Дубовая роща

2 октября 2014 - Владимир Суслов

Окна дома  Антонины Никитичны  одной стороной  выходили в поле, за которым располагалась дубовая посадка, небольшая рощица. «Учительница в отставке»,  как называла себя Антонина Никитична,  сидела у окна за столом и писала стихи, отложив до вечера начатое  ещё  вчера письмо в адрес администрации района об освещении улиц в хуторе.  С утра её посетило вдохновение, прибрела в голову удачная рифма, и она  решила её  использовать  в своём  стихотворении. Стихи и статьи она  печатала в районной газете. Среди  сельчан  Антонина Никитична была известна, как   «прославительница»    хуторской  жизни, своей малой Родины.

      Учительница случайно посмотрела в окно,  на рощу и удивилась, почему это вдруг одно из деревьев качается, как при штормовом ветре? Присмотревшись, она увидела ужасную картину: трактор наехал на дерево и пытается свалить его  на землю.  Антонина Никитична бросилась к двери, схватила трость (она в гололёд сломана ногу и до сих пор прихрамывала) и пошкандыляла через поле к роще, останавливалась несколько раз, кричала  и грозила тростью в сторону трактора. Когда она добрела до посадки, несколько деревьев были уже выкорчеваны  и лежали  с огромными зелёными кронами. Бульдозерист заглушил мотор, выслушал  возмущения учительницы и показал в сторону человека, стоявшего у края лесопосадки. Мужик сам подошёл, послушал, чем недовольна женщина, плюнул  и сказал: «Да пошла ты на….». Антонина Никитична онемела от неожиданности и единственное, что смогла сказать, так это «дурак». И медленно пошла к себе домой.

       В хуторе она прожила  всю свою сознательную жизнь, три поколения сельчан были её учениками, её уважали, и никогда она не слышала в свой адрес плохого слова. А обидел её фермер.  И поле, по которому она шла, было его. А лесопосадка росла  до середины  поля  и мешала фермеру, как потом поняла учительница, «возделывать землю». Её надо было уничтожить, и он выкорчевал все деревья. Фермер был в этих местах чужой. Приехал сюда несколько лет назад. «Боже мой! – думала Антонина Никитична, - это что же за русские в этой Средней Азии  выросли, если им наплевать на всё, на родину своих предков,  прежде всего.   Она стала  срочно  звонить в район, но это оказалось не  таким простым делом, как она  полагала: одного начальника  не было  на месте, а другой ответил, что это не входит в их компетенцию… К вечеру рощицы уже не было.

     Антонина Никитична решила  писать в администрацию района письмо, в котором рассказать, что эта посадка появилась  ещё в тридцатые годы теперь уже прошлого века. За желудями послали человека, кажется, в Воронежскую область, который собрал  и привёз мешок  плодов. Посадили  и лелеяли, как рассказывали старики, каждый дубочек. Летом водовоз на лошади возил воду  из пруда,  а женщины поливали  росточки  и отчитывались  перед бригадиром за каждое деревце ещё несколько лет.  И  выросли  семидесятилетние дубы,  как напоминание о том, откуда  были крестьянские корни хуторян: из Орловской и Киевской губерний. И где вырастили деревья? В  безводной, сухой степи,  для будущего поколения, для внуков. Антонина Никитична сразу вспомнила пословицу: «Для себя посади тополь, для сына липу, а для внука дуб». Вот и посадили, а внуки оказались никчёмными.

    Учительница закончила своё письмо и решила прочитать его ещё раз. Но не смогла этого сделать, расплакалась, почувствовала себя ужасно плохо, выпила сердечные капли и прилегла на диван. А утром изорвала письмо в мелкие  клочки  и потом ещё долгое время не смотрела  в то окно, из которого когда-то была видна  дубовая роща.

 

© Copyright: Владимир Суслов, 2014

Регистрационный номер №0242943

от 2 октября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0242943 выдан для произведения:

Окна дома  Антонины Никитичны  одной стороной  выходили в поле, за которым располагалась дубовая посадка, небольшая рощица. «Учительница в отставке»,  как называла себя Антонина Никитична,  сидела у окна за столом и писала стихи, отложив до вечера начатое  ещё  вчера письмо в адрес администрации района об освещении улиц в хуторе.  С утра её посетило вдохновение, прибрела в голову удачная рифма, и она  решила её  использовать  в своём  стихотворении. Стихи и статьи она  печатала в районной газете. Среди  сельчан  Антонина Никитична была известна, как   «прославительница»    хуторской  жизни, своей малой Родины.

