ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → Коричневый стих

Коричневый стих

19 октября 2012 - Олег Айдаров
article85550.jpg

1.

 

Распадающийся череп медленно кружит в темном море. Над головой кучерявятся ребра. Все светло. Безоблачный пепел выпадает раз в сутки и тут же тускнеет, обожженный слезой ребенка. Все сведено к нулю. Бульдозеры колошматят равнину, уходя на путину. Волны захлестывают носоглотку бурыми валами. Переливаясь, стоит огонь. Раскаленные тараканы бугрят стену. Потолок отсутствует. Его съели голодные коровы. И теперь видно, как диверсанты и шпионы ездят на парашютах и высматривают, куда бы вцепиться.

Чуткий сон за стенкой стекает храпом. По ступенькам. Это ГРУ.

Безмолвие забычковывается.

Всего одна спичка, и мир снова пойдет кольцами дыма из вялых разлагающихся губ синего черепа. Глупая ухмылка. Пронзительный взгляд пустоты из-под раскидистых усов. Блеск отшлифованной о зубы монтировки приковывает.

Душно. Но дверь открывается в холодное завтра. Оно начнется с открытием. Но я не открою. Там стоят МЫ. Тупые, веселые и сильные. Густой толпой кристаллизующейся в квадраты батальонов. Они обороняют себя самообороной и нападают стаями. Они бьют в голень и в пах. Их смех сотрясает ребра и пинает звенящий череп. Перед глазами прыгает асфальт, мелькают рельсы. И голове тяжело на плечах. Душно.

Белый лист еще не разложен. Не разложился. Он бьет с колена. Короткими очередями. Впереди Москва. Кишинев позади. Позабыто завтра. Будет день. И рвется тень о косые рамы ночи. Многоточием разя, извивается змея. И нельзя уползти от межстрочия.

Белый аист летит над полесьем, над прелым жнивьем.

И трубы жгут пальцы. Это не лестница. Туда нельзя. Там – завтра.

 

 

2.

 

Кому на волю? Строиться в колонну по три. Шаго-о-ом МАРШ. Песню…

 

 

3.

 

Вот и все что было два раза и того что пропито не жаль для кого-то просто братская могила а ведь это сломанный кинжаль. Плагиат. Дата Батоно Кикобидзе. СССР. Застой. Хорошо. Дружба народов. Оплот. Миру – мир, солдату – дембель.

Допелись. Все дембеля. Щеглов нет. Все капиталисты. Работать некому. Молодежь сидит в киосках жопы парит, а старики работают. Сталина бы… Он бы… Эх, бы… Эхма… Ух…

 

 

4.

 

Мозоли на пальцах, и вогнутый свет оставит мозоли, сведет на нет.

 

 

5.

 

Надо бы почтительней, а то пришибут. Бросят на пилораму, и собирай лоскутки. Красивая смерть, а главное – почетная. Кто умер в комнатных тапочках, тот… Да, это вам не в тапки срать.

 

 

6.

 

Чернеет парусник далекий. Златая цепь на шее той. Нале-напра-ВО. Разой-ДИСЬ. А ну, мол-ЧАТЬ. Кто песнь заводит, когда все сказки гово-РЯТ?

 

 

7.

 

И вновь, окутанный паромом, я стекленею в колпаке. Волной стекает спирт с лица. Я жду конца и мертвеца, что уберет мослы из неба, и море выпиннет мосол своею правою волной. Играют девушки в волан. Ну а волану каково, когда под дых, по почкам, в яйца? Они ж смеются, ятся, яйтса… И злые рожи перекосит неправый смех волною слева. Шеренгой хлынет батальон, и все сомнет яйцо скелета. Стекает небо с капюшона и мочит брови у корней пустых голубоватых глаз с чуть тронутой гниением эмалью.

 

 

8.

 

Куда теперь?..

 

© Copyright: Олег Айдаров, 2012

Регистрационный номер №0085550

от 19 октября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0085550 выдан для произведения:

1.

