Странный сон

18 декабря 2012 - Роза Хастян
article102897.jpg
Приснился мне странный сон.
Я присутствовала  при «таинстве» завершения рукописи  Александра Дюма.
Правда, КАКОГО(?), старшего или младшего, не знаю. Я их обоих в лицо не знаю, да и спрашивать неудобно было, но, наверное, все же  -  старшего…
Потому что, насколько мне известны их биографии,   в любых условиях  трудился… отец…
С другой стороны,  отец Дюма,  рано порвал отношения с непритязательной гризеткой… а в моем сне…
Ладно, расскажу все по порядку.
…Во всех подробностях запомнила комнату, где мы «встретились».
Как же не запомнить, я готова была  «работать»  фотокамерой, чтобы зафиксировать каждую деталь из его быта. Ни кто, иной сидел передо мной – САМ Дюма.
Комната была  удлиненной. Пол был дощатый, покрашенный в светло коричневый цвет. Большое окно на большой стене было занавешено белой прозрачной тканью, которая постоянно колыхалась от легкого ветерка.
Из мебели в комнате была  кушетка, обитая в ткань  в бело-синюю клетку, которая стояла под малой из стен. Сам Дюма сидел на ней и прямо при мне, перед моими глазами закончил свой очередной роман, поставив, жирную точку в конце его.
Он поднял свою рыжую шевелюру, улыбнулся мне и подмигнул. Потом, с облегчением выдохнул и сказал.
- Всё! Наконец-то! Три недели пишу!
Самое странное в его поведении было то, что он писал… на коленях.  Одной рукой держал довольно увесистую рукопись, а другой – писал… шариковой ручкой…

Под противоположной стеной стоял большой стол, заваленный не глаженым бельем. Жена Дюма  гладила на столе.  Утюг был обычный, семидесятых(?) годов прошлого века: с одутловатым брюхом,  где были собраны керамические ролики  для обогрева  металлического каркаса.
Утюг был электрическим. Восемнадцатый век, странно! Пусть даже…  Франция!
Кроме кушетки в клетку, стула и стола,  в комнате ничего не было.

Поставив точку,  Дюма  мне подмигнул, я не растерялась и попросила у него рукопись подержать, и приложить её к моему лбу.
Такой жест(приложение ко лбу), мы, армяне применяем, когда кто-то получает диплом, грамоту,  много денег, что подразумевает: пусть и У МЕНЯ будет.
Вообще-то, обычай требует, чтобы жест применили по отношению к другому.
Т.е. к моему лбу рукопись должен был приложить  хозяин рукописи, а не я сама, но откуда Дюма мог знать о наших красивых и добрых традициях? 
Я же решила игнорировать стыдливостью и скромностью, потому что очень хотела также  хорошо и быстро писать.
Дюма был в хорошем расположении духа  и не отказал в просьбе.
Даже засмеялся, то ли глупому, на его взгляд, обычаю, то ли – моей наивности:  как же! Размечталась! Напишу   как Дюма! Ха-ха-ха!

- Держи! Приложи куда хочешь! Только не урони! Там не все листки закреплены. Пропадут – не восстановлю! Я все спонтанно пишу.
-Мастер, а почему не за столом пишите?
- Мне ТАК удобно! Да и она…. – писатель посмотрел в сторону хмурой жены, которая   сердито  и с видом, обиженной  на весь мир, гладила на столе.
Тем временем, я с большим душевным волнением приложила рукопись к своему лбу, и, о! ужас! Из книги стали выпадать и вылетать в разные  стороны листочки рукописи…

