ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → Предсказания гадалки

 

Предсказания гадалки

     В военной форме  Елизавета его никогда не видела, но тёмно-синий костюм в тонюсенькую голубенькую полосочку  сидел на нём превосходно: под мягкой тканью чувствовались крепкие мышцы, широкие плечи и талия выдавали в нём спортсмена. О себе он рассказывал  мало, да и времени  не было совсем, чтобы узнать друг о друге хоть что-нибудь житейское. Вечером встретились в ресторанчике, а уже ночью лежали в постели, обнявшись, как два голубка.  Так захотела Елизавета, потому что верила в гадание  цыганки. «Э-э-э, золотая моя, ты будешь счастлива  всю жизнь  своею семьёй, но мужа у тебя не будет.  Жди любовника, красавца-брюнета. Он появится на мгновение,  и  ты загоришься от него такой сладкой  любовью, что никто другой до конца жизни тебе уже  не будет нужен! Только не упусти случая. Всё решит его взгляд. Как только почувствуешь, что тебя затягивает в него, знай – это твоя судьба». Так всё и вышло.

   Они дружили  с детства, выросли в одном дворе: Елизавета, Светлана и Татьяна. Учились в одной школе с углубленным  французским. Девчонки давно вышли замуж, детей нарожали, а Елизавете не везло с любовью ни в школе,  ни в университете.  А когда ей стукнуло за двадцать пять – тут уж извольте, наступил период  выбора и перебора. Девушке никто не подходил. Поговорка «стерпится – слюбится!» - для Лизы была глупостью.  С кем только девчонки её не знакомили -  всё мимо цели.  А тут ещё один повод для знакомства подоспел: день рождение Светки. Решили отметить в ресторане, в узком кругу, пригласив для Елизаветы разведённого военного, сослуживца мужа именинницы. Когда Светка знакомила её с ним, Лиза  сразу потеряла голову, стоило ей лишь встретиться с  взглядом брюнета. Перед подачей десерта, извинившись, парочка покинула застолье и уже через час была в однокомнатной квартире старого дома.

    Лиза любила свою квартирку: чистенькую и уютную. Лет пять назад родители Елизаветы продали свою «сталинку» в центре, купили для себя домик с участком в пригороде, а дочери однокомнатную квартиру в старой части города, в  пяти минутах ходьбы от центральной улицы – Большой Садовой. На втором этаже трёхэтажного дома, построенного в начале двадцатого века, были метровой толщины стены и два больших  окна, выходившие в тихий  двор с многолетними  тополями. Летом по выходным Лиза любила по утрам забираться на широкий подоконник, пить кофе, листать иллюстрированный журнал и  наблюдать  жизнь из открытого  окна. Это было приятное  удовольствие. Но это было ничто по сравнению с тем, что она испытала  в ту ночь. Это был фейерверк  неизведанных ранее,  неописуемых чувств. Она как будто куда-то улетала высоко-высоко, а затем стремительно неслась к земле, у неё  захватывало дух от нахлынувших  переживаний и ей хотелось их повторять  снова и снова.

  Уснула она под утро, а только к полудню открыла глаза.  Затем, не поднимая головы  с подушки, посмотрела  в одну, а затем в другую сторону: того, кто любил её в течение одной  ночи, - не было.  Она ещё жила прошедшими  чувствами и никакой обиды его бегство ей не  доставило.  Лиза была счастлива. На кухонном столе лежала записка: «Люблю. Целую. Жди».  Елизавета приготовила себе кофе, села на подоконник, вытянув ноги, некоторое время сидела с закрытыми глазами,  улыбалась, а потом сказала вслух: «Цыганка была права».

       Когда она с подругами на студенческих каникулах перед окончанием университета уезжала на отдых в Черногорию, мама ей сказала: «Если встретишь старую  ворожею, пусть тебе погадает, говорят, лучшие в мире гадалки – цыганки-сербиянки». В маленьком курортном городке Бар на берегу Адриатического моря перед закатом солнца, когда подруги прогуливались по набережной, цыганка неотступно следовала за русскими с предложением погадать по руке и по картам. Девчонки отмахивались от ворожеи, а Лиза решилась на то, чтобы  заглянуть в  своё будущее. И вот тогда гадалка и «обрадовала» Лизу: не жди замужества  и опасайся воды, в ней твоя погибель. Отдых был испорчен: подруги заплывали  в море, а Елизавета плескались  у берега. А по приезде из путешествия  Лиза стала  бояться реки, переходить потоки воды после ливня, смотреть с моста на воду. О своём приобретённом страхе она никому не говорила, потому что не верила, что её кто-то поймёт. И вот теперь первое предсказание цыганки по существу сбылось.