 

Распадающийся череп медленно кружит в темном море. Над головой кучерявятся ребра. Все светло. Безоблачный пепел выпадает раз в сутки и тут жен тускнеет, обожженный слезой ребенка. Все сведено к нулю. Бульдозеры колошматят равнину, уходя на путину. Волны захлестывают носоглотку бурыми валами. Переливаясь, стоит огонь. Раскаленные тараканы бугрят стену. Потолок отсутствует. Его съели голодные коровы. И теперь видно, как диверсанты и шпионы ездят на парашютах и высматривают, куда бы вцепиться.

Чуткий сон за стенкой стекает храпом. По ступенькам. Это ГРУ.

Безмолвие забычковывается.

Всего одна спичка, и мир снова пойдет кольцами дыма из вялых разлагающихся губ синего черепа. Глупая ухмылка. Пронзительный взгляд пустоты из-под раскидистых усов. Блеск отшлифованной о зубы монтировки приковывает.

Душно. Но дверь открывается в холодное завтра. Оно начнется с открытием. Но я не открою. Там стоят МЫ. Тупые, веселые и сильные. Густой толпой кристаллизующейся в квадраты батальонов. Они обороняют себя самообороной и нападают стаями. Они бьют в голень и в пах. Их смех сотрясает ребра и пинает звенящий череп. Перед глазами прыгает асфальт, мелькают рельсы. И голове тяжело на плечах. Душно.

Белый лист еще не разложен. Не разложился. Он бьет с колена. Короткими очередями. Впереди Москва. Кишинев позади. Позабыто завтра. Будет день. И рвется тень о косые рамы ночи. Многоточием разя, извивается змея. И нельзя уползти от межстрочия.

Белый аист летит над полесьем, над прелым жнивьем.

И трубы жгут пальцы. Это не лестница. Туда нельзя. Там – завтра.

 

 

2.

 

Кому на волю? Строиться в колонну по три. Шаго-о-ом МАРШ. Песню…

 

 

3.

 

Вот и все что было два раза и того что пропито не жаль для кого-то просто братская могила а ведь это сломанный кинжаль. Плагиат. Дата Батоно Кикобидзе. СССР. Застой. Хорошо. Дружба народов. Оплот. Миру – мир, солдату – дембель.

Допелись. Все дембеля. Щеглов нет. Все капиталисты. Работать некому. Молодежь сидит в киосках жопы парит, а старики работают. Сталина бы… Он бы… Эх, бы… Эхма… Ух…

 

 

4.

 

Мозоли на пальцах, и вогнутый свет оставит мозоли, сведет на нет.

 

 

5.

 

Надо бы почтительней, а то пришибут. Бросят на пилораму, и собирай лоскутки. Красивая смерть, а главное – почетная. Кто умер в комнатных тапочках, тот… Да, это вам не в тапки срать.

 

 

6.

 

Чернеет парусник далекий. Златая цепь на шее той. Нале-напра-ВО. Разой-ДИСЬ. А ну, мол-ЧАТЬ. Кто песнь заводит, когда все сказки гово-РЯТ?

 

 

7.

 

И вновь, окутанный паромом, я стекленею в колпаке. Волной стекает спирт с лица. Я жду конца и мертвеца, что уберет мослы из неба, и море выпиннет мосол своею правою волной. Играют девушки в волан. Ну а волану каково, когда под дых, по почкам, в яйца? Они ж смеются, ятся, яйтса… И злые рожи перекосит неправый смех волною слева. Шеренгой хлынет батальон, и все сомнет яйцо скелета. Стекает небо с капюшона и мочит брови у корней пустых голубоватых глаз с чуть тронутой гниением эмалью.

 

 

8.

 

Куда теперь?..

Рейтинг: +1 287 просмотров
Комментарии (2)
Анна Анакина # 19 октября 2012 в 14:07 +1
и тут жен тускнеет,
Олег Айдаров # 19 октября 2012 в 19:19 +1
Спасибо! Исправил.
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
96
96
94
93
91
90
86
82
82
80
79
73
72
70
69
66
66
66
64
63
61
58
58
56
54