Утюг у жены Дюма стал громко гудеть, как будто не гладила она им, а дробила асфальт.
Сам Дюма  не шелохнулся, чтобы  поднять листочки рукописи. Не повел даже бровью. Я почувствовала, КАК он устал.
И… взяла на себя смелость сделать замечание его жене.
- Вы, вы заняли весь стол! Мало того, гудите своим утюгом! Как ему писать в таких условиях? А он пишет! И КАК пишет!  Зачем Вы так?
Она посмотрела на меня и…
- Достал он меня своей писаниной! Посмотрите, как мы живем! Дюма, Дюма! Полунищими живем! Разве так должен жить Дюма? У него кабинета своего нет!
Дюма со стыда, переваливаясь с ноги на ногу,(наверное, радикулит или артроз проснулся), молча вышел из комнаты.
Жена же продолжила выливать своё возмущение  неведомо на кого…
Я собрала все листочки, аккуратно сложила их в рукопись и побежала  за Мастером, чтобы как-то сгладить  неловкость.
Он был  в помещении рядом.   На  бетонном полу пыль и лужи грязной воды… Стены – серые и сырые…
Посередине  помещения  стояло обшарпанное кресло (в точности, как мое).
Мастер  сидел в кресле и смотрел в «никуда»…
ОН ТАК УСТАЛ! ОТ ВСЕГО!

Я подошла, чтобы сказать:
- Не стоит переживать! Не знаете Вы, каким Вы известным будете!
Мастер просто  сделал жест рукой. 
Как будто хотел сказать: « Полноте! Я и сейчас известен! И… ЧТО из этого?»

Он  ТАК устал. Ему НИЧТО не хотелось!
 

Еще… жена…  Неблагодарная!  Владенья ей подавай!
Другая б тенью ходила за таким талантливым мужем.  Верной собакой глядела бы в глаза, чтобы исполнить любой каприз его, мужа...
А эта…
Стол заняла… из вредности…
Утюг гудящий завела, чтобы мешать ему…

Я не знала, ЧТО сказать Мастеру, КАК его утешить…
Любые слова были бы лишними…
Таким людям НИЧЕГО говорить не стоит…
Они сами  обо всем говорят… в рукописях своих…

Подумала я… и уронила остаток рукописи… в грязную лужу…
Мастер опять не среагировал на это. Он смертельно устал. От всего…

Я с ужасом обнаружила, что на глазах листки рукописи промокают, и стирается текст.
Начала сгребать из лужи листочки…

Успела заметить и запомнить одно слово: друиды…

Я еще во сне поняла, КАКОЕ я преступление совершила! 

Просыпаюсь в  испарине:
от совершенного мною святотатства -  навсегда испорченную рукопись самого Дюма!
От жалости к великому писателю - за его неустроенный быт.
От боли за  его несчастье - иметь зануду-жену,(  у писателя жена должна быть другом).
От печали...за его усталость...
 
Под впечатлением сна, бегу к компьютеру узнавать, писал ли Дюма роман с  названием «Друиды»? Или что-нибудь о них…
Никакой информации об этом не нахожу.

Нажимаю на слово Друиды в поиске. И вот, ЧТО узнаю: Друиды — это сословие жрецов и бардов у кельтских племен. … Однако у ирландцев и бриттов друиды рано утратили свою функцию поэтов (уступив её бардам).
И…
Мгновенно расшифровываю свой сон(!):  Вали отсюда, девочка, вали от мира писателей! Ни Дюма из тебя не получится, ни  барда!  Самозванка!

А говорят,  сны – продукт подсознания…
Что у меня в подсознании: бытовая неустроенность(?) Александра  Дюма? Или, мечта… о гудящем утюге?
Должна признаться: ни гладить не люблю, ни  романы Александр Дюма…

Так, в юности читала самые известные: «Три мушкетёра», «Двадцать лет спустя», «Виконт де Бражелон», «Граф Монте-Кристо», «Королева Марго», «Графиня де Монсоро» и другие…



 

