МВДист

article141412.jpg
МВДист
 
Рассвет застал меня сидящим на бетонном блоке, в позе роденовского мыслителя, под мостом через Русановский канал. Было свежо, от поверхности воды поднимался влажный туман, однако я не чувствовал ни прохлады, ни усталости. Тело, скованное судорожным напряжением мышц, потеряло вес, чувствительность и напоминало предельно сжатую пружину готового к применению оружия, снятого с предохранителя, пустить в действие которое могла любая случайность. В голове непрерывно и назойливо прокручивались эпизоды вчерашнего вечера, найти оправдание и объяснение которым никак не удавалось.
 
... Мои регулярные вечерние дежурства на детской площадке недалеко от подъезда, с тетрадкой новых стихов в кармане, в надежде на встречу, наконец-то принесли результат. Не тот, что ожидалось и хотелось. Влюбленные парочки часто попадали в поле зрения, не привлекая внимания и оставляя меня совершенно равнодушным. На этот раз было что-то не так. Незнакомый мужской силуэт и рядом родной, тысячу раз виденный во снах, обожествляемый в мечтах – девичий. Сердце остановилось и рухнуло куда-то вниз... Никакой надежды на милость ошибки в вечернем сумраке не оставалось – знакомая дверь открылась и пара не спеша направилась в подъезд. На деревянных ногах, ускоряя шаг, я подошел к дому, рванул дверь и ринулся вглубь подъезда, в именно тот, знакомый закуток на лестничной площадке, уже не сомневаясь, кого и что увижу. Визг сорванной рукоятки, треск ломающейся двери, хриплое дыхание-полурык, видимо, испугали и предупредили о нападении. Я увидел метнувшуюся к лифту девичью фигуру. Парень пытался защититься поднятой правой, в левой руке был зачехленный фотоаппарат. Ослепленное сознание, ярость и отчаяние – плохие союзники, я наносил мощные, но неточные удары, что позволило деморализованному противнику согнувшись, почти на четвереньках, выскользнуть на улицу.
 
Я догонял его на ватных непослушных ногах, прыжками, неотвратимо, как в замедленном кино. “Помогите!”- кричала жертва и, почему-то, - “Мама!”. На приличной спринтерской скорости беглец рассек довольно многочисленную, возвращавшуюся из застолья компанию и спрятался за спинами, вытирая то рукавом, то платком разбитое в кровь лицо. Передо мной толпа не расступилась. В компании оказалось много женщин, - Э, да так не гоже! – драться с женщинами не умею, не могу, – ко мне возвращалось сознание, спокойствие и зрение. – Какой мальчишечка, какой мужчинка! – повторяли разные женские голоса, а умелые, ловкие, мягкие женские руки останавливали, успокаивали, поглаживали, ощупывали.
- Он еще и стихи пишет, – сказала старшая женщина, - неплохие! Бешено заколотилось сердце, в солнечном сплетении что-то лопнуло, слабость и безразличие овладели мной, как только я осознал эту информацию. - Позвони мне завтра, я дам тебе рекомендацию в “Радугу”, а если захочешь, то и в “Днипро”. Только тогда напечатают! Дайте ему визитку! А лучше, приходи завтра на квартирку, поговорим, перетрем проблемы, хорошо будет, если еще и научишь этого оболтуса, горе-кавалера защитить себя… Высокая, крупная девчонка, лет 12-14 (будущая звезда национальной тележурналистики) вдруг выпалила басом: “Алик и Алена, это же судьба, красиво..., мама уже все решила, а ты кто... студент какой-то... откажись, послушай маму, лучше будет...”
Высвободившись от рук и объятий, закусив губу до крови, я молча бросился в ночь…
 