  Через пару недель Елизавета поняла, что беременна. «Вот и хорошо, - подумала она, - родится ребёнок – это уже  семья, которой я буду счастлива  всю оставшуюся жизнь». Девчонки были в восторге от новости. «Лизонька, рожай, это счастье – иметь ребёнка, у матерей-одиночек шансов выйти замуж больше, чем у незамужних девушек», - тараторили подруги. А Лиза думала: «Никто мне не нужен, потому что никого уже у меня не будет. Он был единственным».

  Пришла зима. Беременная Елизавета шла с женской консультации, очень осторожно, чтобы не поскользнуться и не упасть.  Обходила   многочисленные автомобили  на тротуарах по узким проходам   у самых окон  домов,  опираясь иногда  одной рукой за стену.  Что было потом – не помнит. Очнулась  в больнице, с тупой головной болью. Осторожно ощупала живот – на месте! А потом провела  ладонью по голове – забинтована. Спросила шёпотом: «Что случилось?».   Медсестра ответила: «Что, не помнишь? В рубашке ты родилась. Сосулька с крыши сорвалась и по касательной тебя задела. Не хватило сантиметра, чтобы погибнуть. Слава богу, всё хорошо и с тобой и с твоим ребёночком, радуйся жизни!».

       «Вот оно предсказание цыганки: бойся воды! А вода-то может быть и в твёрдом состоянии.   Хорошо, что гадание не сбылось», - думала Елизавета, засыпая. А когда проснулась ещё через несколько часов, увидела на тумбочке большой букет роз. «Военный приходил, говорил, что муж», - пояснила соседка по палате. Лицо Елизаветы расплылось в улыбке: «Наврала  ты всё, цыганка-сербиянка. Я буду с любимым всю  жизнь».

   

 

 

© Copyright: Владимир Суслов, 2014

Регистрационный номер №0217940

от 30 мая 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0217940 выдан для произведения:

     В военной форме  Елизавета его никогда не видела, но тёмно-синий костюм в тонюсенькую голубенькую полосочку  сидел на нём превосходно: под мягкой тканью чувствовались крепкие мышцы, широкие плечи и талия выдавали в нём спортсмена. О себе он рассказывал  мало, да и времени  не было совсем, чтобы узнать друг о друге хоть что-нибудь житейское. Вечером встретились в ресторанчике, а уже ночью лежали в постели, обнявшись, как два голубка.  Так захотела Елизавета, потому что верила в гадание  цыганки. «Э-э-э, золотая моя, ты будешь счастлива  всю жизнь  своею семьёй, но мужа у тебя не будет.  Жди любовника, красавца-брюнета. Он появится на мгновение,  и  ты загоришься от него такой сладкой  любовью, что никто другой до конца жизни тебе уже  не будет нужен! Только не упусти случая. Всё решит его взгляд. Как только почувствуешь, что тебя затягивает в него, знай – это твоя судьба». Так всё и вышло.

   Они дружили  с детства, выросли в одном дворе: Елизавета, Светлана и Татьяна. Учились в одной школе с углубленным  французским. Девчонки давно вышли замуж, детей нарожали, а Елизавете не везло с любовью ни в школе,  ни в университете.  А когда ей стукнуло за двадцать пять – тут уж извольте, наступил период  выбора и перебора. Девушке никто не подходил. Поговорка «стерпится – слюбится!» - для Лизы была глупостью.  С кем только девчонки её не знакомили -  всё мимо цели.  А тут ещё один повод для знакомства подоспел: день рождение Светки. Решили отметить в ресторане, в узком кругу, пригласив для Елизаветы разведённого военного, сослуживца мужа именинницы. Когда Светка знакомила её с ним, Лиза  сразу потеряла голову, стоило ей лишь встретиться с  взглядом брюнета. Перед подачей десерта, извинившись, парочка покинула застолье и уже через час была в однокомнатной квартире старого дома.

