ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → Трусики на прутике

 

Трусики на прутике

14 июня 2014 - Владимир Суслов

«Негожая она, совсем негожая, лежит в больнице после операции, - сообщила о своей младшей сестре  Мане  семидесятилетняя Варвара, когда  Владимир Михайлович позвонил, чтобы поздравить свою подругу детства  Марию Ивановну с днём рождения. Узнать, что за болезнь у Машки  Владимир Михайлович не смог: Варвара  расплакалась и запричитала: «На кого ж она меня оставляет?». Решил смотаться на машине и проведать больную, тем более что это совсем и не далеко, каких-то две сотни километров. Своим домашним  сказал, что едет  на рыбалку, вернётся вечером. Положил в багажник снасти и уехал.  Что ему  военному пенсионеру ещё делать, как не рыбачить  с утречка пораньше?  Про Маню он не хотел распространяться: поймут ли его, если он скажет, что  едет не к сослуживцу, а  к подружке  детства? В современном мире не вспоминают вчерашних одноклассников и сегодняшних однокурсников, а тут какая-то сопливая  девчонка из  такого далёкого  детства, что не  сосчитать, сколько лет прошло.   Сегодня близких родственников не хотят признавать только потому, что они  относятся к другой категории носителей денежной массы, безденежных то есть. А Владимир Михайлович ценит больше всего дружбу и по этому показателю  считает себя счастливым,  потому что его  помнят,   и он никого не забывает, будь то друзья детства  или друзья по  военной службе.

    Попетляв  по районному центру, Владимир Михайлович  с трудом нашёл одноэтажное здание  больницы, расположенное  буквой «П»  в старом парке. Внутренние помещения  лечебного учреждения   выглядели чистенько, но  о   возрасте кирпичной постройки   говорили   много раз крашенные  деревянные  пол, оконные рамы  и двери.

   В палате стояли четыре кровати.  Лежавшие на них  женщины  сразу обратили  внимание на мужчину   у двери  с букетом цветов и целлофановым пакетом в руках.  Гость,  сразу видно, -  не сельчанин:  коротко стрижен, подтянут и чисто выбрит. Джинсы на нём хорошо смотрятся и клетчатая рубашечка с коротким  рукавом даже очень приличная на вид. Маня, вот она слева, на кровати  у окна, сразу заулыбалась,  негромко и протяжно произнесла: «Вовочка! Это ты?». Владимир Михайлович тоже сразу узнал Марию  по конопатенькому  бледному лицу, на котором  выделялись  всё те же глаза и та же улыбка, как в детстве. «Да вот, Машенька, приехал поздравить тебя с днём рождения и пригласить пойти искупаться на канал, а потом пройтись под жарким солнцем с трусиками в руках. На прутиках трусики, для просушки,  помнишь? – проговорил  Владимир Михайлович, присаживаясь на стул у кровати. Маша заулыбалась,  её глаза засветились от радости, она одной рукой зажала себе рот  ладонью, другою схватилась за живот и затряслась  от смеха. «Ой, как больно, - проговорила она через пару минут, убрав руку со рта, -  не смеши меня, Вовочка».  И носовым платком  вытерла глаза от  выступивших  слёз. «А что, - продолжал  гость, - картина, достойная радости  нудистов: голые пенсионеры плетутся  по дороге, а в руках трусы на прутиках». Тут уже рассмеялись все женщины, одна из которых добавила: «А мои трусы на прутике уже не унесёшь, нужна толстая палка!». Дальше уже  смех перемешался с лёгким  стоном женщин палаты. Когда все успокоились, Владимиру Михайловичу пришлось рассказать историю  из детства.

