ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → Колечко медное

Колечко медное

Колечко медное

     Хорошо было нам втроем снимать полкомнаты у Муськи в пятиэтажке на Брест-Литовском проспекте: институт и метро рядом, гастроном “Ювілейний” напротив,  да и по цене вполне подходяще. Первым сдался Костя – да ну его платить, буду ездить из Фастова, по старой памяти, электричкой. Дольше продержался Пуфик, но и ему надоела теснота и постоянный шум магистрали. А его дядя предложил на время однокомнатную на Нивках. Я, конечно, напросился в компанию. Неделю прожили мы в отдельной квартире, после чего  Пуфик захотел домой, от студенческих кефирных завтраков к маминым вареникам и блинчикам. С пуфиковым  дядькой о цене я  договорился быстро и остался в квартире жить один.
     В комнате был стол, стул, диван и платяной шкаф, доверху набитый старыми журналами. За четыре месяца свободного проживания я прочитал их все. На кухне был кухонный шкаф с ящичками, табуретка и большой мешок с гречкой. Гречка была весьма кстати – увесистый мешок я использовал в качестве отягощения при домашних тренировках. На удивление, первый мой студенческий  год не был голодным – стипендия, да и родители присылали кое-что. На первом  этаже дома был гастроном, являвший в те быстропробежавшие годы  чудо предзастойного изобилия. Я мог купить себе к ужину на выбор 100-150 г колбасы или сыра любых 5-6 видов (было, было в конце 60-хх). И кефир с булочкой на завтрак.
Иногда, прихватив пару бутылок вина, приезжал к одногруппникам  в общежитие,  к распитию  ребята готовили жареную картошку с килькой. В общем, все благопристойно и невинно, на удивление.
     В одно прекрасное утро после такого вечера, появился пуфиковый дядька за квартплатой, долго мялся, что-то бормотал, а потом сказал: - Ты, говорят, девочек сюда водишь, соседи жалуются, они все видят! Я с совершенно невинными глазами отвечаю: - Неправда, не было этого! Действительно,  этого не было точно, но только до этой минуты. Когда старший Пуфик мне уже почти поверил, раздался звонок в дверь…  На пороге стояла Лариска Б, мечта всего первого курса, во всей своей ослепительной красоте и юности.
     – Саша, ты вчера в общежитии забыл свой транзистор, я принесла.
     - Спасибо, Лариса, спасибо, я к вам сегодня зайду вечером, - лепетал я.
     - Хорошо, Шурик, буду ждать, - пропела Лариска и, грациозно махнув мне на прощанье рукой, удалилась, притягивая до последнего наши взгляды длинными стройными ножками из-под супермини-юбки.
     Дядя-Пуфик захлопнул отвалившуюся челюсть, обрел дар речи и изрек:  
     - Если таких, то оно конечно, да... Познакомишь?
     И началось.  Все девушки курса хотели познакомиться поближе с загадочным одиноким юношей, живущим без родителей в отдельной квартире. Я стойко держался, стойко.  Не пришло еще мое время.
     В один прекрасный вечер очередной звонок – неожиданно явились три подружки-одногруппницы. Усевшись на диване и одиноком стуле, бесцеремонно разглядывая спартанскую обстановку,  меня, совершенно растерянного,  с обнаженным торсом и тяжеленным мешком гречки в руках и затрещали, как сороки.
     - А кофе у тебя есть? Мы приготовим, - а третья, вдруг заметила на столе колечко медное, которое я выточил и отполировал сам.  Второе осталось на Сахалине... "Девчонка, девчонка, с которой танцевал я, скажи мне, скажи мне, где искать тебя?"
     - Примерь, - неожиданно предложил я.
     - Это твое? А мне папа за поступление в институт подарил золотое, - и медное колечко, жалобно звякнув, отскочив от стенки, покатилось под туфельку девушки.
     - Знак, судьба, примета -  зазвенело в голове, - только хорошая или плохая?
     Ждете финала? Красивого,  мощного аккорда?  Наверное, для этого еще не наступило время - жизнь пока не ответила на вопросы.  Но продиктовала стихи. Вот они:

Колечко медное, простое
Примерь, прими, не откажись!
Смеяться, право же, не стоит, -
Кольцо ценой - длиною в жизнь.
 
Их будем дутые, литые
Менять не раз, потом, затем.
Все наши кольца золотые
Не те, не там, не с той, не с тем.

Сто раз обманут перемены
Эпох, пустые времена,
Надежды, веры и измены
И неделимая страна.

Век цепко держит под прицелом
И знает все, что впереди,
В углах обзора и обстрела
Кто цель с мишенью на груди!

И все понятнее, все четче, -
Водитель нерва и войны
Поставленный не снимет счетчик,
Ни с той, ни с этой стороны.

Когда средь падших и попавших
В сеть сожалений “если бы...”
Еще раз встретятся две наших
В кольцо спрессованных судьбы,

Взорвутся мощные глаголы
Простить и помнить, жить, забыть!
И эхом в кровь, все альвеолы:
Казниться, мучиться, любить!

