Дубовая роща

2 октября 2014 - Владимир Суслов

Окна дома  Антонины Никитичны  одной стороной  выходили в поле, за которым располагалась дубовая посадка, небольшая рощица. «Учительница в отставке»,  как называла себя Антонина Никитична,  сидела у окна за столом и писала стихи, отложив до вечера начатое  ещё  вчера письмо в адрес администрации района об освещении улиц в хуторе.  С утра её посетило вдохновение, прибрела в голову удачная рифма, и она  решила её  использовать  в своём  стихотворении. Стихи и статьи она  печатала в районной газете. Среди  сельчан  Антонина Никитична была известна, как   «прославительница»    хуторской  жизни, своей малой Родины.

      Учительница случайно посмотрела в окно,  на рощу и удивилась, почему это вдруг одно из деревьев качается, как при штормовом ветре? Присмотревшись, она увидела ужасную картину: трактор наехал на дерево и пытается свалить его  на землю.  Антонина Никитична бросилась к двери, схватила трость (она в гололёд сломана ногу и до сих пор прихрамывала) и пошкандыляла через поле к роще, останавливалась несколько раз, кричала  и грозила тростью в сторону трактора. Когда она добрела до посадки, несколько деревьев были уже выкорчеваны  и лежали  с огромными зелёными кронами. Бульдозерист заглушил мотор, выслушал  возмущения учительницы и показал в сторону человека, стоявшего у края лесопосадки. Мужик сам подошёл, послушал, чем недовольна женщина, плюнул  и сказал: «Да пошла ты на….». Антонина Никитична онемела от неожиданности и единственное, что смогла сказать, так это «дурак». И медленно пошла к себе домой.

       В хуторе она прожила  всю свою сознательную жизнь, три поколения сельчан были её учениками, её уважали, и никогда она не слышала в свой адрес плохого слова. А обидел её фермер.  И поле, по которому она шла, было его. А лесопосадка росла  до середины  поля  и мешала фермеру, как потом поняла учительница, «возделывать землю». Её надо было уничтожить, и он выкорчевал все деревья. Фермер был в этих местах чужой. Приехал сюда несколько лет назад. «Боже мой! – думала Антонина Никитична, - это что же за русские в этой Средней Азии  выросли, если им наплевать на всё, на родину своих предков,  прежде всего.   Она стала  срочно  звонить в район, но это оказалось не  таким простым делом, как она  полагала: одного начальника  не было  на месте, а другой ответил, что это не входит в их компетенцию… К вечеру рощицы уже не было.

     Антонина Никитична решила  писать в администрацию района письмо, в котором рассказать, что эта посадка появилась  ещё в тридцатые годы теперь уже прошлого века. За желудями послали человека, кажется, в Воронежскую область, который собрал  и привёз мешок  плодов. Посадили  и лелеяли, как рассказывали старики, каждый дубочек. Летом водовоз на лошади возил воду  из пруда,  а женщины поливали  росточки  и отчитывались  перед бригадиром за каждое деревце ещё несколько лет.  И  выросли  семидесятилетние дубы,  как напоминание о том, откуда  были крестьянские корни хуторян: из Орловской и Киевской губерний. И где вырастили деревья? В  безводной, сухой степи,  для будущего поколения, для внуков. Антонина Никитична сразу вспомнила пословицу: «Для себя посади тополь, для сына липу, а для внука дуб». Вот и посадили, а внуки оказались никчёмными.

    Учительница закончила своё письмо и решила прочитать его ещё раз. Но не смогла этого сделать, расплакалась, почувствовала себя ужасно плохо, выпила сердечные капли и прилегла на диван. А утром изорвала письмо в мелкие  клочки  и потом ещё долгое время не смотрела  в то окно, из которого когда-то была видна  дубовая роща.

 

© Copyright: Владимир Суслов, 2014

Регистрационный номер №0242943

от 2 октября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0242943 выдан для произведения:

Окна дома  Антонины Никитичны  одной стороной  выходили в поле, за которым располагалась дубовая посадка, небольшая рощица. «Учительница в отставке»,  как называла себя Антонина Никитична,  сидела у окна за столом и писала стихи, отложив до вечера начатое  ещё  вчера письмо в адрес администрации района об освещении улиц в хуторе.  С утра её посетило вдохновение, прибрела в голову удачная рифма, и она  решила её  использовать  в своём  стихотворении. Стихи и статьи она  печатала в районной газете. Среди  сельчан  Антонина Никитична была известна, как   «прославительница»    хуторской  жизни, своей малой Родины.

