ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → Душой, поэтом был мой папа

 

Душой, поэтом был мой папа

21 марта 2013 - Роза Хастян
article125086.jpg

   Маленькая повесть

В этот необычно теплый и светлый мартовский день в моей Душе праздник.
Ведь, известно: нет пророка в отечестве своем. И для меня было важнее важного, чтобы поэтические, слабо мерцающие искорки во мне, заметили близкие мне люди…
Обычно, ТАК не бывает…
Но, заметили! Поздравили с днем Поэзии!
Бесценны для меня цветы, полученные сегодня.
Во мне близкими мне людьми замечались и оценивались все качества, порой, вовсе не существующие, кроме того единственно, дорогого для меня: стремление… писать
Возможно, если бы моя жизнь сложилась иначе, если бы события в ней шли по другому руслу, если бы я достигла своей детской мечты и стала бы профессиональным журналистом, я бы этому не придавала такое большого значения.
Но реальность такая, какая есть.
И я смирилась с участью быть «никем»,(в профессиональном смысле слова), и с некоторым смущением и с чувством вины, со скоростью, быстрее собственных мыслей(!) подбегаю к компьютеру и набираю те, мягко говоря, не блестящие мысли, что приходят в голову, для того, чтобы никто не заметил мое «воровство времени» у семьи…
И вдруг… ЦВЕТЫ, алые розы, ко дню поэзии.
От любимого человека. У которого, больше, чем у остальных, «краду» его «законное» время…
Несмотря НИ НА ЧТО, я благодарна судьбе, потому что… я счастлива.

И начинаю размышлять…
Действительно, если любишь кого-то, то любишь его с «потрохами»! В данном случае, мои «потроха» - это неистребимое желание писать.

Откуда у меня это желание?
Трезво оценивая свои литературные возможности, понимаю, что я добилась бы бОльших успехов, займись я рукодельем, или вязанием. Уверена, в этом случае, результаты моей деятельности были бы гораздо продуктивнее и качественнее, а самое главное, НУЖНЕЕ, чем сейчас, когда пишу посредственные стихи и прозу. И это не скромность, а печальная правда.
Наваждением стало для меня тяга к сочинительству, болезнью, манией…

***
В среде, где я родилась и выросла ни у кого не было стремления, или хотя бы маленькой тяги к писательству.
Простыми крестьянами были мои родители и мои родственники. Трудяги, хорошо знающие то дело, чем занимались. Добрые, открытые, честные люди, которые умели ценить самые важные человеческие качества: добропорядочность, сострадание, миролюбивость. Но никто из них не написал ни строчки! О чем бы то ни было! Во всяком случае, мне об этом не известно.

Правда, дяди с папиной стороны, и сам мой папа, были рассказчиками - отменными.
В любом обществе, где бы ни находился мой папа, будь это семейный круг, компания с друзьями, соседями, свадьбы, собрания, если начинал говорить мой папа, все замолкали.
Он умел удивительно красиво и понятно излагать свои мысли.
Мой папа рос сиротой, не смог получить даже начального образования, но любовь к знаниям, к красоте была настолько велика, что он просил, чтобы я вслух делала свои уроки…

Вспоминаю один случай. Когда я училась в восьмом классе, по армянской литературе нам задали
почти неподъемное для нас, подростков, задание. Надо было прочитать и написать сочинение по историческому роману писателя Хачатура Абовяна «Верк Айастани»(«Раны Армении»).
Сложность задания состояла в том, что роман был написан на Канакерском диалекте армянского языка, откуда был родом писатель, а мы разговаривали на амшенском диалекте армянского языка. Литературный же язык, который мы изучали в школе, отличается и от того, и от другого.

Я в библиотеке взяла этот роман и начала читать. Но с первых страниц поняла, что у меня ничего не выйдет, и решила схитрить: прочитать хрестоматийный вариант романа, который написан на литературном армянском языке, и на основе его - написать требуемое сочинение.

Папа застал меня за моим не очень честным, занятием. Я объяснила ему, что язык, которым написан роман, я ни за что не пойму.
Мой милый, славный папа! У которого ВСЕГО в два класса образование, мудрец из мудрецов(!), изъявил желание вместе со мной пройти это «испытание».
В течение пяти дней по вечерам мы с ним читали роман.
То есть читала я, а папочка «открывал» транскрипции. И что удивительно(!) – ВЕРНО открывал! Я написала сочинение по теме и получила оценку «пять», что было не моей, а папиной заслугой.
Теперь, когда я пишу об этом, думаю: как у него получилось? Это не секрет, что в армянском языке есть такие диалекты, которые очень трудно понять даже армянину.
Но мой папа, прекрасно владеющим пятью языками: армянским, русским, грузинским, турецким, греческим, запросто справился с диалектом.