1969, 1999

© Copyright: Александр Петруша, 2012

Регистрационный номер №0051714

от 29 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0051714 выдан для произведения:

Колечко медное

     Хорошо было нам втроем снимать полкомнаты у Муськи в пятиэтажке на Брест-Литовском проспекте: институт и метро рядом, гастроном “Ювілейний” напротив,  да и по цене вполне подходяще. Первым сдался Костя – да ну его платить, буду ездить из Фастова, по старой памяти, электричкой. Дольше продержался Пуфик, но и ему надоела теснота и постоянный шум магистрали. А его дядя предложил на время однокомнатную на Нивках. Я, конечно, напросился в компанию. Неделю прожили мы в отдельной квартире, после чего  Пуфик захотел домой, от студенческих кефирных завтраков к маминым вареникам и блинчикам. С пуфиковым  дядькой о цене я  договорился быстро и остался в квартире жить один.
     В комнате был стол, стул, диван и платяной шкаф, доверху набитый старыми журналами. За четыре месяца свободного проживания я прочитал их все. На кухне был кухонный шкаф с ящичками, табуретка и большой мешок с гречкой. Гречка была весьма кстати – увесистый мешок я использовал в качестве отягощения при домашних тренировках. На удивление, первый мой студенческий  год не был голодным – стипендия, да и родители присылали кое-что. На первом  этаже дома был гастроном, являвший в те быстропробежавшие годы  чудо предзастойного изобилия. Я мог купить себе к ужину на выбор 100-150 г колбасы или сыра любых 5-6 видов (было, было в конце 60-хх). И кефир с булочкой на завтрак.
Иногда, прихватив пару бутылок вина, приезжал к одногруппникам  в общежитие,  к распитию  ребята готовили жареную картошку с килькой. В общем, все благопристойно и невинно, на удивление.
     В одно прекрасное утро после такого вечера, появился пуфиковый дядька за квартплатой, долго мялся, что-то бормотал, а потом сказал: - Ты, говорят, девочек сюда водишь, соседи жалуются, они все видят! Я с совершенно невинными глазами отвечаю: - Неправда, не было этого! Действительно,  этого не было точно, но только до этой минуты. Когда старший Пуфик мне уже почти поверил, раздался звонок в дверь…  На пороге стояла Лариска Б, мечта всего первого курса, во всей своей ослепительной красоте и юности.
     – Саша, ты вчера в общежитии забыл свой транзистор, я принесла.
     - Спасибо, Лариса, спасибо, я к вам сегодня зайду вечером, - лепетал я.
     - Хорошо, Шурик, буду ждать, - пропела Лариска и, грациозно махнув мне на прощанье рукой, удалилась, притягивая до последнего наши взгляды длинными стройными ножками из-под супермини-юбки.
     Дядя-Пуфик захлопнул отвалившуюся челюсть, обрел дар речи и изрек:  
     - Если таких, то оно конечно, да... Познакомишь?
     И началось.  Все девушки курса хотели познакомиться поближе с загадочным одиноким юношей, живущим без родителей в отдельной квартире. Я стойко держался, стойко.  Не пришло еще мое время.
     В один прекрасный вечер очередной звонок – неожиданно явились три подружки-одногруппницы. Усевшись на диване и одиноком стуле, бесцеремонно разглядывая спартанскую обстановку,  меня, совершенно растерянного,  с обнаженным торсом и тяжеленным мешком гречки в руках и затрещали, как сороки.
     - А кофе у тебя есть? Мы приготовим, - а третья, вдруг заметила на столе колечко медное, которое я выточил и отполировал сам.  Второе осталось на Сахалине... "Девчонка, девчонка, с которой танцевал я, скажи мне, скажи мне, где искать тебя?"
     - Примерь, - неожиданно предложил я.
     - Это твое? А мне папа за поступление в институт подарил золотое, - и медное колечко, жалобно звякнув, отскочив от стенки, покатилось под туфельку девушки.
     - Знак, судьба, примета -  зазвенело в голове, - только хорошая или плохая?
     Ждете финала? Красивого,  мощного аккорда?  Наверное, для этого еще не наступило время - жизнь пока не ответила на вопросы.  Но продиктовала стихи. Вот они:

Колечко медное, простое
Примерь, прими, не откажись!
Смеяться, право же, не стоит, -
Кольцо ценой - длиною в жизнь.
 
Их будем дутые, литые
Менять не раз, потом, затем.
Все наши кольца золотые
Не те, не там, не с той, не с тем.

Сто раз обманут перемены
Эпох, пустые времена,
Надежды, веры и измены
И неделимая страна.

Век цепко держит под прицелом
И знает все, что впереди,
В углах обзора и обстрела
Кто цель с мишенью на груди!

И все понятнее, все четче, -
Водитель нерва и войны
Поставленный не снимет счетчик,
Ни с той, ни с этой стороны.

Когда средь падших и попавших
В сеть сожалений “если бы...”
Еще раз встретятся две наших
В кольцо спрессованных судьбы,

Взорвутся мощные глаголы
Простить и помнить, жить, забыть!
И эхом в кровь, все альвеолы:
Казниться, мучиться, любить!

1969, 1999

Рейтинг: 0 1196 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
152
129
126
104
101
100
99
99
94
91
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
83
81
81
81
80
80
79
78
78
78
77
77
75
74
74
68
63