...Прокручивающиеся бесконечные вопросы, почему эти люди все обо мне знают? невероятное предательство? безвыходное положение? сожаление о недоведенной до конца расправе, - прервало появление из утреннего полумрака туманной размытой фигуры. По мере ее проявления, одеревяневшие мышцы начали вновь приобретать тонус, в жилах начала закипать застоявшаяся кровь, заведенная до предела пружина спускового механизма на взводе, ожидала окончательной, решительной команды… Высокий, дебелый, мордастый, задастый, похож? - много лет позже Володя Шарапов из сериала скажет: - В общем, такие бабам нравятся... Лицо без синяков и кровоподтеков, не он? - Мужик, ты не МВДист? – ошарашил вопросом пришелец, а то я в разработке конторы, на установке, и лишнего светиться не хочу. – Я – не...- против воли и сознания прохрипело в моем пересохшем горле.
- Да нет, вряд ли. Чистенький, да ладный, в меру накачанный, эстет, костяшки сбиты, с тетрадкой, - поставил диагноз незнакомец:
...И вот этими вот руками,
Разгребая словесную муть,
Ни стихами, ни кулаками,
И ничем мне ее не вернуть...
- и доверительно продолжил, - в квартирку приглашали, на ягру, верку проводили? – Я – не... - снова хрипло пытался ответить я, лихорадочно соображая, кто такая Верка, которую нужно провожать, что за загадочная квартирка, о которой услышал уже второй раз за сутки? – Да ты совсем зеленый! Если пригласят, не ходи, очень советую, станешь космонавтом, как я! – Да ты кто? – наконец, у меня прорезался голос.
- Теперь я алик, догнаться надо. Деньги у тебя есть? На дозу не хватает, дай на боттл! На марафоне я, отпустит, измены не перенесу… - страстным шепотом, все тише и тише повторял собеседник, пока не затих и уснул в неудобной позе, на корточках.
В моем измученном бессонницей и загадками мозгу, наконец-то стало что-то проясняться. Товарищ по несчастью, не перенесший измен и предательства, спивающийся от отчаяния, алкаш поневоле... Всегда найдется тот, кому хуже и трудней, чем тебе, - подумал я и вложил последний червонец в холодную ладонь спящего.
 
Из воды Русановской протоки - киевской Венеции, поднималось заплаканное солнце.
 
Я встал, с хрустом потянулся и с чистой душой пошел навстречу неведомому будущему, в котором, через много лет, совершенно неожиданным и естественным образом решатся проблемы со стихами, несчастливой и преданной любовью, без вмешательства и помощи высоких инстанций, все знающих, все решающих компетентных органов и рекомендующих доброжелателей.
 
1973, 2013



 

© Copyright: Александр Петруша, 2013

Регистрационный номер №0141412

от 11 июня 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0141412 выдан для произведения:
МВДист
 
Рассвет застал меня сидящим на бетонном блоке, в позе роденовского мыслителя, под мостом через Русановский канал. Было свежо, от поверхности воды поднимался влажный туман, однако я не чувствовал ни прохлады, ни усталости. Тело, скованное судорожным напряжением мышц, потеряло вес, чувствительность и напоминало предельно сжатую пружину готового к применению оружия, снятого с предохранителя, пустить в действие которое могла любая случайность. В голове непрерывно и назойливо прокручивались эпизоды вчерашнего вечера, найти оправдание и объяснение которым никак не удавалось.
 
... Мои регулярные вечерние дежурства на детской площадке недалеко от подъезда, с тетрадкой новых стихов в кармане, в надежде на встречу, наконец-то принесли результат. Не тот, что ожидалось и хотелось. Влюбленные парочки часто попадали в поле зрения, не привлекая внимания и оставляя меня совершенно равнодушным. На этот раз было что-то не так. Незнакомый мужской силуэт и рядом родной, тысячу раз виденный во снах, обожествляемый в мечтах – девичий. Сердце остановилось и рухнуло куда-то вниз... Никакой надежды на милость ошибки в вечернем сумраке не оставалось – знакомая дверь открылась и пара не спеша направилась в подъезд. На деревянных ногах, ускоряя шаг, я подошел к дому, рванул дверь и ринулся вглубь подъезда, в именно тот, знакомый закуток на лестничнымой площадке, уже не сомневаясь, кого и что увижу. Визг сорванной рукоятки, треск ломающейся двери, хриплое дыхание-полурык, видимо, испугали и предупредили о нападении. Я увидел метнувшуюся к лифту девичью фигуру. Парень пытался защититься поднятой правой, в левой руке был зачехленный фотоаппарат. Ослепленное сознание, ярость и отчаяние – плохие союзники, я наносил мощные, но неточные удары, что позволило деморализованному противнику согнувшись, почти на четвереньках, выскользнуть на улицу.
 
