Ливень

23 июля 2014 - Работник Неба
Ливень. Ливень в Москве. Потоки холодного дождя по разогретым асфальтовым венам города. Ливень прорвал завесу цивилизации, на убитых каменных магистралях пахнет деревьями и землей, на стерильном крыльце супермаркета – торжество природы. Ливень дерзко попрал обезличенные законы Мертвограда. Он – живой.
 
Ливень в Москве. Стерильные люди бегут, жмутся к козырькам подъездов. Они – проигравшие, они – под артобстрелом. Вроде бы, им нечего опасаться: драгоценный сотовый телефон не промокнет в своей нейлоновой сумке, немногочисленные летние одёжины быстро высохнут в тёплый вечер… Но ах, не от того они бегут, что так сильно боятся промокнуть или простудиться: они бегут от своего поражения, им тяжка сама мысль о том, что они – венцы творения с флэш-картами на шнурочках, вынуждены пасовать перед невиннейшим явлением уже давно, казалось бы, покоренной природы: на самом деле они ее не покорили! Они боятся не ливня, а своего венценосного бессилия. А дождь – добрый.
 
Ливень в городе. В городе гроза. Я не спеша иду по улице, по стёклам очков – длинные капли. В руках у меня два зонтика, но ни один из них не раскрыт. Ливень божествен, прятаться от него под матерчатую крышу – неуважение. Я шагаю, над головой залпы рубчатых белых молний. Конец зонтичной трости в моей руке задран вверх – «На-краул!»  - салютует небесам.
 
Ливень. На забуревшем зашарканном асфальте глубокие лужи. Вода в них на удивление чиста. В одной луже уныло топорщится размокшая газета. Бумага разлезлась, слова намокли… А мне – в грозу без зонта – бояться нечего. Моя душа не размокнет, не бумажная. Ее в жизни столько раз мочило дождем: падали и обычные капли, водяные, и кровавые, и даже капли яда (самый страшный яд для души человека – тот, который он сам в припадке злости и недоверия приготовляет для себя в темноте собственного мозга!). Сколько всего лилось – а она не размокла! И сейчас не размокнет – под бодрые ритмы грома, под струны молний. Я пляшу по лужам, разбрызгивая сапогами крупные кристальные капли. Я подставляю небу – и струям с неба – грудь и глаза, я славлю богов прямо на улице. Это главная улица, водители и забронированные в пластик прохожие наверняка подумают, что я сошла с ума. Но мое безумие – священно. И я смеюсь, как небожитель.
 
Гроза. Сложенные зонты в руках намокли, как крылья незадачливых летучих мышей. Одёжа потемнела от влаги. В сквере трава водяниста, ветви мокроволосы. И не чуднО, не нелепо – прижиматься омытыми губами к окаченной ливнем коре рябины. Капли дождя с моих рук, капли дождя с дерева… Моё тело – дождь. Оно – везде. Оно падает над городом мельчайшими тихими каплями, оседает в землю среди чахлой московской травы, растекается по асфальту, по мрамору, по стеклу… Я не боюсь дождя, потому что я сама – дождь. Мое тело – вода, а мой разум – рыба, которая плавает в этой воде.
 
Ливень, ливень. В подворотне жмутся притихшие городские птицы. А мне весело. Я смеюсь космическим смехом, я славлю богов, я безумна, я безгрешна. Но я не могу сказать, что дождь «очистил меня» или «смыл всю грязь с моей души». Ведь я сама – дождь. А дождь нет нужды очищать водой, он и так чист. Даже если он пролился на загазованной улице в промышленном канцерогенном радиоактивном городе – всё равно он чист. Чиста сама идея прохладной небесной воды, омывающей замордованную улицу. Белая молния и гром – священны.
Всё еще ливень. Всё еще громовые раскаты. Я славлю небо смехом и пеньем, я не в мире людей… Вдруг из припаркованного возле скверика самосвала – ошарашенный осуждающий взгляд: водитель приспустил стекло и бурчит, комментируя мое шествие. (Я не слышу слов из-за раскатов грома и не понимаю их). Что мне до чьих-то взглядов, до людского суда! Дождю не страшны никакие осуждения, а рыбка-разум легко и свободно плавает вне привычных негласных ограничений… Мне стало забавно: «Вот, мол, придет этот мужик домой и будет жене за чаем рассказывать, какую он сумасшедшую видел: шла под ливнем, не раскрывая зонт». А потом спохватилась: у него, грешного, небось и жены-то нет, и чаю он по вечерам не пьет, потому что он всегда пьет водку и самогоном чистит глотку, и высшее счастье для него – сидеть в сухом самосвале, пахнущем перегаром и бензином, а не соединяться с божественным дождем… Причаститься божества может каждый, это не запрещено, просто люди сами отворачиваются от него, зарываясь носом в землю…
 
