ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → При исполнении…

 

При исполнении…

3 октября 2012 - Олег Айдаров
article81203.jpg

По деревянным стенам ползают паучки, кувыркаются мошки, на стенах отдыхают сочные зеленые мухи. Сизая неторопливая струя «беломорины» выдвигается изо рта и накрывает цепенеющих насекомых.
Сплюнув в открытую дверь, перевожу взгляд на ярко-синюю полоску моря, которое сверкает над прибрежными зарослями бамбука. За синей полоской зеленеют сопки, обнимающие незнакомый город. Над сопками возвышаются пять островерхих гор, убеленных нетающими снегами. Мог ли я подумать на гражданке, что когда-нибудь буду разглядывать Японию, сидя на очке…
Дым от папиросы рассеивается, и насекомые снова прыгают и ползают по стенам.
Где-то совсем рядом сухо стучит автоматная очередь. Стряхиваю пепел мимо очка и начинаю мять страницу из дисциплинарного устава. Ничего странного: толпа резвится, пока ротного нет. Командир роты уехал на тягаче снимать сети с ручьев, – куда горбуша заходит на нерест. Рота в это время играет в войнушку: ребята достают из оружейки один или два автомата и начинают палить заранее сворованными патронами.
Две очереди, срезав друг друга, стрекочут по деревьям. Ветки с треском разлетаются. «Кунаширские воробьи» - гигантские черные вороны, нехотя ворочая растрепанными полуметровыми крыльями, отваливают в ясное небо.
Все как всегда: сначала стреляют в воздух, потом – по воронам, затем – по отдельно стоящему туалету, после…
Длинная очередь вспарывает дорожку у порога. Пыль зависает маленькими грибками. Выстрелы раздались над головой. Значит, стрелял часовой с сопки, у подножья которой и стоит туалет.
Бросив папиросу в очко, осторожно выглядываю. Наши придурки, размахивая автоматами, веселятся у казармы. Одной рукой машу им, другой – придерживаю штаны. Толпа веселится еще больше. Машу кулаком. Они машут часовому.
Использую страничку из устава и, натянув штаны, иду по дорожке.
- Ну что, помогли проср…ться? – радуется за меня толпа. Я огрызаюсь и, забрав у кого-то автомат, выпускаю полмагазина в толчок. Видно, как на стенах появляется сыпь отщеплений.
Отдав автомат, закуриваю папиросу и, откинувшись, гляжу на берег. Желтая дорожка песка разделяет яркую зелень берега и сверкающую синеву моря. На песке развевается тоненькая голубая струйка дыма возвращающегося тягача. Над морем стоят белые горы Японии.
«А маме бы написали, - появляется в голове, - что погиб при исполнении служебных обязанностей или при выполнении воинского долга».
Хорошо, тепло, солнечно.

© Copyright: Олег Айдаров, 2012

Регистрационный номер №0081203

от 3 октября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0081203 выдан для произведения:

По деревянным стенам ползают паучки, кувыркаются мошки, на стенах отдыхают сочные зеленые мухи. Сизая неторопливая струя «беломорины» выдвигается изо рта и накрывает цепенеющих насекомых.
Сплюнув в открытую дверь, перевожу взгляд на ярко-синюю полоску моря, которое сверкает над прибрежными зарослями бамбука. За синей полоской зеленеют сопки, обнимающие незнакомый город. Над сопками возвышаются пять островерхих гор, убеленных нетающими снегами. Мог ли я подумать на гражданке, что когда-нибудь буду разглядывать Японию, сидя на очке…
Дым от папиросы рассеивается, и насекомые снова прыгают и ползают по стенам.
Где-то совсем рядом сухо стучит автоматная очередь. Стряхиваю пепел мимо очка и начинаю мять страницу из дисциплинарного устава. Ничего странного: толпа резвится, пока ротного нет. Командир роты уехал на тягаче снимать сети с ручьев, – куда горбуша заходит на нерест. Рота в это время играет в войнушку: ребята достают из оружейки один или два автомата и начинают палить заранее сворованными патронами.
Две очереди, срезав друг друга, стрекочут по деревьям. Ветки с треском разлетаются. «Кунаширские воробьи» - гигантские черные вороны, нехотя ворочая растрепанными полуметровыми крыльями, отваливают в ясное небо.
Все как всегда: сначала стреляют в воздух, потом – по воронам, затем – по отдельно стоящему туалету, после…
Длинная очередь вспарывает дорожку у порога. Пыль зависает маленькими грибками. Выстрелы раздались над головой. Значит, стрелял часовой с сопки, у подножья которой и стоит туалет.
Бросив папиросу в очко, осторожно выглядываю. Наши придурки, размахивая автоматами, веселятся у казармы. Одной рукой машу им, другой – придерживаю штаны. Толпа веселится еще больше. Машу кулаком. Они машут часовому.
Использую страничку из устава и, натянув штаны, иду по дорожке.
- Ну что, помогли проср…ться? – радуется за меня толпа. Я огрызаюсь и, забрав у кого-то автомат, выпускаю полмагазина в толчок. Видно, как на стенах появляется сыпь отщеплений.
Отдав автомат, закуриваю папиросу и, откинувшись, гляжу на берег. Желтая дорожка песка разделяет яркую зелень берега и сверкающую синеву моря. На песке развевается тоненькая голубая струйка дыма возвращающегося тягача. Над морем стоят белые горы Японии.
«А маме бы написали, - появляется в голове, - что погиб при исполнении служебных обязанностей или при выполнении воинского долга».
Хорошо, тепло, солнечно.

Рейтинг: +3 146 просмотров
Комментарии (2)
Валентина Васильковская # 3 октября 2012 в 23:41 +1
zlojj Вот ведь что они там вытворяют! Прям стукнуть хочется этих стрелков! Зацепило!!!!!!!! dedpodarok2
Олег Айдаров # 4 октября 2012 в 07:07 +1
А чем еще заняться трем десяткам половозрелых мальчиков, сконцентрированных в курортной местности, расположенной вдали от родины, цивилизации и, соответственно, девочек?