Я догонял его на ватных непослушных ногах, прыжками, неотвратимо, как в замедленном кино. “Помогите!”- кричала жертва и, почему-то, - “Мама!”. На приличной спринтерской скорости беглец рассек довольно многочисленную, возвращавшуюся из застолья компанию и спрятался за спинами, вытирая то рукавом, то платком разбитое в кровь лицо. Передо мной толпа не расступилась. В компании оказалось много женщин, - Э, да так не гоже! – драться с женщинами не умею, не могу, – ко мне возвращалось сознание, спокойствие и зрение. – Какой мальчишечка, какой мужчинка! – повторяли разные женские голоса, а умелые, ловкие, мягкие женские руки останавливали, успокаивали, поглаживали, ощупывали.
- Он еще и стихи пишет, – сказала старшая женщина, - неплохие! Бешено заколотилось сердце, в солнечном сплетении что-то лопнуло, слабость и безразличие овладели мной, как только я осознал эту информацию. - Позвони мне завтра, я дам тебе рекомендацию в “Радугу”, а если захочешь, то и в “Днипро”. Только тогда напечатают! Дайте ему визитку! А лучше, приходи завтра на квартирку, поговорим, перетрем проблемы, хорошо будет, если еще и научишь этого оболтуса, горе-кавалера защитить себя… Высокая, крупная девчонка, лет 12-14 (будущая звезда национальной тележурналистики) вдруг выпалила басом: “Алик и Алена, это же судьба, красиво..., мама уже все решила, а ты кто... студент какой-то... откажись, послушай маму, лучше будет...”
Высвободившись от рук и объятий, закусив губу до крови, я молча бросился в ночь…
 
...Прокручивающиеся бесконечные вопросы, почему эти люди все обо мне знают? невероятное предательство? безвыходное положение? сожаление о недоведенной до конца расправе, - прервало появление из утреннего полумрака туманной размытой фигуры. По мере ее проявления, одеревяневшие мышцы начали вновь приобретать тонус, в жилах начала закипать застоявшаяся кровь, заведенная до предела пружина спускового механизма на взводе, ожидала окончательной, решительной команды… Высокий, дебелый, мордастый, задастый, похож? - много лет позже Володя Шарапов из сериала скажет: - В общем, такие бабам нравятся... Лицо без синяков и кровоподтеков, не он? - Мужик, ты не МВДист? – ошарашил вопросом пришелец, а то я в разработке конторы, на установке, и лишнего светиться не хочу. – Я – не...- против воли и сознания прохрипело в моем пересохшем горле.
- Да нет, вряд ли. Чистенький, да ладный, в меру накачанный, эстет, костяшки сбиты, с тетрадкой, - поставил диагноз незнакомец:
...И вот этими вот руками,
Разгребая словесную муть,
Ни стихами, ни кулаками,
И ничем мне ее не вернуть...
- и доверительно продолжил, - в квартирку приглашали, на ягру, верку проводили? – Я – не... - снова хрипло пытался ответить я, лихорадочно соображая, кто такая Верка, которую нужно провожать, что за загадочная квартирка, о которой услышал уже второй раз за сутки? – Да ты совсем зеленый! Если пригласят, не ходи, очень советую, станешь космонавтом, как я! – Да ты кто? – наконец, у меня прорезался голос.
- Теперь я алик, догнаться надо. Деньги у тебя есть? На дозу не хватает, дай на боттл! На марафоне я, отпустит, измены не перенесу… - страстным шепотом, все тише и тише повторял собеседник, пока не затих и уснул в неудобной позе, на корточках.
В моем измученном бессонницей и загадками мозгу, наконец-то стало что-то проясняться. Товарищ по несчастью, не перенесший измен и предательства, спивающийся от отчаяния, алкаш поневоле... Всегда найдется тот, кому хуже и трудней, чем тебе, - подумал я и вложил последний червонец в холодную ладонь спящего.
 
Из воды Русановской протоки - киевской Венеции, поднималось заплаканное солнце.
 
Я встал, с хрустом потянулся и с чистой душой пошел навстречу неведомому будущему, в котором через много лет совершенно неожиданным и естественным образом решатся проблемы со стихами, несчастливой и преданной любовью, без вмешательства и помощи высоких инстанций, все знающих, все решающих компетентных органов и рекомендующих доброжелателей.
 
1974, 2013



 

Рейтинг: 0 287 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
175
138
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
112
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
105
101
101
98
97
97
95
94
93
91
90
89
85
85
84
83
81
80
77
75
67
61
52
50