      Учительница случайно посмотрела в окно,  на рощу и удивилась, почему это вдруг одно из деревьев качается, как при штормовом ветре? Присмотревшись, она увидела ужасную картину: трактор наехал на дерево и пытается свалить его  на землю.  Антонина Никитична бросилась к двери, схватила трость (она в гололёд сломана ногу и до сих пор прихрамывала) и пошкандыляла через поле к роще, останавливалась несколько раз, кричала  и грозила тростью в сторону трактора. Когда она добрела до посадки, несколько деревьев были уже выкорчеваны  и лежали  с огромными зелёными кронами. Бульдозерист заглушил мотор, выслушал  возмущения учительницы и показал в сторону человека, стоявшего у края лесопосадки. Мужик сам подошёл, послушал, чем недовольна женщина, плюнул  и сказал: «Да пошла ты на….». Антонина Никитична онемела от неожиданности и единственное, что смогла сказать, так это «дурак». И медленно пошла к себе домой.

       В хуторе она прожила  всю свою сознательную жизнь, три поколения сельчан были её учениками, её уважали, и никогда она не слышала в свой адрес плохого слова. А обидел её фермер.  И поле, по которому она шла, было его. А лесопосадка росла  до середины  поля  и мешала фермеру, как потом поняла учительница, «возделывать землю». Её надо было уничтожить, и он выкорчевал все деревья. Фермер был в этих местах чужой. Приехал сюда несколько лет назад. «Боже мой! – думала Антонина Никитична, - это что же за русские в этой Средней Азии  выросли, если им наплевать на всё, на родину своих предков,  прежде всего.   Она стала  срочно  звонить в район, но это оказалось не  таким простым делом, как она  полагала: одного начальника  не было  на месте, а другой ответил, что это не входит в их компетенцию… К вечеру рощицы уже не было.

     Антонина Никитична решила  писать в администрацию района письмо, в котором рассказать, что эта посадка появилась  ещё в тридцатые годы теперь уже прошлого века. За желудями послали человека, кажется, в Воронежскую область, который собрал  и привёз мешок  плодов. Посадили  и лелеяли, как рассказывали старики, каждый дубочек. Летом водовоз на лошади возил воду  из пруда,  а женщины поливали  росточки  и отчитывались  перед бригадиром за каждое деревце ещё несколько лет.  И  выросли  семидесятилетние дубы,  как напоминание о том, откуда  были крестьянские корни хуторян: из Орловской и Киевской губерний. И где вырастили деревья? В  безводной, сухой степи,  для будущего поколения, для внуков. Антонина Никитична сразу вспомнила пословицу: «Для себя посади тополь, для сына липу, а для внука дуб». Вот и посадили, а внуки оказались никчёмными.

    Учительница закончила своё письмо и решила прочитать его ещё раз. Но не смогла этого сделать, расплакалась, почувствовала себя ужасно плохо, выпила сердечные капли и прилегла на диван. А утром изорвала письмо в мелкие  клочки  и потом ещё долгое время не смотрела  в то окно, из которого когда-то была видна  дубовая роща.

 

Рейтинг: +2 266 просмотров
Комментарии (2)
Сергей Чернец # 2 октября 2014 в 22:58 +1
Поколение не помнящее родства. Жалко, конечно, но им придется свои ошибки в старости расхлебывать, или их детям! Так и мы строили Каракумский канал! А получили Аральскую пустыню вместо моря! Факт! Сотни километров от порта все соль-пустыня там, где было море аральское! Энтузиазм! И тот фермер пока еще не хлебнул засухи и разрушения почвы без лесопосадки! Его проклянут свои же дети!
Алиса Евселевская # 3 октября 2014 в 03:19 0
Как грустно, когда уничтожают труд других людей. Не уважение к природе, к людям, к традициям.