   В жаркие летние дни, когда температура в степи после полудня устанавливалась  за тридцать с  плюсом, кто-нибудь из их уличной  компании подходил часов в  десять утра к воротам двора и кричал через забор: «Вовка, пошли купаться на канал!». Потом кричали  Машке, Алке, Любке, Ваське и Серёжке. Очень часто вдогонку слышали наказ от матерей: «Ты там не долго!  Сегодня надо сделать это  и  то». Когда вся ватага семилетних купальщиков собиралась у края хуторской улицы, всеми овладевало нетерпение поскорее окунуться в прохладную воду. Сразу за выгоном начиналась лесопосадка, у которой вилась просёлочная дорога к  оросительному каналу.  По этой дороге дядя Коля возил воду на своей машине с бочкой, чтобы попоить ею совхозных овец или коров. Компания спокойно шла полдороги, а остальной отрезок пути дети уже бежали, девчонки  на ходу снимали свои  летние платьица.  На пацанах  из одежды были только трусы.  С берега канала  плюхались «бомбочкой» в воду. Купались до «колотуна» и посинения.  Только тогда кто-то вспоминал о  материнском наказе «купаться недолго» и все  начинали собираться.  В мокрые трусы  ниже резинки вдевались прутики,  чтобы просушить. Девчушки, растопырив пальцы рук, несли,  виляя голыми задами,  свои трусики, вмиг превращавшиеся  в «ридикюли». Настоящие городские барышни! А для пацанов трусы превращались в «чемоданы», а это значит, что надо было выпятить  грудь  и высоко поднять подбородок, как это делают городские парни. 

       Уже метров через двести кто-то замечал на выгоне стоящего на задних лапках суслика, все бросались искать нору, куда спрятался степной зверёк. Потом долго разглядывали под кустиком полыни найденное гнездо хохлатого жаворонка или наблюдали, как  жук-скарабей    катит по дороге  задними лапками  шарик навоза. Жаркое солнце припекало, и  домой  идти было уже невмоготу. Всё повторялось: дети  бежали к каналу, чтобы с разбегу прыгнуть в воду.  Домой возвращались под вечер. Владимир Михайлович до сих пор не поймёт, почему купаться надо было в  трусах, а потом идти  по дороге нагишом  со своими «ридикюлями»? 

 

 

 

 

© Copyright: Владимир Суслов, 2014

Регистрационный номер №0221020

от 14 июня 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0221020 выдан для произведения:

«Негожая она, совсем негожая, лежит в больнице после операции, - сообщила о своей младшей сестре  Мане  семидесятилетняя Варвара, когда  Владимир Михайлович позвонил, чтобы поздравить свою подругу детства  Марию Ивановну с днём рождения. Узнать, что за болезнь у Машки  Владимир Михайлович не смог: Варвара  расплакалась и запричитала: «На кого ж она меня оставляет?». Решил смотаться на машине и проведать больную, тем более что это совсем и не далеко, каких-то две сотни километров. Своим домашним  сказал, что едет  на рыбалку, вернётся вечером. Положил в багажник снасти и уехал.  Что ему  военному пенсионеру ещё делать, как не рыбачить  с утречка пораньше?  Про Маню он не хотел распространяться: поймут ли его, если он скажет, что  едет не к сослуживцу, а  к подружке  детства? В современном мире не вспоминают вчерашних одноклассников и сегодняшних однокурсников, а тут какая-то сопливая  девчонка из  такого далёкого  детства, что не  сосчитать, сколько лет прошло.   Сегодня близких родственников не хотят признавать только потому, что они  относятся к другой категории носителей денежной массы, безденежных то есть. А Владимир Михайлович ценит больше всего дружбу и по этому показателю  считает себя счастливым,  потому что его  помнят,   и он никого не забывает, будь то друзья детства  или друзья по  военной службе.

    Попетляв  по районному центру, Владимир Михайлович  с трудом нашёл одноэтажное здание  больницы, расположенное  буквой «П»  в старом парке. Внутренние помещения  лечебного учреждения   выглядели чистенько, но  о   возрасте кирпичной постройки   говорили   много раз крашенные  деревянные  пол, оконные рамы  и двери.