© Copyright: Роза Хастян, 2012

Регистрационный номер №0102897

от 18 декабря 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0102897 выдан для произведения:
Приснился мне странный сон.
Я присутствовала  при «таинстве» завершения рукописи  Александра Дюма.
Правда, КАКОГО(?), старшего или младшего, не знаю. Я их обоих в лицо не знаю, да и спрашивать неудобно было, но, наверное, все же  -  старшего…
Потому что, насколько мне известны их биографии,   в любых условиях  трудился… отец…
С другой стороны,  отец Дюма,  рано порвал отношения с непритязательной гризеткой… а в моем сне…
Ладно, расскажу все по порядку.
…Во всех подробностях запомнила комнату, где мы «встретились».
Как же не запомнить, я готова была  «работать»  фотокамерой, чтобы зафиксировать каждую деталь из его быта. Ни кто, иной сидел передо мной – САМ Дюма.
Комната была  удлиненной. Пол был дощатый, покрашенный в светло коричневый цвет. Большое окно на большой стене было занавешено белой прозрачной тканью, которая постоянно колыхалась от легкого ветерка.
Из мебели в комнате была  кушетка, обитая в ткань  в бело-синюю клетку, которая стояла под малой из стен. Сам Дюма сидел на ней и прямо при мне, перед моими глазами закончил свой очередной роман, поставив, жирную точку в конце его.
Он поднял свою рыжую шевелюру, улыбнулся мне и подмигнул. Потом, с облегчением выдохнул и сказал.
- Всё! Наконец-то! Три недели пишу!
Самое странное в его поведении было то, что он писал… на коленях.  Одной рукой держал довольно увесистую рукопись, а другой – писал… шариковой ручкой…

Под противоположной стеной стоял большой стол, заваленный не глаженым бельем. Жена Дюма  гладила на столе.  Утюг был обычный, семидесятых(?) годов прошлого века: с одутловатым брюхом,  где были собраны керамические ролики  для обогрева  металлического каркаса.
Утюг был электрическим. Восемнадцатый век, странно! Пусть даже…  Франция!
Кроме кушетки в клетку, стула и стола,  в комнате ничего не было.

Поставив точку,  Дюма  мне подмигнул, я не растерялась и попросила у него рукопись подержать, и приложить её к моему лбу.
Такой жест(приложение ко лбу), мы, армяне применяем, когда кто-то получает диплом, грамоту,  много денег, что подразумевает: пусть и У МЕНЯ будет.
Вообще-то, обычай требует, чтобы жест применили по отношению к другому.
Т.е. к моему лбу рукопись должен был приложить  хозяин рукописи, а не я сама, но откуда Дюма мог знать о наших красивых и добрых традициях? 
Я же решила игнорировать стыдливостью и скромностью, потому что очень хотела также  хорошо и быстро писать.
Дюма был в хорошем расположении духа  и не отказал в просьбе.
Даже засмеялся, то ли глупому, на его взгляд, обычаю, то ли – моей наивности:  как же! Размечталась! Напишу   как Дюма! Ха-ха-ха!

- Держи! Приложи куда хочешь! Только не урони! Там не все листки закреплены. Пропадут – не восстановлю! Я все спонтанно пишу.
-Мастер, а почему не за столом пишите?
- Мне ТАК удобно! Да и она…. – писатель посмотрел в сторону хмурой жены, которая   сердито  и с видом, обиженной  на весь мир, гладила на столе.
Тем временем, я с большим душевным волнением приложила рукопись к своему лбу, и, о! ужас! Из книги стали выпадать и вылетать в разные  стороны листочки рукописи…

Утюг у жены Дюма стал громко гудеть, как будто не гладила она им, а дробила асфальт.
Сам Дюма  не шелохнулся, чтобы  поднять листочки рукописи. Не повел даже бровью. Я почувствовала, КАК он устал.
И… взяла на себя смелость сделать замечание его жене.
- Вы, вы заняли весь стол! Мало того, гудите своим утюгом! Как ему писать в таких условиях? А он пишет! И КАК пишет!  Зачем Вы так?
Она посмотрела на меня и…
- Достал он меня своей писаниной! Посмотрите, как мы живем! Дюма, Дюма! Полунищими живем! Разве так должен жить Дюма? У него кабинета своего нет!
Дюма со стыда, переваливаясь с ноги на ногу,(наверное, радикулит или артроз проснулся), молча вышел из комнаты.
Жена же продолжила выливать своё возмущение  неведомо на кого…
Я собрала все листочки, аккуратно сложила их в рукопись и побежала  за Мастером, чтобы как-то сгладить  неловкость.
Он был  в помещении рядом.   На  бетонном полу пыль и лужи грязной воды… Стены – серые и сырые…
Посередине  помещения  стояло обшарпанное кресло (в точности, как мое).
Мастер  сидел на кресле и смотрел в «никуда»…
ОН ТАК УСТАЛ! ОТ ВСЕГО!