      Учительница случайно посмотрела в окно,  на рощу и удивилась, почему это вдруг одно из деревьев качается, как при штормовом ветре? Присмотревшись, она увидела ужасную картину: трактор наехал на дерево и пытается свалить его  на землю.  Антонина Никитична бросилась к двери, схватила трость (она в гололёд сломана ногу и до сих пор прихрамывала) и пошкандыляла через поле к роще, останавливалась несколько раз, кричала  и грозила тростью в сторону трактора. Когда она добрела до посадки, несколько деревьев были уже выкорчеваны  и лежали  с огромными зелёными кронами. Бульдозерист заглушил мотор, выслушал  возмущения учительницы и показал в сторону человека, стоявшего у края лесопосадки. Мужик сам подошёл, послушал, чем недовольна женщина, плюнул  и сказал: «Да пошла ты на….». Антонина Никитична онемела от неожиданности и единственное, что смогла сказать, так это «дурак». И медленно пошла к себе домой.

       В хуторе она прожила  всю свою сознательную жизнь, три поколения сельчан были её учениками, её уважали, и никогда она не слышала в свой адрес плохого слова. А обидел её фермер.  И поле, по которому она шла, было его. А лесопосадка росла  до середины  поля  и мешала фермеру, как потом поняла учительница, «возделывать землю». Её надо было уничтожить, и он выкорчевал все деревья. Фермер был в этих местах чужой. Приехал сюда несколько лет назад. «Боже мой! – думала Антонина Никитична, - это что же за русские в этой Средней Азии  выросли, если им наплевать на всё, на родину своих предков,  прежде всего.   Она стала  срочно  звонить в район, но это оказалось не  таким простым делом, как она  полагала: одного начальника  не было  на месте, а другой ответил, что это не входит в их компетенцию… К вечеру рощицы уже не было.

     Антонина Никитична решила  писать в администрацию района письмо, в котором рассказать, что эта посадка появилась  ещё в тридцатые годы теперь уже прошлого века. За желудями послали человека, кажется, в Воронежскую область, который собрал  и привёз мешок  плодов. Посадили  и лелеяли, как рассказывали старики, каждый дубочек. Летом водовоз на лошади возил воду  из пруда,  а женщины поливали  росточки  и отчитывались  перед бригадиром за каждое деревце ещё несколько лет.  И  выросли  семидесятилетние дубы,  как напоминание о том, откуда  были крестьянские корни хуторян: из Орловской и Киевской губерний. И где вырастили деревья? В  безводной, сухой степи,  для будущего поколения, для внуков. Антонина Никитична сразу вспомнила пословицу: «Для себя посади тополь, для сына липу, а для внука дуб». Вот и посадили, а внуки оказались никчёмными.

    Учительница закончила своё письмо и решила прочитать его ещё раз. Но не смогла этого сделать, расплакалась, почувствовала себя ужасно плохо, выпила сердечные капли и прилегла на диван. А утром изорвала письмо в мелкие  клочки  и потом ещё долгое время не смотрела  в то окно, из которого когда-то была видна  дубовая роща.

 

Рейтинг: +2 304 просмотра
Комментарии (2)
Сергей Чернец # 2 октября 2014 в 22:58 +1
Поколение не помнящее родства. Жалко, конечно, но им придется свои ошибки в старости расхлебывать, или их детям! Так и мы строили Каракумский канал! А получили Аральскую пустыню вместо моря! Факт! Сотни километров от порта все соль-пустыня там, где было море аральское! Энтузиазм! И тот фермер пока еще не хлебнул засухи и разрушения почвы без лесопосадки! Его проклянут свои же дети!
Алиса Евселевская # 3 октября 2014 в 03:19 0
Как грустно, когда уничтожают труд других людей. Не уважение к природе, к людям, к традициям.
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
98
97
97
96
91
90
88
83
82
80
79
77
73
73
71
69
68
66
66
66
64
64
61
58
54