После этого, чтение «вдвоем» стало традицией. Т.е., литературные произведения я читала вслух, в папином присутствии.
Как это ему нравилось!
И мне нравилось, ибо появлялась возможность больше находиться рядом с ним.
И еще потому, что мне нравилось, как он по-детски внимательно и с любопытством слушал то, что я читала. В его глазах была такая тоска по знаниям, мне становилось его так жалко, что, моя б воля, я бы ничем другим не занималась, лишь читала бы для него…

Папе нравилось всё. И исторические романы, и художественные, и фантастика. Я ни была уверена, что ему понравятся и стихи. Однажды, как бы случайно, в его присутствии я начала цитировать поэта Ованнеса Шираз. В это время папа колол дрова. Сильным ударом он воткнул лезвие топора в пенек и прекратил работу. Пришел сел возле меня и сказал.
- Прочти еще раз!
Какой-то блеск появился в папиных глазах.
Ованнес Шираз один из классиков в советской армянской поэзии, и его стихи не могли оставить равнодушным, голодного до литературного, красивого слова, моего папу.

Много стихов, в том числе и других авторов, наизусть выучил мой папа. Благо, способности у него – с Земной шар.

Он очень полюбил литературу. Вообще – письменное слово. Но я так и не увидела, чтобы он писал.
Может быть, стеснялся?
Но, дар у папы к писательству все же был. Сейчас я пишу о нем и вспоминаю его…
Смутно вспоминаю и то, что еще раньше, чем описанные мною выше, случаи, тогда, когда я была совсем маленьким ребенком, папа, немного подшофе устно сочинял стихи и посвящал их мне…
Им ганграhер покрик балИк,
Ареваhам чыкнах ахчИк,
Луйсн у кянкы ир hайрикИ,
Hогун мернем им РозикИ.

Привожу дословный перевод:

Моё кудрявовласое маленькое дитя,
Солнцеароматная прекрасная девочка,
Свет и жизнь своего папочки,
Умереть мне за Душу моей Розик.

…И сейчас, когда я пишу эти строки, меня осеняет: вот откуда они во мне, эти поэтические зачатки! ПАПИНЫ гены!
ДУШОЙ, ПОЭТОМ БЫЛ МОЙ ПАПА!



На фото: портрет моего папы, Гранта Хастян, на фоне природы малой родины, Абхазии.
                                          

© Copyright: Роза Хастян, 2013

Регистрационный номер №0125086

от 21 марта 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0125086 выдан для произведения:

                                             Маленькая повесть

В этот необычно теплый и светлый мартовский день в моей Душе праздник.
Ведь, известно: нет пророка в отечестве своем. И для меня было важнее важного, чтобы поэтические, слабо мерцающие искорки во мне, заметили близкие мне люди…
Обычно, ТАК не бывает…
Но, заметили! Поздравили с днем Поэзии!
Бесценны для меня цветы, полученные сегодня.
Во мне близкими мне людьми замечались и оценивались все качества, порой, вовсе не существующие, кроме того единственно, дорогого для меня: стремление… писать
Возможно, если бы моя жизнь сложилась иначе, если бы события в ней шли по другому руслу, если бы я достигла своей детской мечты и стала бы профессиональным журналистом, я бы этому не придавала такое большого значения.
Но реальность такая, какая есть.
И я смирилась с участью быть «никем»,(в профессиональном смысле слова), и с некоторым смущением и с чувством вины, со скоростью, быстрее собственных мыслей(!) подбегаю к компьютеру и набираю те, мягко говоря, не блестящие мысли, что приходят в голову, для того, чтобы никто не заметил мое «воровство времени» у семьи…
И вдруг… ЦВЕТЫ, алые розы, ко дню поэзии.
От любимого человека. У которого, больше, чем у остальных, «краду» его «законное» время…
Несмотря НИ НА ЧТО, я благодарна судьбе, потому что… я счастлива.

И начинаю размышлять…
Действительно, если любишь кого-то, то любишь его с «потрохами»! В данном случае, мои «потроха» - это неистребимое желание писать.

Откуда у меня это желание?
Трезво оценивая свои литературные возможности, понимаю, что я добилась бы бОльших успехов, займись я рукодельем, или вязанием. Уверена, в этом случае, результаты моей деятельности были бы гораздо продуктивнее и качественнее, а самое главное, НУЖНЕЕ, чем сейчас, когда пишу посредственные стихи и прозу. И это не скромность, а печальная правда.
Наваждением стало для меня тяга к сочинительству, болезнью, манией…

***
В среде, где я родилась и выросла ни у кого не было стремления, или хотя бы маленькой тяги к писательству.
Простыми крестьянами были мои родители и мои родственники. Трудяги, хорошо знающие то дело, чем занимались. Добрые, открытые, честные люди, которые умели ценить самые важные человеческие качества: добропорядочность, сострадание, миролюбивость. Но никто из них не написал ни строчки! О чем бы то ни было! Во всяком случае, мне об этом не известно.