   В палате стояли четыре кровати.  Лежавшие на них  женщины  сразу обратили  внимание на мужчину   у двери  с букетом цветов и целлофановым пакетом в руках.  Гость,  сразу видно, -  не сельчанин:  коротко стрижен, подтянут и чисто выбрит. Джинсы на нём хорошо смотрятся и клетчатая рубашечка с коротким  рукавом даже очень приличная на вид. Маня, вот она слева, на кровати  у окна, сразу заулыбалась,  негромко и протяжно произнесла: «Вовочка! Это ты?». Владимир Михайлович тоже сразу узнал Марию  по конопатенькому  бледному лицу, на котором  выделялись  всё те же глаза и та же улыбка, как в детстве. «Да вот, Машенька, приехал поздравить тебя с днём рождения и пригласить пойти искупаться на канал, а потом пройтись под жарким солнцем с трусиками в руках. На прутиках трусики, для просушки,  помнишь? – проговорил  Владимир Михайлович, присаживаясь на стул у кровати. Маша заулыбалась,  её глаза засветились от радости, она одной рукой зажала себе рот  ладонью, другою схватилась за живот и затряслась  от смеха. «Ой, как больно, - проговорила она через пару минут, убрав руку со рта, -  не смеши меня, Вовочка».  И носовым платком  вытерла глаза от  выступивших  слёз. «А что, - продолжал  гость, - картина, достойная радости  нудистов: голые пенсионеры плетутся  по дороге, а в руках трусы на прутиках». Тут уже рассмеялись все женщины, одна из которых добавила: «А мои трусы на прутике уже не унесёшь, нужна толстая палка!». Дальше уже  смех перемешался с лёгким  стоном женщин палаты. Когда все успокоились, Владимиру Михайловичу пришлось рассказать историю  из детства.

   В жаркие летние дни, когда температура в степи после полудня устанавливалась  за тридцать с  плюсом, кто-нибудь из их уличной  компании подходил часов в  десять утра к воротам двора и кричал через забор: «Вовка, пошли купаться на канал!». Потом кричали  Машке, Алке, Любке, Ваське и Серёжке. Очень часто вдогонку слышали наказ от матерей: «Ты там не долго!  Сегодня надо сделать это  и  то». Когда вся ватага семилетних купальщиков собиралась у края хуторской улицы, всеми овладевало нетерпение поскорее окунуться в прохладную воду. Сразу за выгоном начиналась лесопосадка, у которой вилась просёлочная дорога к  оросительному каналу.  По этой дороге дядя Коля возил воду на своей машине с бочкой, чтобы попоить ею совхозных овец или коров. Компания спокойно шла полдороги, а остальной отрезок пути дети уже бежали, девчонки  на ходу снимали свои  летние платьица.  На пацанах  из одежды были только трусы.  С берега канала  плюхались «бомбочкой» в воду. Купались до «колотуна» и посинения.  Только тогда кто-то вспоминал о  материнском наказе «купаться недолго» и все  начинали собираться.  В мокрые трусы  ниже резинки вдевались прутики,  чтобы просушить. Девчушки, растопырив пальцы рук, несли,  виляя голыми задами,  свои трусики, вмиг превращавшиеся  в «ридикюли». Настоящие городские барышни! А для пацанов трусы превращались в «чемоданы», а это значит, что надо было выпятить  грудь  и высоко поднять подбородок, как это делают городские парни. 

       Уже метров через двести кто-то замечал на выгоне стоящего на задних лапках суслика, все бросались искать нору, куда спрятался степной зверёк. Потом долго разглядывали под кустиком полыни найденное гнездо хохлатого жаворонка или наблюдали, как  жук-скарабей    катит по дороге  задними лапками  шарик навоза. Жаркое солнце припекало, и  домой  идти было уже невмоготу. Всё повторялось: дети  бежали к каналу, чтобы с разбегу прыгнуть в воду.  Домой возвращались под вечер. Владимир Михайлович до сих пор не поймёт, почему купаться надо было в  трусах, а потом идти  по дороге нагишом  со своими «ридикюлями»? 

 

 

 

 

Рейтинг: +1 163 просмотра
Комментарии (2)
0 # 16 июня 2014 в 21:28 0
Эх,детство!.. Молодец Владимир Михайлович,после его визита и рассказа,окунувшего всех в прохладную водичку, Маня и её соседки обязательно пойдут на поправку! soln
Владимир Суслов # 16 июня 2014 в 22:27 0
Спасибо, Светлана. Вы сделали интересный и неожиданный для меня вывод о выздоровлении героини.