивают. И если он опять не дает, снова врубают утюг, а потом приподнимают этому кооператору зад и суют туда паяльник. Концы, разумеется, тоже – в розетку.

- А паяльник у кооператора тоже есть? – догадался зашитый бок.

- Паяльник… - вылив содержимое бутылька из-под шампуни у унитаз, задумался синий костюм, - Нет, паяльник они с собой приносят. В дипломате…

Среди ночи одна из палат урологического отделения была разбужена вполне человеческим криком. Тут же был зажжен свет, и ходячие больные столпились возле койки, на которой висели полосатые больничные штаны. Небритый человек, лежащий на этой койке, обеими руками держал сначала располосованный, а потом зашитый бок и, глядя неестественно широкими глазами на муху сидящую неподалеку от лампочки, шептал: «У меня же печень… Мне коньяку нельзя…».

Рейтинг: +1 248 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!