Я подошла, чтобы сказать:
- Не стоит переживать! Не знаете Вы, каким Вы известным будете!
Мастер просто  сделал жест рукой. 
Как будто хотел сказать: « Полноте! Я и сейчас известен! И… ЧТО из этого?»

Он  ТАК устал. Ему НИЧТО не хотелось!
 

Еще… жена…  Неблагодарная!  Владенья ей подавай!
Другая б тенью ходила за таким талантливым мужем.  Верной собакой глядела бы в глаза, чтобы исполнить любой каприз его, мужа...
А эта…
Стол заняла… из вредности…
Утюг гудящий завела, чтобы мешать ему…

Я не знала, ЧТО сказать Мастеру, КАК его утешить…
Любые слова были бы лишними…
Таким людям НИЧЕГО говорить не стоит…
Они сами  обо всем говорят… в рукописях своих…

Подумала я… и уронила остаток рукописи… в грязную лужу…
Мастер опять не среагировал на это. Он смертельно устал. От всего…

Я с ужасом обнаружила, что на глазах листки рукописи промокают, и стирается текст.
Начала сгребать из лужи листочки…

Успела заметить и запомнить одно слово: друиды…

Я еще во сне поняла, КАКОЕ я преступление совершила! 

Просыпаюсь в  испарине.
Под впечатлением сна, бегу к компьютеру узнавать, писал ли Дюма роман с  названием «Друиды»? Или что-нибудь о них…
Никакой информации об этом не нахожу.

Нажимаю на слово Друиды в поиске. И вот, ЧТО узнаю: Друиды — это сословие жрецов и бардов у кельтских племен. … Однако у ирландцев и бриттов друиды рано утратили свою функцию поэтов (уступив её бардам).
И…
Мгновенно расшифровываю свой сон(!):  Вали отсюда, девочка, вали от мира писателей! Ни Дюма из тебя не получится, ни  барда!  Самозванка!

А говорят,  сны – продукт подсознания…
Что у меня в подсознании: бытовая неустроенность(?) Александра  Дюма? Или, мечта… о гудящем утюге?
Должна признаться: ни гладить не люблю, ни  романы Александр Дюма…

Так, в юности читала самые известные: «Три мушкетёра», «Двадцать лет спустя», «Виконт де Бражелон», «Граф Монте-Кристо», «Королева Марго», «Графиня де Монсоро» и другие…



 

Рейтинг: +5 291 просмотр
Комментарии (3)
Валентина Попова # 18 декабря 2012 в 14:34 0
Интересен рассказ своим необычным сюжетом. Трактовка сна делается самим человеком и надо особое внимание обратить на ощущения после сна, а у вас написано только "выступила испарина". Испарина от какого чувства? Страха? Удивления? И ещё главное правильно понять слово "друиды" - это ключ к разгадке. А что в учении Христа говорится о друидах? Творческих успехов вам Роза!
Роза Хастян # 18 декабря 2012 в 14:46 +1
Большое Вам спасибо, Валентина, за конструктивный комментарий!
Я внесу исправления по поводу: "от чего испарина..."
А ЧТО говорится в учениях Христа о друидах, к сожалению, не знаю.
Интерсно было бы знать...
Посмотрю!

СПАСИБО! buket1
Роза Хастян # 19 декабря 2012 в 17:54 0
Лалочка, спасибо.
Я сама такая! Нравится, когда ЕСТЬ о чем подумать, НО!
Боюсь, что многие не любят думать.
Им подавай... полуфабрикаты или, готовое...
Зачем думать, когда можно не думать?(Думают многие)
На стихи.ру однажды мне спросили, о чем это я, ВООБЩЕ...
На что я ответила, что не желаю комментировать собственные стихи, что я тщеславна для этого.
Представляешь? Промолчали! Поверили, что я тщеславна и не собираюсь что-то делать, пусть принимают де меня ТАКУЮ, важную.
Не подумали, не додумались ДАЖЕ, что тщеславные люди о себе не говорят ТАКОЕ! Тонкости восприятия маловато стало. И в юморе, и в жизни, и в стихах, и в обчном общении. - Вот в чем наша общая беда.

Спасибо за изысканность твою!
Твои подарки возвышены в значении своих! Они культивируют во мне высокий вкус к красивому.
СПАСИБО! rose