Я – ливень. Для меня нет никаких преград, я сама себе не ставлю никаких преград. Я отпускаю себя, отпускаю себя течь с небес на землю, сквозь землю, по коре деревьев, по стенам и стеклам, стекать, переливаться, лететь по ветру, качаться на мокрых цепях и проводах… На восьмом этаже кирпичного дома кто-то настежь распахнул окно. Правильно! Так и надо! Пусть дождь войдет, пусть он будет вашим гостем, его не надо бояться, причаститься божества имеет право каждый, это не запрещено, главное – чтобы сам человек не отгораживался от него…
 
Я – дождь. Мне нет преград вовне, нет преград внутри, моей космической радости нет преград, - а она не имеет ничего общего с бледными воздушными шариками обычных человеческих празднеств. Мое тело – вода, она течет по улице, а внутри меня – так же просторно и независимо – течет смех. Течет пенье, течет благодарность богам. А мой разум – рыба: юркая, ладная, резвая рыба в этой воде…
 
Подхожу к своему подъезду, вступаю на крыльцо… С каждым открытием новой двери, с каждым бряком ключа, с каждой ступенькой лестницы моя рыбка-разум меняется: у нее удлиняется тело, вместо жабр появляются легкие, несуразные плавники сменяются лапами, она лезет на сушу, превращается в амфибию, в рептилию, теряет чешую, грубеет кожей, покрывается шерстью и пытается встать на задние лапы.  За весь путь до моего этажа она успевает пройти все стадии эволюции, и когда я переволакиваю через порог квартиры мокрые сложенные зонты и свое одетое в отсыревший плащ тело, - передо мной уже не рыбка, а степенный и мудрый человек, который скоро заговорит.
 
17 июля 2008.
(Описание вчерашнего экспириенса. Провожала Торстейна Торстейнссона и Хельгу до метро при дожде, потом шла с их зонтами домой).
 
 

© Copyright: Работник Неба, 2014

Регистрационный номер №0228210

от 23 июля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0228210 выдан для произведения:

Ливень. Ливень в Москве. Потоки холодного дождя по разогретым асфальтовым венам города. Ливень прорвал завесу цивилизации, на убитых каменных магистралях пахнет деревьями и землей, на стерильном крыльце супермаркета – торжество природы. Ливень дерзко попрал обезличенные законы Мертвограда. Он – живой.

 

Ливень в Москве. Стерильные люди бегут, жмутся к козырькам подъездов. Они – проигравшие, они – под артобстрелом. Вроде бы, им нечего опасаться: драгоценный сотовый телефон не промокнет в своей нейлоновой сумке, немногочисленные летние одёжины быстро высохнут в тёплый вечер… Но ах, не от того они бегут, что так сильно боятся промокнуть или простудиться: они бегут от своего поражения, им тяжка сама мысль о том, что они – венцы творения с флэш-картами на шнурочках, вынуждены пасовать перед невиннейшим явлением уже давно, казалось бы, покоренной природы: на самом деле они ее не покорили! Они боятся не ливня, а своего венценосного бессилия. А дождь – добрый.

 

Ливень в городе. В городе гроза. Я не спеша иду по улице, по стёклам очков – длинные капли. В руках у меня два зонтика, но ни один из них не раскрыт. Ливень божествен, прятаться от него под матерчатую крышу – неуважение. Я шагаю, над головой залпы рубчатых белых молний. Конец зонтичной трости в моей руке задран вверх – «На-краул!»  - салютует небесам.

 

Ливень. На забуревшем зашарканном асфальте глубокие лужи. Вода в них на удивление чиста. В одной луже уныло топорщится размокшая газета. Бумага разлезлась, слова намокли… А мне – в грозу без зонта – бояться нечего. Моя душа не размокнет, не бумажная. Ее в жизни столько раз мочило дождем: падали и обычные капли, водяные, и кровавые, и даже капли яда (самый страшный яд для души человека – тот, который он сам в припадке злости и недоверия приготовляет для себя в темноте собственного мозга!). Сколько всего лилось – а она не размокла! И сейчас не размокнет – под бодрые ритмы грома, под струны молний. Я пляшу по лужам, разбрызгивая сапогами крупные кристальные капли. Я подставляю небу – и струям с неба – грудь и глаза, я славлю богов прямо на улице. Это главная улица, водители и забронированные в пластик прохожие наверняка подумают, что я сошла с ума. Но мое безумие – священно. И я смеюсь, как небожитель.