Правда, дяди с папиной стороны, и сам мой папа, были рассказчиками - отменными.
В любом обществе, где бы ни находился мой папа, будь это семейный круг, компания с друзьями, соседями, свадьбы, собрания, если начинал говорить мой папа, все замолкали.
Он умел удивительно красиво и понятно излагать свои мысли.
Мой папа рос сиротой, не смог получить даже начального образования, но любовь к знаниям, к красоте была настолько велика, что он просил, чтобы я вслух делала свои уроки…

Вспоминаю один случай. Когда я училась в восьмом классе, по армянской литературе нам задали
почти неподъемное для нас, подростков, задание. Надо было прочитать и написать сочинение по историческому роману писателя Хачатура Абовяна «Верк Айастани»(«Раны Армении»).
Сложность задания состояла в том, что роман был написан на ГРАБАРЕ, что означает - не читабельный, церковный язык, который не все образованные люди понимали, где уж мы, дети.

Я в библиотеке взяла этот роман и начала читать. Но с первых страниц поняла, что у меня ничего не выйдет, и решила схитрить: прочитать хрестоматийный вариант романа, который написан на литературном армянском языке, и на основе его - написать требуемое сочинение.

Папа застал меня в моих не очень честных, занятиях. Я объяснила ему, что ГРАБАР я никогда не пойму.
Мой милый, славный папа! У которого ВСЕГО в два класса образование, мудрец из мудрецов(!), изъявил желание вместе со мной пройти это «испытание».
В течение пяти дней по вечерам мы с ним читали роман. То есть читала я, а папочка «открывал» транскрипции. И что удивительно(!) – ВЕРНО открывал! Я написала сочинение по теме и получила оценку «пять», что было не моей, а папиной заслугой.
Теперь, когда я пишу об этом, думаю: как у него получилось? Это не секрет, до сих пор многие образованные армяне не владеют ГРАБАРОМ, лишь священнослужители, потому что Христианское Священное Писание переведено на армянский язык именно ГРАБАРОМ.

После этого, чтение «вдвоем» стало традицией. Т.е., литературные произведения я читала вслух, в папином присутствии. Как это ему нравилось! И мне нравилось, ибо появлялась возможность больше находиться рядом с ним.
И еще потому, что мне нравилось, как он по-детски внимательно и с любопытством слушал то, что я читала. В его глазах была такая тоска по знаниям, мне становилось его так жалко, что, моя б воля, я бы ничем другим не занималась, лишь читала бы для него…

Папе нравилось всё. И исторические романы, и художественные, и фантастика. Я ни была уверена, что ему понравятся и стихи. Однажды, как бы случайно, в его присутствии я начала цитировать поэта Ованнеса Шираз. В это время папа колол дрова. Сильным ударом он воткнул лезвие топора в пенек и прекратил работу. Пришел сел возле меня и сказал.
- Прочти еще раз!
Какой-то блеск появился в папиных глазах.
Ованнес Шираз один из классиков в советской армянской поэзии, и его стихи не могли оставить равнодушным, голодного до литературного, красивого слова, моего папу.

Много стихов, в том числе и других авторов, наизусть выучил мой папа. Благо, способности у него – с Земной шар.

Он очень полюбил литературу. Вообще – письменное слово. Но я так и не увидела, чтобы он писал.
Может быть, стеснялся?
Но, дар у папы к писательству все же был. Сейчас я пишу о нем и вспоминаю его…
Смутно вспоминаю и то, что еще раньше, чем описанные мною выше, случаи, тогда, когда я была совсем маленьким ребенком, папа, немного подшофе устно сочинял стихи и посвящал их мне…
Им ганграhер покрик балИк,
Ареваhам чыкнах ахчИк,
Луйсн у кянкы ир hайрикИ,
;огун мернем им РозикИ.

Привожу дословный перевод:

Моё кудрявовласое маленькое дитя,
Солнцеароматная прекрасная девочка,
Свет и жизнь своего папочки,
Умереть мне за Душу моей Розик.

…И сейчас, когда я пишу эти строки, меня осеняет: вот откуда они во мне, эти поэтические зачатки! ПАПИНЫ гены!
ДУШОЙ, ПОЭТОМ БЫЛ МОЙ ПАПА!
 

Рейтинг: 0 258 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!