Такая доля

У моей бабушки было красивое имя – Степанида, а её подругу звали Александрой.  Дружили они с молодости. Бабушка была красивой женщиной, а я не в её  породу, я -  мама вылитая. У бабушки были густые и длинные волосы, которые она заплетала в  косу и укладывала её вокруг головы. В то время все женщины  её возраста  ещё прятали под белый платочек свои волосы, и считалось неприличным стричь их или показывать    чужим, а ещё хуже, если  распустить волосы  у всех на виду. «Так делают только курвы, прости меня, боже, за  слова  такие  при  дите», - говорила бабушка. Всю красоту бабушкиных волос можно было увидеть перед сном, когда она, сидя на краю кровати, расчёсывали их гребнем.  

      В тот год  лето было жарким. А у нас в хуторе многие, особенно молодёжь,  в жару  перебирались спать  под деревья, где  не так душно, как в хате. Моя старшая сестра тоже  устроила себе спальню в саду, под старым  тутовником, перетащив туда железную  кровать. И меня позвала для  компании.

      В нашем дворе было полно всякой  худобы: коровы, свиньи, куры, гуси. А ещё у деда было два десятка овец, которых он держал на  базу напротив нашей хаты,  у  балки. Там же он смастерил себе  небольшой сарайчик, где часто ночевал, охраняя овец.  Уснуть  на открытом воздухе можно к полуночи,  пока  во дворе не  успокоятся гуси и утки.  Насмотревшись вдоволь  на  звёздное небо,  я стала засыпать.  Пришла с  гулянок  сестра, мы с ней ещё трошечки  пошептались, и тут  произошло то, о чём я хотела рассказать: с   улицы  раздался  крик.  Мы выбежали  за калитку  и  у дедовской  сторожки   увидели, как наша любимая бабушка в ночной рубашке, с распущенными волосами,  тащит за длинную  косу женщину. Как потом оказалось – свою подругу, Александру. Та стонала  от боли, дед в исподнем  пытался  удержать разъярённую жену,  но безуспешно, пока  подружка  не вырвалась, оставив  в кулаке бабушки   клок волос. Появились  родители. Отец, увидав нас, цыкнул: «Быстро в хату!».  Мы шмыгнули  в нашу кровать  под тутовником, я укрылась с головой  одеялом, а сестра взобралась на дерево и  оттуда наблюдала за происходящим. «Бабушка плачет, мама ведёт её во двор, а дед и папка ругаются», - шептала она с дерева.

  Сейчас   молодые  даже в мелочах ни в чём друг друга  не прощают и не умеют уступать.  Я не знаю, простила бы своего Васю за измену, царствие ему небесное, он у меня был однолюб, а  бабушка простила: поплакала, подулась на деда, да и успокоилась, не считая его, как всегда, виноватым. «Сучка не захочет – кобель не  вскочит, - говорила она, - такая наша доля». 

 

 

 

© Copyright: Владимир Суслов, 2014

Регистрационный номер №0214470

от 12 мая 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0214470 выдан для произведения:

У моей бабушки было красивое имя – Степанида, а её подругу звали Александрой.  Дружили они с молодости. Бабушка была красивой женщиной, а я не в её  породу, я -  мама вылитая. У бабушки были густые и длинные волосы, которые она заплетала в  косу и укладывала её вокруг головы. В то время все женщины  её возраста  ещё прятали под белый платочек свои волосы, и считалось неприличным стричь их или показывать    чужим, а ещё хуже, если  распустить волосы  у всех на виду. «Так делают только курвы, прости меня, боже, за  слова  такие  при  дите», - говорила бабушка. Всю красоту бабушкиных волос можно было увидеть перед сном, когда она, сидя на краю кровати, расчёсывали их гребнем.  

      В тот год  лето было жарким. А у нас в хуторе многие, особенно молодёжь,  в жару  перебирались спать  под деревья, где  не так душно, как в хате. Моя старшая сестра тоже  устроила себе спальню в саду, под старым  тутовником, перетащив туда железную  кровать. И меня позвала для  компании.

      В нашем дворе было полно всякой  худобы: коровы, свиньи, куры, гуси. А ещё у деда было два десятка овец, которых он держал на  базу напротив нашей хаты,  у  балки. Там же он смастерил себе  небольшой сарайчик, где часто ночевал, охраняя овец.  Уснуть  на открытом воздухе можно к полуночи,  пока  во дворе не  успокоятся гуси и утки.  Насмотревшись вдоволь  на  звёздное небо,  я стала засыпать.  Пришла с  гулянок  сестра, мы с ней ещё трошечки  пошептались, и тут  произошло то, о чём я хотела рассказать: с   улицы  раздался  крик.  Мы выбежали  за калитку  и  у дедовской  сторожки   увидели, как наша любимая бабушка в ночной рубашке, с распущенными волосами,  тащит за длинную  косу женщину. Как потом оказалось – свою подругу, Александру. Та стонала  от боли, дед в исподнем  пытался  удержать разъярённую жену,  но безуспешно, пока  подружка  не вырвалась, оставив  в кулаке бабушки   клок волос. Появились  родители. Отец, увидав нас, цыкнул: «Быстро в хату!».  Мы шмыгнули  в нашу кровать  под тутовником, я укрылась с головой  одеялом, а сестра взобралась на дерево и  оттуда наблюдала за происходящим. «Бабушка плачет, мама ведёт её во двор, а дед и папка ругаются», - шептала она с дерева.

  Сейчас   молодые  даже в мелочах ни в чём друг друга  не прощают и не умеют уступать.  Я не знаю, простила бы своего Васю за измену, царствие ему небесное, он у меня был однолюб, а  бабушка простила: поплакала, подулась на деда, да и успокоилась, не считая его, как всегда, виноватым. «Сучка не захочет – кобель не  вскочит, - говорила она, - такая наша доля». 

 

 

 

Рейтинг: +1 135 просмотров
Комментарии (1)
Ася # 13 мая 2014 в 09:27 0
Молодец дедуля - и овцы целы, и... самому не скучно))
Добро пожаловать на Парнас! 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6