 

Гроза. Сложенные зонты в руках намокли, как крылья незадачливых летучих мышей. Одёжа потемнела от влаги. В сквере трава водяниста, ветви мокроволосы. И не чуднО, не нелепо – прижиматься омытыми губами к окаченной ливнем коре рябины. Капли дождя с моих рук, капли дождя с дерева… Моё тело – дождь. Оно – везде. Оно падает над городом мельчайшими тихими каплями, оседает в землю среди чахлой московской травы, растекается по асфальту, по мрамору, по стеклу… Я не боюсь дождя, потому что я сама – дождь. Мое тело – вода, а мой разум – рыба, которая плавает в этой воде.

 

Ливень, ливень. В подворотне жмутся притихшие городские птицы. А мне весело. Я смеюсь космическим смехом, я славлю богов, я безумна, я безгрешна. Но я не могу сказать, что дождь «очистил меня» или «смыл всю грязь с моей души». Ведь я сама – дождь. А дождь нет нужды очищать водой, он и так чист. Даже если он пролился на загазованной улице в промышленном канцерогенном радиоактивном городе – всё равно он чист. Чиста сама идея прохладной небесной воды, омывающей замордованную улицу. Белая молния и гром – священны.

Всё еще ливень. Всё еще громовые раскаты. Я славлю небо смехом и пеньем, я не в мире людей… Вдруг из припаркованного возле скверика самосвала – ошарашенный осуждающий взгляд: водитель приспустил стекло и бурчит, комментируя мое шествие. (Я не слышу слов из-за раскатов грома и не понимаю их). Что мне до чьих-то взглядов, до людского суда! Дождю не страшны никакие осуждения, а рыбка-разум легко и свободно плавает вне привычных негласных ограничений… Мне стало забавно: «Вот, мол, придет этот мужик домой и будет жене за чаем рассказывать, какую он сумасшедшую видел: шла под ливнем, не раскрывая зонт». А потом спохватилась: у него, грешного, небось и жены-то нет, и чаю он по вечерам не пьет, потому что он всегда пьет водку и самогоном чистит глотку, и высшее счастье для него – сидеть в сухом самосвале, пахнущем перегаром и бензином, а не соединяться с божественным дождем… Причаститься божества может каждый, это не запрещено, просто люди сами отворачиваются от него, зарываясь носом в землю…

 

Я – ливень. Для меня нет никаких преград, я сама себе не ставлю никаких преград. Я отпускаю себя, отпускаю себя течь с небес на землю, сквозь землю, по коре деревьев, по стенам и стеклам, стекать, переливаться, лететь по ветру, качаться на мокрых цепях и проводах… На восьмом этаже кирпичного дома кто-то настежь распахнул окно. Правильно! Так и надо! Пусть дождь войдет, пусть он будет вашим гостем, его не надо бояться, причаститься божества имеет право каждый, это не запрещено, главное – чтобы сам человек не отгораживался от него…

 

Я – дождь. Мне нет преград вовне, нет преград внутри, моей космической радости нет преград, - а она не имеет ничего общего с бледными воздушными шариками обычных человеческих празднеств. Мое тело – вода, она течет по улице, а внутри меня – так же просторно и независимо – течет смех. Течет пенье, течет благодарность богам. А мой разум – рыба: юркая, ладная, резвая рыба в этой воде…

 

Подхожу к своему подъезду, вступаю на крыльцо… С каждым открытием новой двери, с каждым бряком ключа, с каждой ступенькой лестницы моя рыбка-разум меняется: у нее удлиняется тело, вместо жабр появляются легкие, несуразные плавники сменяются лапами, она лезет на сушу, превращается в амфибию, в рептилию, теряет чешую, грубеет кожей, покрывается шерстью и пытается встать на задние лапы.  За весь путь до моего этажа она успевает пройти все стадии эволюции, и когда я переволакиваю через порог квартиры мокрые сложенные зонты и свое одетое в отсыревший плащ тело, - передо мной уже не рыбка, а степенный и мудрый человек, который скоро заговорит.

 

17 июля 2008.

(Описание вчерашнего экспириенса. Провожала Торстейна Торстейнссона и Хельгу до метро при дожде, потом шла с их зонтами домой).

 

 

Рейтинг: +1 211 просмотров
Комментарии (4)
Серов Владимир # 23 июля 2014 в 15:45 0
Замечательно! supersmile
Серов Владимир # 23 июля 2014 в 15:46 0
Работник Неба # 23 июля 2014 в 22:40 0
Спаасибо!
Денис Маркелов # 23 июля 2014 в 16:04 0
Красивая зарисовка