    Лиза любила свою квартирку: чистенькую и уютную. Лет пять назад родители Елизаветы продали свою «сталинку» в центре, купили для себя домик с участком в пригороде, а дочери однокомнатную квартиру в старой части города, в  пяти минутах ходьбы от центральной улицы – Большой Садовой. На втором этаже трёхэтажного дома, построенного в начале двадцатого века, были метровой толщины стены и два больших  окна, выходившие в тихий  двор с многолетними  тополями. Летом по выходным Лиза любила по утрам забираться на широкий подоконник, пить кофе, листать иллюстрированный журнал и  наблюдать  жизнь из открытого  окна. Это было приятное  удовольствие. Но это было ничто по сравнению с тем, что она испытала  в ту ночь. Это был фейерверк  неизведанных ранее,  неописуемых чувств. Она как будто куда-то улетала высоко-высоко, а затем стремительно неслась к земле, у неё  захватывало дух от нахлынувших  переживаний и ей хотелось их повторять  снова и снова.

  Уснула она под утро, а только к полудню открыла глаза.  Затем, не поднимая головы  с подушки, посмотрела  в одну, а затем в другую сторону: того, кто любил её в течение одной  ночи, - не было.  Она ещё жила прошедшими  чувствами и никакой обиды его бегство ей не  доставило.  Лиза была счастлива. На кухонном столе лежала записка: «Люблю. Целую. Жди».  Елизавета приготовила себе кофе, села на подоконник, вытянув ноги, некоторое время сидела с закрытыми глазами,  улыбалась, а потом сказала вслух: «Цыганка была права».

       Когда она с подругами на студенческих каникулах перед окончанием университета уезжала на отдых в Черногорию, мама ей сказала: «Если встретишь старую  ворожею, пусть тебе погадает, говорят, лучшие в мире гадалки – цыганки-сербиянки». В маленьком курортном городке Бар на берегу Адриатического моря перед закатом солнца, когда подруги прогуливались по набережной, цыганка неотступно следовала за русскими с предложением погадать по руке и по картам. Девчонки отмахивались от ворожеи, а Лиза решилась на то, чтобы  заглянуть в  своё будущее. И вот тогда гадалка и «обрадовала» Лизу: не жди замужества  и опасайся воды, в ней твоя погибель. Отдых был испорчен: подруги заплывали  в море, а Елизавета плескались  у берега. А по приезде из путешествия  Лиза стала  бояться реки, переходить потоки воды после ливня, смотреть с моста на воду. О своём приобретённом страхе она никому не говорила, потому что не верила, что её кто-то поймёт. И вот теперь первое предсказание цыганки по существу сбылось.

  Через пару недель Елизавета поняла, что беременна. «Вот и хорошо, - подумала она, - родится ребёнок – это уже  семья, которой я буду счастлива  всю оставшуюся жизнь». Девчонки были в восторге от новости. «Лизонька, рожай, это счастье – иметь ребёнка, у матерей-одиночек шансов выйти замуж больше, чем у незамужних девушек», - тараторили подруги. А Лиза думала: «Никто мне не нужен, потому что никого уже у меня не будет. Он был единственным».

  Пришла зима. Беременная Елизавета шла с женской консультации, очень осторожно, чтобы не поскользнуться и не упасть.  Обходила   многочисленные автомобили  на тротуарах по узким проходам   у самых окон  домов,  опираясь иногда  одной рукой за стену.  Что было потом – не помнит. Очнулась  в больнице, с тупой головной болью. Осторожно ощупала живот – на месте! А потом провела  ладонью по голове – забинтована. Спросила шёпотом: «Что случилось?».   Медсестра ответила: «Что, не помнишь? В рубашке ты родилась. Сосулька с крыши сорвалась и по касательной тебя задела. Не хватило сантиметра, чтобы погибнуть. Слава богу, всё хорошо и с тобой и с твоим ребёночком, радуйся жизни!».

       «Вот оно предсказание цыганки: бойся воды! А вода-то может быть и в твёрдом состоянии.   Хорошо, что гадание не сбылось», - думала Елизавета, засыпая. А когда проснулась ещё через несколько часов, увидела на тумбочке большой букет роз. «Военный приходил, говорил, что муж», - пояснила соседка по палате. Лицо Елизаветы расплылось в улыбке: «Наврала  ты всё, цыганка-сербиянка. Я буду с любимым всю  жизнь».

   

 

 

Рейтинг: +1 333 просмотра
Комментарии (1)
Серов Владимир # 30 мая 2014 в 23:06 0
Хорошоий рассказ! super